Идеальная альфа

– Ну и как? Ну! Ну! Я же жду подробностей! – Юга умоляющим взглядом посмотрел на Изуку. Тот только устало отвернулся. – Я к тебе просто так зашел, а не для того, чтобы всё-всё рассказывать, – пробурчал он. – Это как так? – изумился Аояма. – Я тебя весь день ждал, надеялся, ты мне всё расскажешь. А ты! Я, между прочим, тебе всё рассказываю… а ты… – он грустно опустил глаза. Мидория вздохнул. Он знал, что, если не захочет рассказывать, Юга не будет долго приставать. Но наверняка расстроится. Но Изуку на самом деле был совсем не против ему всё рассказать. Уже довольно долго они постоянно делились друг с другом всякими разными секретами, ничего не умалчивая. Просто Мидории было немного неловко. – Ну… – протянул он, – ты понимаешь… дело в том, что… это просто довольно стыдно, – признался омега. – Кажется слишком интимным! – Интимным? – Аояма недовольно фыркнул. – Не смеши меня. Ты же в подробностях мне рассказывал о том, как с кем-то… – он много значительно качнул головой, не желая говорить вслух при детях такие вещи. – Ох… – Изуку виновато развел руками. – Ну да. Но одно дело просто с кем-то… того этого… можно подумать, ты не знаешь, как это происходит. А тут… тут всё по-другому. Серьезно. Это прям… что-то волшебное. И мне сложно об этом рассказывать. Потому что это очень личное, прям… прям мое! Понимаешь? – М… – Юга неуверенно покачал головой. Он поправил пробегавшему мимо сыну майку и отпустил его. – Нет. Что там такого личного? Сам же сказал, что у вас пока что ничего не было. – Ну… понимаешь, Шото он… он… он такой. Я даже не знаю. Наше общение с ним кажется более интимным, чем всякий… – Мидория пристально посмотрел на друга и одними губами проговорил: – секс, – чтобы дети не услышали. – Странный ты, – Аояма улыбнулся. – Наверное, по-настоящему влюбился. – Наверное, – согласился Изуку и расплылся в глупой улыбке. – Почему-то мне жутко хочется сохранить всё то, что было между нами, в тайне… – Мм, – Юга грустно вздохнул, – счастье любит тишину? Типа того? Что ж… – он поднялся. – Пойдем, хоть чаю попьем. – Ты обиделся? – взволнованно уточнил Мидория, следуя за ним. – Ну… я-то наивно полагал, что ты мне всё расскажешь. А тут… – Аояма сделал наигранно грустное выражение лица. Изуку закатил глаза. – А что рассказывать-то? Мы гуляли в парке, разговаривали… ничего интересного. – А что он говорил? – сразу же оживился Юга. – Что ты говорил? Обсуждали какие темы? У него были до тебя отношения? А брак? А дети? На этих словах Мидория вздрогнул. Он всё ещё не мог понять, почему Тодороки так сильно напрягся из-за вопроса о детях. – Ну… у него были отношения. Вроде как пару раз даже довольно серьезные. Он хотел создать семью, брак там, дети… а его омеги были недостаточно приземленными для этого. Рвались на работу, путешествия, клубы, свободная жизнь. – О, – Аояма удивленно на него посмотрел. – Хм… понятно-понятно. А дети? Детей, видимо, нет. – Нет, – Изуку пожал плечами. – Хм… а до сих пор хочет? – Вроде бы… но я не уверен… вроде да. – Тогда вам с ним не по пути, – уверенно заявил Юга. – Ты же не хочешь детей! – он фыркнул. – Па-па! – кто-то задергал его за штаны. Аояма удивленно опустил глаза. – Чего? – он вопросительно уставился на сына, что с волнением хватался за его одежду, привстав на носочки. – Пап, а кто хочет детей? – спросил мальчик. – А зачем? Юга вздохнул. Он потрепал сына по голове, мягко улыбаясь. Мидория посмотрел на это в некотором недоумении. Он был не против детей как таковых, но прекрасно знал, что не справится. Это ведь совершенно другой ритм жизни… И как с этим только можно справиться? – Сына, а тебе ужинать не пора? – перевел тему Аояма. Он-то прекрасно знал, как легко сменить фокус внимания у маленьких детишек. – О… – Каша? – Бе-е… – Картошка? Или спагетти? – Спагетти! Спагетти! – мальчик радостно заулыбался. – Отлично, попроси у матери, – Юга весело качнул головой, и сын радостно побежал в комнату. Изуку удивленно наблюдал за всей этой картиной. – Ох… А чего ты его сам не покормишь? – удивленно спросил он. – А жена на что? – в ответ удивился Аояма. – У меня, между прочим, гости. – Это ты про меня? – Мидория фыркнул. – Я же практически член семьи, зависаю у вас постоянно. – Ну-у… да. Мои дети даже часто спрашивают, когда ты придешь, – Юга улыбнулся. – Но она-то тоже ничем не занята. А я… так устал на работе! – А она, думаешь, не устала? – растерянно поинтересовался Изуку. Аояма чуть недовольно на него посмотрел. – Мм… ну… я их родил, этого достаточно, – отмахнулся он. Мидория сдавленно захихикал. Он прекрасно знал, что Юга бесконечно любит своих детей. Но он не шибко любит заниматься рутинными делами. Быстро от них устает, начинает грустно вздыхать. – Действительно, – не стал спорить Изуку, присев в кухне на стул. Аояма быстро заварил чай и встал ждать, когда тот настоится. – Ну так что? Что еще он рассказывал? Он сильно тебе нравится? – Сильно. Думаю. – О, – Юга хитро прищурился. – Давно я от тебя такого не слышал, – он усмехнулся уголками губ. Мидория смущенно отвернулся. Это правда. Он давно не влюблялся. Его никто не интересовал кроме работы. Окружающие люди не могли вызвать практически никаких эмоций кроме раздражения. А тут… – Давно, – согласился Изуку. – А чем он тебе так нравится? – Ну… он не такой, как другие, – Мидория неуверенно пожал плечами. – Ой, какие сериальные фразочки пошли, – засмеялся Аояма. – Да нет, я вполне серьезно! – Изуку всплеснул руками и глупо заулыбался. – Он ровно такой, как я… как я всегда мечтал! Добрый, спокойный, эмоциональный… я прям… ох… – омега завалился на стол, готовый растечься по нему лужицей. Юга покачал головой. – Странный ты. – Вовсе нет! Просто… просто деньги зарабатывать может любой. Это очень легко, совершенно просто порядок действий. А вот быть хорошим человеком… не париться ни о чем, находиться, как он сам сказал, в нирване… – Странный ты, – увереннее повторил Аояма. – Да нет! Просто мне всегда нужен был домашний человек, который будет придавать жизни особенный смысл. Раскрашивать ее в яркие цвета… – Мидория глупо прикрыл глаза. Многие люди часто говорили ему, что он ищет себе в пару очень дурного человека. – Странный. Точно странный, – заявил Юга. – Вот прям без шуток. И вкусы у тебя жутко странные! – воскликнул он. Изуку чуть виновато дернул плечами. – Ну да. Такой уж я. – Обычно люди ищут поддержку, амбициозных, самостоятельных, умеющих брать ответственность, серьезных. А ты… – А что? – Мидория фыркнул. – Я сам по себе очень амбициозный, самостоятельный и умею брать ответственность! Мне вот второго себя не надо, – замахал он руками. – Что ж… – Аояма пожал плечами. – Сделай ему тогда предложение, – усмехнулся он. – Сомневаюсь, что встретишь ещё одного такого человека! *** Изуку внимательно смотрел в добрые глаза Шото, внимательно его слушал. Альфа улыбался, о чем-то горячо рассказывая. – Это здорово… – негромко сказал Мидория, – что у тебя есть хобби. И что ты… чувствуешь себя самодостаточным. – А? – Тодороки удивленно на него посмотрел. – Ну да, – он улыбнулся. – Мне кажется, без этого чувства лучше не жить. И в отношения не вступать, – он нервно хихикнул. Омега внимательно на него посмотрел. Они решили зайти в ресторан, ведь погода неожиданно испортилась. Шото вел себя немного странно. Казалось, о чем-то переживал или думал, но пока что не рассказывал. А Изуку никак не мог понять, что там у него случилось. – Какие у тебя планы на вечер? – мягко спросил Мидория. – М? – альфа неуверенно пожал плечами. – Уже почти семь. Думаю, остаток вечера мы проведем вместе, – улыбнулся он. – По крайней мере… я надеюсь на это, – осторожно добавил Тодороки. Изуку тихо рассмеялся. Он не мог перестать радоваться. Многие прошлые его партнеры постоянно вели себя излишне самоуверенно или даже нахально. Наверное, пытались показать себя более сильными, лидерами положения, хозяевами по жизни. Демонстрировали вовсю свою доминантность. Может, настоящую, может, напускную, но Мидорию всегда от этого воротило. Неужто они не понимали, что это выглядит ужасно? Неужто не догадывались, что это только отталкивает? А где же уважение чужого мнения и желаний? – Я тоже надеюсь, – омега улыбнулся шире, положив свои ладонь поверх ладони Шото. Тот бережно перехватил его пальцы, сжав своими, теплыми. При этом не разрывая контакта глаз. Изуку почему-то отдаленно подумал, что выглядит это романтично… – Ты, – он склонил голову набок, – будешь ещё что-нибудь заказывать? Может, десерт? – Десерт? – Тодороки нерешительно отвел глаза, – на самом деле, я люблю сладкое, – негромко признался он. – А ты? – А я не шибко, – Мидория пожал плечами. – У меня быстро начинает болеть голова, – он улыбнулся уголками губ. Шото удивленно на него посмотрел. – О… тогда, я лучше не буду брать, – осторожно проговорил он. – Почему же? – Ну а как? Я буду есть, а ты смотреть? – Тодороки покачал головой. – Не красиво как-то. – Какой твой любимый десерт? – с улыбкой спросил Изуку. – Ну… – альфа неуверенно пожал плечами, – наверное, тирамису. – Чудно, – Мидория махнул рукой, подзывая официанта, и негромко спросил: – У вас в меню есть тирамису? – Да. – Тогда нам один, пожалуйста. Официант кивнул и удалился. Шото в недоумении посмотрел на омегу. – Зачем? – растерянно спросил он. – Ну как же? Для тебя, – Изуку пожал плечами. – Зачем? – повторил Тодороки. – А ты? – А я не хочу, – Мидория прикрыл глаза. Альфа странно на него посмотрел, но больше ничего не сказал. Отвернулся, видимо, смутившись. Сегодня весь вечер он много смущался. Омега смотрел на него и думал, что это чертовски мило. Они вышли из ресторана около девяти. Одновременно вздрогнули от холода. – Что-то здесь совсем не тепло, – Шото чихнул. – Тогда хорошо, что я на машине, – Изуку решительно взял Тодороки за руку, потянув к своему автомобилю. Тот молча последовал за ним. Мидория галантно открыл перед альфой дверь, тот неуверенно присел. Омега быстро оббежал машину спереди, забираясь на водительское сидение. – Действительно, хорошо, – вздохнул Шото, потирая ладони. – Подождем немного, как прогреется, – улыбнулся омега и включил печку. – А ты никогда не хотел купить себе машину? – Разве я не говорил? – удивленно обернулся Тодороки. – Нет, – улыбнулся. – Не мое это. Да и дорого слишком… – Ах, да, говорил, – Изуку виновато на него посмотрел. – Скажи… ведь… работа воспитателем далеко не самая денежная? Тебе не грустно от этого? – В смысле? – Шото в недоумении на него посмотрел. – Деньги меня не сильно интересуют. Конечно, они никогда не бывают лишними, – альфа усмехнулся, – но… Но для меня они далеко не главное в жизни. – А что главное? – с любопытством уточнил Мидория, наклонившись к нему. Он не смог не обрадоваться такому ответу. – Ну… здоровье… любимые люди… любимое дело… самореализация, – неуверенно начал перечислять Тодороки. – Чего ты так смотришь? – обернулся он на омегу и вздохнул. – Ничего, – Изуку улыбнулся, – восхищаюсь тобой. – Мной? – Да. В наше время люди… довольно меркантильные, – пожал он плечами. – И я не осуждаю, я сам такой. Но… это довольно грустно. Нет людей высоко развитых. Из-за чего я очень рад… что я встретил тебя, – негромко проговорил Мидория. Шото моргнул и вспыхнул, залившись краской. Он отвернулся, вжав голову в ворот пальто. Засмущался, наверное. Омега тактично не стал это никак комментировать, заводя машину. Выехал на дорогу, двинул по привычке по направлению к дому. – Ой, – Тодороки резко ожидал, – а куда мы едем? – удивленно спросил он. – Домой, – пожал плечами Изуку. Для него это было нечто само собой разумеющееся. Он уже начал считать Шото членом семьи. – К кому? – альфа прищурился. – Э… – Мидория глянул на него, сбрасывая скорость, – прости, мне уже кажется, что мы живем вместе, – он усмехнулся. – Конечно, раз на улице такая холодрыга, то к тебе. – Ко мне? – нерешительно повторил Тодороки. – Ну не будешь же ты сам добираться? Оледенеть успеешь! – омега рассмеялся. – Но… – в голове всплыли недавние слова Момо, – можно… можно и ко мне, – он хитро глянул на Шото и весело ему подмигнул. Альфа вздрогнул. Он неуверенно отвел глаза, пожевал губами. – Это… можно, – пожал глупо плечами. – Чудно, – Изуку улыбнулся и надавил на педаль газа, направляясь домой. Они ехали недолго. Мидория отдаленно думал, что очень давно он не приводил альфу к себе домой. Обычно сам ездил к кому-нибудь. Не хотелось, чтобы чужие запахи оставались в родной квартире. Не хотелось, чтобы кто-то побывал в родном гнездышке. Изуку понимал, что это не очень хорошо и красиво, но не мог с собой ничего поделать. Но с Тодороки всё было по-другому. Его запах был очень приятным, ненавязчивым, даже вкусным. Мидории жутко хотелось сохранить его, оставить у себя дома. Пусть он бы и постеснялся в этом признаться кому-либо. А, может, и нет… Быстро вылезли из автомобиля, добежали до подъезда. Ветер жутко начал задувать. Несвойственно времени года. Изуку взбежал по лестнице вверх. Шото поспешил за ним. Омега немного долго возился с ключом, ведь всё время отвлекался на Тодороки. Тот глупо улыбался. – Ой, как у тебя хорошо! – вырвалось у альфы, только он перешагнул через порог. Мидория пожал плечами. – Обыкновенно, – он прикрыл дверь, разуваясь. – Не стесняйся, проходи. Я заварю теплого чая, – улыбнулся Изуку, направившись на кухню. Отдаленно подумал, что мама очень вовремя уехала от него. Шото несмело прошагал за ним. Он выглядел донельзя нерешительным. – Красиво… – протянул негромко, но восхищенно. – И сколько только на это нужно денег, – присвистнул альфа, оглядываясь по сторонам. – Ой, – и тут же виновато заткнулся, вспомнив, что такие темы не очень-то вежливо поднимать, – прости. – Всё в порядке, – провел Мидория, заваривая чай. – Ты можешь восхищаться, – засмеялся он. – Ну… – Тодороки смущенно пожал плечами, осторожно присаживаясь на стул. Видимо, боялся, сделать что-то не то. – Это как-то… – Просто, – Изуку вздохнул, – наверное, это единственный мой талант. Хотя, «талант» слишком громко сказано. Так, умение. Зарабатывать деньги. Во всем остальном я… довольно… – он виновато качнул головой. – Большинство людей считают это самым главным, – заметил Шото. – Это только глупые люди, – фыркнул Мидория. – Хотя нет. Я ещё готовить умею! Но… не очень… – тут же добавил и смутился. А Тодороки негромко засмеялся. – А мне нравится готовить, – весело рассказал он. – Торты, пирожные. – Да? – Изуку радостно хлопнул в ладоши. – Ах, ну ты же любишь сладости. Это логично. – Ну, – Шото смутился. Он вздохнул, нервно сжав пальцы, – а мы… – и решительно посмотрел на Мидорию. – Что? – тот обернулся. – Тебе черный чай или зеленый? Может, каркаде? – Я… – Тодороки поднялся, – извини, за… нескромность… точнее… Изуку растерянно к нему подошел. – Что? Хочешь что-то спросить? – Просто уточнить, – альфа отвернулся. – Твое приглашение… поехать к тебе домой… ну… что-то ведь значит, – осторожно проговорил он. – Подразумевает… какое-то продолжение, верно? Мидория моргнул. А после не сдержался и сдавленно захихикал. Шото смутился ещё сильнее и отвернулся. – По идее, да, – пропел Изуку. – Но… как захочешь, – он пожал плечами, не в состоянии прекратить хихикать. Почему-то ему стало жутко смешно. Уж слишком молодёжно звучал этот вопрос, слишком неопытно. Все его ровесники обычно могли «читать между строчек». Тодороки нервно вздохнул и отвернулся, внимательно изучая взглядом стены. Те вдруг его заинтересовали. – Просто… ну… – Так какой чай? – Не надо чая, – Шото махнул рукой. – Просто… я встречался с разными людьми в своей жизни. С разными… омегами… и все подразумевали под этим что-то свое. – Да? – Мидория удивленно на него посмотрел. – А что именно? Нет, мне просто интересно. Я буквально предложил поехать ко мне. Буквально. Не звал тебя на чай, кофе, фильм и прочее. Даже никаких лишних предлогов не было. – Ну… – Тодороки глупо пожал плечами. – Ну да, – согласился он. – Другие обычно звали на фильм. Я и приходил с мыслями о фильме… – пробурчал Шото, – а в итоге! Изуку глянул на него и засмеялся. Альфа смутился ещё больше. – Эх, ты. И чем же всё кончилось? – Ну как чем? Он начал намекать… забыв про всякий фильм. А я был… не знаю, морально к такому не готовый. Как до меня дошло, что он имеет в виду, уже… всякое настроение у него пропало… и… в общем, мы поругались, – чуть виновато рассказал Тодороки. Мидория вновь не смог сдержаться от смеха. – Поэтому впредь я всегда это уточняю! – А можно спросить, – Изуку поджал губы, сдерживая хихиканье, – а сколько тебе тогда было лет? – Ну… – Шото отвернулся. – Ну девятнадцать. До того времени у меня ничего не было, – буркнул он. Омега пару секунд держал себя в руках, а после его прорвало, и он рассмеялся. Альфа обиженно на него посмотрел. Подошел, вздохнул. Мидория тоже вздохнул, пытаясь с собой совладать. – Извини, – он склонил голову набок. – Просто это… довольно забавно, – и пожал плечами. – А тебе… сколько было лет… – Тодороки понизил голос до шепота, – когда ты впервые… – он отвел глаза, как подросток, – с кем-то переспал? – Мм, – Изуку покачал головой, – ну-у, – он вытянул губы в трубочку. – Это… это ну… – Что? – Шото нахмурился, испугавшись. – Что-то жуткое? – Да нет. М… семнадцать. – А-ах, ну это не так уж и плохо, – улыбнулся альфа. Мидория отдаленно подумал, что, пусть Тодороки и двадцать четыре, он в душе всё ещё романтичный подросток. По крайней мере, таким кажется. Небось, мечтал в детстве о красивой любви, принце на белом коне и всём остальном. – Ага, – Изуку кивнул, притянув Шото к себе. Мгновение смотрел ему в глаза, а затем решительно поцеловал в губы. Альфа вздрогнул, видимо, не ожидал. Осторожно обхватил омегу за талию, встав чуть ближе. Он поспешил отстраниться, отвернувшись. – И что… – его голос зазвучал очень странно, – даже чай не попьем? – Нет, – Мидория мотнул головой. – Зачем ждать? – хрипло спросил он и схватил Тодороки за руку, потянув в сторону спальни. Шото без сопротивления последовал за ним. Но в середине пути остановился, с интересом разглядывая гостиную. – Красиво… – вырвалось у него. Изуку обернулся, странно на него посмотрев. – Да что там красивого? – фыркнул он, – комната и комната. – Ну… лицезреть красивые вещи приятно, – неуверенно пожал плечами Тодороки. – Я тоже могу сделать тебе приятно, – шепотом проговорил Мидория, хитро улыбаясь. Шото вспыхнул. Его было очень легко смутить. Омега втолкнул его в спальню, прикрыв за собой дверь. Притянул к себе, горячо поцеловав. Альфа осторожно обнял его. Изуку смело начал стягивать с него свитер и футболку, что оказалась под ним. С удовольствием провел холодными ладонями по крепкому горячему животу. На том мгновенно проступили мурашки. Тодороки нервно вздохнул. – Я… – он посмотрел на Мидорию неуверенно. Тот вопросительно посмотрел в ответ. – Что-то не так? – удивленно спросил Изуку. – М… мы так недолго знакомы, – протянул Шото. Омега глупо моргнул. Он присел на край своей кровати, вздохнул. – Если ты не хочешь, скажи, – растерянно сказал он. На его памяти это был первый такой случай. Обычно никого уговаривать не надо было, достаточно лишь пальчиком поманить. – Хочу! – Тодороки подскочил к нему, схватив за руку. – Просто… – и тут же жутко смутился, – просто мне кажется это чем-то… не знаю, неправильным… и я… – Ты из религиозной семьи? – предположил Мидория. – Кстати, да, что у тебя за вероисповедание? – полюбопытствовал он. – Я не определился. – Я тоже, – Изуку усмехнулся. – Тогда в чем проблема? – весело спросил он. – Всего несколько свиданий… я… я очень много о тебе знаю, да, но… это всё… – Шото присел рядом с ним. Омега с интересом уставился на его обнаженный торс. – Ну… – пожал плечами, – как знаешь. Просто… мы же не подростки. Нам не нужно сначала полгода встречаться, – он усмехнулся. Тодороки закусил губу. – Порой я всё ещё чувствую себя подростком, – негромко признался он. – А я… – Мидория улыбнулся, – чувствую себя подростком рядом с тобой, – пропел он. – Я очень давно… не влюблялся так сильно. А тут… как в молодости… сердце стучит, ладони потеют, а я говорю какой-то бред, – омега хихикнул. Шото внимательно на него посмотрел, вдруг резко припав к губам. – Ты передумал? – удивился Изуку. – Ну я и не был против… Мидория улыбнулся, осторожно положив альфе ладонь на пах. – А гондоны у тебя есть? – уточнил он. – Что? – Ну, презики. – Э… – Тодороки моргнул. – Нет. – О-о, – Изуку резко отпрянул. – Тогда и речи об этом быть не может. – Э… извини… – Шото вздохнул, – я не подумал. – А я подумал, – омега печально качнул головой, – недавно в аптеку заходил когда. Но так и не купил. – Почему? – удивился альфа. – А откуда мне знать, какого у тебя член размера? – фыркнул Мидория. – Там же размеры разные, – отмахнулся он. Они сидели около десяти секунд в молчании, пока Изуку не захихикал.