Erased Potential|Стёртый потенциал

      Все хороши задним умом.       Изуку слышал это высказывание ранее, но истина этого утверждения раньше всегда ускользала от него до этого самого момента. Вернёмся назад во времени к концу теста – Широ и Тетсуро начали своё противостояние прямо перед его лицом. Изуку висит на трубе, носки его ботинок едва касали земли- все возможные пути простирались перед ним. Любой другой выбор, который он мог бы сделать, закончился бы с другим исходом.       Тогда выбор того, что он должен был сделать, казался таким простым, как он должен был отреагировать на эту, казалось бы, безвыходную ситуацию. Но с адреналином, бурлящим в его венах, и звуку сердца, болезненно колотящемся в его груди, всё, что он мог чувствовать – это панику. Вот почему ему нужен был Айзава. Вот почему ему нужны были тренировки. Потому что, несмотря на весь его интеллект, весь талант, которые и заставили, в первую очередь, Айзаву принять его предложение, но, когда дошло до дела, Изуку всё ещё был тринадцатилетним ребёнком, брошенным в битву со своим будущим на кону. Итак, он висел там, раненный, подавленный, не имея ни малейшего представления о том, как выбраться из той передряги, в которую, он в буквальном смысле, попал.       Это говорило о том, что Изуку чувствовал больше стресса во время контролируемого теста, чем во время реального похищения, но Изуку отказался рассматривать последствия от этого сейчас.       Тишина заполнила поляну, когда первокурсники смотрели друг на друга, не желая делать первый шаг. Изуку пытался разогнать туман в своей голове, пока у него еще был шанс на это. Тупиковая ситуация, в которую они попали, не могла длиться вечно. В любой момент это ожидание могло нарушиться, и если бы Изуку не действовал должным образом, то единственным проигравшим был бы он.       Блеф с Ханой купил ему время, но Широ не так легко поддавался на уговоры. Попадёт ли Тетсуро на ту же уловку? Если Изуку заговорит, пытаясь натравить первокурсников друг против друга, появится ли у него возможность, которая ему нужна для побега? Нет. Он не мог рисковать, привлекая к себе внимание, когда они уже были достаточно отвлечены друг на друга. Если они решат работать вместе, то с ним будет покончено, и всё же ни один другой вариант, который пришел ему в голову, не казался лучше.       Так много вариантов, и никакого выбора. Изуку застыл на месте, парализованный в своей нерешительности, пока шло время.       – У меня нет времени рассказывать тебе все причины, по которым твои комментарии не имеют смысла, Тетсу, и я не планирую когда-либо видеть тебя снова. Так что просто представь себе обычный язвительный комментарий, который я говорю в этот момент. – сказал Широ, наконец-то нарушая молчание. Он всё ещё стоял к нему спиной, но Изуку ни на секунду не доверял этому. Как только он отпустил трубу, Широ смог повернуться и открыть другой портал перед собой. Если бы Тетсуро просто правильно отреагировал на это, хотя…       Изуку проигнорировал чувство онемения, которое распространилось от того места, где лозы Ханы схватили его. Он не мог увидеть лица Широ, но мог представить его самодовольное выражение лица, которое должно было быть на нём. Судя по гримасе Тетсуро, это должно было взбесить его, как Изуку и думал.       Пользователь ветра сделал ещё один шаг навстречу, его руки сжимались и разжимались по бокам. С каждым движением ветер, казалось, перемещался вокруг них, меняясь слишком быстро, чтобы быть естественным.       – Как ты можешь видеть, в данный момент я немного занят победой. Я уверен, что ты сможешь увидеть себя снаружи. – слова Широ, казалось, стали катализатором, последняя искра, необходимая для того, чтобы вызвать катастрофу, которая назревала с тех пор, как Изуку впервые оказался выкинутым за ограждение.       Всё произошло слишком быстро. Изуку не должен был запомнить всё так детально, как он это сделал. Ему говорили, что адреналин размывает границы, события связаны слишком тесно, чтобы их можно было отфильтровать. Но Изуку смог идеально запечатлеть следующие несколько секунд после того, как детали должны были исчезнуть.       Земля под ногами Тетсуро заколебалась, исчезая, когда начал открываться ещё один портал. Медленнее, чем показалось Изуку раньше, но всё равно слишком внезапно, чтобы избежать, если бы манипулятор ветра не ожидал этого, но Тетсуро был готов. Рука, которая была сжата в кулак, снова раскрылась, посылая устойчивый и взрывной поток воздуха к земле прямо перед тем, как круг чернильной тьмы открылся перед ним. Ещё один поток воздуха ракетой устремился в сторону Широ, и портал с треском закрылся, когда он потерял его из виду, уклоняясь от атаки Тетсуро.       Тетсуро не мог долго сдерживаться. Как только его ноги коснулись земли, начал формироваться другой портал. Цикл продолжился. Широ пытался поймать Тетсуро в ловушку. Тетсуро атаковал в ответ. Широ уклонялся. Их битва продолжилась, оба не обращали на Изуку внимания, слишком увлеченные своими собственным действиями. Так же, как и тишину, что-то определённо должно было нарушить этот цикл, но сейчас – это был лучший шанс Изуку на побег. Они отвлеклись, а ему нужно было всего лишь мгновение. Как только он скроется из виду, скорость Широ не окажет на него никакого влияния, и их борьба гарантирует, что ни один из них не подойдёт достаточно близко, чтобы поймать его снова.       Изуку сделал глубокий вдох и отпустил трубу, вздрогнув, когда гравий захрустел под его ногами. Широ и Тетсуро не уделили ему внимания, когда он начал медленно ползти к краю здания. Как только он завернёт за угол, он сможет сбежать. Он потерял счёт времени после того, как Широ бросил его перед выходом, но они были близки к концу теста. Просто завернуть за угол. Он сможет это сделать. Первогодки не заметят его так далеко. Он будет в порядке.       Он не был в порядке.       Потому что почти сразу, когда ему в голову пришла эта мысль, Широ упал. Изуку смог увидеть это уголком своего глаза, и хотя он знал, что ему нужно продолжать идти, нужно было скрыться из виду задолго до того, как Тетсуро вспомнит о цели испытания, он не мог удержаться, чтобы не обернуться и посмотреть. Поскользнувшись на рыхлом гравии, Широ потерял равновесие как раз в тот момент, когда на него налетел ещё один порыв ветра. Он ничего не мог сделать, чтобы уйти с дороги. Взрывная волна ударила его в грудь.       Изуку знал, что у Тетсуро мощная причуда. Это была одна из первых деталей, которую он заметил в файлах Айзавы. Читать о его силе и видеть её своими глазами – это были две абсолютно разные вещи. Порыв ветра, который ударил Широ в грудь, не просто сбил его с ног, а отправил его в полёт через всё поле, пока он не упал, распластавшись, в паре метров от границы. Он не двигался.       Тетсуро ухмыльнулся при виде этого зрелища, прежде чем медленно повернуться в сторону Изуку, всё ещё стоящего на краю здания.       – Если ты надеешься, что ещё один из этих идиотов из моего класса придёт и даст тебе ещё один шанс на побег, – сказал Тетсуро, надвигаясь на него, – не беспокойся. Никто, кроме Широ, не будет достаточно храбр, чтобы бросить мне вызов.       Как бы сильно он ни хотел указать Тетсуро на то, что он был не в том положении, чтобы называть других людей идиотами, Изуку знал, что это не принесёт ему никакой пользы. Первогодку, казалось, совершенно не беспокоил его бой с Широ, как будто повторное использование его причуды не подтолкнуло его к пределу. Даже, когда Широ больше не беспокоил Изуку, у него было больше проблем, чем он первоначально думал. Тетсуро заблокировал его единственный путь глубже в поле, и, хотя пространство вокруг них было огромным, единственной вещью позади Изуку была граница.       – Не убегай, Мидория. Тебе некуда отсюда бежать.       Изуку знал, что было глупо это делать. Он мог представить раздражённое выражение лица Айзавы, когда он осознает, насколько безумный трюк его ученик собирается выкинуть. Тетсуро был прав. Изуку некуда было бежать. У него не было ни одного другого туза в рукаве. Но он не мог позволить этому испытанию закончиться, даже не попытавшись, без битвы до самой последней секунды, и поэтому он сделал то, что никто от него не ожидал, зная, что это не сработает. Всё должно было уже закончиться, но, по крайней мере, Изуку закончит это всё на своих условиях.       – Теперь я могу использовать свою причуду на тебе, если понадобится, – сказал Тетсуро, – но всем было бы намного проще, если ты просто…       Его слова оборвались, когда Изуку бросился в атаку. У него не было плана, не было следующего шага. Если бы Изуку смог пройти мимо него и побежать в лабиринт, тогда великолепно. Если он не сможет, тогда, по крайней мере, он не сдастся.       Ветер поднялся и налетел на него с силой, которой он никак не мог ожидать. Изуку задохнулся, как только с силой приложился о землю, дыхание вышибло из его лёгких. Он всё ещё шатался, когда Тетсуро снова поднял его на ноги, и Изуку не знал, что было хуже – жжение в лёгких, онемение вокруг запястья или же острая боль, пронзившая его ногу, когда он был вынужден перенести на неё больше веса, чем ему следовало бы.       – Полагаю, мы пойдём сложным путём, – хмыкнул Тетсуро, и начал тащить Изуку за руку обратно к границе.       Спотыкаясь, следуя за ним, Изуку пнул Тетсуро по ноге, отчаянно пытаясь подставить ему подножку, когда линия границы стала ближе. Айзава показывал ему, что делать именно в этой ситуации. Что делать, когда его схватил кто-то больше и сильнее, чем ты. Как использовать вес противника против него самого. Он должен был быть способен освободить себя, но Тетсуро уворачивался от его удара, тянув Изуку так, что он снова терял равновесие.       – Перестань драться со мной, Мидория.       Изуку ответил рукой, которую удерживали и выворачивали, впиваясь ею пальцами в кожу Тетсуро. Первогодка взвыл, ослабив хватку настолько, что Изуку смог вырваться, но не раньше, чем его подтолкнули ближе к границе.       Поднимая руки, Тетсуро отправил в сторону Изуку ещё одну волну ветра. Эта волна была не такой сильной, как предыдущая, и Изуку смог устоять на своих ногах, но он не мог остановить себя от того, чтобы не оттолкнуться назад. Его ноги заскользили по грязи, когда ветер усилился.       – Я буду героем, – сказал Тетсуро, стиснув зубы, наконец-то выглядя так, как если бы причуда достигла своего предела. – Я выиграю.       Но почему это должно разрушить мой шанс на исполнение мечты? Думал Изуку, пытаясь бороться с ветром. Он не мог вырваться из этого потока, воздух, казалось, давил на него со всех сторон, по мере того как он медленно приближался всё ближе и ближе к границе. Почему его шанс был обменян на кого-то, кто уже упустил свою прекрасную возможность? Он пытался говорить, кричать. Что угодно, что спасёт его от наблюдения за тем, как его мечта умрёт, когда он был так близко. Так близко к успеху. Так близко к тому, чтобы сделать его мечту реальностью. Перед тем, как это всё исчезнет у него из-под ног.       Его ноги пересекли линию.       Прозвучал звонок.       Изуку проиграл.

***

      В этот момент Айзава ненавидел Недзу больше всего остального.       Он распознал эту безрассудную жилку в Мидории ещё тогда, когда они впервые встретились. Безоружный, неопытный ребёнок, идущий в дом незнакомого мужчины, не думая о своей безопасности. Истории Инко о том, как её сын отслеживал злодейские битвы только подкрепляло то, о чём он уже догадался. Когда он согласился взять Мидорию в качестве своего ученика, он так же принял тот факт, что ему придётся что-то сделать, чтобы обуздать этот его инстинкт.       Это всё было вполне приемлемо и адекватно, что Мидория хотел защищать людей. Травмы были неотъемлемой частью бытия про-героя. Но было что-то в Мидории, что-то в его суровом взгляде, когда он встречал новые испытания Айзавы лицом к лицу, в его улыбке, которая, казалось, пробивала всю оборону Айзавы насквозь. Это напомнило ему о другом герое, который, казалось, излучал ту же ауру добросердечного благополучия, и Айзава видел результаты подобной самоотверженности. Больше всего на свете он хотел оградить своего юного ученика от подобной участи.        Не отправлять учеников в ситуации, к которым они не готовы.       Это была мантра Айзавы с самого начала, и он ненавидел Нэзу за то, что тот заставил его отказаться от своих слов. Чувство вины и гнева поселились в глубине его живота, когда это испытание началось и Мидория вышел на арену один. Он мог только наблюдать, как его подопечный направляется к задней части поля, и, честно говоря, Айзава чувствовал, что Мидория принял правильное решение. Прятки ничего ему не дадут, если это будет значить, что он загонит себя в ловушку в чем-то, что буквально было металлическим ящиком. Если Мидория мог признаться себе в том, что избегание от драки могло быть правильным ответом, тогда, возможно, у Айзавы было не так много причин для беспокойства.       А потом Аихара Хана нашла его, и эта маленькая искорка надежды испарилась так же быстро, как и зародилась. Кто-нибудь другой, может, и пропустил бы это, но Айзавы потратил слишком много времени с Мидорией Изуку. Большая часть его жизни в течение этих нескольких недель была потрачена на попытку собрать паззл с названием – голова его ученика. Он был слишком хорошо знаком с этой ухмылкой, которая скользнула по лицу Мидории, броня из фальшивой уверенности и истинного интеллекта, сплетённая так резко, что Айзава испугался, что когда-нибудь Мидория порежется об неё. Ещё одна потенциальная опасность, за которой ему придётся следить.       И всё же, каким бы знакомым это ни было, это не помешало ему заметить дрожь в руках Мидории, когда он пытался блефом избежать этой схватки. Потому что, если и было что-то, что Айзава узнал о Мидории за то время, что они знают друг друга, так это то, что, несмотря на все те причины, по которым этот парень хотел быть героем, его потребность в вызове, эта жажда адреналина всегда лежала под поверхностью. Это не делало желание Мидории помогать людям менее искренним. И это ни капельки не умоляло того факта, что Мидория, в первую очередь, хотел помогать людям. Если быть честным, то Айзава даже не был уверен в том, Мидория сам осознавал это.       Айзава планировал обсудить это позже во время тренировки с Мидорией, когда он обретёт немного больше уверенности в себе, но обстоятельства оказались против. Нэзу предотвратил это, и тот факт, что Айзаве сейчас приходится наблюдать за тем, как его ученик попадает в одну опасную ситуацию за другой, которые могли сыграть против каждой из саморазрушительных тенденций Мидории, вызывал у него тошноту в животе.       Так что да, в данный момент директор был не самой любимой его персоной. Битва Мидории с Игараши Тетсуро лишь усилил эту ненависть до ранее недостижимой высоты. Тетсуро кричал, празднуя свою победу, но глаза Айзавы были нацелены лишь на Мидорию, который стоял прямо за границей поля так, как будто он мог незаметно пробраться обратно. В такие моменты, когда его ученик пытался стать меньше, чем он был на самом деле, Айзава понимал, насколько же молод был Мидория на самом деле.       – Ты ранен, – сказал Айзава, и Мидория вздрогнул. То ли от звука его голоса, то ли от его внезапного появления, Айзава не знал.       – Я в порядке, – сказал Мидория, отказываясь встречаться взглядом со своим наставником, когда его голос охрип. – Это всего лишь царапина. – Айзава подавил вздох. Это было то, чего он боялся.       – Полагаю, я сама буду судить об этом. – Исцеляющая Девочка прибыла на испытательный полигон незадолго до того, как туда вошел Мидория. Она аккуратно взяла его кисть, нахмурившись от того, что она увидела. – Оно было бы не в таком ужасном состоянии, если бы ты не переступил свои границы, Мидория Изуку. Когда кто-то ранит тебя так сильно, как сейчас, это должно быть, значит, что что-то идёт не так. – Она нежно похлопала его по голове. – Ты слишком умён, чтобы не понимать, что делаешь только хуже всем тем, что ты делаешь. А это нога! – Фыркнула она, обвязывая бинт вокруг его запястья. – О чём думал Нэзу, когда организовывал испытание вроде этого.       – Я не мог сдаться просто потому, что был ранен. – Сказал Мидория, всё ещё глядя под ноги. – Не после всего, что Айзава-сенсей…       – Не сваливай это на меня. – Прервал его Айзава, и, возможно, ему стоило ответить чуть мягче, потому что Мидория опять вздрогнул от его слов, но Айзаве пришлось остановить его прежде, чем он продолжил этот ход мыслей. – Никогда не ставь чьё-либо мнение о себе выше своей безопасности, Мидория. Прежде всего, моё. – Айзава был совершенно уверен в том, что мальчик не мог сделать ничего такого, что могло бы понизить его мнение о нём в данный момент.       Мидория покраснел, но он всё ещё не смотрел на него, когда Исцеляющая Девочка начала осматривать порез на его ноге. – Извините, что подвёл вас, сэр.       Если бы Хизаши был здесь, он бы обнял его. Как бы то ни было, Айзава положил руку ему на плечо. – Я не помню, что бы говорил, что ты подвёл меня.       Мидория наконец-то сдвинулся, поднимая голову, чтобы посмотреть на Айзаву, глаза были широко раскрыты, как, если бы он был на грани слёз. – Но я провалился… Я… После всего, что вы сделали, всех тех тренировок, я всё ещё не смог пройти и…       – И ничего. Я был бы признателен, если бы ты не поранился, но ответственность за это лежит на директоре. Видимо, мы добавим в твоё расписание несколько дискуссий о том, как справляться с травмами. Я должен был заняться этим ещё после инцидента с похищением. Моя оплошность.       – Расписание? – спросил Мидория. Исцеляющая Девочка шлёпнула его ещё раз, когда он попытался сделать шаг вперёд.       – Будь спокоен, Мидория Изуку, или я самолично отнесу тебя в свой кабинет.       Мидория вернулся обратно, но в остальном никак это не прокомментировал, всё ещё смотря на Айзаву. – Вы имеете в виду, что продолжите тренировать меня?       Айзава выгнул бровь, глядя на него, натягивая очки. – Ты действительно думал, что я позволю Нэзу выбросить всю нашу работу в мусорку? Я вложил в тебя много времени, ребёнок. Я планирую довести дело до конца.       Мидория выглядел так, будто снова хотел броситься на Айзаву, но суровый взгляд от Исцеляющей Девочки остудил его порыв. – Я.. Спасибо.       – Хэй, Мидория!        Игараши Тетсуро, похоже, закончил праздновать и вернулся к их маленькой группе.       – Ты дрался лучше, чем я мог ожидать от ученика средней школы, но я должен спросить, не то, чтобы это имело значение, но почему ты не использовал свою причуду? У тебя было несколько хороших шансов в конце. Я представлял себе, что у ребёнка по рекомендации будет что-то мощное в кармане, но ты ничего не сделал.       – О, это просто, – сказал Мидория, и хотя его улыбка была очевидно натянутой, Айзава почувствовал прилив гордости от того, что голос его ученика не дрогнул. – Это потому, что у меня её нет.       – У тебя… её нет? – повторил Тетсуро, потому что он, наверное, неправильно расслышал. – У тебя нет причуды?       – Неа.       – И ты попал сюда по рекомендации? Это смехотворно! Ты не можешь быть героем без причуды.       Айзава хотел уже вмешаться, но его слова застряли в горле, когда он увидел приближающегося Нэзу, качающего головой с улыбкой, которую Айзава мгновенно узнал. Что угодно, что планирует Нэзу, будет в сто раз хуже, чем мог бы сказать Айзава в эту секунду.       – Смехотворно? – спросил директор. – Что на самом деле смехотворно, так это то, что так много студентов было исключено или переведено в другие классы только, потому что они не отнеслись к нашей конкурентоспособной программе серьёзно. Но ты это сделал. Игараши Тетсуро. Ты заработал право на то, чтобы сдать тест для возвращения на геройский курс. Я полагаю, что ты, должно быть, очень горд собой, хотя тебе предстоит ещё много работы, если ты не хочешь отставать.       Улыбка на лице Нэзу только выросла, как только его слова дошли до первокурсника.       – Подождите… право на то, чтобы сдать тест? Я думал это был тест! – Сейчас Тетсуро выглядел паникующим, смотря на директора так, как если бы ожидал, что он скажет, что просто пошутил.       – Конечно нет, Игараши-сан! – Смех Нэзу звучал снисходительно. – Мидория до сих пор даже не ученик ЮЭЙ! Ты действительно думал, что оправдать себя в глазах школы после твоих действий будет так просто? Ты выиграл свой второй шанс для геройского курса, но это всё. Шанс.       – Но… – начал было, ошеломлённый, Тетсуро.       – Мне нужны были кадры Мидории, чтобы показать их школьному совету, и твои первокурсники предоставили мне идеальную возможность, – улыбнулся Нэзу, поворачиваясь к Айзаве. – Ваш ученик зашёл гораздо дальше, чем я ожидал, Айзава-сенсей. Теперь у меня достаточно доказательств для того, чтобы заверить совет в том, что создание дополнительного места для Мидории не является пустой тратой школьных ресурсов.       Мидория нашёл слова, которые Айзава не смог.       – Вы соврали? – спросил он, и убитый горем тон в его голосе перевернул что-то в груди Айзавы. – Я никогда не собирался терять своё рекомендательное место из-за этого?       Нэзу хмыкнул. – Конечно нет, мой мальчик! Я говорил тебе, что доверяю суждению Айзавы-сенсея в этом вопросе, но я не мог пойти к правлению с чем-то столь незначительным, как внутренние ощущения! Мне нужны были доказательства, и теперь они у меня есть.       – Вам не нужно было заставлять его проходить через это, Нэзу-сан. – Сказал Айзава, с яростью, которую он подавлял, пока проверял своего ученика. – Он бы сделал всё, что в его силах даже без этого дополнительного давления на него.       – Будьте благоразумнее, Айзава-сенсей, – сказал Нэзу, всё ещё улыбаясь. – Ты знаешь, что я не мог упустить этот шанс, не тогда, когда каждый готов потопить нас за то, что мы принимаем беспричудного студента без должной демонстрации его способностей. Это была всего лишь, как ты это однажды назвал?… Логическая уловка? Конечно, ты не можешь винить меня за это.