Найди Макс... и всё, что за этим последует

Билли выбирался из другого мира так же, как и забирался – последним. Хотя Харрингтон, отпрянувший от него, как только промчался последний демопёс, настаивал на том, чтобы последним был он. - Я подстрахую! - Скажи уж сразу, хочу попялиться на твою задницу, Харгроув, - хмыкнул Билли. – Давай полезай. Харрингтон взялся за веревку, подтянулся и вдруг спросил: - Это же не потому, что ты хочешь попялиться на мою задницу? - У меня в руках монтировка, - ответил Билли. – И если не захлопнешь пасть, я воткну ее тебе прямо… Харрингтон заржал, подтянулся еще повыше, мелкие начали помогать ему, но когда этот стервец выбрался, то свесился обратно и с улыбкой сказал: - Какие у тебя богатые сексуальные фантазии. - Заткнись, - сунул ему монтировку Билли и взялся за веревку. Харрингтон, к счастью, слинял вместе с монтировкой. Но его место заняла встревоженная физиономия Макс. - Билли, - пискнула она. - Ну что еще? – рявкнул он, не планируя, чтобы кто-то видел, как он будет карабкаться. - Ты в порядке? - Уберись, - вместо ответа процедил Билли. – Ты мне мешаешь. Макс исчезла. Он покрепче вцепился в веревку, прикинул, сколько раз надо будет перехватить, чтобы добраться до земляного края. Получалось всего два раза. По идее, должен выдержать. Но было такое чувство, что организм, собравшийся на время их стремительного бегства, на то, чтобы выстоять, когда на них мчалась стая демопсов, и он удерживал шатающегося Харрингтона, теперь вспомнил, что вообще-то он с самого утра ничего не ел, кроме аспирина и просроченного «Нурофена». При этом никуда не делась температура и головная боль, мерзко пульсирующая в затылке, висках, за глазами. Его било мелкой дрожью, мутило, и на ногах он держался только с помощью веревки. Скорее всего, выбраться по ней за несколько секунд, как это лихо сделал Харрингтон, не удастся. Он будет болтаться как червяк, сучить ногами, съезжать, снова подтягиваться. Видеть этот позор не должен ни один демопес, не то что человек. Поэтому Билли дождался наконец, пока все отойдут от дыры, подпрыгнул, вцепился в веревку и на пробу сделал первый рывок. Мышцы были как кисель, дрожали и отказывались слушаться. Он не смог подтянуться, начал съезжать обратно, но тут в дыру заглянул любопытный Дастин. Моментально все понял и завёл прежнюю песню: - Стив! Стив! Харрингтон как будто стоял рядом, сразу же плюхнулся на колени, протянул руку и вцепился Билли в запястье, упрямо потащил его вверх, крякнул от тяжести. - Я сам, Харрингтон, отвали, я сам, - лепетал Билли, умудряясь делать сразу несколько дел – удерживаться на чертовой веревке, отталкивать чужие руки и продвигаться вверх. Но Харрингтону на помощь вдруг примчались остальные мелкие, вцепились кто в рукава, кто в запястья, кто-то даже за лопнувший воротник кофты и хором выволокли его на поверхность. Он рухнул спиной на землю, распластался, часто дыша. Ему всё ещё не верилось, что всё это правда. И что он смотрит на звёздное небо, которое заслонил снова, мать его, Харрингтон. - Ты как, Харгроув? – в сотый раз за вечер спросил он. – Почему не сказал, что совсем хреново стало? Чё ты корчишь из себя героя? Раз связался с нами, то знай, мы тут, между прочим, все друг за друга горой. - Ну то вы, - хмыкнул Билли. Его конкретно мутило, то ли от температуры, то ли от просроченного лекарства, которое надо было выблевать сразу же, в доме Байерсов. А еще жутко хотелось пить. Он привстал на локтях, прищурившись, посмотрел на возмущенного Харрингтона. - А ты теперь один из нас, - дерзко продолжал тот. - Что… Хар…Билли… О, черт! Дерьмо… Харрингтон еле успел отпрыгнуть, когда Билли все-таки стошнило, бурно, с мерзким клубничным привкусом, потом еще и еще. - Дерьмо выглядит немного по-другому, - оставил за собой последнее слово Билли, обессиленно плюхаясь обратно на землю. - За руль я тебя не пущу, - услышал он. – Можешь убить меня как-нибудь потом, но сейчас поведу я. Грузитесь, ребята. Пока Билли поднимался и ковылял к машине, мелкие проворно забились на заднее сиденье, а Харрингтон уселся за руль. Билли плюхнулся на переднее пассажирское, захлопнул дверцу и отвалился на спинку кресла. - А теперь, Харрингтон, если у тебя дохрена зубов, отними у меня ключи. Харрингтон только подкатил глаза. - Ты достал, Харгроув! Мы чуть не сдохли пять минут назад, а ты заигрывать вздумал. К такому ответу Билли не был готов. Как и к тому, что Харрингтон одной рукой придавит его к сиденью, а второй быстро обшарит карманы куртки. Мелкие хихикали сзади, особенно старалась Макс, которая подсказала: - Он их обычно в левом переднем кармане джинсов носит. - Фу-у-у, - хором загудели мальчишки. Билли был с ними солидарен. И очень надеялся, что у Харрингтона хватит мозгов не слушать рыжую мерзавку. Тем более, что ключи он оставил под солнцезащитным козырьком. - Ты же не самоубийца? – на всякий случай уточнил Билли. Он практически не сопротивлялся. Не потому, что совершенно не осталось сил, а просто было любопытно, чем это закончится. - Ну и черт с тобой, - буркнул Харрингтон. – Будем сидеть здесь до утра, раз ты такой безголовый. Располагайтесь, ребята, поудобнее… - Да вы задолбали! – вдруг заорал Майк. – Мне нужно знать, что с Эл! Стив, пусти меня за руль! Я знаю, как завести эту колымагу! - Эй, эй, заткни фонтан, мелкий, башка трещит от твоего визга, - слабо возмутился Билли. В машине все стихло, слышно было только неловкое бормотание Дастина: - Ну ладно тебе, Майк, дружище, все будет нормально. Эл наверняка…. Пространство перед капотом вдруг осветилось яркими лучами фар, мотор ожил моментально на самых сильных оборотах. Билли крупно вздрогнул. Он точно видел, что руки Харрингтона лежали на руле. - Это Эл! – снова заорал Майк. – К Байерсам! Поехали к Байерсам! Харрингтон выжал сцепление и сдал назад так резко, что Билли бросило сначала на приборную доску, а потом на дверцу. Он приложился виском к стеклу, боль прошила в обратном направлении – от макушки до щиколотки. - Мать твою, Стив! – вякнул сзади Дастин. Билли бы его поддержал, если бы мог. – Черт бы тебя подрал, зачем я только вставил эти зубы, откусил себе весь язык нахрен! – прошепелявил пацан. - Держитесь, ребята, - запоздало крикнул чертов Харрингтон. – Дороги тут нет. Харгроув, прости. - Да заткнись ты! – прошипел Билли, растирая висок. Он уже твердо решил, что как только это все закончится, а он выздоровеет, то отловит Харрингтона и наслаждением набьет ему морду.

***

Когда они подъехали к дому Байерсов, первым из машины вышел Харрингтон. Точнее, мелкие его буквально вынесли. Билли остался в салоне, вяло размышляя, сможет ли сейчас сесть за руль. Он открыл дверцу, глубоко вдохнул стылый осенний воздух. В горле пересохло так, что больно было глотать. Во рту все еще был омерзительно-кислый вкус клубники. - Я могу отвезти вас с Макс, - услышал Билли и открыл глаза. Ну конечно, кто бы еще это мог быть. - А мы помогли победить сранопсов? – еле просипел Билли. - Не знаю, ждем вестей, - предельно серьезно ответил Харрингтон. – Но если у них ничего не получилось, нам конец. Билли хотел было спросить, кто эти загадочные «они», у которых должно было что-то получиться. Про Хоппера он помнил, а кто этот загадочный Эл или загадочная? Но потом понял, что если на вопрос у него еще хватит сил, то на выслушивание ответа нет. - Конец означает, что по Хокинсу начнут бегать те твари? – уточнил Билли. - Хуже, - мрачно ответил Харрингтон, но пускаться в подробности не стал. – Ладно, раз вы остаетесь, пошли в дом. Билли медленно поставил ноги на землю, на пробу шевельнул той, которой сегодня чуть не лишился в подземном тоннеле. Стрельнуло неслабо, но наступать вроде бы можно. - Держись за меня, - протянул руку Харрингтон. Билли хмыкнул, рывком поднялся и побрел к дому, игнорируя Харрингтона вместе с его рукой. Вспомнил, как тот рявкнул «ты теперь один из нас» после того, как его хором вытащили из дыры. Похоже, Харрингтон решил, что после сегодняшнего похода в неведомые ебеня они вроде как стали друзьями, ну или что-то вроде того. Друзей у Билли никогда не было, только придурки вроде Томми, которые увивались за ним как рыбы-прилипалы и сваливали при первой опасности. И, самое главное, он не видел потребности в друзьях. Жить одному было проще, а оттягиваться Билли предпочитал в малознакомых компаниях, чтобы потом наутро не мучиться мыслями, что именно он творил и кто об этом может рассказать полиции или того хуже отцу. - Ведешь себя как полный придурок, - зашагал рядом Харрингтон. Билли услышал в его голосе обиду, еле сдержался от смеха. Если он полный придурок, то Харрингтон ничем не отличается от своих приятелей-второклашек, которые торчали на крыльце халупы Байерсов как сурикаты на пригорке. Билли прошел в дом под внимательным взглядом Макс. Как же она достала его за сегодняшний день! Наверное, больше, чем за всю жизнь. Один только побег чего стоит, и то, что его заставили в таком паршивом состоянии шататься по городу и искать ее. Хотя если бы он не приехал, Харрингтон, наверное, до сих пор сиськи бы мял, слушая уговоры мелких. Ну или, скорее всего, они бы связали его и сами бы поехали, убившись по дороге. В доме Билли первым делом подошел к раковине и, отвернув кран, долго, с наслаждением пил. - Господи, Харгроув, чашки же есть, - простонал Харрингтон у него за спиной. Билли не придумал ничего лучше, как дрыгнуть ногой. Судя по раздавшемуся воплю, не целясь, умудрился попасть во что-то жизненно ценное. Прекрасное ощущение! Он перекрыл воду и развернулся, упираясь поясницей в край раковины. Харрингтон стоял, поджав ногу как аист, держался за колено и злобно смотрел на него из-под упавшей на глаза челки. - Кретин! – выплюнул Харрингтон. – Я тебе помочь хочу. - У тебя на попечении целая толпа малолеток, помогай им. Я обойдусь. Билли похромал в комнату, плюхнулся на диванчик, вытянул ноги и откинулся на спинку. Буквально сразу же начал задремывать, краем уха слушая разговоры мелких на крыльце. - От лаборатории ехать около часа… - У Хоппера хороший дробовик… - Эл сможет, она сильная! - Они уже должны быть здесь! Может, попросим Стива съездить за ними? - Проще брата Макс попросить. - Да-а-а, он крутой! - А тачка – отвал башки! Билли хмыкнул, уютно скрестил руки на груди и провалился в сон. Пока придут те или иные вести, он хоть немного отдохнет. Потом-то, может, и не придется, если верить тому, что наступит глобальный пиздец, если Хоппер не справится.

***

- Сынок, эй, сынок… - Его зовут Билли. - Билли, эй, просыпайся. Уже очень и очень давно Билли никто не будил так ласково. Он справедливо решил, что бредит и решил ни за что не поддаваться этому бреду. Зажмурил покрепче глаза, натянул одеяло на голову… Стоп, какое нахрен одеяло?! Он отрубился на диванчике в доме Байерсов, одеял там точно не было. Билли откинул одеяло или чем там его укрыли и медленно сел, с усилием разлепляя ресницы. Даже неяркий свет под потолком заставил его зашипеть от резанувшей по глазам боли. Он прикрыл глаза козырьком ладони и увидел перед собой сидящего на стуле шерифа. Того самого Хоппера, которого когда-то видел издали в городе. Если тогда его первой реакцией было «Ну и здоровущий медведь!», то сейчас первое, что он подумал, глядя в осунувшееся лицо шерифа, было «Кто-то его крепко потрепал». Разом вспомнил сранопса, едва не порвавшего на лоскутки Синклера, толпу тварей, несущихся на них, слова Харрингтона о том, что будет, если Хоппер не сможет закрыть дырень, откуда эти твари вылезли и решил сразу же уточнить: - Пиздец уже наступил? Хоппер удивленно поднял кустистые брови, мельком бросил взгляд вбок, где сидела незнакомая женщина с темными круглыми глазами, кого-то неуловимая напоминающая. - Прошу прощения, мэм, - поспешно исправился Билли. - Ничего, дорогой, все в порядке, - она ласково потрепала Билли по руке. Хоппер задумчиво смотрел на Билли и медлил с ответом. - Давай для начала познакомимся, - наконец произнес он и протянул ладонь. – Я шериф Джим Хоппер. - Билли Харгроув, - пожал руку Билли. - Вы недавно переехали в Хокинс? В дом в конце Талбоут-стрит? Билли вытаращил глаза, потом вспомнил размеры городка, да Хоппер наверняка всех жителей наперечет знает. - Да, все верно, - подтвердил он. Хоппер снова замолчал, задумчиво поглаживал усы указательным и большим пальцами, явно не зная, с чего начать. На улице радостно гомонили мелкие. Билли решил, что это хороший признак. - Давай так, - наконец произнес Хоппер. – Что тебе известно обо всем этом? – он неопределенно повел рукой. Проще, конечно, было ответить, что Билли неизвестно. Но шериф все же ждал ответа на свой вопрос. - Какие-то твари проникли в город через портал, - начал Билли, внимательно глядя на шерифа, не сочтет ли тот его слова за бред. Потому что сам он прекрасно осознавал, как это звучит. - А вы этот портал закрыли, - закончил свой короткий рассказ Билли. – Пожалуй, все. Хоппер кивнул. - А что ты видел? - Сранопсов кучу, - вырвалось у Билли. – Простите, мэм. Он все еще не знал ее имени, но уже понял, что это миссис Байерс. - Ничего, милый, - снова ласково ответила она. – Я тебя прекрасно понимаю. - Видел их здесь? – уточнил Хоппер, указывая пальцем в пол. - Здесь только одного, а остальных в тоннеле каком-то. Хоппер кивнул, снова принялся наглаживать усы, раздумывая над какой-то глобальной проблемой. Билли покорно ждал, смаргивая капельки пота, лезущие на ресницы. Он заснул как был, в теплой кофте, куртке, и пока он спал, какой-то добрый человек накрыл его пледом. Теперь он просто истекал потом. Голова была пустой и звенящей, без малейшего признака боли, тошноты, головокружения, словно диванчик обладал каким-то чудодейственным способом все излечивать. Из болезненных ощущений осталась только чудом неоторванная нога и глаза, которые остро реагировали на свет, их щипало и жгло, словно от лимонного сока. - В общем, поступим так, - наконец заговорил Хоппер. – Я отвезу тебя и Макс домой, объяснюсь с родителями. Вы оба просто молчите и киваете. О том, что здесь произошло, никому никогда ни при каких обстоятельствах не рассказываете. Просто в этом деле замешаны военные, и если они узнают, что вы тоже поучаствовали в этой истории, так просто не отстанут. Оно вам точно не надо… А вообще как ты здесь оказался? - Приехал за Макс. - А как тебя из дома отпустили в таком состоянии? Взгляд Хоппера вдруг стал цепким, острым, он словно проверял Билли, словно знал гораздо больше, чем говорил. Вполне возможно, что пока Билли пускал слюни на диванчик, Макс растрепала то, о чем следовало бы молчать. Ну, к примеру, что отец держит его в ежовых рукавицах, кажется, так принято называть в приличном обществе методы воспитания Нила Харгроува. Даже если в это понятие входят сломанные ребра, выбитые зубы и каждодневные оскорбления типа «гребаный педик». Ну а как по-другому с трудным подростком-то… Но хуже было даже не то, что шериф возможно узнал обо всем этом, а то, что он может полезть исправлять ситуацию. А исправить ситуацию можно только одним способом – убить Нила. Все остальные варианты работают только на ухудшение. Билли уже проходил через это. Как-то раз в Калифорнии его классный руководитель пытался воздействовать на отца. Его просто перевели в другую школу, сразу на следующий день после беседы с учителем. А отмудохал его отец как только за учителем закрылась дверь. Так будет и сейчас. Шериф побеседует с отцом, постыдит или погрозит, тот покивает головой, а потом закроет дверь и скажет: «Билли, иди-ка сюда!» Билли представил это все так ясно, будто это уже случилось, внутренне содрогнулся от ужаса и выбрал полуправду: - У меня просто болела голова, сейчас я в порядке. Не успел увернуться от теплой узкой ладони миссис Байерс, забравшейся под кудри на вспотевший лоб. - Да, жара нет, - подтвердила она. – Но мальчишки сказали, ты буквально с ног валился… - Да слушайте вы их больше, - мягко отстранился от ее ладони Билли. – Я в полном порядке. - А как нога? – кивнул Хоппер. Вот интересно, у кого такой длинный язык, хотелось бы Билли знать. Просто чтобы раз и навсегда отучить от привычки болтать о людях, пока те спят. - В порядке, не болит, - он для верности притопнул ногой и, стиснув зубы, скривил губы в подобии улыбки. Но шериф не обманулся, наклонился, приподнял штанину и внимательно осмотрел припухшую, багрово-синюю щиколотку. - Ну допустим, - бормотнул он. - Но за руль я тебя не пущу. Во-первых, мне нужно пообщаться с вашими родителями, во-вторых, уже заполночь, а права у тебя, я так понимаю, с ограничениями. Машина останется здесь, заберешь завтра или в любой другой день. Он рывком встал и проследил за тем, как встал Билли. Видимо, нашел его состояние удовлетворительным и направился на улицу, где кучковались мелкие, а также Харрингтон, его драгоценная принцесса и какой-то парень с диковатым взглядом из-под косой челки. Он вспомнил, что Томми назвал его то ли чудаком, то ли мудаком Байерсом. Впрочем, по словам Томми, все вокруг были мудаками. - Так, по домам, - объявил Хоппер. – Стив развезешь? - Без проблем. - Эл, вот он, вот он! – вдруг заорал Дастин. – Это Билли! Если бы не он, Стива бы сожрали демопсы. - Что?! – уязвленно вскрикнул Харрингтон. Но Билли так и не увидел загадочную Эл, стоявшую за спинами других подростков. - Дастин, дорогой, - вдруг позвала миссис Байерс. – Скажи, зачем ты запихал мне в холодильник дохлого демопса? Дастин сразу сник, пошел объясняться. А шериф тем временем подтолкнул Билли и Макс в сторону своей машины. - Усаживайтесь. Остальные – по домам! Джонатан, думаю, Стив сам справится, а ты помоги матери с уборкой. Он задержался, чтобы раздать еще указания, а Билли тем временем прижал Макс к дверце полицейского автомобиля и прошипел: - Что ты рассказала шерифу? - Отвали, - она оттолкнула его руку. – Он со мной вообще не разговаривал! Она нырнула в салон первой, Билли забрался следом. - Придумай, куда ты слиняла и почему я так долго тебя искал, - буркнул Билли. - Шериф сказал, что сам все придумает, а мы должны стоять и кивать. - Значит, ты с ним все-таки разговаривала! – вспылил Билли, хватая ее за воротник олимпийки. – Что ты ему натрындела? - Отвали, отвали! – она начала молотить его кулаками по руке. Билли перехватил ее запястье, сжал так, что мерзавка вскрикнула. - Если я узнаю, что ты ему рассказала обо мне хоть что-то, я тебя… - Что у вас тут? - в машину садился шериф. Привычные к подобным ситуациям, когда перед взрослыми надо было показать себя «любящими братом и сестрой», Билли и Макс отпрянули друг от друга, шумно дыша, и хором ответили: - Ничего. Шериф мельком окинул их все тем же цепким взглядом, видимо, что-то там для себя отметил, потому что вслух сказал: - Ага, вижу. И завел мотор. Ехали практически всю дорогу в молчании. Изредка только Хоппер посматривал на них, ничего не спрашивал, но у Билли все равно было ощущение, что шериф буквально считывает с них информацию. - Так вам удалось? – решился все-таки Билли. - М? – не понял Хоппер. – Что именно? - Закрыть… ну… исправить все. - Да, - он мотнул головой. – Все удалось. Ваша вылазка очень сильно помогла, кстати. Спасибо. Хоть это было и глупо. Я со Стивом еще поговорю по этому поводу. Я его оставлял для того, чтобы удержать детей, а не возглавить их. Вот как! Спасибо, Стив, что спас мою задницу, но я тебе вставлю пропиздон за то, что потащил с собой детей… Раздражение стало накатывать жгучими волнами. Билли вспомнил, что вообще-то на аферу повелся именно он, а Харрингтону уже деваться было некуда. - Стив не виноват, - выпалил он. – Это все я. И удивился тому, что назвал Харрингтона по имени. Видимо, этому удивилась и Макс, потому что она смотрела на него совершенно круглыми ошалевшими глазами. Хотя вполне возможно она удивилась еще и тому факту, что он вступился за него. Он и сам офигевал, но чувствовал, что не может по-другому. С Харрингтоном они, конечно, друзьями не стали, но между ними натянулись какие-то ниточки отношений. Все же было и «Ты в порядке, Харгроув?», и «Съебись уже отсюда», и «Ты теперь один из нас», и… в конце концов, драным пледом кто-то же его укрыл. Хоппер бросил на него задумчивый взгляд и снова уронил свое непонятное: - Ну допустим. - Нет, правда. Я вообще не понимал, что происходит. А мелкие пищали что-то про то, что все погибнут. Ну и вот… Он замолк, не зная, что еще можно сказать. И надо ли вообще говорить, если Хоппер видит его насквозь и еще на три метра под ним. Тем временем они подъехали к дому. Один только вид дома с горящими окнами заставил Билли нервно сжать кулаки. Что-то сейчас будет… Не успел Хоппер остановиться, как входная дверь распахнулась и на крыльцо выбежала Сьюзен. - Макс! – простонала она, когда ее драгоценная дочь выбралась из пикапа. После чего последовала бурная сцена с объятиями и слезами. Билли молча смотрел на это и не мог понять, мерещится ему припухшее красное пятно у Сьюзен на правой щеке, или все-таки отец отплатил ей за секундный отпор. - Добрый вечер, мэм! – наконец подал голос Хоппер. Но ответить Сьюзен не успела. Из дома вышел Нил Харгроув собственной персоной. Он загородил собой все еще рыдающую Сьюзен, сложил руки на груди и смерил ледяным взглядом Билли: - Ну, и что ты еще натворил? Билли вздрогнул и неосознанно придвинулся ближе к Хопперу. Он знал, что ведет себя как испуганный олень в свете фар, но ничего не мог с этим поделать. Это было что-то на уровне инстинктов. Голос отца всегда предвещал только боль и унижения. Даже если Билли сделал все, чтобы ему угодить. И, как он понял, сегодняшний вечер не будет исключением.