Найди Макс... и всё, что за этим последует

- Открой дверь. Сейчас же! Под этот взбешённый крик Билли и проснулся – взмокший, с прилипшей к переносице прядью волос, с чугунной головой, в которой билось одновременно несколько мыслей и пульсирующая боль. Он осознал, что слышал осторожный стук в дверь сквозь мутный, горячечный сон, но не находил в себе силы проснуться. Так стучалась только Сьюзен, а её он привык игнорировать. Но вот отцовский выкрик хлестнул будто кнутом. Повинуясь этому крику, он встал с кровати и тут же плюхнулся обратно от какой-то обморочной слабости. Уронил горящее лицо в ладони, вспоминая, как утром проснулся с головной болью, высидел с ней все уроки, а когда пришел домой, просто рухнул на кровать, в чём был. И проспал, судя по всему, весь день. За окнами было темно, а отец вместе со Сьюзен должны были вернуться не раньше 8 часов. - Ты откроешь или мне ее выломать?! Билли снова ожгло, он вскочил, сделал два торопливых шага, навалился плечом на стену и открыл наконец дверь. - Ничего не хочешь нам сказать? – раздувая ноздри, спросил отец. Билли тупо смотрел на него и не мог поймать за хвост ни одного слова, которые кучей кувыркались в его голове, бились о стенки черепа, ломились в виски. Он мог бы сказать только то, что ему хреново, но похоже отца интересовало вовсе не это. - Макс пропала, - наконец внесла ясность Сьюзен. Билли чуть было не спросил «Кто?». Хорошо, что не спросил. Наверное, это стало бы последним, что он сказал в жизни. С другой стороны, надо было спросить, после чего отец его точно бы убил, разом прекратив все мучения. - Ну, и где она? – спросил отец. – Что ты молчишь?! Что у тебя за вид? Ты что, пьян? - Я… - наконец выдавил Билли. – Мне нехорошо. Я спал… - А пока ты отлеживал бока, твоя сестра пропала, - прошипел отец. Привычная, тугая волна злости на секунду полыхнула в Билли. В эту секунду он мысленно в тысячный раз выкрикнул «Она мне не сестра!». На деле же только глубоко выдохнул. Не было сил на очередную бесплодную ссору, которая закончилась бы, как и тысячи ссор до этого. Слезами Билли. Его унижением. Привкусом крови во рту. Синяками. Что-то из этого набора или все вместе. - Ей 13 лет, если она захочет сбежать, никакая нянька её не удержит, - все жё решился сказать он. - Ты… - качнулся отец. Билли прикрыл глаза, готовясь к удару. Он и в лучшие-то дни никогда не мог противостоять отцу, а в таком состоянии мог только работать боксёрской грушей – покорной и принимающей. - Нил, не надо! Чуть ли не впервые в жизни Билли услышал решительный протест от Сьюзен. Изумлённо распахнул глаза, неверяще уставился на нее. Со злорадством увидел такое же изумление на лице отца. - Ты что, не видишь, он еле на ногах стоит, - уже мягче пояснила Сьюзен. Она протянула руку и коснулась ладонью пылающего лба Билли. Мягкая, тёплая рука со сдерживаемой лаской прошлась по лбу, по щеке, аккуратно убрала прядку с переносицы. Билли молча таращился на неё, ошарашенный всем сразу – и ласковыми касаниями, и тому, что она возразила мужу. - У него сильный жар, - сдала позиции Сьюзен, заговорив уже привычным извиняющимся тоном. – Надо принять аспирин. Сейчас принесу. Она практически сбежала в спальню. Отец уже опомнился и молча водил брезгливым взглядом по сыну, будто тот не заболел, а вывалялся в нечистотах. Нил ненавидел слабость, слезы, трусость. Всё то, что он постоянно находил у Билли. И сейчас тоже – сын стоял в мятой одежде, со спутанными волосами, взмокший, дрожащий. Еще и за сестрой не досмотрел. Ну как есть слизняк. Билли стало тошно от этого взгляда. Он отступил в комнату, наощупь сел на кровать, борясь с желанием плюхнуться на спину, закрыть глаза и снова провалиться в сон, пусть в бредовый, путаный, горячечный. Даже такой сон лучше этой гребаной жизни. - Ходишь вечно расстегнутый до пупа, - проворчал отец. – И всё ради малолетних потаскушек. Вот за кем ты бы с удовольствием присматривал с утра до вечера в каком угодно состоянии… - Пап, - хрипло начал Билли, не совсем понимая, какие сможет подобрать слова, чтобы прервать этот поток ядовитых обвинений. К счастью, вернулась Сьюзен со стаканом воды и таблетками аспирина. - Вот, выпей. Билли старательно разжевал таблетки, разом осушил стакан, только сейчас понимая, как сильно хотел пить. - Спасибо. - Ложись поспи… - посоветовала Сьюзен. - Чёрта с два! – рявкнул отец. – Он уже поспал своё, когда не уследил за сестрой. Теперь пусть поезжает и отыщет ее. - Нил, я не думаю, что это… - начала Сьюзен, но уже не было той стали в ее голосе, как минуту назад. И потому этот робкий бунт был подавлен быстрым, секундным взглядом Нила. - Чтоб через пятнадцать минут тебя не было дома! Дверь захлопнулась, отрезая Билли от глухо зазвучавшего голоса отца. Будто где-то заворчал цепной пес, завидевший чужака на территории. Интересно, что за наказание он придумает для глупой-глупой Сьюзен, осмелившейся возразить ему. Впрочем, у Билли хватало своих проблем, чтобы грузить голову еще и чужими. Он лег, ловя последние мгновения отдыха. От пульсирующей за глазами головной боли подташнивало, жутко хотелось пить, на языке застыла горечь аспирина. Чертова Макс! Вечно от нее одни проблемы. Вот и сейчас, свалила куда-то со своими дружками, стопудово с этим Синклером, а Билли расхлебывай. Как ни странно, но не было сил даже на справедливую злость. Билли просто вяло размышлял об этом, не испытывая привычного убийственного желания взять рыжую мерзавку за волосы и швырнуть куда-нибудь так, чтобы запищала. Ему было совершенно похер, найдет ли он ее, или врежется по пути где-нибудь в столб. Он пытался представить, как сейчас встанет и пойдет к машине. Даже от мыслей о том, чтобы двигаться, становилось тошно. Сколько нужно этому чертовому аспирину, чтобы подействовать? Наверное, все-таки больше пятнадцати минут. А если он не подействует? Ну тогда Билли ждет чудный вечерок. За рулем в полубессознательном состоянии. Хороший способ убиться уже насмерть. Надо запатентовать для тех, кто проживает в таких же мудацких семьях. - Билли! – грянул кулаком в дверь отец. Задремавший Билли резко сел и заморгал от накативших черных точек в глазах. Ну охуеть теперь. Интересно, что скажет отец, если он вырубится в гостиной? Скорее всего, не пройдёт и секунды, как он очнется от оплеухи, услышит совет «не притворяться» и вылетит на крыльцо, получив мотивирующий пинок. Сквозь бешено скачущие точки потихоньку начала проступать комната. Надо полегче с резкими движениями, раз он способен потерять сознание даже не вставая с кровати. Промокшая рубашка противно липла к телу, казалось, даже кожа болела от холодной, мокрой ткани. Билли стащил ее и отшвырнул в угол, достал из шкафа мятую футболку, натянул потёртую кожаную куртку и сделал то, чего не делал никогда. Застегнулся до самого горла. Потому что даже за те полминуты, пока он переодевался, его бросило в противную мелкую дрожь. И даже застегнувшись, он не смог её побороть. Порылся ещё в шкафу, нашел спортивную фуфайку калифорнийской школы. Плотная, с длинными рукавами, слегка обтрёпанная на манжетах, она даже на вид была теплой. Билли натянул её на себя чуть ли не со стоном облегчения. Сверху надел куртку и наконец перестал стучать зубами. Он вышел из комнаты под тяжелым взглядом отца и направился к задней двери. - Даже не возвращайся без Макс! – услышал он уже на пороге и, ни слова не говоря, прикрыл за собой дверь.

***

** Аспирин всё же немного, но подействовал. Иначе Билли не мог объяснить, как всё-таки сумел выяснить, где находится его так называемая сестра, и добраться до дома Байерсов. Выходить, стучать в дверь, объясняться еще и с мамашей Баейрсов Билли не собирался. С него хватило и общения с миссис Синклер и Уиллер. Хотя миссис Уиллер дала ему ещё аспирин и напоила чаем. За это Билли ей был очень благодарен, но так и не понял, почему она активно строила ему глазки. Он мельком глянул на свое отражение в зеркале, когда выходил, и ужаснулся: абсолютно белое лицо, на скулах два ярких пятна, под глазами тени как у панды. Странно, что его вообще впустили в дом. Он бы сам себя не впустил, справедливо решив, что человек в таком виде обдолбан по самые помидоры. Но это Хокинс – город непуганых идиотов, где про героин думают, что это лекарство от простуды. Билли требовательно нажал на клаксон, раз, другой, третий. Дом Байерсов стоял мрачный, недвижимый, но с горящими окнами. Билли наклонился вперёд, положил руки на руль и устроился на них подбородком, тяжело-тяжело вздохнул. Все же придется выходить. Стучать в дверь, обмениваться любезностями, разговаривать. Он откинулся обратно на спинку сиденья и со злости шарахнул ладонью по клаксону еще раз. Это помогло – входная дверь открылась и по ступенькам спустился, мать его за ногу, долбаный Стив Харрингтон. Он-то что тут делает? Харингтон подошел к машине, небрежно оперся о крышу и наклонился к открытому окну. - Привет, - буркнул он. - У меня нет времени на всю эту ебанину, Харрингтон, - отрезал Билли. – Позови мою сестру. Если что, её зовут Макс, мелкая, рыжая стерва. Наверняка таких в этой лачуге не много. Думаю, справишься. Даю минуту. - Её здесь нет, - сообщил Харрингтон. Билли начал заводиться. Голова все еще болела, но уже не была такой тяжёлой и мутной как час назад. Он явно чувствовал в себе силы выбраться из машины и всечь уже этому идиоту. Но решил проверить, насколько далеко зашел Харрингтон в своем безумстве. - Я объехал весь этот чертов город. Мать твоей принцессы сказала, что моя сестра здесь, я приезжаю сюда и нахожу тебя. И ты мне внаглую пиздишь… - Я говорю правду, - вставил Харрингтон. Билли достаточно было лишь чуть-чуть перекатить голову по спинке кресла, чтобы увидеть четыре испуганные физиономии в окошке чертового дома чертовых Байерсов: Макс, Синклер, и еще два недоноска. Те, которых он едва не сшиб, будто кегли, по пути домой на Хэллоуин. Шумно выдохнул через нос, пытаясь успокоиться. Лучезарно улыбнулся Харрингтону и поманил его к себе. Тот доверчиво наклонился, ну просто наивный идиот. Билли резко, словно кобра, выбросил руку вперед, сгреб Харрингтона за патлы и втащил его башку в машину. Жарко выдохнул в искривившееся лицо: - Я убью тебя здесь и сейчас, а потом заявлю, что меня здесь не было. Прямо как ты сейчас заливаешь про сестру. - Отпусти, урод, - стиснув зубы, процедил Харрингтон. Билли вместо ответа толкнул его так, что тот не устоял на ногах, кувыркнулся куда-то в кусты, завозился там. Билли открыл дверцу, чтобы угомонить уже этого придурка, войти в дом и выволочь оттуда Макс за рыжую косу, но ничего из этого не успел сделать, потому что из дома донесся истошный, долгий, непрекращающийся визг, от которого у Билли даже засвербело в левом ухе. В этом визге он сразу узнал Макс, вычленил нотки дичайшего страха и ужаса, и раньше, чем мозг что-то понял, среагировало тело: он наклонился, вытащил из-под сиденья стальную монтировку, которую возил исключительно для самообороны, и выбрался из машины с такой стремительностью, что перед глазами вновь замелькали мошки. Сзади из кустов раздался предостерегающий вопль Харрингтона: - Харгроув, стой! Но Билли мчался на крейсерской скорости, тревожась только о том, чтобы не потерять сознание прежде, чем убьет того, кто заставил Макс так вопить. Ее воплям стали вторить вопли других недоносков, которые жалобными тонкими голосами звали: - Стив! Стив! Он здесь! Он здесь! Билли ворвался в дом с монтировкой наперевес и в буквальном смысле охуел от увиденного. Во-первых, вопила вовсе не Макс, а Синклер. Во-вторых, этот же самый Синклер, выставив перед собой стул, сдерживал какую-то неведомую тварь, которая шипела, рычала, щетинила странную морду зубастыми лепестками, махала когтистыми лапами между ножками стула. За спиной Синклера в угол забилась Макс. Остальные швыряли в тварь посуду, тыкали в нее шваброй, но она лишь огрызалась и тянула свои когтистые лапы к тощим бокам Синклера. Билли в принципе было плевать на бока мальчишки, но только они сейчас и защищали его непутевую сестру. Пускай даже сводную. А потому он, не раздумывая, с размаху опустил монтировку твари на затылок, метя в основание черепа. Если он у нее, конечно, был. Тварь взвыла, повернулась к Билли и угрожающе раскрыла свою необычную пасть, напоминая гигантскую ожившую мухоловку. На удивление или испуг у Билли не было времени. Он наотмашь вмазал монтировкой прямо по этим лепесткам, отбрасывая тварь в противоположную от Макс сторону. Тварь ударилась о стену, издала болезненный (по крайней мере, Билли на это надеялся) рык и пружинисто напрягла лапы. Билли встал к ней боком и взял монтировку как бейсбольную биту, намереваясь прервать нападение в полете. Но прыжок не состоялся. Подоспевший Харрингтон припечатал неведомую ебанину прямо по башке битой, утыканной гвоздями. Потом еще и еще, исступленно, яростно, с поразившей Билли жестокостью. Тварь взвыла уже по-настоящему и гигантскими прыжками выскочила через распахнутую дверь, чуть приволакивая задние ноги. Харрингтон «проводил» ее с горячим пылом гостеприимного хозяина, охаживая битой по всему гладкому, скользкому телу, даже на вид мерзкому. После чего захлопнул дверь и подпер ее разлохмаченным креслом.

***

Только спустя минуту Билли обрел дар речи. Он провел подрагивающей ладонью по лицу, стирая вновь проступивший пот и сипло произнес: - Твою мать. Что это, блядь, было? - Демопес, - устало произнес Харрингтон, опуская биту. Билли неверными шагами добрел до дивана у окна, плюхнулся на него так, что застонали пружины и, упершись локтями в колени, медленно обвел глазами комнату. Уперся взглядом в Макс, которой Синклер помогал встать. - Макс, - ледяным тоном начал Билли. - Давай не сейчас, - вдруг оборвала она его и повернулась к Харрингтону. – Теперь ты понимаешь, что мы должны это делать? - Сделать что? – рявкнул Билли, уязвленный тем, что Макс его прервала. Рявкнул и, застонав, схватился за висок, который прострелило болью до выцветшей белизны за глазами. Да будет ли этому конец сегодня? Он сожрал уже пачку аспирина, а по-прежнему чувствует себя пропущенным через мясорубку несколько раз. Видимо, недавний прилив адреналина свел на нет все действие лекарств. - Ты чего? Тебя зацепило? – услышал Билли и открыл глаза. Склонившись, Харрингтон требовательно заглядывал ему в лицо. Смотрел с искренней тревогой в темных глазах. Так, как давно никто не смотрел на Билли. Это было смущающе и почему-то тепло. Билли вновь бросило в жар. Чертов аспирин! Толку от него никакого. - Нормально все, - буркнул Билли. – Башка просто болит. - Дастин, - позвал Харрингтон, все еще не отрывая взгляда от Билли. – Найди-ка аптечку. Кудрявый Дастин улепетнул из комнаты так стремительно, что зашелестели многочисленные рисунки, расклеенные по стенам. От этих рисунков у Билли мороз шел по коже, хотя, скорее всего, это было от температуры. - Мы должны поехать, Стив, иначе они погибнут, - вступил в разговор темноволосый мальчишка. – Мы не можем здесь сидеть и ждать, пока там стая демопсов рвет на части Эл! Они вновь начали спорить с Харингтоном, который выпрямился, сложил руки на груди и стойко отвечал «Нет» на все их нытье. Рядом с Билли плюхнулся Дастин, зашелестел упаковками таблеток в круглой картонной коробке. - Назови свои симптомы, я не знаю, какое лекарство нужно, - сказал Дастин. - Эммм… - растерялся Билли. – Башка болит. Дастин бросил на него внимательный быстрый взгляд и добавил: - А еще жар и головокружение, так? Билли и ответить ничего не успел, как этот шкет сунул ему в рот градусник. - Ты охренел?! – вспылил Билли, выплевывая градусник. – А если его совали кому-нибудь в зад? Споры утихли, кто-то из недоносков громко фыркнул, а Дастин только подкатил глаза: - Ты что, не знаешь, как выглядит ректальный градусник? - И знать, блядь, не хочу! – Билли рванул аптечку на себя. – Дай, сам разберусь. - Если ты уже принял что-то, то нужно сопоставить дозировку и совместимость… - Просто. Заткнись, - отчеканил Билли, склоняясь к аптечке. От обиды Дастин и в самом деле заткнулся. Ровно на десять секунд. После чего продолжил: - Каждую минуту в мире от передозировки лекарствами умирают… Билли медленно поднял голову, медленно повернул ее к Дастину и шумно выдохнул. Сжал кулак так, что отчетливо хрустнули костяшки. - Брейк! - не дал состояться убийству Харрингтон. – Дастин, иди проверь заднюю дверь, хорошо ли она заперта, а вы помогите ему! Дастин еще пытался возражать, но его ухватили за руки и просто увели из комнаты. Харрингтон плюхнулся рядом с Билли, аккуратно поставил биту рядом и мягко потянул аптечку на себя. - Я не буду умничать, - пообещал он. – Просто попытаюсь найти что-нибудь, чтобы ты смог сесть за руль и увезти отсюда Макс. Билли уступил ему, откинулся на спинку дивана и, упершись рукой в подлокотник, прикрыл ладонью глаза. Потом сообразил, что услышал и спросил: - То есть мы уедем, а ты тут останешься отгонять сраных псов от этих придурков? - Ну да, нам надо дождаться кое-кого. Слушай, детский «Нурофен» на тебя подействует, как думаешь? – озабоченно спросил Харрингтон. Билли отнял ладонь от лица, уставился на него, ожидая подъеба, но его не было. - Или просроченный ибупрофен, - смутился Харрингтон. – Есть еще аспирин. - Нет уж, давай «Нурофен». Он подозрительно осмотрел бутылочку с нарисованной на этикетке клубникой, посмотрел на свет, сколько там осталось, взболтал ее основательно. - Тройной дозы, наверное, хватит, - предположил Харрингтон. Билли отвинтил крышечку, тщательно обнюхал содержимое. - Тут есть мерная ложечка. - Обойдусь, - Билли в несколько глотков осушил бутылочку, скривился. – Как только такую херню мелким дают. Что? У Харрингтона был совершенно пришибленный вид: - На упаковке другой срок годности. Билли глянул на этикетку с клубничкой, так и есть, он только что налакался просроченного детского лекарства. «Врезать ему, что ли», - облизывая сладкие губы и вперившись в Харрингтона взглядом, меланхолично подумал Билли. - Прости, - пролепетал тот. И не скажешь, что несколько минут назад чуть не забил до смерти неведомую херню с зубами и клыками. - Еще немного дерьма в этот прекрасный день не помешает, - пожал плечами Билли. – Расскажи, что это демопсы и куда так рвутся малолетки? Но рассказать он ничего не успел, из кухни вернулась вся компания мелких и требовательно выстроилась перед диванчиком. - Нам надо ехать! – безапелляционно заявил взъерошенный парнишка, потрясая канистрой с каким-то горючим. – Демопсы боятся огня, у них коллективный разум и мы знаем, как их отвлечь. - Нет, - снова отрезал Харрингтон. – Мы остались здесь, потому что я должен вас уберечь. - Если Эл не вернется, то это из-за тебя! – запальчиво крикнул мелкий с канистрой. – Она погибнет из-за тебя! - Воу, воу, Майк, полегче, - нерешительно подал голос Синклер. – Стив делает то, что ему велено. - Посвятите меня в свои планы, - вдруг вмешался Билли. Минуту, наверное, все переглядывались, потом внезапно обрел решимость Харрингтон. - Ладно, ты и так видел больше, чем нужно. В общем, сейчас Хоппер с Э….ээээ… еще кое кем пытается закрыть портал между мирами, откуда эти демопсы вырвались. - А мы предлагаем помочь, отвлечь демопсов, потому что там, куда они отправились, просто кишит ими, - вмешался Майк. - Какие проблемы, Харрингтон? Давай съездим вдвоем туда, не рискуя мелкотой, - пожал плечами Билли. - А ты всегда такой умный, или только когда башка болит? – передразнил Дастин. – Поезжайте со Стивом, оставьте нас в этом доме, куда любой демопес проникнет без труда и сожрет любого из нас или всех сразу. Билли задумчиво потер вспотевший лоб, сбивая набок кудри. Навязчивая головная боль никуда не делась, из-за нее же туманились мысли, окутывая дымкой нереальности все происходящее. Наверное, поэтому Билли поверил всему и сразу. - Ну поехали все вместе, - развел он руками. - Харрингтон, поднимай свою задницу. Мелкие запереглядывались недоверчиво. - Поедем на моей машине, - сдался Харрингтон. – Она вместительнее. - А моя быстрее, - отрезал Билли. - Вроде бы сейчас это важнее. Этих тварей вообще реально убить? - Не знаем, может быть. – А я приручил одного из демопсов! – не к месту похвастался Дастин. - Ну охуеть теперь, - хмыкнул Билли. – А я видел, как ты тыкал в эту ебанину шваброй и орал как девчонка. Хотя, постой, орал Синклер. - Зато не дал ей сожрать Макс, - буркнул Синклер. - Поехали уже, - простонал Майк. – Время идет. Билли медленно поднялся с дивана, стараясь не выдать ничем, что пол под ногами мягко качнулся, а комната по краям стала наполняться темнотой. - Тебе нельзя за руль, - не сводя с него внимательных глаз, сообщил Харрингтон. - А тебе нельзя за руль моей машины, - отрезал Билли. - Тогда поехали на моей, - снова предложил Харрингтон. - Тогда мы доберемся только к утру. Хватит командовать, Харрингтон, здесь не школа, и ты уже не Король. Он, придерживаясь рукой за стену, неровными шагами выбрел на улицу, за ним выкатились мелкие.

***

Исключительно из злорадства Билли велел Харрингтону сесть назад, а рядом с собой посадил доставучего Дастина, который вызвался быть штурманом. Правда за это решение он довольно скоро поплатился. Харрингтон сидел прямо за спиной Билли и периодически на кочках что-то сдавленно мычал, а потом на очередном резком повороте так вцепился в кресло, что прихватил в горсть локоны Билли. - Твою мать! – рявкнул Билли, от неожиданной боли вдавив педаль газа так, что машина заполнилась перепуганными криками. Их вынесло с трассы на кочковатую лужайку, где они смяли почтовый ящик, задние колеса швырнуло влево-вправо и Билли на какую-то секунду показалось, что сейчас они всекутся прямо в дерево, но он вырулил. Выбрался обратно на трассу, выжал тормоз. Резко обернулся назад, готовый свернуть Харрингтону шею. Тот смотрел широко раскрытыми глазами напуганного олененка, молчал и даже не лепетал извинений. - Еще раз ты меня тронешь, вылетишь нахрен из моей машины, - пригрозил Билли. – Макс, присмотри за ним. - Что значит присмотри, - вяло возмутился Харрингтон. Но Билли не дослушал, кивнул Дастину: - Куда дальше, умник? Дастин зашелестел картой, вновь затараторил. А Билли снова вдавил педаль газа в пол, с буксом срываясь с места. Пока добрались до какого-то поля в ебенях, он сто раз пожалел, что не поддался на уговоры Харрингтона ехать на его машине. Он буквально слышал, как стонала подвеска, когда он гнал по кочкам, и как скрипела краска, сдираемая при поездке через густой кустарник. А еще начало мутить от тряской дороги, в горле будто стоял ком из выпитого недавно Нурофена. Просроченного, блядь, детского Нурофена. Что за дерьмовый денек! - Здесь! – объявил наконец Дастин, выпрыгнул из машины буквально на ходу и безбоязненно помчался к какому-то оврагу. Через его кресло начали потихоньку выбираться остальные. Последним выполз Харрингтон. Билли поставил ноги на пожухлую траву, встал и навалился на открытую дверцу, потому что земля под ногами качнулась, как тогда пол в доме Байерсов. Ему нужно было буквально несколько секунд, чтобы переждать это чертово головокружение и все будет в порядке. Он будет в порядке. Если, конечно, его не загрызут демопсы. - Держи, - услышал он за спиной. Медленно обернулся, чтобы не повело. Перед ним стоял Харрингтон и одной рукой протягивал монтировку, а второй мятую бандану и очки для плавания. - Это что за… - начал Билли. - Военные используют для экскурсий туда спецкостюмы, у нас их нет, поэтому держи. Он сунул Билли комок с банданой и очками. Мелкие тоже обвязывали лица банданами, надевали очки. Выбора не было, он с этой херней столкнулся буквально час назад и ничего о ней не знал, поэтому доверился. Закрыл нос и рот банданой, нацепил очки веселенькой розовой расцветки и сипло спросил: - Чё, куда идти? Идти было недалеко, несколько шагов от машины, в овражек и дальше через дыру в преисподнюю. Туда же вела и веревка, конец которой кто-то из мелких привязал к буксировочному болту «Камаро». Дыра выглядела жутко, оттуда несло дохлятиной, холодом и смертью. Билли поежился, прогоняя стада мурашек, бегающие вдоль спины. Страха не было, скорее, он до сих пор не воспринимал все происходящее как реальность, проще было думать, что это очередной температурный бред, а сам он так и спит в своей комнате, ожидая окрика отца. - Ну, я пошел, - первым в дыру бесстрашно нырнул Харрингтон. Билли понял, что ему придется остаться здесь до последнего, следя, чтобы мелких не сожрали, пока они спускаются. Он успел ухватить Макс прежде, чем она тоже прыгнула в подземелье и пообещал: - Только попробуй там умереть, я тебя убью. В ее широко раскрытых голубых глазах за прозрачной пластмассой сначала мелькнуло изумление, а потом растерянность. - Ты меня поняла? – жестко спросил он. – Только попробуй! Он отпустил рукав ее олимпийки и легонько подтолкнул в плечо. Она скрылась в дыре. Билли обернулся по сторонам, убедился, что ни одной твари с мордой, раскрывающейся как гребаный цветок с зубами, нету, сунул монтировку за пояс и приземлился в другой мир.

***

В этом мире был огромный, странный тоннель и вечные хлопья то ли сажи, то ли грязного снега. - Харгроув, прикроешь нас с тыла, - донесся до Билли приказной голос Харрингтона, ответить ему не успел, споткнулся о какой-то корень и запахал носом. Щиколотку тут же обвила какая-то лиана, потащила вглубь тоннеля. - Твою мать! Отпусти, отпусти! – Билли сел на задницу, начал молотить по лиане, которая словно живое щупальце сжимало ногу все сильнее. - Стив! Стив! – завопили мелкие как тогда в доме. Только на это они и годились, звать при первой же опасности, мать его, Харрингтона. Но нет, не только. В рукава куртки, в воротник фуфайки вцепились тонкие пальцы. Куртка опасно затрещала, лопнул ворот фуфайки, нога горела будто в огне, Билли продолжал молотить по лиане. Пожалуй, еще секунда, и он сам будет вопить: «Стив! Стив!» Хрясь! Харрингтон подоспел как раз вовремя со своей гвоздебитой. Хрясь! Волшебное, блин, средство. Хрясь! И против демопсов годится, и против озверевших лиан. Хрясь! Хватка на щиколотке ослабла. - Нормально все? – повернулся Харрингтон. – Ты как, Харгроув? Он подал руку Билли. Тот невольно вспомнил как еще недавно в спортзале подавал руку Харрингтону, чтобы потом жестко швырнуть его спиной об пол. Вряд ли Харрингтон выбрал момент, чтобы поквитаться за тот случай, Билли безбоязненно взялся за его ладонь, рывком встал и тут же качнулся вперед, наваливаясь на Харрингтона, упираясь мокрым лбом в лямку его рюкзака на плече. Нога болела, но дело было не в ней. Он просто совершил резкое движение, и нужно было перетерпеть эти несколько секунд очередного приступа головокружения. - Не стоит благодарности, - пробормотал Харрингтон ему в ухо, невесомо придерживая его поперек спины. Фраза должна была прозвучать шутливо, но сказана была встревоженным, мягким тоном. Уже второй раз за вечер Билли бросило в жар. - Пошел ты, - фыркнул Билли. – Я в порядке. Он поднял голову, проморгался и оттолкнулся от Харрингтона. Похромал мимо замерших мелких, сбившихся в кучку. - Билли, - робко пискнул Макс. - Что? – буркнул он, не оборачиваясь. - Нам в другую сторону, - еще тише сказала Макс. - Карта у меня, чувак, - сообщил Дастин. – Так что, за мной! Но его внезапно отодвинул в сторону Харрингтон, отобрал карту: - Я за вас отвечаю, поэтому все за мной! Харгроув… - Да понял я, понял, - буркнул Билли, которому было что сказать, но, пожалуй, впервые он понял, что сейчас это неуместно. Выбраться бы живыми и невредимыми из этого гиблого местечка. Что он там раньше думал? Хокинс – дырень? Ха! Вот настоящая дырень! И он в ней с кучей мелких, Харрингтоном, монтировкой, живыми лианами, зубастыми тварями… Определенно, день удался. Они брели по неотличимым друг от друга тоннелям, Билли бешено озирался по сторонам, стараясь запомнить обратную дорогу и готовясь к нападению. Нога горела огнем, пульсировала, тяжелела, а он еще старался не хромать, потому что шедшая впереди Макс постоянно оглядывалась на него, в ее расширенных глазах за пластиком очков для сварки светился немой вопрос. Билли, стиснув зубы, ждал его, готовился осечь ее, но Макс так и не решилась сказать хоть что-то. Просто продолжала оглядываться каждые полминуты. - Думаю, это здесь! – вдруг раздался где-то впереди звонкий голос умника. Они начали поспешно расплескивать повсюду горючее. Билли мрачно раздумывал о том, что если сейчас все будут спасаться бегством от стаи зубастых тварей, то, пожалуй, он будет первым, кого сожрут. Украдкой приподнял штанину, потемневшую от липкой дряни, оставшейся от лианы. Щиколотка была багрово-синего цвета и слегка распухла. Хреново… Он натолкнулся на очередной взгляд Макс, которая приоткрыла рот от удивления. Явно все успела рассмотреть. Он опустил штанину, знаком приказал ей молчать. Смысла озвучивать эту проблему нет. Решить ее за пару минут все равно не удастся, ну а там видно будет. Может, они успеют убраться отсюда до появления сраных псов. - Спички есть у кого-нибудь? – вдруг раздался растерянный голос Дастина. Все начали растерянно хлопать себя по карманам. Охренеть! И эти неудачники собрались бороться с тварями из потустороннего мира. Билли вынул из кармана куртки зажигалку: - Держи, - кинул Харрингтону. – Только попробуй её… Тот не дослушал, крутнул колесико и швырнул зажигалку прямо в бензиновую лужу. Все разом отпрянули от горячей пламенной вспышки, вздыбившихся со всех сторон лиан, дико пляшущих в огненной ловушке. - Это была моя любимая зажигалка, - простонал Билли. - Бежим! – крикнул Харрингтон. Мелкие стартанули первыми, а Харрингтон наоборот почему-то отстал, ухватил Билли за рукав, потащил: - Бежать сможешь? - А у меня есть выбор? – хмыкнул Билли, прибавляя шагу. Бегом свою скорость он мог бы назвать с натяжкой. Боль в ноге прошибала от пятки до волос на макушке, плюс никуда не делась головная боль, молотом бухающая в висках. Но все же он передвигался быстрее, чем шагом. Уже прогресс. - Иди вперед, да быстрее, пока они не разбежались по тоннелям, - оттолкнул он Харрингтона. Тот медлил, бежал рядом с Билли, в его темпе, впереди маячили тонкие лучи фонариков. Кто его знает, откуда эти демопсы появятся, может, как раз навстречу мелким и выскочат. - Выведи нас отсюда, - прорычал Билли. – Иди вперед, черт бы тебя подрал! - Парни, где вы там застряли? – крикнул Дастин. Харрингтон вдруг кивнул Билли, хлопнул по плечу и помчался вперед. Билли догнал их через несколько минут. Они застыли на развилке. Билли хотел дал ободрительного пинка Синклеру, но увидел, как Харрингтон выхватил из рюкзака гвоздебиту. Перекрывая тоннель, ведущий к выходу, перед ними стояла тварь. Очень похожая на ту, из дома Байерсов, только с желтыми пятнами на спине. Билли перехватил монтировку, приблизился к Харрингтону, толкнул локтем и одной мимикой показал, что надо бы окружить тварь с двух сторон, не дать ей броситься первой. Но тут Дастин сказал севшим голосом: - Дарт. И сделал шаг вперед. Билли дернулся, чтобы ухватить спятившего придурка за шиворот, но не успел. Вокруг загомонили мелкие, зашипел как удав Харрингтон: - Дастин, стой! Куда ты полез?! Но тот лишь отмахнулся и заговорил с тварью спокойно и непринужденно, как со старой подружкой: - Привет, это я, Дастин. Помнишь меня? Билли смотрел на эту дикую сцену, практически не моргая. Он метался взглядом с безоружного пацана, присевшего на корточки перед неведомой зубастой ебаниной, на Харрингтона, который стоял с занесенной для удара гвоздебитой и ничего не делал. Неужели настолько доверял паршивцу?! Да эта тварина, если захочет, за секунду откусит эту кудрявую башку и Харрингтон вякнуть не успеет. Так почему же он, мать его за ногу, стоит как приклеенный? - Он щас его сожрет, - прошептал Билли Харрингтону в самое ухо. – Надо напасть первыми. Но Харрингтон вдруг повернулся к нему и серьезно произнес: - Дастин знает, что делает. Дастин тем временем шуршал оберткой шоколадки, чтобы скормить ее сранопсу как какой-нибудь избалованной породистой шавке. И тот, что самое удивительное, жрал! Дастин махнул ладонью, показывая, чтобы все просачивались мимо отвлекшейся твари в тоннель. Никто не заставил себя просить дважды, тесной цепочкой прошмыгнули в тоннель. - Ну ладно, дружок, прощай, - услышал Билли и резко обернулся, чтобы убедиться, что мелкий не настолько сошел с ума, чтобы потрепать тварь по голове на прощание. Но нет, благоразумия хватило. Тварь скрылась в тоннеле у них за спиной. Дастин поймал внимательный взгляд Билли и хвастливо заявил: - Ну вот, я же говорил, что приручил его. Билли почувствовал что-то вроде уважения к мелкому. Но сказать об этом вот так просто словами через рот он не умел и не считал нужным, поэтому хлопнул его по плечу и пообещал: - Еще раз подойдешь к такой херотени без разрешения, огребешь. Но Дастин, судя по сияющим глазам, понял эту фразу как надо. - Ладно, давайте ускоряться, - приказал Харрингтон. И тут тоннель ощутимо тряхнуло. Макс и Синклер, державшиеся за руки, хлопнулись на землю, сверху посыпалась какая-то мелкая труха. Желудок Билли ухнул куда-то вниз, а сердце наоборот скакнуло по ощущениям куда-то в глотку и там беспорядочно заколотилось. На секунду ему показалось, что сейчас их всех просто завалит прямо здесь и сейчас. - На-на-надо выбираться, - непослушными губами озвучил очевидное Харрингтон. И они побежали. Благо было недалеко, два поворота и вот она, веревка! Билли сунул монтировку за пояс, схватил подмышки первого попавшегося мелкого и буквально вышвырнул его на поверхность. Харрингтон тем временем подсаживал второго. Стены тоннеля содрогались, Билли слышал топот когтистых лап, рев и ощущал холодный, поднимающийся из самого нутра ужас. Они не успеют выбраться. Все точно не успеют. Благо всех мелких они уже выдворили из тоннеля, но теперь времени на то, чтобы выбраться, оставалось только для одного из них – Билли или Харрингтона. Второй должен был остаться, чтобы попытаться задержать кучу сранопсов. Не надо быть таким же умником как Дастин, чтобы понять, что этот второй обречен. - Да съебись ты уже отсюда, Харгроув! – зло рявкнул Харрингтон, становясь боком в проходе. Билли никогда не любил приказов. Тем более, от какого-то там недоделанного пижона из средней школы Хокинса по прозвищу Король Стив. А потому стянул бандану, шумно вдохнул пахнущий гнилью воздух и взял монтировку наизготовку: - Сам съебись, Харрингтон! Вверху бесновались мелкие, орали что-то наперебой. Кажется, он даже различил писк Макс, по крайней мере, услышал свое имя. Мельком поднял голову, не для того, чтобы убедиться, что рыжая паршивка действительно испугалась за него, а чтобы в последний раз увидеть ночное небо с огромными осенними звездами. Вместо этого увидел четыре физиономии, побелевших от ужаса. Дерьмо… На них мчалась целая стая четырехлапых машин для убийства – зубастая, клыкастая, практически неубиваемая. По крайней мере, тем, что у них есть, неубиваемая точно. Это конец. Хоть бы узнать, помогли они этой вылазкой или наоборот испортили все. Теперь если только в следующей жизни. Они стояли с Харрингтоном плечом к плечу, напружинившись, чуть пригнувшись для замаха. Но первая же тварь промчалась мимо, едва не сбив Билли с ног. Он посмотрел ей вслед, чтобы убедиться, что это не хитрый маневр, чтобы окружить их. Но нет, демопес как локомотив промчался через тоннель и скрылся за поворотом. Билли повернулся навстречу бегущей стае и поразился тому, что на них не бросались. Их просто игнорировали, обегая с двух сторон. Харрингтон вскрикнул, когда пробегавший мимо демопес зацепил его, пошатнулся, взмахнул руками, едва не сел на задницу. Билли крепко вцепился в отворот его куртки, притянул к себе, прижал, ощущая грудью даже через несколько слоев одежды, как колотится его сердце. Кто знает, что будет, если рухнуть этим сранопсам под лапы, может, тогда опомнятся, кинутся, загрызут походя. - Стой, не шевелись, - приказал Билли. Харрингтон таращил глаза в плавательных очках так сильно, что видна была только радужка, для устойчивости неловко приобнял Билли за плечи одной рукой. Они практически соприкасались щеками, смотрели на пробегающих мимо демопсов, парадоксальным образом игнорируя друг друга. Билли исходил жаром от прилива адреналина, неспадающей температуры, теплоты и тяжести прижавшегося Харрингтона. Он никогда до этого не чувствовал себя настолько живым. Даже в тот раз, когда на ночной мокрой трассе отказали тормоза. Ощущение того, что смерть обошла их стороной, причем, в буквальном смысле слова, будоражило и пьянило. И черт возьми, это был лучший момент этого длинного дерьмового дня. Да что там, и всей его никчемной жизни тоже.