Идеальная альфа

Мидория внимательно смотрел в большие гетерохромные глаза, пристально слушал Шото. Наблюдал, как его губы медленно шевелились, как он немного даже застенчиво отводит то и дело взгляд. Тодороки заказал чай, Изуку решил последовать его примеру. На первых свиданиях брать вино это уже слишком. Да и омега и так чувствует себя опьяненным. Вот только он не знает чем. – Так, говоришь, ты вообще не пьешь кофе? – изумился Мидория. Альфа неуверенно пожал плечами. – Никогда, – подтвердил он. – Ну, я однажды пробовал настоящий, турецкий, но даже он… мне не шибко понравился. Что уж говорить обо всяких растворимых, – Шото поморщил нос. Изуку улыбнулся. – Откуда тогда столь дивный кофейный аромат? – тихо поинтересовался он, прикрыв от блаженства глаза. Тодороки вздрогнул, тут же вспыхнув. Он неопределенно качнул головой, глупо улыбнувшись. Видимо, не знал, как надо реагировать на комплименты. – Ну… даже и не знаю, – честно признал Шото, – я… ведь с ним родился. Мидория негромко рассмеялся, склонив голову набок. – Логично, – не стал отрицать он. – Я вот… никогда не ем персики, но, тем не менее, пахну ими. – Разве? – удивился Тодороки и принюхался. Изуку удивленно прижал нос к своему плечу. – Ну… говорят, персики. – А мне кажется, похоже на… нектарины, – протянул альфа и расплылся в довольной улыбке. – Очень… очень приятный аромат, – пробормотал он. – Приятно слышать, – улыбнулся омега шире. Шото, видимо только поняв, что сказал, вновь вспыхнул и отвернулся. Он отпил горячего чая и вздохнул. – Могу я… – Тодороки поджал губы, снизу вверх посмотрев на Мидорию, – поинтересоваться… много ли у тебя уже было отношений? – Конечно. Немного, – Изуку улыбнулся. Говорил он легко, хотя это была не самая для него приятная тема. – Ну… немного – понятие относительное. Я… не знаю, ни с кем не было ничего серьезного. А у тебя? – Пару раз были более-менее серьезные, – Шото качнул неопределенно головой. – Но… как видишь, они ни во что не вылились. Мидория кивнул. Он прекрасно это понимал. Окружающие его люди были хорошими, но не такими, которых он искал, нет. И отношения с ними быстро рушились. – Как ты считаешь, ты амбициозный человек? – с прищуром уточнил Изуку. Тодороки удивленно на него посмотрел. – Я работаю воспитателем в детском саду. Причем совершенно добровольно, потому что мне это нравится. О каких амбициях может идти речь? – он усмехнулся. Омега вздрогнул. Редко он слышал такое от людей. – И… почему же? – А зачем? – Шото пожал плечами. – Ну, а как же инстинкт доминирования? Не знаю, надо же как-то показывать свой статус окружающим… – Пф, – альфа лишь отмахнулся. – Не хочу. Это не делает… не делает меня счастливым, нет. Да и окружающих тоже. В чем же тогда смысл? Честно говоря, пусть такое многие и осуждают, но я… – он подался в сторону Мидории, тот с интересом наклонился в ответ ближе, – но я готов быть той самой серой массой, тем человеком, кем никто не восхищается, о ком не напишут книг. Тодороки улыбнулся. Нежно, искренне. Изуку давно не видел таких улыбок. Он вздохнул. Трепетно, взволнованно. – Это… вовсе… вовсе не вызывает осуждение. В моих глазах… напротив, уважение, – негромко признал Мидория, отвернувшись. – Я так редко встречаю людей, которые действительно что-то из себя представляют, как личности, но при этом не пытаются пробиться в верхние слои общества. Сколько себя помню… во мне амбиции били фонтаном, – он усмехнулся. – Ну… это ведь тоже неплохо. – Неплохо, – согласился омега, – но ничего хорошего в этом тоже нет. Я… довольно долгое время старался не ориентироваться на других, старался… не знаю, не зависеть от них, что ли… Но я не могу, я не такой человек. Мне обязательно нужно в чем-то себя реализовывать, постоянно быть в центре внимания! – Изуку говорил, слова сами срывались с языка. Прежде он ни с кем не был таким откровенным. Как понял, что раскрывает практически незнакомому человеку потемки своей души, сразу же замолк, сглотнув. Но в глазах Шото не было и доли осуждения или недовольства. Кажется, он совершенно не возражал против таких откровений. Напротив, слушал со всей внимательностью. – И… – Тодороки неуверенно улыбнулся, – может, и не надо бороться со своей природой? – мягко сказал он. – Люди обычно тянутся к таким… как ты. – Да нет, – Мидория покачал головой. – Напротив, они нас не любят, – он усмехнулся. – Ой, – и вздрогнул, глянув на часы, – уже так поздно. – Да? – Шото проследил за его взглядом, – половина десятого. И вправду, довольно поздно. Но… честно, я не готов пока что расходиться. Может, ещё немного посидим? – предложил он, осторожно положив кончики пальцев поверх ладони Изуку. Тот вздрогнул. Хотя раньше с ним такого не было. Его организм вел себя так, будто он снова подросток. Странно реагировал на прикосновения, глупо улыбаться. Но Мидория не подал виду, улыбаясь. – Можно, – он пожал плечами. – Правда… – и поежился, – я немного побаиваюсь темноты. Ну, не самой темноты, а… людей… и… как-то… – омега замолк, смутившись. Тодороки удивленно на него посмотрел. – Я… я тоже побаиваюсь, – тихо признал он и сдавленно захихикал. – Но, как показывает практика, психов на улицах не так уж и много. – Ну да, – не стал спорить Изуку. – Хотя… странных людей много. Может, ничего плохого они и не сделают, но осадок после себя оставят неприятный. – Но ты же на машине? – М… ну да, – Мидория пожал плечами. – А у тебя… нет автомобиля? – поинтересовался он. Шото моргнул, на мгновение глупо на него уставившись. – Нет, – он пожал плечами. – Я… честно говоря, и не хочу. – Почему? – Да ну… зачем? – Ну… – Изуку неопределенно качнул головой. – Удобно. – Не слишком. Спорный вопрос. – Ну… это понты, – заметил омега. Альфа только рассмеялся. – У меня не очень большая зарплата, многое уходит на квартиру и… маме помогаю, – Тодороки почему-то погрустнел. Мидория открыл рот, собираясь его об этом расспросить, но всё же не стал, решив, что ещё рано. Хотя очень, очень хотелось. Хотелось знать об этом альфе, о каждом его шаге, движении. Никогда с Изуку такого не было. – М, и правильно, – омега улыбнулся. – Автомобиль – это так хлопотно, – поморщился он и рассмеялся. Шото улыбнулся. Время шло. Они говорили легко, совсем без напряжения. Мидория не мог прекратить радоваться и смеяться, а Тодороки просто красиво улыбался, с нежностью на него глядя. Изуку не знал, смотрит ли альфа так на всех или только на тех, кто ему нравится, но хотел склоняться больше ко второму варианту. Гости ресторанчика постепенно начали расходиться, одни они остались в зале. Официанты странно на них смотрели, о чем-то даже шептались. Но новые знакомые не обращали на них никакого внимания. И за временем совершенно не следили. До того момента, как Мидория не почувствовал, что ему становится холодно. За окном совсем потемнело, омега устало зевнул. – О… кажется, – Шото улыбнулся, – организм протестует против сбивания режима, – пошутил он. Изуку усмехнулся уголками губ. – Пойдем? – Пойдем, – Тодороки пожал плечами. Мидория поднял руку, подзывая официанта. Попросил рассчитать. Тот возвратился довольно скоро, мило им улыбнувшись. Шото глянул в счет, начал рыскать по карманам в поисках кошелька. Изуку удивленно на него посмотрел. – Я могу расплатиться по карте? – уточнил он у официанта. Альфа странно на него посмотрел. – Мидория…-сан, что ты такое говоришь? Я заплачу, – уверенно заявил он. Омега глупо хихикнул. – Ну, Тодороки-кун, – он растянул губы в улыбке, – я же тебя пригласил, мне и платить. – Нет, – Шото поморщился. – Я заплачу, мне совсем несложно. Я же альфа. – И? – Изуку чуть недовольно приподнял брови. – А я омега. И мне тоже не сложно заплатить. Кто приглашает, тот и платит. – Ты меня не приглашал, мы вместе договорились пойти, – недовольно заметил Тодороки. Мидория вздохнул. Он не знал, то ли это ущемляет самолюбие Шото, что очень мало вероятно, учитывая склад его ума и характера, то ли альфа просто хочет показать себя с лучшей стороны, но уступать был не намерен. – Может, я просто разделю счет? – предложил учтивый официант, что в растерянности наблюдал за их разговором. На него одновременно уставилось две пары глаз. Изуку смутился, пожав плечами. – Взрослые люди, а договориться не можем, – поморщился Тодороки. – Можем, – Мидория пожал плечами. – Я и плачу, – он быстро приложил карту к терминалу, улыбаясь. Альфа недовольно на него уставился, несколько секунд буравил взглядом, а после, как официант, мило улыбнувшись, ушел, сказал: – Ну и зачем? Мама меня учила, что нельзя ни к кому на шею садиться, вынуждать платить за себя и прочее. Они поднялись. Изуку покачал головой. Он взял своё пальто, собираясь быстро надеть, и скорее выйти на улицу, но первее его с крючка пальто снял Шото. Он учтиво приподнял его перед омегой, предлагая свою помощь. Тот не стал отказываться, вздохнув. – Ты пытаешься быть галантным? – поинтересовался он, когда они вышли. – Не стоит. Я не очень это люблю, – мягко заметил омега. Тодороки неопределенно качнул головой. – Родители приучили. – Тц, – Мидория закатил глаза. – Ерунде какой-то родители тебя приучили, – он остановился, развернувшись к альфе лицом. – Ты не вынуждал меня платить, я сам захотел. Более того, я должен был, ведь я пригласил. Это банальный этикет. Шото не нашелся с ответом. Он глупо улыбнулся и нерешительно кивнул, внимательно разглядывая лицо. Изуку даже стало немного неловко, он отвел глаза и вздохнул. – Ты… ты очень красивый, – вырвалось у Тодороки. – До невозможного, – хрипло добавил он. Омега тихо рассмеялся. – Ну, спасибо, – неуверенно сказал он и подошел к альфе чуть ближе. – Ты… тоже, – прошептал Мидория. Альфа трепетно вздохнул, медленно моргая. Он неуверенно приблизился к Изуку. Тот заметил, как нервно сжались в кулаки его ладони. Они давно преодолели личные границы. Это казалось чем-то логичным и естественным. Омега, поняв, что не в состоянии ожидать, приподнялся на носочки, чмокнув Шото в губы. Он не мог этого не сделать. Тут же отстранился и посмотрел на Тодороки, что тут же покраснел. Он нервно вздохнул, шагнув тут же за ним. Припал губами к губам, попытавшись взять Мидорию за руку. Но тот опередил его, положив ладони альфе на плечи… *** Изуку полулежал на диване, прикрыв глаза. По нему лазали двое сорванцов, но ему было откровенно всё равно. Рядом кругами ходил Аояма, в шоке качая головой. – Первое свидание? – повторил он. – И уже засосались… и как не стыдно! Что за молодежь пошла! – всплеснул омега руками и хитро посмотрел на друга. Тот никак не отреагировал, но щеки залил румянец. – Ну да, – Мидория открыл глаза, – ну и подумаешь, – он вздохнул, осторожно убирая одного из сыновей Юги со своего живота на пол. Малыш удивленно захлопал глазами, не понимая, почему его отодвинули. Видимо, они с братцем воспринимали Изуку, как большую живую игрушку. Мягкую и теплую. – Ой-ой, – Аояма радостно заулыбался, – кто бы мог подумать! Ты и… и наш воспитатель! – он хлопнул в ладоши, присев рядышком с другом на диван. – Я думал, что он не в твоем вкусе… Точнее, я даже и подумать не мог! Этот альфа, этот Тодороки… он же… он же никакой! Не думал, что хоть кому-то может понравиться, – честно признал Юга. Мидория пожал плечами. У него всегда был странный вкус на альф. После того поцелуя Изуку с Шото толком и не поговорили. Оба были слишком смущены, будто подростки, переполнены собственными эмоциями. Омега довез, как и обещал, Тодороки до дома, запомнил его адрес и отправился к себе. Не сдержался и уже по дороге начал записывать Аояме голосовые сообщения: слишком сильно его распирало от эмоций. А на следующий день пришел к нему в гости, чтобы всё в подробностях рассказать. – А что с ним не так? – уточнил Мидория, медленно садясь. Детей пришлось с себя снять. Те заканючили, протягивая ладошки к его кудрявым волосам, за которые им ужасно хотелось его схватить. – Ну… ты только не обижайся, – Юга неловко улыбнулся, забрав одного из сыновей к себе на колени, – просто он… не шибко… не шибко под стандарты красоты укладывается. Не высокий, не мускулистый, больше похож на подростка… – М… может быть, – не стал Изуку возражать. – Но… но зато рядом с ним я чувствую себя в безопасности! – Неужели? – прищурился Аояма. – Как так? – Ну… вот так вот. Я… не чувствую от него никакой угрозы, – Мидория улыбнулся. – И… у него такие добрые глаза! – он заулыбался ещё сильнее, зажмурив от радости глаза. Юга покачал головой, сдавленно хихикая. – Ой, влюбился-влюбился, – засмеялся он, – по уши! Просто по уши! – Да ну тебя, – Изуку обиженно кинул в него подушкой. – Просто… просто… – Просто по уши, я уже сказал! – Да нет! Просто он другой, не такой, как все. Он… не знаю, он… прям… такой, как я искал! Добрый, милый. Чем-то похож на омегу… – сдавленно пробурчал Мидория. Аояма удивленно на него посмотрел, а после рассмеялся. – А может, тебе просто омеги нравятся? – тихонько предположил он, глупо улыбаясь. – И ты боишься себе в этом признаться! Вот, почему у тебя ничего с альфами не складывается! – Да ну… – Изуку качнул головой. – Нет, омеги, конечно, очень красивые и… многими из них я искренне восхищаюсь, но нет, – он отмахнулся. – Чего ты ерунду какую-то говоришь? – Ну прости-прости, – Юга вновь рассмеялся. – Дети, ужинать хотите? – в дверях появилась Лиз, жена Аоямы. Тот обернулся на нее, с облегчением отдавая ей сыновей, которые уже изнывали от скуки. – А вы? – альфа посмотрела на омег. Те покачали головой. Мидория, глядя на нее, вздохнул. Вот кто-кто, а Лиз была той самой стереотипной по внешности альфой. Высокой, сильной, широкоплечей, наверное, статной, мускулистой. Выглядела очень презентабельно. Где-то даже брутальной. Изуку никогда не мог понять, почему Юге такие нравятся… *** – Да ты что? Правда, что ли? Ну, я за тебя рада-рада… – удивленно говорила Момо. – Мм… – Мидория устало покивал головой. Он не сдержался и растрепал двум своим друзьям о том, что случилось. Со всеми подробностями, в красках. Аояма долго над ним хихикал, а Яойорозу заметила, что таких сильных переживаний она не испытывала со времен подростковых. – Семья – это прекрасно! – весело сказала альфа. – У тебя наверняка тоже будет теперь, – она хитро прищурилась. – Чур, я подружка жениха! – Эту роль уже занял Юга, – Изуку закатил глаза, – тоже самое сказал. И что хорошего в этой семье? – несмотря на счастье, что вдруг окутало его, порой здравый рассудок всё же прорывался через трепетный восторг. – Ну-у… – Яойорозу качнула головой, – там… в семьях… решились, сделали предложение, там живут вместе, там на мозги капают. Тебе стоит как-нибудь попробовать! – Да ну… – Мидория устало опустил голову. – Боюсь, ничего не получится. Столько уже было неудач. – Всё получится. Наверняка ты ему тоже очень нравишься. – С чего ты взяла? – Изуку встревоженно посмотрел на подругу. Та задумалась, а после спросила: – Он твой номер взял? – Взял. – Он тебе улыбался? – Улыбался. – Он счет хотел оплатить? – Хотел. – Он пальто помогал надеть? – Помогал. – Он сразу согласился с тобой идти? – Сразу. – Он волновался? – Ну… вроде. – Шутки шутил? – Шутил. – Внимательно тебя слушал? – Слушал. – Улыбался? – Это уже было. – Целоваться полез? – Ну… – Изуку отвернулся, – полез. – За руку тебя взять пытался? – Пытался. – В машине тебя глазами буравил? – Ну… я бы это так не назвал. Ну… смотрел… – А в ресторане разглядывал? – Ну… Момо, ты к чему вообще? – А не предлагал к себе поехать? – Э… не предлагал, – нахмурился Мидория. – А это хорошо! Значит, приличный, воспитанный… – Яойорозу задумчиво почесала щеку. – Ну и что? – В общем, ты ему точно нравишься, – махнула альфа рука. – Можешь, не сомневаться. – Ну… – Изуку устало застонал. – Это ещё не гарантия. Не гарантия ничего. Вот. У меня дурное предчувствие. – Прекращай, – Момо закатила глаза. – Кстати… – она прищурилась, наклонившись к нему ближе, – его запах при тебе никак не менялся? – Э… да вроде бы нет, – Мидория неуверенно пожал плечами. – М… – Яойорозу нахмурилась, – значит, о пошлостях всяких не думал… Хм, это тоже хорошо. – Момо! – омега стукнул ладонью по столу. Альфа подняла на него глаза, невинно похлопала ресницами. – Ой, подумаешь, – отмахнулась она. – Вы же идете завтра снова куда-то? – Да-да… ох… *** Изуку нервно перебирал пальцами в предвкушении встречи. Давненько с ним такого не было. Он волновался, ладони потели. Мидория вздохнул, прикрыв глаза. Договорились встретиться около парка. Омега специально уточнил, брать ли ему машину. Альфа сказал, что нет смысла. Ошибся. Изуку, переполненный тревожных мыслей, пришел на десять минут раньше положенного времени. И теперь мерз, стоя около лавки. А в машине можно было бы погреться… Тодороки появился неожиданно. Он подошел со спины. Мидория даже не сразу понял, что произошло. Перед его носом появился нежный букетик из трех розочек. Двух белых и красной. Омега вздрогнул от удивления и резко обернулся. На него с радостной улыбкой смотрел Шото. – Здравствуй! – вырвалось у него. – Это тебе, – улыбнулся он шире. Изуку неуверенно взял букет из его рук. – Э… спасибо, – протянул он. Тодороки взволнованно на него посмотрел. – Что-то не так? Тебе не нравятся розы? Я подумал… такой букетик небольшой, не доставит много проблем, но и будет напоминать обо мне… – осторожно заметил он. – Нет, мне очень нравится, спасибо, – Мидория отвел глаза. – Мне… мне так давно не дарили цветов, – честно признал он. – С чего ты это вдруг? – М… – Шото растерялся, – я подумал, тебе будет приятно… – Ну да, – Изуку улыбнулся. – Куда мы пойдем? – спросил он. Альфа моргнул. Кажется, он не ожидал такого к себе вопроса. – Я не любитель принимать решения, – честно признал он. Омега улыбнулся. – А я любитель, – потер он ладони, пытаясь согреться. – Какая мы идеальная пара! – пошутил Мидория. Тодороки смутился. – Давай просто прогуляемся по парку… Шото радостно кивнул. Он смело, кажется, просто машинально, схватил Изуку за руку, потянув в нужном направлении. И тут же резко остановился, обернувшись на него. – Такие… такие холодные руки, – пробормотал альфа. – Это… эм… ты замерз? Я пришел за семь минут, был уверен, что мне придется ждать. Смотрю, а ты уже тут… м… – Всё хорошо, – Мидория пожал плечами. – У меня всегда холодные руки. У… большинства омег вечно холодные руки, – улыбнулся он. Тодороки зажал его ладони меж своих, будто раскаленных. Притянул к губам и дунул горячим воздухом. Изуку улыбнулся. – Правда? А я и не знал. – Ну… так говорят. Мол, у омег руки холодные, у альф горячие… В нашем случае это работает. – Мне кажется, это просто молодость, – усмехнулся Шото. – Мне всего-ничего, считай, вчера в студентах ходил. Здоровья море, вот тело и поддерживает высокую температуру. – Ты… – Мидория прищурился, – только что сказал, что я старый? Тодороки поднял на него глаза. Он моргнул, помотав резко головой. – Нет! И в мыслях не было! – воскликнул он. Изуку захихикал. – Я просто шучу, – улыбнулся он. Шото потянул его за руку к какому-то киоску. – Это, конечно, не ресторан, но моё любимое местечко. Здесь… очень вкусный глинтвейн. Ты любишь? – А? Да… не знаю, даже. С алкоголем? – уточнил Мидория. Тодороки удивленно на него посмотрел и хихикнул. – Ну, можно и с алкоголем. А ты… любишь выпить? – Да нет, – Изуку качнул головой, отвернувшись. Тут же представил, как Юга бы смеялся, если бы услышал эти слова. Мидория никаким алкоголизмом и в помине не страдал, но любил расслабиться с бокальчиком вина или сидра вечером в пятницу. Милый продавец, чем-то похожий на Шото, приветливо улыбнулся им, быстро тут же сделал два напитка. Изуку в этот раз не стал настаивать, позволив Тодороки заплатить самому. Было очень интересно наблюдать за тем, как тот чуть самодовольно улыбается. Всё же все альфы одинаковые. Выпендрежники-павлины. Даже такие, как Шото… Они решили присесть на лавку, боясь расплескать свои напитки. Изуку пил медленно, нерешительно. А Тодороки опустошил стакан практически мгновенно. Видимо, для него было частью нормы пить горячее. Мидория же кипяток никогда не любил. Мимо них пробежали трое детишек, во что-то играющих. Шото проводил их нежным взглядом. Изуку удивленно на него посмотрел и тихо спросил: – А ты… детей любишь? Своих завести хочешь? Стаканчик выпал из рук Тодороки.