Идеальная альфа

– Ну? Ну? Ну что! – Юга в нетерпении всплеснул руками. – Ты расскажешь уже, как всё было? Как он, ну?.. Молодость буйная? Или нет? – он уставился пристально на Мидорию. Тот лишь качнул головой. – У нас ничего не было, – негромко признался Изуку. – Как?! – Аояма вскочил, схватившись за сердце. – Ты же сказал, что он остался у тебя на ночь? Я даже чувствую его аромат! – хлопнул он в ладоши. Сегодня Мидория позвал друга к себе на чай. И тот ожидал с нетерпением рассказа в подробностях. – Ну… да… – Изуку кивнул. – Я пригласил его, думал, у нас всё будет. А он… м… решил не спешить, – протянул омега. Юга удивленно моргнул. Задумался. – Ну… наверное, это хорошо, – осторожно проговорил он. – Да? – Наверное. Можно думать, что у него серьезные намерения. Это… это хорошо. Но, с другой стороны, – Аояма поджал губы, – можно предположить, что у него какие-то проблемы по этой части, – чуть недовольно заметил он. – Да какие могут быть проблемы до тридцати лет? – фыркнул Мидория. – Хотя… кто знает. Может, у него какая-то психологическая травма, – глубокомысленно протянул. – Ага. Какой-нибудь омега ему однажды чуть член не откусил, – пошутил Юга. И уже серьезнее добавил: – Ну, может, в нем говорит опыт прошлых неудавшихся отношений. Кто ж его знает. – Ну… да-да. Он говорил что-то о том, что у него всё плохо складывалось, – вздохнул Изуку и подошел к зеркалу, оглядывая себя с ног до головы. Неуверенно улыбнулся, прокрутившись вокруг оси. – Чего смотришь? – удивился Аояма. И подошел, встав рядом с ним. – Ой, какие мы с тобой хорошенькие! – радостно воскликнул он. – Думаешь? – Мидория неуверенно на него глянул. – Да, – Юга кивнул. – А разве нет? – удивился он. – Ну… – Изуку отвел глаза. – Меня не отпускает легкий страх, что… я недостаточно привлекательный стал. Все мои прошлые партнеры… они… не знаю, они явственно меня хотели. А этот… – Да нет, – Аояма махнул рукой, – хочешь сказать, что ты какой-то не секси? Глупости! – он усмехнулся. – Очень красивый. Самый-самый-самый красивый из всех моих знакомых, – он весело чмокнул Мидорию в щеку. Тот улыбнулся, вздохнув. – Ну… если ты так говоришь, – не стал он сопротивляться. – Я уверен, – заверил его Юга. – Просто… этот Тодороки наверняка к тебе серьезно относится. Или для него это далеко не самый важный аспект отношений. Что тоже, в принципе, неплохо. – Ага… *** Изуку растерянно ходил по комнате кругами. Потирал от волнения пальцы, чувствуя себя каким-то подростком. – Ох, – вздохнул. – И что со мной? Будто прыщавый пацан волнуюсь. Всё ж хорошо, – омега усмехнулся. Шото позвонил ему днем, предложил встретиться ближе к вечеру. Они некоторое время обсуждали, чем будут заниматься. Погода стояла не самая лучшая, поэтому самым оптимальным было зависнуть у кого-нибудь дома. Тодороки решил, что хочет позвать Мидорию к себе на пиццу и фильм. Тот радостно согласился. Положил трубку. А после его настигло какое-то жутко странное ощущение. Что Тодороки имел в виду? Может, действительно, просто пицца. Учитывая, какую историю из своей жизни он рассказывал. С другой же стороны… – Даже не знаю, – Изуку выдохнул, опершись локтями о спинку дивана. – Как-то это всё… И чего я так волнуюсь? – он прикрыл глаза. Давненько с Мидорией такого не было. Ну секс и секс, подумаешь. Почему это вдруг стало чем-то столь важным, волнительным? Будто ему снова семнадцать. Ладошки потеют, щеки заливает румянец, сердце не может прекратить стучать быстро-быстро. Омега усмехнулся, подумав, что рядом с Шото он молодеет на глазах. Из серьезного строго дяденьки превращается в романтичного подростка… Изуку подошел к шкафу, решив выбрать какой-нибудь наиболее подходящий наряд. Заодно решил помыть голову. Обычно выходные у него проходили более продуктивно. Весь день практически ушел на глупые думы и выбор красивой одежды… *** Мидория ещё раз сверился с навигатором, оглядываясь по сторонам. Невысокий, старенький дом. Наверное, он на нужном месте. Изначально Тодороки предлагал встретиться где-нибудь в парке и вместе добраться до его дома, но Изуку такую идею пресек. На улице холодрыга, мало ли, ещё простудятся. Ему намного легче добраться на своей машинке в тепле, а Шото вообще никуда не выходить. Омега выключил автомобиль, вылез на улицу, вздрогнув от холода. Закутался в пальто и поспешил к третьему подъезду. Вытащил телефон из кармана, быстренько набрал практически выученный наизусть номер. – Я у подъезда. – «Чудно. Подожди немного, я уже спускаюсь», – радостно отозвался Шото. Мидория нервно вздохнул, спрятав телефон в карман. Ждать действительно пришлось недолго. Дверь открылась, с улыбкой из-за нее вышел Тодороки. – Привет, – Изуку, что уже начал замерзать, радостно к нему подскочил. – Проходи-проходи, – Шото схватил его за руку, потянув за собой. В подъезде было тепло. Мидория с интересом огляделся по сторонам. Сам он жил в новом доме, в приличном районе. Эта постройка такими параметрами не обладала. Но омегу это ничуть не смутило. В двадцать четыре он жил и в худших условиях. Тодороки провел его по лестнице, учтиво открыл дверь своей квартиры. Запах вкусной еды и кофе ударил Изуку в нос. Он непроизвольно улыбнулся, стягивая пальто. Альфа взял его и повесил на крючок, закрывая дверь. – Уютно, – улыбнулся ему Мидория. – Ну, не знаю, – Шото пожал плечами. – Мне кажется… вовсе нет, – негромко признал он. – Куча вещей, всё заставлено. – Это нормально, когда снимаешь, – пожал плечами омега, снимая туфли. Он за последние несколько лет настолько привык постоянно их надевать, что носил даже не на работу. – Ну, наверное, – Тодороки закружил вокруг него, рассказывая, где что находится. – Ох, – он выдохнул, уставившись вдруг на Изуку. Тот растерянно посмотрел в ответ? – Не так что-то? – глянул на себя в зеркало, что висело напротив входа. – Я успел где-то замараться? – нервно усмехнулся он. – Нет, – Шото покачал головой, – ты… очень красивый, – негромко признался он и отвернулся, смутившись. Мидория тихо рассмеялся. – Спасибо, – он склонил голову набок. Они прошли к столу. Здесь было ещё уютнее и теплее. Тодороки посадил его на стул, налил сразу же чаю. – Честно говоря, – обернулся на омегу, неловко пожав плечами, – я был… я был так взволнован, что мог немного передержать пиццу. Не обижайся, если она чуть-чуть пригорела, – виновато объяснил он и достал ее из духовки. Изуку глупо моргнул. – Ты сам… – он открыл рот, – ты сам ее приготовил? – удивился он. – Э… ну конечно, – Шото пожал плечами. – Я вроде сказал об этом по телефону, – неуверенно протянул он и поставил пиццу на стол, доставая нож. – О… вроде сказал, – глупо кивнул омега, – но я подумал, что неправильно тебя понял. Я сам… никогда не заморачиваюсь с готовкой, поэтому для меня это странно, – негромко признал он. Тодороки неуверенно улыбнулся. Отрезал ему кусок, положил на тарелку. – Как прошел твой день? – весело поинтересовался Шото, склонив голову набок. Мидория, глядя на него, глупо улыбнулся. Альфа казался таким милым, нежным, красивым, что у него непроизвольно екало сердце. Его глаза были такие добрые, внимательные. – Хорошо, – Изуку пожал плечами. – Я… толком ничего не делал. С другом увиделся… А твой? – А мой, – Тодороки отвернулся, его щеки загорелись. – Мой тоже хорошо. Я… всё думал о тебе, – негромко признался он. – Как-то… волновался, переживал, как всё пройдет. И, честно говоря, до сих пор переживаю, – смущенно признался Шото. – И я, – глухо отозвался Мидория. Альфа удивленно на него посмотрел. – У меня было много свиданий… много отношений, – негромко рассказал Изуку. – Но почему-то только с тобой я так сильно волнуюсь, переживаю. Только с тобой я…я не знаю, что делать. Глупо себя веду… Честно говоря, – он качнул головой, отводя глаза, – рядом с тобой моё сердце стучит быстро-быстро, – шепотом проговорил омега. Тодороки моргнул и вспыхнул. Он нервно вздохнул и отвернулся, скорее запихивая в себя кусок пиццы. Видимо, чтобы замять неловкую паузу. Изуку непроизвольно этому улыбнулся, тоже приступив к еде. Откусив один кусочек, не смог сдержать своего восторга. – Я рад, что тебе нравится, – неловко улыбнулся Шото. – Уже давно… никто не пробовал мою еду, – рассказал он. – И зря, – Мидория блаженно прикрыл глаза, – так вкусно… Сыр так сильно тянется… м… Такую пиццу я пробовал лишь однажды, когда путешествовал по Италии, – рассказал он. Альфа фыркнул. – Ты льстишь мне, – отмахнулся он. – Да нет! Правда ведь. Это очень вкусно, – Изуку решительно пересел к нему ближе. – Кстати, кажется, мы собирались посмотреть фильм, – вдруг вспомнил он. – Ах, да, – Тодороки всплеснул руками. – Я совсем забыл. Не знал, какой фильм тебе понравится, поэтому так ничего и не выбрал. Какое кино ты любишь? – с нежностью в голосе уточнил он. Мидория удивленно на него посмотрел, глупо улыбнувшись. Он и помнит, когда в последний раз люди разговаривали с ним так. С нежностью, любовью в глазах… – Я… люблю кино… про супергероев, – тихо отозвался Изуку. Он ожидал легкой усмешки, но ее не последовало. Шото лишь внимательно его слушал. – Может, это слишком по-тинейджерски, но… мне до сих пор нравится. Я не пропускаю ни одну премьеру. – Отлично, – Тодороки улыбнулся. – Тогда… обязательно посмотрим. Пойдем, – он поднялся, взяв Мидорию за руку. – А… – тот тоже встал, неуверенно на него глядя. – Ты… теперь я чувствую себя глупо. Как ты вчера. – В смысле? – альфа вопросительно приподнял брови. – Ну… помнишь, что ты вчера спрашивал у меня? – глухо спросил Изуку. – Вот сейчас у меня в голове тот же вопрос. Я… – он закусил губу, – фильм – это здорово, но… я… – омега отвел глаза. Шото несколько секунд внимательно смотрел на него, а после неожиданно припал губами к губам. Мидория успел лишь нервно вздохнуть. Тодороки обнял его за талию, притягивая к себе. Омега без промедления прижался к нему, прикрыв глаза. Сердце, как в молодости, застучало быстрее. Руки альфы были такими теплыми, даже горячими, а Изуку так часто мерзнет… Кофейный аромат начал усиливаться, Мидория не смог не порадоваться. Он прижался к парню ближе, прикрыв глаза. Шото ещё секунду целовал его, а после резко отстранился, глубоко вздохнув. – Прости! Боюсь, задохнусь сейчас, – объяснил он. Омега сдавленно захихикал, улыбаясь. – Угу, – он кивнул. – Понимаю… Тодороки смущенно отвел глаза. – Я… честно говоря, меня распирало от желания ещё вчера, – негромко признался он. – Просто… я боялся, что ты подумаешь обо мне что-нибудь не то. – Что я могу подумать? – изумился Изуку и хихикнул. – Ну… что я какой-нибудь озабоченный, – хрипло признался Шото. Мидория отвернулся и сдавленно захихикал. Тодороки тоже отвернулся, но уже смутившись. Несколько секунд висело молчание. Альфа искоса посмотрел на омегу и повел его куда-то по коридору. Как оказалось, в спальню. Изуку хитро улыбнулся, внимательно глядя на Шото. – Здесь довольно мило, – протянул он, оглядывая стены. – Столько фотографий еды… – улыбнулся Мидория. – Ну, – Тодороки качнул головой, – я люблю фотографии, но обычно мне нечего фотографировать, – негромко признался он. – Вот как… Мне тоже нравятся фотографии. Только я обычно фотографирую… любимых людей. Мама, там, друзья. – О. Это здорово. Я бы тоже… хотел запечатлеть на фотографиях любимого человека, – хрипло согласился Шото. – Тебя, – прошептал одними губами. Изуку моргнул. Почувствовал, что краснеет. Не смог сдержать улыбки. – Ну… надеюсь, фотографий будет много, – шепотом сказал он и потянул Тодороки за руку к кровати. Хитро улыбнулся, облизывая губы, заметил, как альфу от предвкушения бьет озноб. – Ты уверен? – тихо спросил Шото, нервно оглядываясь по сторонам. – Да, – Мидория прижался к нему. – А ты разве нет? – спросил шепотом он, обвивая руки вокруг шеи парня. Тот улыбнулся, покачал головой и горячо поцеловал омегу в губы. Тот прижался сильнее. Шото повалил его на кровать, тяжело вздыхая. Он медленно стянул с себя футболку. Изуку посмотрел на него снизу-верх, облизывая медленно губы. Тодороки подполз к нему, покачивая головой от нетерпения. Жар накапливается во всем теле, к паху приливает кровь. Альфа стянул с омеги штаны, крепко хватая его за мягкие бедра. Тот завлекающе улыбнулся, предвкушая. – Тебе нравится нежно? – тихо спросил Шото, наклоняясь и целуя Мидорию в шею. Любимый аромат заполнил его легкие, голова пошла кругом. – Нет, – Мидория хитро улыбнулся, хватая его за плечи, потянул к себе. – Мне нравится пожестче, – он отрывисто вздохнул. – Как скажешь. Тодороки, послушный просьбе, торопится и прижимается ближе. Он и сам не может ждать. Быстро целует Изуку в плечо, торопливо спускается ниже. На мгновение прихватывает губами сосок, облизывает его языком. Омега замирает, выгнувшись в спине. Шото быстро целует мягкий живот под ребрами, внимательно глядя на лицо Мидории, прикусывает парня за молочное бедро. – М, – тот прикрывает глаза, улыбаясь уголками губ, и гладит альфу по разноцветным волосам. Тодороки зализывает прикушенное место, нерешительно на него посматривая. Он стаскивает с Изуку трусы, несмело обхватывает его пенис рукой, начинает неэнергично ею двигать. Мидория замирает, прикрыв от блаженства глаза. Шото внимательно за ним наблюдает, чувствуя, как его распирает от нетерпения. Изуку облизывает губы, во рту скапливается слюна, любимый кофейный аромат кружит голову. – Так? – хрипло уточняет альфа. – М… побыстрее, – отзывается тихо омега, сжимая пальцами простыню. Тодороки сжимает его член сильнее, большим пальцем гладит головку. Он чуть нервно вздыхает – волнуется. Омега быстро кончает. Альфа осторожно подхватывает его за талию и переворачивает, усаживая к себе на колени, сам ложась на спину. Изуку секунду удивленно на него смотрит, глупо моргая. – Ох, я сверху, – на его губах сразу же появляется предовольная улыбка. – Тебе так нравится? – удивленно спрашивает он. – Ну… – Шото смущенно отводит глаза. – Да, – негромко признается он. – Ты же не против? – М… не против, – Мидория стаскивает с парня штаны сразу с трусами, уверенно обхватывает ладонью его член вокруг основания. Хитро смотрит на альфу, внимательно наблюдая за его реакцией. Тодороки напрягается, сжимает пальцами простыню. Изуку ритмично начинает двигать рукой, хищно улыбаясь. – Хорошо, – шипит Шото, плотно сжав зубы. – Так неловко, честно говоря, – хрипло признается он. – М, а мне вот очень ловко, – хитро отвечает омега, с интересом изучая пальцами свободной руки крепкий живот. – Давай поспешим, – негромко просит он. – Что? – альфа тяжело выдыхает и удивленно на него смотрит. – Где презики? – в лоб спрашивает Мидория. Его распирает от нетерпение. Сердце стучит быстро-быстро, ладони потеют, голова от любимого аромата идет кругом. Он не способен ждать. – Э… там, в штанах, – хрипло отзывается Тодороки, приподнимаясь на локтях. Изуку оборачивается к штанам, рыщет по карманам. Достает из непочатой пачки кружок, ощупывает упаковку на предмет целостности. Мало ли, брак. Быстро вытаскивает презерватив, торопится. Шото садится, тяжело вздыхая. Он смотрит на омегу, внимательно наблюдает за его действиями. Мидория аккуратно прижимает латекс к члену альфы, раскатывает его по всей длине. – М, прекрасно, – шепчет Изуку и усмехается. – У тебя это так легко получилось! – негромко восклицает Тодороки. – Я каждый раз долго вожусь, – смущенно рассказывает он. Омега хихикает, приподнимается на коленках, приставляя головку пениса альфы между своих ягодиц. – Это всё опыт… Сейчас-сейчас, – улыбается Мидория, облизывая губы. Шото тяжело выдыхает. Открывает рот, наверное, собираясь что-то сказать, но всякие мысли вылетают из головы, он падает на матрас, от блаженства зажмурив глаза. Изуку медленно опускает бедра ниже, ладонями уперевшись Тодороки в живот. Непроизвольно улыбается, отдаленно думая, что всё идет лучше, чем он мог думать. И к чему были все эти тревоги? Мидория убирает свои пушистые волосы, что постоянно летят во все стороны и колют глаза, с вспотевшего лба. – Мне так… так хорошо, – хрипит Шото, положив ладони омеге на бедра. Сжимает их пальцами, закусывая губы. – М… ага… – тихо соглашается омега, медленно опускаясь вниз и неторопливо приподнимаясь вверх. – Изуку, я… я ведь могу тебя так звать? – шепотом спрашивает Тодороки, открыв глаза. Он с нежностью смотрит на Мидорию, поглаживая пальцами его бедра. Тот не отзывается. Он упирается Шото ладонями в живот, медленно двигаясь тазом вверх-вниз. Альфа спешит ему помочь, обхватив за талию. Омега ускоряется, запрокидывает голову назад, гулко начинает стонать. Тодороки тихо урчит, по комнате распространяются пошлые звуки. Шото садится и обнимает его, тихо рыча. Он утыкается носом в еле заметно выступающую вперед грудь, мягкую и нежную наощупь. Выдыхает, опаляя горячим дыханием сосок, что от этого мгновенно твердеет. Не удерживаясь, Шото слегка прикусывает его клыками. Мидория сдавленно мычит сквозь губы. – М… мне нравится, когда так делают, – хрипло признается он. – Только поосторожнее… – Хорошо, – альфа послушно кивает, нежно облизывая сосок языком. Изуку сладко стонет. – М, как я такое люблю, – бормочет он, перехватывая Тодороки за шею. Он энергично продолжает двигать тазом, приближаясь к завершению. Шото тихо рычит, уткнувшись носом в его шею. – Так хорошо, – шепчет он, прижимает Мидорию ближе. Крепче, ещё крепче, ближе к себе. Боится его отпустить. Омеге это ужасно нравится. Он начинает задыхаться, всем телом прижавшись к альфе. – Мне тоже… я уже скоро, – бормочет Тодороки, носом уткнувшись Изуку в шею. Мидория зарывается пальцами в мягкие разноцветные волосы и продолжает гулко стонать, вгоняя Шото этим в излишнюю краску… – М, я почти… почти, – омега рвано дышит, его грудная клетка то и дело взметается вверх. – М, – он резко выдыхает, кончая себе на живот. Тодороки сдавленно рычит ему в плечо, крепко сжимая пальцами талию Изуку. Резко тянет Мидорию вниз, вставляя глубже прежнего. Омега тихо мычит, убирая его руки от себя. – Всё, пусти, – выдыхает он, кульком сваливаясь на кровать рядом с Шото. Тот ложится рядом, тяжело дыша. Изуку сладко прикрывает глаза, улыбаясь. – Это было хорошо, – пытаясь отдышаться, говорит Тодороки. – Хорошо, – тихо соглашается Мидория. – Мы… – альфа оглаживает бедро омеги, – сделаем это ещё раз? – уточняет он игриво, нависая над ним. Изуку удивленно поднимает на него глаза. – Не-ет, – хрипло выдыхает он. – Я устал. – Как так? – с явным разочарованием в голове спрашивает Шото. Он облизывает губы, хитро глядя на Мидорию. – Ну-у, – пробегается пальцами по его животу. – Я уже слишком старый, – отмахивается Изуку. Тодороки припадает к его губам, снова целует. Омега сдавленно хихикает, отворачивается. – Как жаль, – выдыхает альфа ему на ухо и мирно садится. Мидория смотрит на него и хихикает. – Поутру у меня обычно чуть больше сил, – игриво говорит он. – Сейчас… понимаю, насколько мои переживания были глупыми, – хихикает Изуку. – Ты переживал? – удивляется Шото. – Ну… – омега смущенно отводит глаза. – Я думал… я один, – хрипло признается Тодороки. – Волновался, что что-то пойдет не так, что я… сделаю тебе как-то неприятно, – говорит он шепотом. Мидория улыбается и хихикает. Он потягивается и садится. – Я… давно ни с кем… не чувствовал себя так хорошо, – протягивает Изуку. – Не в смысле секса, а… в смысле… просто, когда я нахожусь рядом. Ты… такой замечательный. – Я? – удивляется Шото, аккуратно стягивая презерватив. – Обо мне… так редко говорят. Вот, кстати, возьми, – он протягивает омеге край простыни, – потом постираем. Омега, поняв, что он имеет в виду, быстро обтирает свой испачкавшийся в семени живот. – Ты… такой, какого альфу я всегда искал! – горячо восклицает Мидория. – Я хочу… чтобы мы всегда были вместе. – Это… можно считать… предложением? – неровно пошутил Тодороки. Изуку смутился и неуверенно кивнул головой. – Практически, да, – хрипло признается он. – Мне не двадцать, нет смысла медлить. И я… я чувствую, что ты тот самый человек. Никогда… прежде такого не испытывал. Шото глупо улыбнулся. Он смущенно потупил взгляд и тихо отозвался: – Я… ты… стал очень дорог мне, Изуку. Я… с тобой чувствую себя самим собой. Мне не нужно никем притворяться, чтобы нравится, – гулко проговорил альфа. – Только… я должен тебе кое-что сказать. – Что? – Мидория подался в его сторону, взволнованно посмотрев в глаза. – Что ты хочешь сказать? – Ты говорил, что не очень любишь детей, – осторожно протянул Тодороки и печально вздохнул, – но… я всё равно должен тебя предупредить. – М… говори, – Изуку обеспокоенно на него посмотрел. – Я… раньше хотел… но теперь не хочу детей, – начал Шото. – О… ну… – Мидория улыбнулся, – это… здорово, что у нас… схожи… мнения. В чем же проблема? – Я… не только перехотел, я ещё и… полгода назад узнал, что… – альфа тяжело вздохнул, – что не могу. Омега опешил. Не это он ожидал услышать. – Ох… Шото, – притянул Тодороки к себе, крепко его обняв. – Для меня это совершенно неважно. Даже если бы я хотел детей, всё равно. Я же ищу человека, – он нежно улыбнулся. – О… – альфа моргнул, взволнованно на него глядя, и непроизвольно облегченно заулыбался. – Я люблю тебя.