Hostage

      Пальчики скользили по влажным и нежным складочкам, удовлетворяя потребности.       Ойкава много тренировался перед последними сборами третьего года и поздно возвращался. Был слишком уставшим, и сразу после ужина—заваливался спать.       Я даже начала ревновать Тоору к спорту. Слишком много внимания он уделял тренировкам. Парень жил ими. Но а что я могу с этим поделать? Не могу же я запретить Ойке заниматься волейболом? Нет. Я слишком уважала его выбор.       От его нежности и страсти не осталось и следа. Если раньше, он ревновал меня к каждому проходящему мимо, то сейчас вовсе перестал обращать на это внимания. Не то, чтобы мне это льстило, но так, Тоору показывал, что я ему была нужна. Странное проявление любви, но он этим и оправдывается. Парень всегда был нежен со мной, от него так и веяло уютом. Мне было комфортно с ним. Я чувствовала себя в безопасности. Но вот близость с ним всегда была страстной. Мы никогда не сдерживали себя. Каждый раз, как в первый. Огонь не исчезал из наших отношений. Мы чрезмерно сильно чувствовали друг друга, делали всё идеально. Мы как будто были созданы друг для друга.       Всё было прекрасно. Пока не начались тренировки. Он занимался более усердно, чем раньше. Выматывался, и не находил сил даже на минет. Я уж подумала, не изменяет ли он мне? Пришла один раз к ним на стадион, и увидела картину: все сели отдыхать, а Ойкава устроился в углу зала. Укрылся олимпийкой с эмблемой команды, и подложил под голову мяч. Его коллеги объяснили такое поведение тем, что он пытается вернуть себе ту же форму, что и раньше.       Пальчики все так же скользили во влагалище, и в голове стоял образ Ойкавы. Словно удовлетворяю себя не я, а он сам.       Другого я себе и представить не могу, хотя существует еще множество красивых парней. Часто дразнила Тоору разговорами и обсуждения других. Он сильно ревновал, и сладко, мучительно долго наказывал меня за такое. Еще одна причина, по которой я любила так поступать с ним.       Ойкава должен прийти еще минимум через час, поэтому, я успею закончить.       Медленно, поднимаясь к пику апогея, становилось тяжелее дышать. Срочно нужна разрядка. Представляю лицо парня, сидящего у моих ног, и узел внизу живота резко развязывается, заставляя бабочек вылетать из моего живота с неимоверной скоростью. Я возношусь куда-то в небо, витая в облаках, погружаясь в приятную негу, и возвращаюсь обратно, в самое пекло моего личного ада.       Возвращаю дыхание в норму, дымка перед глазами рассеивается, и вижу силуэт парня, стоящего в двери. Фокусирую взгляд—Ойкава Тоору собственной персоной.       —Ты так сладко стонала, что я не хотел прерывать тебя, —почти пропел капитан команды. От одного лишь его дурманящего голоса, я готова была взорваться вновь.       —Ты рано вернулся, —попыталась прочистить горло и убрать хрипотцу, но явно выходило плохо.       —Отпустили рано, и дали два дня на перерыв, чтобы собраться с силами. Прихожу домой, чтобы обрадовать, —мы съехались буквально полгода назад. Это была моя инициатива, перебраться ко мне домой. Мне приятнее, что будем всегда вместе, да и Ойкаве ближе к школе. Сама то я, закончила школу год назад.—а на мои вопросы никто не отвечает, подумал, что дома нет. Поднимаюсь наверх, и тут ты. Занимаешься очень, —выделил слово.—интересным делом. Да и без меня, —он опасно прищурил глаза, расплываясь в ухмылке.       —Ну уж извините, —прикрылась одеялом, отчего парень закатил глаза.—Вас, молодой человек, почти не было дома. Да и кто-то перестал мне удивлять внимание, —закусила острый ноготок и на губах появилась отчего-то блаженная улыбка.       —Такую красоту скрыла, —он убрал руки с груди, и медленно стал подходить ко мне. Тоору не переставал восхищаться моим телом, что очень льстило. Парень снял толстовку и футболку, оставаясь лишь в штанах.       Подтянутое, рельефное тело, не могло не привлечь внимание. Слишком хорошая приманка, и услада для глаз. Ойкава навис надо мной, опираясь на локти, по обе стороны от головы. Копна рыжих волос, разбросанных по подушке, вмиг оказалась в его руке. Отодвинул голову, открывая еще больший обзор на шею. Приник к ней губами и стал оставлять россыпь розовых пятнышек, что после превратятся в фиолетовые. Мои руки потянулись к голому торсу парня. Крупные, четко-выделенные кубики, накаченная грудь, с бледными сосками. Я царапала ногтями его тело, оставляя светлые полосы на смуглой коже, постепенно обвивая ногами его бедра. Скрестила их, и сильнее прижала его пах, к своему. Нас разделяло лишь несчастное одеяло, и одежда парня, но я отчетливо чувствовала эрекцию.       —Так сильно соскучился по мне? —не могла не подколоть его.       —Так же, как и ты по мне, —он опалил шею палящим дыханием, снова припечатываясь к ней, слегка задевая зубами.       —А с чего ты взял, что именно по тебе? —Ойкава тут же отстранился, и окинул меня серьёзным взглядом.—Недавно познакомилась с интересным парнем, и дала ему свой номерок, —заигрывающе произнесла я. Огонь в его глазах опасно загорелся, и мне показалось, что они стали краснее.       —Запомни, —парень сжал мои щеки рукой, заставляя смотреть только в глаза.—Ты только моя, —словно змей, прошипел Тоору. В этом противостоянии, явно выигрываю я, и сенпай понимал это.—Повтори это.       —Я твоя…—почти простонала я, когда Ойкава сдернул с меня одеяло. Он отпрянул лишь на мгновение, чтобы стянуть штаны и боксеры.       Тоору уложил меня на середину большой кровати, а сам лёг у моих ног. Водил по голеням, бедрам, но не переходил к внутренней стороне. Почти невесомо касался полусогнутых ног, срывая с моих губ еле слышные стоны. Он сам тяжело дышал, и было явно тяжело просто взять меня без прелюдий.       Ойкава подполз ближе, и его голова оказалась между моих ног. Раздвинул ноги посильнее широкими, крепкими плечами. Поистине уникальное и прекрасное зрелище. Бабочки в животе затрепетали с новой силой, и узел возбуждения стал завязываться вновь. Тоору, со своей фирменной ухмылкой высунул язык, и обнажая острые зубы, словно готов был вцепиться в меня.       Быстро прильнул к изнывающему лону губами, проводя языком по складкам; старательно вылизывал смазку с меня.       —Вкусная, —словно мантру повторял он. Переместил одну руку ко входу, а другой слегка надавил на клитор. Нежно и плавно, как мне нравится.       Ввел средний палец в меня, вместе с его приглушенным стоном. Ойкаве это доставляло не меньшее удовольствие чем мне. Водил большим пальцем другой руки по набухшему клитору. Он весь горел, и его жар передавался мне. Языком прильнул к чувствительному бугорку, убирая пальцы. Тщательно меня вылизывал, создавая пошлые причмокивания. Губы создавали вакуум, вбирая комочек нервов внутрь. Все так же терзал его языком, доводя до исступления.       Вновь поднимаюсь в небеса, и узел внизу живота развязывается, принося прекрасные ощущения. Напряжение спадает, и тело содрогается, словно от тока. Такой приятный оргазм…       Ойкава позволил мне отдышаться, укладываясь рядом. Вскоре, я потянулась к нему с новой порцией поцелуев, седлая его. Тоору прекрасный со всех ракурсов—снизу, сверху, и у моих широко раздвинутых ног.       Парень перекатился, оставляя меня снизу. Чуть отстранился, перевернул меня на живот, и руками пододвинул меня за бедра ближе. Поудобнее устроила ноги, и развела колени в сторону. Открывшийся обзор для Ойкавы—чуть ли не произведение искусства (так говорил он сам)       Сенпай шлепнул меня по правой ягодице, и я чуть вздрогнула от приятной боли. Никак иначе это и описать нельзя. Ойкава сжал мои бедра, оставляя следы, отчего я выгнулась еще сильнее.       —Это за то, что смеешь думать о других парнях, —удар пришелся на другое бедро, обжигая кожу.—За то, что ублажала себя, не дождавшись меня, —хриплым голосом проговорил он, и в очередной раз шлепнул меня.—Как красиво твоя задница трясется от моих ударов, — вновь обнажая хищную улыбку, проговорил Тоору. Наклонился, и поцеловал меня в каждое бедро по очередности.—Скажи, кому ты принадлежишь, —мне так нравится эта его сторона властного собственника.       —Я полностью принадлежу тебе-е-е-е, —и парень резко вошел в мое влагалище. Я почувствовала, как он заполняет меня, как член входит до конца. Мы оба застонали в унисон, не отдавая отчет своим дальнейшим действиям. Ойкава, спустя некоторое время, наконец начал двигаться. Со звонкими шлепками выходил, и заполнял вновь.       Ускорял темп, жестче и быстрее раздвигал стенки лона, доставляя неимоверное удовольствие. Напряжение росло, а значит—оргазм еще нескоро.       Ойкава прижался крепкой грудью к моей спине, не сбавляя темпа. Я подмахивала бедрами в такт, и получала за это шлепки. Тоору просил не двигаться, но замереть было очень тяжело. Я ощущала каждую венку на его члене, каждую неровность, которые задевали стенки.       Сильные руки Ойкавы, оказались рядом с моими, постепенно переплетаясь. Семпай несильно сжал их. Моя маленькая ладошка, и его—огромная, создавали идеальный контраст. Мы слишком разные, но идеально подходим друг другу.       Очередной оргазм не заставил себя долго ждать. Нахлынул так резко и неожиданно. Словно, динамит взорвался в животе. Невозможно описать это словами. Особенно, когда сзади я чувствую любимого парня. Крепкое тело, сильные руки, мощный торс и горячее дыхание у основания шеи, переходящее в стоны—сильнее раззадоривает и обостряет ощущения.       В след за мной кончает и Ойкава, изливаясь на спину. Потянулся к салфеткам, и стер следы.       Тоору улегся рядом, все так же тяжело дыша, увлекая меня за собой. Уложил себе на грудь, и чмокнул в макушку. Я, все еще в состоянии эйфории, потянулась к одеялу, накрывая нагие тела. Ойкава поправил ткань, и уже пришел в норму.       Ноготками выводила узоры на груди парня, растворяясь в его крепких руках.       —Я не сахарная, но под тобой я таю…