Его пульс

***

Вечер 31 августа. Антон сидит в своей комнате, освещаемой тусклым светом настольной лампы, и перебирает металлические кольца, которыми усеяны все, без исключения, пальцы. Антон заинтересован вовсе не ими и даже не браслетами, которые, также в большом количестве, обвили его худые запястья. У парня на уме была лишь одна мысль, не дававшая ему покоя. Завтра 1 сентября. Обычно, этот день никогда не вызывал у мальчишки особой тревоги или, наоборот, предвкушения, но в этот раз всё было по-другому. Какое-то внутренне беспокойство охватывало Шаста изнутри, и он, не зная даже причины внезапно возникшего ощущения, бездумно пялился в одну точку на стене своими зелёными глазами. Думая о школе, в голове всплывали приятные воспоминания, связанные с учительницей биологии, которую Антон просто обожал, и каждый её урок доставлял ему неимоверное удовольствие. Она представляла из себя женщину лет 50, с короткими светлыми кудрями. Валентина Ивановна всегда ухаживала за собой и выглядела на все 100, вне зависимости от семейных обстоятельств, погоды и настроения. Учительница являлась одной причиной из двух, почему парень все ещё ходил в школу и не засунул всю эту учёбу куда подальше. Второй причиной, конечно же, был его лучший друг – Серёжа Матвиенко, который бы просто убил Антона, если бы тот не ходил на занятия, потому что хвостатому невыносимо грустно нести эту тяжкую ношу без друга, и Матвиенко скорее бы повесился, чем появился на уроке без него. Серёжа был лучшим другом Шаста с первого класса, парни были не разлей вода, поэтому никогда не оставляли друг друга в беде и выкручивались вместе из такого дерьма, которое даже представить было трудно. Антон, по-прежнему лёжа на кровати, чувствовал что-то неладное и неприятные мысли терзали его, поднимая в груди неприятное ощущение и тревогу. Шаст чувствовал, что что-то не так. Как бы парень не старался выкинуть всё подальше из головы – у него просто-напросто не выходило. Оставалось только лечь спать, что парень и сделал, но сон также не шёл из-за переживаний. Антон долго ворчался в кровати, пока, наконец, не уснул совсем под утро.

***

Неприятный звук будильника нарушил сон парня, заставив его потянуться к телефону. После того, как Антон отключил будильник возникло непреодолимое желание кинуть мобильный в стену и спрятаться обратно под одеяло. Но он, всё-таки, встаёт и сонно плетётся на кухню, стараясь не запутаться в своих длинных ногах, дабы не упасть, где его уже наверняка ждёт тёплый завтрак. Останавливаясь в дверном проёме, Шаст протирает глаза и видит во всю суетящуюся у плиты маму. Русые волосы, наскоро собранные в пучок, морщинистое, сосредоточенное лицо, живые глаза, полные энергии. Всё это его любимая мама. Парень подходит к ней со спины и нежно обнимает, отчего женщина легонько вздрагивает и поворачивается к сыну, улыбаясь. –Тошенька, солнышко, доброе утро! – тепло говорит она. –А я тебе тут твои блинчики любимые испекла. Садись скорей! Также улыбаясь ей в ответ, Антон садится за стол и наслаждается вкусом так пахнущих блинов. Парень прикрывает глаза и мычит от удовольствия, кусая один. Через минут 15, Шаст, наконец расправившись с завтраком, отправляется умываться. Да, он умывается после еды, как делают все нормальные люди. Ну или Антон. Наскоро одевшись, он хватает рюкзак, так как его спа затянулось слишком долго, и вылетает из квартиры, перед этим целуя мать в щеку на прощанье.

***

По дороге Антон уже написывает Серёже, подходя к его дому. Тот не должен проспать хотя бы в первый день в школе, иначе получит от двухметрового друга хорошего пинка. Отправив другу несколько сообщений, с содержанием «ты где?», парень кидает телефон обратно в карман черных джинс и нетерпеливо дёргает ногой. Сзади раздаётся звук пришедшего смс и Шаст, понимая, что это был вовсе не его телефон, поспешно оборачивается. Перед ним стоит такой же не выспавшийся друг, с которым он виделся только вчера, когда они оба были не такие потрёпанные. –О, какие люди, жаль не в Голливуде. Ну, как ночка? – с издёвкой спрашивает Антон и хмыкает. –Блять, Шастун, и не спрашивай. По тебе самому видно, что спал ты столько же, сколько и я… Серёжа хмурит брови и смотрит в лицо такому чересчур довольному другу, щурящемуся от солнца. Антон смеётся, за что получает толчок в ребро, и друзья вместе направляются к школе, ведя разговоры ни о чём. –Ооо…– недовольно тянет Матвиенко, обводя глазами масштабы линейки. Шастун рядом недовольно охает. Теперь им осталось всего лишь найти свой класс, ну или классную руководительницу с табличкой «11 А». Полагаясь на высокого друга, Матвиенко наблюдает за изменением его лица, и как только Антон находит в толпе знакомые рожи, ребята тащутся туда, протискиваясь между первоклассниками. Но, даже достигнув цели, Шаст перемещает взгляд на учительский состав и выискивает в толпе до боли знакомое лицо. Проведя минуты три в поисках Валентины Ивановны, Антон разочарованно отводит взгляд, надеясь, что скоро она всё-таки окажется в поле зрения, и тот успокоится. Пока этого не случилось, он вёл с Серёжей ненапряжённую беседу. Линейка началась. Антон с Серёжей проболтали весь «праздник» и очнулись только под жизнерадостную речь директрисы, призывающей всех быть сильными в этом году. Впрочем, её речь не менялась из года в год, но 11 класс… Эта мысль настораживала Антона не меньше чем вчера, но сейчас он старался думать обо всём кроме этого. После слезливых прощаний учеников с родителями и вручения цветов, вся толпа направилась внутрь школы. Ребята неспеша пропускали всех вперёд, стараясь оттянуть момент и подольше насладиться свежим воздухом свободы.

***

Когда наконец все дошли до класса и расселись по местам, классная руководительница, полная и строгая женщина по имени Наталья Фёдоровна Сидорова, получившая очень яркое прозвище из-за своего характера, созвучное с фамилией, окинула взглядом «любимый» класс и невольно выдохнула. Ребята вместе со всеми одноклассниками не любили её до ужаса, и учительница отвечала им взаимностью, поэтому не стала затягивать молчание и завела беседу о будних незначительных мелочах и учебных формальностях. Антон с Серёжей, иногда, хотя бы для приличия делали вид, что слушают её очень внимательно, но продолжали болтать о своём. –И, да, – произнесла Наталья Фёдоровна, ведя разговор к завершению классного часа, – я вынуждена сообщить вам очень неприятную новость. Ваша учительница по биологии, Валентина Ивановна, умерла.