Вдарим рок!

      

не нужен спаситель не нужна рука, за которую держаться не нужны услуги мы зашли слишком далеко, чтобы возвращаться мы безрассудны Jaxson Gamble — Reckless

2

      Этот дом они уже проверили сверху донизу — как раз до того, как выйти на огрызок улицы с рукастым монстром. Выломанные двери, разбитая мебель, следы крови на полу — жильцов проткнули косами и уволокли такие же твари, как те, что разнесли новоиспечённую контору Данте. Пол усыпан штукатурной пылью после землетрясения, в ней почти теряются россыпи очень мелкого, очень сухого праха — голодные демоны иссушили и сожрали всех, кого нашли. Увы, искали они хорошо… Трупы тоже кое-где попадались, вызывая злость и желание изрешетить тех, кто это сделал.       Опытные охотники и Энн, мать Мэри, учили отмечать жизненно важное и не задумываться о всяком душещипательном. Леди старались. В свои уже практически восемнадцать она считала себя достаточно уверенным профессионалом, пусть и начинающим.       Признаться, такой взбалмошный и несерьёзный с виду полудемон изрядно удивлял её. Убедившись, что врагов на этаже не осталось, Данте всякий раз укладывал изувеченные тела в какой-нибудь одной комнате, бережно закрывал покойникам остекленелые глаза, накрывал какими-нибудь шторами, или простынями, или чем нашлось. Занимало это у него меньше пяти минут, обвинять в промедлении язык не поворачивался.       — Уверен, что стоит их трогать до появления полиции? — только и спросила Леди.       Парень поднял на неё хмурый взгляд.       — Я тут не первый день живу. Я их почти всех знал. А полицию ещё найти надо.       Возразить было нечего. Только помочь в меру сил.       Дома в этой части города были очень старой постройки, частично каменные, мрачные, с кучей готических украшений. Лестничные клетки часто имели по два выхода, так что сквозь каждый подъезд можно было пройти дом насквозь и оказаться на соседней улице. Сами лестницы — спирально скручены по квадрату, а в середине пустота вроде колодца. В некоторых домах такие колодцы занимал лифт, больше похожий на узорную решётчатую мышеловку на верёвочке.       Здесь лифта не было.       Ступеньки. Леди стиснула зубы. Спускаться по лестнице оказалось очень нехорошо — то ли обезболивающее плохо брало в этот раз, то ли… рана разошлась серьёзнее, чем она думала.       Данте обернулся. Съязвил:       — Что такое? Взять тебя на ручки?       — Ага, щаз, — охотница усмехнулась и в два движения принайтовила конец троса к перилам. Перекинула себя через поручень, взмахнув ногами, проследив, чтобы оттолкнуться здоровой левой и на левую же приземлиться на узенький краешек между балясинами и жутковато ждущей пустотой. Обхватила Калину локтями и коленями, перчатками взялась за трос и быстро стала спускаться. Перчатки скрипели и под конец чуть задымились, но выражение лица парня того стоило.       Данте потёр шею: «Лишканул, чувак… а зато ножки недурственно мелькнули…»       — Отцепи там трос, пожалуйста! — вежливо крикнула вверх Леди, быстро осмотревшись. Как будто никого, но расслабляться не стоит.       Сверху дохлой змеёй ссыпался потрёпанный приключениями альпинистский шнур, а следом легко спрыгнул неугомонный полудемон. С четвёртого-то этажа!.. Мягко как кошка, только алые полы плаща взметнулись.       — Ладно, проверим тот стрёмный дом напротив, — Данте повернулся к двери на улицу. То ли у него какие-то личные счёты с дверями, то ли просто раздосадован, что в прошлый раз покрасоваться не получилось.       Зато двери подъезда было куда вылетать. Она и вылетела, не выдержав размашистого пинка. «Мальчик явно фанатеет с Брюса Ли» — подумала Леди, хихикая в кулак. Да ладно, она и сама с Брюса Ли фанатеет.       — Ха, — удовлетворённо заулыбался Данте, когда дверью по пути неожиданно скапустило горгулью, которая, оказывается, спустилась вниз.       — У них тут теперь водопой, — сострила Леди, глядя на фонтанирующий люк.       — Ага, и с крабовыми ногами на закуску. Вот чёрт, я последний раз вчера обедал. Или завтракал. А ты?       — Не помню, примерно так же.       Оба ещё не настолько привыкли к руинам, чтобы шарить по холодильникам тех, кому еда уже не понадобится. Сама мысль о подобном вызывала тошноту. Брошенные магазины представлялись более заманчивыми — там всё вроде как подсознательно ничейное.       А время-то уже к вечеру. Получается, они сражаются почти сутки напролёт. Наверное. Сказать точнее сложно — башня искажала пространство и время, да и сильные эмоции не способствуют трезвому отсчёту. Леди слишком устала, чтобы чувствовать голод или жажду, желудок словно умер, завязался нервным узлом от потрясений минувшей ночи и безостановочной работы прошедшего дня. Они обходили место прорыва Темен-ни-гру по ломаной спирали, громили демонов на улицах, обшаривали опустевшие дома, в которых так и норовили засесть шайки желающих ударить в спину. Хорошо, когда это оказывались простые низшие демоны, тюремщики гордецов со своими не шибко быстрыми косами, или носящиеся как ошпаренные, но легко сбиваемые с ног тюремщики похотливых — таким хватало и одного-двух выстрелов в уязвимые места. Но вот после полудня им попался дом, где засели четверорукие «загадки», довольно стойкие на пулю — там-то и сгорели почти все патроны, уцелевшие после башни. Пистолет-пулемёт пришлось давно убрать за спину до лучших времён и пользоваться одной только «береттой».       Леди проверила обойму. Данте перехватил поудобнее меч. Напарники выглянули из-за нагромождения перекрытий.       Бронировавшееся бетонным мусором чудище почти расчистило завал — мимо люка можно было пройти на более-менее уцелевшую улицу. Правда, выглядела она неутешительно. Самих демонов видно не было, но наследили они изрядно — на стенах брызги красными веерами, на тротуаре тёмная лужа, поодаль виднелось несколько следов человеческого праха, на фонарном столбе вдалеке что-то висело, и хорошо бы этому чему-то оказаться просто гроздью горгулий.       Но оставлять за спиной жутковатый дом напротив определённо не стоило.       Данте закинул меч за спину — тот не исчез, а словно прилип — подошёл к двери подъезда и буднично потянул ручку на себя.       Из окна двумя этажами выше высунулся глаз на бугристом слизистом чёрном стебельке, размером с крупную дыню. Моргнул.       Больше ничего сделать не успел, потому что полудемон в красном плаще ничтоже сумняшеся пяткой врезал по мечу — видимо, по боковине, раз сам не порезался — и Мятежник, гудя и вращаясь, самостабилизировался, изобразил циркулярную пилу, заставив обезглавленный «стебелёк», панически втягиваясь, обшлёпать оконный проём, после чего приземлился рукояткой точнёхонько в ладонь беловолосого. Глаз упал следом, был брезгливо принят на рант ботинка и лихо зафутболен в открытую дверь — раздалось несколько чавкающих звуков, с которыми он рикошетил в подъезде.       — Данте, ты с физикой вообще знаком?       — У меня с ней страстный роман. — В другой компании он бы выразился скабрезнее.       Смотрели охотники при этом в тёмную пещеру подъезда, держа оружие наготове.       Внутри вместо стен виднелась чёрная бугристая масса. От попаданий «мяча» масса заколыхалась как желе и принялась открывать новые и новые глаза — на стенах, в полу, на потолке, мутные, белёсые, но моргающие, дёргающиеся и подслеповато ищущие.       — Воу, сколько нездорового внимания, — прокомментировал Данте.       — Да здесь напалм нужен, — присвистнула Леди.       — Или драка с кем-нибудь покруче, чтоб стены от резонанса рассыпались, — охотник на демонов знал эту мерзость. Повезло, что после закрытия Врат вся округа как обесточенная, а то было б худо. С другой стороны, если бы силы нормально восстанавливались, он бы рискнул туда сунуться.       — Где я тебе тут высшего достану? — мрачно пошутила девчонка. — Всё, лавочка закрыта.       — Ещё скажи, что башню тоже я развалил, — подхватил парень.       — А то нет?       — Я даже не чихал поблизости, — Данте так же буднично закрыл дверь. — Скучная тут у них компания, и обои ни к чёрту. Вернёмся чуть позже с напалмом.       — А что, ты знаешь где достать напалм?       — Что найдём, с тем и вернёмся.       Данте оправил плащ и скользнул взглядом по напарнице. И новые штрихи к образу ему ой как не понравились. С такой бледностью можно зомбяков распугивать. Повязка пестрела подсыхающими пятнами, но лучше бы продолжала просто промокать — кровотечение теперь шло под кожу и багровеющий синяк расширялся всё дальше книзу, во всю длину бедра, до самого колена.       Если утром и днём ещё можно было поверить, что она знает что делает, то сейчас уже совершенно ясно, что безбашенная девчонка твёрдо решила не останавливаться, пока не упадёт замертво.       — Итак, отсюда по крайней мере никто не вылезет, чтобы откусить затылок, — подытожила Леди, тяжело опираясь на свой гранатомёт.       — Зато вон там нас наверняка ждут, — полудемон кивнул на проход в куче бетона.       До того, стоя на крыше, они видели, как из-за завала выходили три или четыре твари с косами и выколупывали остатки кровяных кристаллов из убитого монстра. Пока охотники спускались, они убрались куда-то.       — И это определяет следующий вопрос, — Данте снова окинул девушку критическим взглядом. — Сколько у тебя патронов? Обойма? Или две?       — Ты что-то предлагаешь?       — Вон там, сразу за развалиной, оружейный магазин. Вроде бы его не слишком задело. Вряд ли там найдутся заряды для твоей малышки, но пистолетные патроны должны быть. Я за ними схожу и вернусь. Побудь в подъезде, хоть он и без двери.       — Подожди, я с тобой! — резко шагнула вперёд Леди и оступилась на раненой ноге.       — Ну да, ну да. Кто я такой, чтобы останавливать идущую на смерть.       — Я вовсе не…       — Вот и замечательно! — кивнул Данте. — Значит, подождёшь меня здесь.       — Я с тобой, — упрямо повторила Леди. Не признаваться же вслух, что её тут без него просто сожрут. Первые же горгульи. Без патронов не так страшно, страшно что рана лишила подвижности.       Полудемон посмотрел на девчонку сверху вниз. Слова до неё не доходят, да? Только наглядные примеры?       — Нет, ты подождёшь здесь. Почему? Дай-ка подумать, — Данте картинно потёр подбородок. И вдруг крутнулся как спущенная пружина. Быстрее, чем человеческий глаз способен различить, быстрее, чем способен отреагировать любой боец.       Хм, надо отдать должное — при всех отягчающих, она даже успела вскинуть руки для защиты. Правда, вскинуть ещё не значит защититься.       Леди замерла, вынужденно уставившись в чуть насмешливые, очень внимательные глаза. Ладони полудемона легонько обнимали её лицо, не давая отвернуться. Не более. Но вполне достаточно, чтобы остро ощутить полное своё бессилие, снова. Она схватилась за жилистые запястья — больше для того, чтобы сохранить равновесие на онемевшей ноге.       — Может быть, потому, что у тебя кровоподтёк уже до сапога? — без малейшей паузы продолжил фразу Данте. — Или потому, что обзор сокращён вдвое, и слева к тебе можно подходить как по Бродвею? Ну и наконец, если мне сейчас не пришлось доставать из себя пулю, это значит что-о?       — Это значит, что я не хочу стукать тебя прикладом, — сквозь зубы процедила Леди и надавила ему в болевые точки предплечий. Сквозь уцелевший рукав, конечно, плохо получилось, зато правую руку полукровка не отдёрнул только заметным волевым усилием. У человека на его месте руку «отсушило» бы основательно. — Я уже просила не хватать меня так.       Вот ведь бронебойная крошка. Можно убить, но не согнуть. Гвозди бы такие были, честное слово (а то трофейная шкура над рабочим креслом иногда на голову обваливалась). Симпатичные губки от бледности аж синеватые, но разноцветные глазищи такие же колючие. Не раскисает.       Данте как-то странно — чуть ли не одобрительно? — хмыкнул и убрал ладони. Охотница пошатнулась, едва успев опереться на стену, чтобы не упасть.       — Ладно, Леди, давай-ка проверим кое-что.       Полудемон прокрутил в руке свою белую волыну и резко сомкнул кисть с щёгольски-чеканным лязгом — от инерции перестукнули все детали разом.       — А ну-ка стрельни, — вытянул руку со стволом в сторону кружащих горгулий и распрямил пальцы. Леди осторожно приняла оружие, повторив его позу зеркально. Данте на миг прикрыл глаза, сосредотачиваясь, убрал свою кисть совсем. — Давай.       Щёлк. Осечка?..       Данте поморщился. Взялся за запястье Леди.       — Ещё раз.       Щёлк.       — Ещё, — переместил пальцы так, чтобы касаться пистолета.       Та-ба-дах! Красноватая вспышка, беспорядочные фонтанчики пыли в стене — пули ушли совсем «в молоко». Данте зашипел и схватился за виски, как от жесточайшей мигрени.       — Проверил? — она привалилась спиной к стене и подождала, пока парень выпрямится.       — Угу, — полудемон кивнул и поморщился. — Не прокатывает. Значит, вернулись к тому с чего начали. Ты подождёшь меня здесь!       На выстрел из-за дальнего угла высунулась рожа в капюшоне и с косой. К первой роже тут же добавились вторая и третья.       Дальше — больше.       — Рыл тридцать, — хладнокровно отметила Леди.       — Просто отлично, — сыронизировал Данте и растянул губы в задиристой улыбке, словно улыбкой прогоняя остатки боли. — Идите, идите сюда! Тумаков на всех найдётся.       Он стоял близко, и Леди видела, насколько же он на самом деле устал. Скорее даже — вусмерть задолбался. Но там, где другие злятся, ершатся и заунывно воют, напоказ «напрягая последние силы» — Данте только снова и снова улыбался. Светлые глаза были безмятежно-спокойны, как выгоревшее летнее небо.       «Наверное, он и умрёт с такой же улыбкой, если придётся» — подумала вдруг Мэри и пальцы сами собой протестующе стиснули Калину. Что, как? Она что, хочет защищать этого полубессмертного?! Бред!       — Шутки кончились, Леди. Быстро в укрытие, или попадёшь под руку.       За спиной беловолосого громоздился кучей рухнувший поперёк улицы дом — левиафан пролетал и хвостами махнул. Впереди был такой же завал с брешью и брызжущим люком посередине, а дальше простиралась менее разрушенная улица, носящая следы не столько землетрясения, сколько бойни. Из прохода и с гребня завала уже высовывались унылые длинные морды с красными точками глаз и поблескивали изогнутые лезвия.       Данте хулигански усмехнулся, коротко изобразил бой с тенью, сам себя раскачивая на кураж и отвлекая на себя внимание врагов, пока Леди доковыляет до подъезда. Неожиданно сделал преувеличенно-чёткую каратистскую стойку и выхватил хрустально блеснувший цеп. Замер на секунду, нарочно показывая холодные грани нездешнего оружия, задумчиво оглядел приближающуюся толпу, как бы присматривая с кого бы начать. Махнул разок-другой на пробу, окружая себя глухо гудящим мельканием, прихватывая ударные сегменты то локтем к боку, то ловя за плечом.       Их три десятка с лишним, а он один. Демоны, предвкушающе ворча, топтались на верхотуре, примериваясь, как бы половчее напрыгнуть на хвастливого безумца. Даже если он успеет кого-то ударить своей страшной игрушкой, остальные всё равно задавят количеством.       Вопрос только, кому лезть под удар первым. И вот тут-то согласия в ораве не было. В противоположность вчерашним — голодным и ошалелым — они были ненадолго сыты, относительно ленивы и разменивать короткое довольство на драку попросту не торопились.       — Ну давайте! — крикнул Данте. — Или мне показать, кто тут король горы?       На самом деле лезть на рыхлую кучу на высоту второго этажа ему совершенно не хотелось — стоит разок застрять ботинком и можно попрощаться с головой. Вот так вот просто. Чего бы Данте ни болтал вслух, а свои возможности он оценивал трезво. Иначе давным-давно сожрали бы, не одни так другие.       Ишь, топчутся. Открывать стрельбу, тем самым привлекая новых участников, нежелательно — нужна передышка. Если захлестнуть кого-то одного цепом, то остальные, чего доброго, ещё отвалят и будут ждать по углам в засадах.       — Серые вы и скучные. Как насчёт добавить блеска? — Данте раскрутил Цербера и вдарил по водяной струе. Ледяные иголки слегка подырявили капюшоны и набитые брюхи. Неопасно и раздражающе, то что доктор прописал.       Шайка разразилась визгливыми воплями и посыпалась вниз — навстречу азартной усмешке и ледяной мельнице.       Удар цепом оземь — самые возмущённые приземляются на целую клумбу ледяных шипов. Обширная лужа вокруг люка тоже леденеет, и Данте едва не поскальзывается, уворачиваясь от ещё одного прыгуна — зато тот наворачивается и едет на пятой точке, барахтаясь как перевёрнутый жук. Полудемон запрыгивает сверху, мозжа тяжёлым бутсом длинный череп. И дополнительно отталкивается ото льда ногой, задавая кручение и разгон. На картонке по ледянке, я-ху-ху! Подсекая ноги, ломая древки кос, сшибая красноглазые головы.       Один слишком наблюдательный и шустрый метнулся в сторону Леди — Данте захлестнул его цепом и швырнул обратно, в самую гущу, сбивая с ног всех, кто не успел прыснуть в стороны. А вот спорим, не встанете. Почему? Так ведь не дам! Вот, а вы сомневались.       Осталось меньше десятка. Раскрут Цербером, цепь снова удлиняется, деля окружающее пространство на дольки под самыми неожиданными углами…       — Кто успел, тот присел! — весело развёл руками Данте, причём довольно резко. Цеп мелькнул коротким диагональным полукружьем и вчистую снёс черепушку последнему уцелевшему демону, отчаянным рывком избежавшему ледяной карусели и попытавшемуся напоследок ударить сына Спарды в спину.       И всё бы замечательно, да вот прикончив последнего врага и, должно быть, немного расслабившись, Данте явственно пошатнулся.       Это его неприятно удивило и озадачило. «Цербер, ты часом не обнаглел?» — полудемон вздёрнул бровь, прищурил один глаз и встряхнул три дубинки за кольцо как погремушку, но те хранили молчание.       «Эй, душа Стража, мы так не договаривались!»