Вдарим рок!

тебе известно, что я такой один и не собираюсь менять моё плохое поведение всю жизнь я прыгал выше головы я не знаю, что я делаю но точно знаю, что не хочу останавливаться Ozzy Osbourne — I don't wanna stop

1

      — Всё нежнее и нежнее, а? — с недовольным видом сказал полудемон, выплюнув пулю. Тускло звякнув, та укатилась в глубокий разлом асфальта.       — Ты сам напросился, — фыркнула Леди. Вот ещё, жалеть этого нарцисса, ещё возомнит о себе. — Держи руки от меня подальше.       — Ну-ну, — неопределённо хмыкнул парень, лениво почёсывая шею под ухом, куда она его ткнула пистолетом, прежде чем нажать на спуск. — Давно не летала, железная леди?       — Че-е-го? — подозрительно протянула девчонка, щурясь как злая кошка. Вроде сталкивать её тут некуда и неоткуда, чтобы угрожать полётом…       Однако смотрел Данте не на неё, а в нагромождение бетонного хлама, перегородившее средней ширины улицу. И с другой стороны, кстати, тоже — получилась эдакая неровная квадратная арена. Две двери, одна напротив другой, но до них довольно далеко. Относительно мало окон — дома старой постройки, — а в имеющиеся окна в доме напротив лезть инстинктивно не хотелось — что-то там ощущается, неясное, но неприятное даже отсюда.       А дверь, из которой они только что вышли, смяло в гармошку обвалившейся каменной притолокой. После чего полукровка без лишних слов сгрёб охотницу на демонов в охапку, за что и получил пулю. Больше от неожиданности, если совсем уж честно — у Леди попросту дёрнулся палец на спусковом крючке.       — Н-да, поздняк смываться. Меняй обойму, детка, — ухмыльнулся Данте. И красным всполохом сиганул куда-то вбок, открыв бешеную пальбу из обоих стволов разом.       Леди вскинула пистолет, ловя в прицел шевеление в бетонном крошеве, но боёк только сухо щёлкнул. Проклятье, да как она могла обсчитаться?!.. и какого чёрта не обсчитался он… И вообще, хватит на него патроны впустую жечь.       А бетонная куча тем временем вспухла, треснула кривой пастью размером не меньше автомобильного капота и выпустила сразу три уродливых лапы с обломками арматуры вместо когтей.       Полудемон, ясное дело, не стал дожидаться, пока на него наложат тяжкое бетонное ветто — взбежал по уцелевшей стене, безостановочно стреляя, крутанул сальто, взмахом руки создал прямо в воздухе алый магический круг, от которого и оттолкнулся бутсами, выгадывая дополнительные секунды пребывания в воздухе.       — Стой на месте, слышишь? — донёсся до охотницы голос Данте сквозь грохот, металлическое щёлканье и отточенное мелькание её собственных рук. — Я шумлю, ты не отсвечиваешь, лады?       — Вот ещё, — прошипела Леди. Сунула готовый к бою пистолет в кобуру, дёрнула из-за плеча верный гранатомёт и шарахнула из него точно в трещину-пасть. Последним зарядом, но что поделать.       Бетонное чудище подавилось ракетой, как толстяк отрыжкой, крошево брызнуло во все стороны, но… и только. Ручищам эта «голова» будто и не была нужна, во всяком случае тварь никак не отреагировала на потерю. Скрежеща железяками, загребущие лапы продолжали ловить прыгучего Данте. Который тоже никак не откликнулся на близкий взрыв. Полудемон выделывал немыслимые кульбиты и методично отстреливал бетонные пальцы — ему уже удалось отколоть несколько. Выглядело это как-то бесполезно… вернее, выглядело бы. За неполные сутки странного знакомства Леди уяснила об этом парне главное — трепаться и куролесить он может феерически, причём зачастую просто ради собственного удовольствия. Но горе всем тем, кто на это купился.       Ан нет, существо всё-таки заметило её. На месте «головы» вылезла ещё одна конечность и потянулась к Леди, лязгая гротескно-трёхпалой ладонью.       Чертыхнувшись, охотница вскинула жерло гранатомёта кверху, прицелилась под линию крыши и стрельнула тросом из прилаженной вместо подствольника приспособы. Самодельная альпинистская снаряга сработала как надо, с жужжанием потянув худощавую девчонку вверх, выдёргивая буквально в последний момент из смыкающейся пыльной хватки.       Леди, повиснув на уже смотавшемся тросе и надеясь лишь на вбитый в стену скалолазный штырь, упёрлась ногами, намереваясь толкнуть себя вверх и схватиться за край крыши. Увы, вне стен Темен-ни-гру законы физики действовали неукоснительно. И прочие природные законы тоже — раненая нога отозвалась фейерверком, от которого потемнело в глазах. Только лямка гранатомёта спасла её от скоростного спуска с высоты четвёртого этажа.       Лапища потянулась следом, вытягиваясь длинным коромыслом, истончаясь — и вот на месте возможного запястья расширились трещины, обнажая клочья искорёженных металлических сеток и какие-то деревяшки. Леди, кое-как проморгавшись, с ужасом поняла, что просто не успеет подтянуться.       Выхватить пистолет и начать отстреливать бетонные пальцы она не успела тоже — Данте, на ходу сунув пистолеты в кобуру и выхватив словно из ниоткуда свой здоровенный меч, взбежал прямо по чудовищной лапе и, послав клинок мощным разворотом плеч и бёдер, обрушил удар в то место, где виднелись деревянные балки. Смотреть, как и что там отваливается, он, конечно, не стал — подпрыгнул, снова оттолкнулся от алого круга и лихим сальто оказался на крыше, тут же кинувшись ничком на парапет и свешиваясь к Леди.       — Брось цацку, хватайся!       Она послушно схватилась за протянутые руки, доверяясь ему снова. За недавнюю пулю стало стыдно, надо будет чем-то толковым свою оплошность исправить… Данте дёрнул её вверх и влево так быстро, что Леди едва успела подцепить ремень гранатомёта носком сапога.       И чуть не взвизгнула от неожиданности, когда висящий вниз головой полудемон, не донеся её до края крыши, вдруг резко сменил направление движения, буквально махнув девчонкой как маятником, и зашвырнул её через парапет справа.       Впустую грюкнули бесформенные отростки лапы, снова дотянувшейся до верха.       Едва не хлопнувшись плашмя, но всё же успев спружинить на полусогнутых, Леди как раз увидела вблизи момент выхватывания меча. Это было… странно. Данте просто закинул руку за плечо и взмахнул клинком — ни ножен, ничего. Словно достал из другого измерения.       Слепленная из строительного мусора лапа истончилась совсем — до парапета дотянулись какие-то остатки деревянных опалубок, слегка облепленные клочьями раствора и битым кирпичом. Данте лихо срубил эту уродливую хватательную недопальму и метнул меч вниз, точнёхонько в обнаруженное ещё одно слабое место. Тяжёлое лезвие перебило там что-то и вопреки земному тяготению вернулось к хозяину. Подрубленная лапа обрушилась вниз, ещё в воздухе разваливаясь на куски.       Стоя одной ногой на парапете, парень несколько раз кивнул в такт доносящемуся снизу грохоту: «А ничего так ритм…» — но потом досадливо фыркнул: «…хотя не, не стыкуется». Обернулся, встряхнув платиново-белыми волосами как на рок-концерте, и насмешливо спросил:       — Ну что, леди базука, затмила крутизной звёзды, а?       — Вот и разнёс бы их сразу своим демоническим мечом, раз такой умный, — крючась от боли в ноге, процедила Леди. Обезболивающее окончательно отпустило, как назло.       — Мечом? — Данте жемчужно рассмеялся. У него прекрасно поставленный чистый голос, что, однако, не мешает ему при желании выдавать инфернальный ор, да ещё и с модуляциями. — Я пока не обезумел, детка. Они ж бетонные!       — Горгульи в башне вообще каменные были.       — Горгульи в башне, — передразнил полукровка, — были тонкокорые. А шахматные стражи состояли больше из энергии, чем из материи. А тут сплошная материя. Разве не видишь?       «К тому же это было в башне, насквозь пропитанной силами» — мысленно закончила за него Леди. И нет, она сейчас действительно не видела ничего кроме внешней формы бетонной твари. Когда Врата окончательно закрылись и Темен-ни-гру сложилась внутрь себя как карточный домик, Леди ослепла на свой алый левый глаз. Данте она об этом, конечно, не сказала — наоборот, старалась ничем себя не выдать. Но если даже ей, человеку, мучительно лишиться привычной частички иномировой силы, то каково же приходится сейчас полудемону?       Хотя — судя по тому, как беззаботно он тратит энергию, вряд ли перебой сил на нём вообще сказался.       — Короче говоря, у меня меч, а не отбойный молоток. А ты опять лезешь на рожон, — резюмировал ситуацию Данте, и возразить ему было нечего.       — Короче говоря, — передразнила Леди, — как будем разгребать эту кучу внизу?       — Оу, ты готова меня слушаться? — он не удержался от подкола.       — Я готова согласовать действия…       — Как официально!       — …только чтобы не тратить на тебя патроны!       — А кстати, — Данте сделал серьёзное лицо. — Мы зачистили пять кварталов, и сейчас ты вдвое легче, чем когда разваливался центральный зал. И это не считая всей стрельбы в башне. Полагаю, патронов и так осталось немного? — он выразительно оглядел висящие на бёдрах Леди самодельные разгрузки, пустые и оттого бесформенно топорщащиеся.       — Ой, может ты ещё знаешь, где тут достать боеприпасы? — ядовито осведомилась Леди, вытягивая за ремень гранатомёт, перевешиваясь через парапет и отщёлкивая трос от намертво вбитого штыря.       — Мне просто любопытно, на что ты надеешься, — заложив большие пальцы за пояс мотоциклетных кожаных штанов, Данте наблюдал за ней. И уж конечно видел, как ей мешает рана.       — Не на тебя, можешь не любопытничать.       — Тогда на что?       — Какое тебе дело! — вспылила Леди, опираясь на бесполезную сейчас трубу Калины и пережидая новый приступ, стараясь дышать ровно.       — Ты хочешь сказать, — смерил её взглядом полудемон, — что я зря старался сохранить тебе жизнь?       Она опустила голову, борясь с болью. Глупо отрицать. Кабы не Данте с его свойством перетягивать на себя внимание противников, там бы она и осталась — на полу центрального зала. Не зарубленная Вёрджилом, так добитая Джестером-Аркхемом. Своим… чёрт бы его побрал… И если для похода в мир демонов у полукровки имелся свой собственный резон, то вот убеждать её подождать за порогом ему было совсем необязательно. Но он убедил.       — Данте, — она подняла взгляд на глядящего сверху вниз парня. — Ты приложил много усилий, это так. И сейчас ты меня вытащил. Снова. И меня очень интересует один вопрос. Зачем?       Она ожидала, что сейчас будут какие-то пошлые намёки, если не ехидный полустёб-полуфлирт, но беловолосый лишь слегка сощурился.       — Дурацкий вопрос.       — Так ответь на него.       Полудемон досадливо вздохнул, закатывая глаза так, словно его спросили сколько будет дважды два, потом с небрежной грацией боком облокотился о парапет как о барную стойку, обозрел возню бетонной твари внизу — и убедившись, что отмолчаться так себе решение, наконец сказал:       — Да просто умирать в любом случае хреново. Больно, страшно и хреново, разве нет?       — Не тебе же умирать, — фыркнула Леди. — Ты пули зубами ловишь. Ты весь из себя пофигист, ты чуть ли не бессмертный. Так почему тебе не всё равно?       Данте отлепился от парапета, ослепительно улыбнулся и картинно развёл руками:       — Потому что я, — он указал на себя большими пальцами обеих рук, — охочусь на демонов и защищаю людей… — тут его внимательный взгляд метнулся к обратно к чудищу. — …не бесплатно… Обычно не бесплатно, — со вздохом закончил полудемон, пристально рассматривая что-то внизу и словно теряя интерес к самопрезентации. Договаривал он почти рассеянно: — В конце концов, это демоны приходят сюда как на сафари. Было бы наоборот, я бы ещё подумал, на чью сторону встать… Та-ак. Дай-ка мне свою игрушку, Леди.       — Зарядов нету, — предупредила она, но Калину всё же передала — интересно было проверить одну догадку.       — Давай-давай, — оскалился полудемон, даже не пытаясь врать, будто припрятал парочку. — Шоу должно продолжаться.       Он закинул гранатомёт за спину, крутанул с парапета сальто и ухнул вниз. Летел и думал — только бы не спугнуть! Слепливая из мусора длинные лапы, существо наконец-то обнажило уязвимое место — из-под истощившейся бетонной кучи показался обычный уличный люк, в котором эта тварь и засела, прислушиваясь к колебаниям земли от шагов и бронируя чем придётся хватательные конечности.       На полпути к асфальту ему попались медленно извивающиеся новые лапы, нацеленные на упорный рост до четвёртого этажа. Пробежав по встреченному вертикальному отростку и оттолкнувшись от него, Данте благополучно оказался почти у самого люка. Вспрыгнул на вспучившуюся ему навстречу новую «голову» (на самом деле тоже хваталку, просто другой формы), готовую разверзнуться «пастью», и саданул из Калины вниз, прямёхонько в жирное уродливое тельце, примостившееся на трубах.       Бахнуло на дне колодца знатно. Данте едва успел отскочить от фонтана земли, битого кирпича и демонячьих запчастей вперемешку с водопроводной водой.       — Дело труба, приятель, — хмыкнул полудемон, отыскивая и извлекая сгусток зеленоватой слабо светящейся лимфы. Алых кровяных кристаллов почти не было, да и те самого мелкого пошиба — низшая тварь, животное из мира демонов, энергии в ней кот наплакал.       С крыши донеслась пистолетная пальба.       — Да ладно, детка, меня не было полминуты, — себе под нос возмутился Данте, набирая разгон для нового забега по стене. Подоконники и умение двойного прыжка иногда позволяли пренебречь лестницей.       Леди отстреливалась от горгулий. Штук пять самых наглых она уже приземлила, но и сама сидела, тяжело привалившись спиной к парапету возле чердачной двери, неловко вытянув раненую правую ногу, а над ней кружился ещё добрый десяток. Данте добил окаменевших тварей мечом и тоже открыл огонь. Ещё две горгульи затвердели прямо в воздухе, рухнули вниз к журчащему люку и разбились, смешиваясь с бетонной трухой. Остальные набрали высоту, но совсем улетать не спешили.       — Ворон считаешь?       — Голубей гоняю, — глухо отозвалась Леди. Повязка на ноге расцветилась тёмно-красными кривобокими кругами.       — Я вот тебе подорожник принёс, залепи и всё пройдёт. Я прикрою.       Собственно, тогда в башне, после центрального зала, они так и сделали — полудемон рубил полезших из бокового хода «каменных» шахматных стражей, пока девчонка затирала рану зеленоватой субстанцией и бинтовалась. Увы, восприимчивость человеческого тела к демоническим способам лечения так себе. То, что помогало Данте поддержать способность к почти моментальной регенерации, закрыло рану охотницы, но не могло срастить её полностью. Во всяком случае, не мгновенно. Это позволило ей подняться по стене башни, помериться силами с Данте (и офигеть) в библиотеке… после чего понадобилось лечиться заново. И, выйдя из башни, удалось тоже неплохо так вдарить рок, истребив целую толпу нечисти плечом к плечу с неожиданным союзником. Но когда Врата мира демонов закрылись полностью (через пару часов, вычерпав на это действие всю демоническую энергию из округи), уже пришлось избегать резких движений, чтобы рана не разошлась опять. Да вот в конце концов не избежала.       — Там связка повреждена, — мотнула головой Леди. Тем более, пока баланс сил в окрестностях не восстановится и её левый глаз не начнёт снова видеть, лимфа демонов для неё такая же отрава как для любого обычного человека. — Если так и срастётся, от меня уже никогда не будет толку.       Она была готова услышать кучу насмешек, мол, от тебя и так толку нет, но Данте лишь задумчиво посвистел сквозь зубы.       — Значит, придётся добыть кетгут, — он её снова удивил. Откуда Данте с его регенерацией вообще знает такое слово?..       Леди помолчала, пытаясь как-то уложить в голове новые детали. Неужели она поторопилась и навесила на Данте ярлык? Раз болтун и насмешник, значит бестолочь и бездельник. Если демон, так бесчувственная тварь.       Вот только Данте уже сполна доказал обратное. Что если она, Леди, пытается втиснуть его в мерки эдакого хулигана-одноклассника?       Неудивительно, что шаблон трещит по швам.       И тут до Мэри Аркхем вдобавок дошло, что прозвище, которое дал ей ни кто иной как Данте, приклеилось намертво. Больше того — ей оно нравится. И если на вершине башни она назвала так себя, отрекаясь от… чернокнижника, то сейчас осознала, что новое имя село как влитое. Окончательно и бесповоротно.       Впрочем, как себя ни назови…       …а отца не вернёшь и его преступлений не смоешь…       — Кетгут? А смысл? Я не смогу это сшить. Прошу, продолжай зачистку. Я выберусь. — глаза Леди решительно сузились, скулы закаменели.       Такое Данте уже видел — когда человек собирается загнать себя насмерть. И второй раз допускать это у себя на глазах не собирался. Ему уже не шестнадцать.       И если эта упёртая барышня всерьез думает, что он примет её заверения за чистую монету и оставит её тут раненую и без патронов — зря она так.       — Я смогу, — неожиданно сказал Данте, как-то помрачнев. Черты лица заострились, из мягко-беззаботных стали резкими. — Уже приходилось.       — И давно? — скептически протянула Леди.       — Не очень, — пожал плечами парень, заново расцветая самоуверенной улыбкой. — Доверься мне. Снова.       — Не трать время. Тут ещё могут быть выжившие.       Зеленоватый сгусток тем временем утратил блеск и силу — кристаллизовать его в устойчивую форму было нечем. Данте стряхнул с перчатки бесполезную слизь, картинно прихлопнул в ладоши и развёл руками типа «так уж вышло».       — Что ж, Леди, пока что у меня тут ты — выжившая.       — Но…       — Твоя правда, дело ещё не окончено, — Данте отрицательно помахал указательным пальцем перед лицом Леди, точно на сцене, и резко ткнул им в сторону. — Ты хочешь смотаться? Сама вызвалась, сама заявила, что ни одного демона не оставишь тут в живых! И что я теперь слышу, а? «Я инвалид, ножка болит»? «Прибирайся тут сам, а я пошла»?       — Эй!..       — Это, — Данте наглядно обвёл открывающийся с крыши вид раскрытой ладонью, — место где я живу. Сюда впёрлась толпа демонов. И я, так же как и ты, хочу их отсюда выпнуть. Всех до единого. Так почему бы нам не побыть напарниками, пока наши цели совпадают? Пять с половиной кварталов у нас это дело неплохо получалось!       — Тебя не смущает, что мне за тобой теперь не угнаться? — раздражённо вставила слово Леди, без особой надежды проверяя карманы. Если она и с аптечкой обсчиталась, то рискует вообще не уйти с этой вот крыши своими ногами.       — Я же сказал, что решу это. Я не берусь за то, что мне не по плечу. — Данте твёрдо и прямо взглянул ей в глаза. Без улыбки, с какой-то обезоруживающей серьёзностью.       Он прошёлся вдоль парапета, поглядывая на кружащих горгулий, но ни одна не торопилась пикировать. Леди нашла-таки в разгрузке последнюю ампулу обезболивающего, сорвала зубами колпачок с иглы и вкатила чуть выше повязки, поддёрнув короткую штанину фиолетовых шорт.       Данте обернулся, вздёрнул подбородок и скроил выражение лица, которое ему представлялось самодостаточным, а Леди виделось самодовольным.       — Итак, у меня к тебе деловое предложение. Я недавно как раз открыл контору по отлову всяких потусторонних… непрошенных гостей, и мне реально нужен напарник. Будем считать, что испытательный срок ты прошла в башне. Вопросы есть? Вопросов нет! Ты принята, Леди.       — И как твоя контора называется? — скептически хмыкнула охотница. Не то чтобы она восприняла эту игру всерьёз… но играл он заразительно, что верно то верно.       — Я ещё рассматриваю варианты, — ни на миг не смутившись, заявил Данте. — Название — дело серьёзное, знаешь ли. А теперь пошли отсюда, напарница.       И он пафосно зарядил ногой в дверь чердака.       Полетели щепки, взвилась туча пыли… Но вместо того чтобы вылететь, дверь вмялась, став похожей на гнездо из трухи и ржавчины.       Данте, забавно отфыркнувшись, вскинул бровь и потянул уцелевшую дверную ручку на себя. Искорёженная дверь открылась со скрипом, достойным склепа. Вылетать ей из перекошенной от времени коробки было просто некуда, только рассыпаться — что она благополучно и сделала.       — Ну, так тоже сойдёт, — буркнул парень, отмахивая от лица новую порцию пыли. И как ни в чём ни бывало махнул рукой: — Идём!       — Там выход на улицу вообще-то завалило как раз за нами, — напомнила Леди.       — Так то другой подъезд, мы через соседний туда прошли, — хмыкнул Данте.