Детство

Мне было ужасно страшно. Хоть я и старался идти по окраине деревни, но не было никакой гарантии, что деревенские дети не поймают меня и здесь. Осторожно, медленно, все время прячась за домами, я приближался к своей цели. Сушеные травы в моих руках измялись оттого, что я слишком крепко их сжимал. Оставалось только надеяться, что это никак не повлияет на их целебную силу. Во рту пересохло – то ли от волнения, то ли от непривычной для этих мест летней жары. Я чувствовал, как громко колотится мое сердце. До дома миссис Хоуп оставалось совсем немного – примерно двадцать пять ярдов поросшего редким кустарником пустыря. Это расстояние я мог быстро пробежать меньше, чем за минуту. Глубоко вдохнув, я вышел из-за угла деревенского дома, за которым до этого скрывался. Мое спасение так близко... - Ну надо же, кого я вижу! А-а-арти, ты ли это? – раздался у меня за спиной насмешливый голос. ... И так далеко. Я резко развернулся. Сзади стояла шайка деревенских хулиганов, которым уже не раз удавалось поймать меня и избить до потери сознания или закидать камнями издалека. Как всегда, моя жестокая судьба сыграла со мной злую шутку. Я бы мог сейчас развернуться и что есть сил рвануть к дому травницы, но... ...Но наихудшим было то, что самый старший из них, Энди, крепко держал за предплечье молча вырывающуюся и зареванную Софи. Даже я не завидовал судьбе Энди Брауна. Хоть этот парень и был отъявленным хулиганьем, но, видит Бог, не его вина в том, что он стал таким. Семья Браунов была очень бедной. Они жили в старом и ветхом деревянном домишке на окраине деревни, имели небольшое хозяйство и воспитывали двоих детей – дочь Беллу и сына Энди. Несмотря на бедность, в семье всегда царил мир и согласие, мистер и миссис Браун очень любили друг друга и своих детей. Все изменилось, когда мать Энди заболела чахоткой. Мистер Браун перепробовал все средства – по настоянию деревенской знахарки заваривал разные травы; ездил молиться ко всем чудотворным иконам на острове; поднакопив денег, возил жену к лекарю в город... Но тщетно – его супруга скоропостижно скончалась. Для отца Энди смерть любимой жены была сильным ударом. Он совсем забыл о своих детях, целыми днями просиживая у ее могилы. Пару раз его еле успели вытащить из наскоро скрученной крепкой петли. Затем мужчина начал пить, чтобы хоть как-то отвлечься от своей боли. Напиваясь, мистер Браун срывался на своих детей - кричал, а порой даже избивал. Узнав, что его дочь беременна неизвестно от кого, он выгнал девушку из дома, пригрозив убить ее, если та посмеет вернуться. Говорят, что она отправилась в город и стала там продажной женщиной. Я не знаю, что такое «продажная женщина», но раз деревенские об этом рассказывают с таким презрением, то вряд ли что-то хорошее. Энди, почти лишившийся семьи, не хотел терять еще и отца, и потому покорно сносил все, что мистер Браун с ним делал. Постепенно вечные побои и унижения полностью изменили мальчика – не в силах защитить себя от отца, он начал задирать тех, кто был слабее его, чтобы хоть как-то выплеснуть ту злость на родителя, которую Энди годами копил в своем сердце. Со временем вокруг юного Брауна собралась шайка таких же, как он – обиженных судьбой, бессильных перед собственной ненавистью к самим себе и всему человечеству... Глядя на них, я понимал, что стою на краю пропасти, в которую уже когда-то попали все эти глубоко несчастные и потому столь жестокие дети. - Отпусти ее немедленно! – крикнул я, сжимая кулаки и слыша, как хрустят, ломаясь, пучки этих гребанных трав. - Забери, мелкий колдунишка, - фыркнул Энди, притягивая Софи поближе к себе и крепче сжимая хватку, чтобы девчонка не вырвалась. Я понял, что парень разводит меня на драку. У меня было два выхода. Первый – бросить девчонку и бежать к миссис Хоуп за подмогой. Но Софи так умоляюще смотрела на меня заплаканными глазами, шепча одними губами «спаси», что я просто не нашел в себе силы оставить ее. И второй выход – кинуться в драку. Один на семерых, куда более крепких, мальчишек. Я уже представлял, чем все кончится – как всегда буду лежать весь в ссадинах на пыльной дороге и глотать слезы, выслушивая чужие насмешки. - А не боишься, что я на тебя порчу наведу? – дрожащим голосом спросил я. Энди вздрогнул. Конечно он боялся. - Да что ты мне сделаешь, сопля? – захорохорился он, нервно засовывая свободную руку в широкий карман своих залатанных штанов, где у него наверняка лежал какой-нибудь амулет. Ничего. Моих сил не хватит даже на то, чтобы повалить Энди на землю. Я прекрасно понимал, что, какое бы решение не приму, все равно все кончится болезненно и для меня, и для дочери миссис Хоуп. - Прошу, отпусти Софи! Хочешь бить меня – бей! А ее не трогай! – Нет. Она – ведьмина дочурка, отродье, – парень ухмыльнулся, не торопясь разжимать хватку на руке девчонки. Софи побледнела и тихонько заскулила от страха и боли в сдавливаемом предплечье. Я почувствовал, как внутри меня медленно закипает злость. Не было сил смотреть на то, как рыдает ставшая за последнюю неделю мне почти другом девчонка. Плюнув на то, что мои шансы на победу мизерны, я отбросил пучки трав в сторону, собираясь сейчас же кинуться на деревенских. Разум будто отключился, теперь мною руководила лишь слепая ярость. Энди и его дружки заулыбались, приготовившись к веселью, а Софи сжалась и испуганно зажмурила глаза. - Эй вы, подонки мелкие! Весело слабых обижать? – вдруг раздался у меня за спиной задорный голос, а спустя секунду на мое плечо легла чья-то тяжелая теплая рука в потертой кожаной перчатке. ___________________________ Не стесняемся высказывать свое мнение :33