Плохой роман

      Потихоньку всё становилось лучше. Хотя всякий раз, когда в голове возникала такая мысль, Джорджи прогонял её со страхом и прикусывал язык — он так много ошибался и столько его надежд было предано, что теперь даже думать о том, что всё налаживается, было страшно, вдруг спугнет. Хотя всё же стоило признать, что нынешняя работа была самой лучшей — и платили хорошо, и уютно, и после неё ноги и руки не отваливались. Впрочем, иногда попадались не очень приятные люди. И некоторых больше возмущала внешность Джорджи — не все привыкли видеть в фешенебельном баре метиса за барной стойкой, особенно пялились на него немолодые мужчины в дорогих костюмах. А иногда и молодые. Однако некоторые не просто смотрели, а и говорили. Однажды один альфа, что долго на него смотрел едва ли не с ненавистью, рявкнул, когда Джорджи поставил перед ним заказ:       — Ты что здесь забыл?       — Работаю, сэр, — улыбка не дрогнула и осталась, как и учили, однако внутри была целая буря.       — Ты хоть знаешь, где находишься? — продолжал повышать голос альфа — того гляди сорвется с места и схватит за грудки, встряхнет. А ведь и сказать ему ничего нельзя!       Но Джорджи не пришлось терпеть такое унижение — администратор успел быстрее и мягко осадил клиента, с улыбкой спросив:       — Сэр, у вас всё хорошо? Если вас не устраивает наш персонал, я передам начальству. Мне кажется, наш босс оценит по-особенному вашу претензию касаемо человека, которого он сам нанял.       Клиент побледнел и больше ни слова не сказал — молча выпил свой алкоголь и спешно удалился, сунув помятые купюры. И даже оставил немного чаевых. После того случая, кажется, слух о том, кто сюда взял Джорджи, быстро разлетелась и никто не смел смотреть косо на него. Для юноши это было хорошо, но вот администратор качал головой и причитал:       — Зря я сказал, зря…       Наверное, он боялся, что Мартин что-то с ним сделает, но всё было в порядке. Он даже не объявлялся и иной раз Джорджи казалось, что его и не существовало, но ведь как-то он сюда попал. О чём постоянно ему напоминал Колин.       Юноша прибирался перед рабочим днем, как вдруг кто-то дернул его за хвостик — такую причёску приходилось делать, дабы длинные черные волосы не попали в коктейли. Болезненно вскрикнув, Джорджи сразу обернулся и наткнулся на хитрую улыбку Колина.       — У тебя работы нет? — пробормотал парень, поправив волосы.       — Нет. Клиенты пока не приходят, есть время поговорить. И может, — многозначительно глянув на бар, проговорил Колин, но едва наткнулся на злой взгляд Джорджи, прокашлялся и добавил: — выпьем кофе?       Администратора ещё не было, к открытию почти всё было готов, к тому же, после открытия ещё минимум полчаса посетители не заходили. Из-за подготовки к семинару юноша не спал и потому кофе был весьма соблазнительной идеей. И он кивнул. Хотя расслабиться не вышло, ведь Колин вкрадчиво спросил:       — И всё же, ты боссу кто?       — Никто, говорил ведь уже, — с раздражением отрезал Джорджи.       — Я думал, мы друзья, — скривился официант, расстроенный ответом. — А друзья друг другу не врут. Ну, или хотя бы коллеги. У нас должен быть командный дух, а ты его ломаешь враньем.       — Да не вру я тебе. Захотел — и взял меня на работу, что такого.       — Тебя — и просто взял! — громко фыркнул Колин, но затем смутился — аж уши покраснели — и проговорил: — Он же тот ещё расист, столько цветных работников порешил за всякую чепуху, да буквально ни за что. А тут — устроил тебя ещё и заступился. Странно ведь, а?       Джорджи залпом допил кофе — язык и горло обожгло — и молча, поставив стакан в мойку, ушел на своё рабочее место под недовольные возгласы Колина. Он не мог ничего ему ответить, а более того сам терзался такими вопросами. А после слов, что Мартин — расист, почти испугался. Он не боялся оскорблений в свою сторону, пусть и было неприятно, однако тут ситуация была иная. Мартин — не просто какой-то сопливый одноклассник, задира-старшеклассник или парень без должных манер. Мартин — опасный человек, босс преступного синдиката, которого стоило бояться. Который убивает, как ему говорили.       Джорджи было очевидно, что тот омега, который улыбался ему, выпивал с ним и слушал нытье, помог добраться до дома и ещё и хлопотал о принятии на работу, на самом деле не тот, кем казался — по крайней мере не тот, кем себя показывал юноше. Все остальные вокруг боялись Мартина. Хотя пока в голове Джорджи не вязался образ красивого и утонченного омеги с опасным и безжалостным убийцей.       Первое впечатление слишком сильно отпечаталось и альфа с трудом осознавал, что оно оказалось ложным. Или не совсем уж ложным?..       Перевязав волосы в более аккуратный хвостик, Джорджи отбросил все свои размышления подальше — пора настраиваться на работу. Колин ему уже не помогал и лишь изредка давал подсказки в критических ситуациях, хотя альфа справлялся неплохо, им был доволен администратор и даже гости, которые косо смотрели на него, были довольны обслуживанием.       Он чувствовал себя вполне уверено и даже научился примитивному жонглированию. Джорджи с улыбкой взял недорогой алкоголь и хотел было развлечь клиента, однако едва не уронил бутылку, когда увидел, кто зашел в бар.       — Так себе ты фокусник, — пьяно заявил посетитель и, фыркнув, бросил на стойку несколько купюр — даже чаевые не оставил. Но это было так неважно!       Юноша не мог оторвать взгляд от высокого человека в красивом костюме, идеально чистом и подогнанном по точеной фигуре. В бар пришел Мартин. Его взгляд скользил по помещению, а затем омега пошел к отдаленному столику. Как говорил Колин, там сидели особые гости — туда же Мартин в своё время привел Джорджи.       Рядом с омегой стоял его телохранитель и ещё какой-то мужчина угрожающего вида. С которым он и хотел сесть за столик. Однако взгляд Мартина вдруг вцепился в Джорджи. От внезапно накатившего смущения альфа на миг хотел спрятаться, но собрался с мыслями и силами. Натянув на лицо улыбку, юноша начал:       — Здравствуйте! Добро пожалова!..       Острый взгляд заставил его замолчать — и перед ним тихо положили маленький конвертик. Мартин ничего не сказал, лишь глянул на него быстро и ушел к своему спутнику. Омега не улыбался и выглядел серьёзным. Даже больше — он был пугающим. В этот миг Джорджи стал больше верить в то, что этот человек не так мил и безобиден, как казалось.       Сердце гулко забилось в груди от беспокойства — он не мог оторваться от разглядывания конвертика. Юноша понимал, что это такое и что хочет от него Мартин. Вмиг на него сошло осознание, что этот бар не так прост и ненавистные наркотики его преследуют. Хотелось сделать свою обычную работу, — он ведь бармен, не закладчик! — но стоило вспомнить взгляд этих казавшихся чудными, почти волшебных глаз, Джорджи осторожно забрал конвертик. Каким бы любезным и милым ни был Мартин ранее, чужие слова и то, как он себя иногда вёл, заставляли юношу откровенно бояться и выполнять приказы.       Но, встав перед всем алкоголем и книжечкой с рецептами коктейлей, Джорджи ощутил ужас и беспомощность. Он всё забыл! Колин научил его делать все коктейли, он их прекрасно помнил в любом состоянии. Однако помимо этого его учитель рассказал, что, куда и в какой дозе бросать.       — Ты будь аккуратен, иначе гость откинется и тебе пулю в лоб пустят.       Джорджи подумал, что то была шутка, однако теперь она таковой не казалась. И теперь в голове была полная пустота, а сердце безумно билось в груди. Что это такое перед ним, сколько подсыпать и в какой алкоголь? Юноша беспомощно оглянулся, ища глазами Колина, однако его нигде не было. Тяжело сглотнув, Джоржи закрыл глаза и попытался успокоиться и возродить воспоминания — он был хорошим учеником, всё выучил и не мог забыть, его даже хвалили за это.       Но в памяти ничего не было. Совершенно.       Он помнил, как Колин рассказывает ему о том, что надо брать и сколько наливать, в какой пропорции сыпать. Кажется, что он шутил, — Джоржи помнил шутку! — но почему-то нужные слова не вспоминались. Губы Колина шевелились, он махал пальцем и требовал запомнить. Но запомнить — что?       — Эй, ты чего замер? — раздался позади голос. Альфа развернулся и увидел телохранителя Мартина, высокого и тонкокостного альфу со стальным взглядом. Теперь-то на нем были очки, почти такие же, как носил Марлин — на нём они смотрелись весьма неплохо. — Что-то не так?       Телохранитель — или кем он там был Мартину — едва заметно кивнул в сторону особого столика. Личный гость босса был недоволен, что задерживают выпивку. И тут повернулся Мартин. От его взгляда Джорджи прошиб холодный пот. В голове звучали слова Колина о том, что этот омега убивает — убивает за малейшую провинность.       — Я… секунду, простите! — пробормотал юноша и повернулся к алкоголю и пакетику. Если сейчас ошибется, может убить клиента. А хотел ли этого Мартин, было неясно.       Ощутив просто уничтожающий взгляд в свою спину, Джорджи налил самый дорогой коньяк и спрятал пакетик с наркотиками в карман. И на ватных ногах подошел к столику.       — Медленные у тебя работники!       — Новенький, растерялся, — сказал Мартин, казалось, вполне дружелюбно, но в голосе его сквозило нечто, что пугало Джорджи. Омега едва заметно улыбался, но никакой доброты в улыбке не было. Лишь осторожность и почти что… угроза.       И тут он посмотрел прямо на юношу.       — Можешь идти, — с той же улыбкой, но словно мягче проговорил Мартин. Хотя… Показалось. Ведь его глаза были пусты и холодны.       Джорджи кивнул и вернулся за стойку с гулко бьющимся сердцем. Он внимательно следил за всем, что происходит за тем столиком — каждое мгновение казалось, что вот-вот раскроют обман юноши и его недобросовестность. Минуты тянулись словно часы и Джорджи не мог толком выполнить другие заказы, за что получил укоризненный взгляд администратора и было понятно: после работы юноша получит нагоняй. Однако сейчас это было так неважно!       Наконец-то всё, кажется, решили — и Мартин, и гость поднялись. Последний был уже немного навеселе и странно улыбался. А вот сам Мартин не улыбался, но выглядел удовлетворенным. Едва гость покинул бар, Джорджи выдохнул с облегчением. А ведь он почти что с жизнью прощался!       Альфа уперся рукой в стойку и готов был рассмеяться, но едва не подавился и не отпрянул испуганно — словно из-под земли перед ним вырос Мартин.       — Напугал, Джорджи? — будто ни в чем не бывало, спросил он. Лицо его было расслабленно, пальцы выводили узоры на барной стойке. В тусклом свете даже тонкий шрам было сложно разглядеть, хотя омега его явно и не скрывал — впрочем, при всём желании это было невозможно.       — Нет, простите, — соврал Джорджи и опустил глаза, судорожно вытирая стойку до блеска. Его пугала повисшая между ними тишина — будто от него чего ждали. И потому заговорил: — Вы помните моё имя?       — У тебя же есть бейджик, — вырисовывающие непонятно что пальцы остановились и указательный, взметнувшись, направился на грудь альфы. — Ты всё хорошо сделал, молодец. Медленно, только, но не важно, контракт у меня в кармане.       От этой похвалы Джорджи стало тошно. В кармане предательски жег пакетик, который он не использовал по назначению. И стоило признаться. С клокочущим страхом альфа поднял глаза и встретился взглядом с этими пугающими, но завораживающими глазами — завораживающими, но несколько пустыми.       — Простите, но я должен вам кое-что отдать. И сказать.       Тон Джорджи явно не понравился Мартину и он сразу же насторожился. Его почти хищный взгляд и напрягшиеся пальцы, непроницаемая маска холода — всё это почти что лишило юношу речи, однако он решился. Альфа достал пакетик и придвинул его к Мартину. И прежде, чем тот спросил, — а по его взгляду было видно, что вот-вот и прозвучит стальной голос, который поучал Марлина и приказал его убрать — Джорджи выпалил:       — Я совершенно забыл, в какой дозировке и во что кидать. Простите, я не специально, просто не смог собраться. Я чуть не испортил вам встречу.       Повисшая тишина готова была раздавить. Кажется, даже все посетители, администратор и официанты затихли и боялись дышать. В голове звучал голос Колина, что рассказывал ему всякие ужасы и внутри всё сжималось. Но Мартин не достал пистолет и не накинулся с обвинениями, а лишь проговорил:       — Точно забыл? Или не захотел?       — Забыл, правда забыл! Я исправлюсь, честное слово! Я не хотел вам ничего испортить, — под его внимательным взглядом слова еле складывались в предложение, но Джорджи, несмотря на страх, пытался смотреть в глаза. — Мне не нравятся наркотики, но я должен выполнять свою работу хорошо. И я буду стараться.       — Ломая себя? Тебе неприятно ведь?       — Но это ведь работа.       Мартин задумчиво постучал пальцами по барной стойке и вдруг сказал:       — В любом случае всё хорошо сложилось, так что твоя ошибка не столь значительна. Хотя бы себе не забрал, — омега забрал пакетик и положил к себе в карман. — Но запомни: мои просьбы надо выполнять неукоснительно, не раздумывая, и твои мысли и угрызения совести моих заданий касаться не должны. На первый раз прощу, ты новенький и я помню, что ты ещё не втянулся, однако своеволие я не могу простить.       — Я понял. Простите ещё раз.       — Славно, — сказал Мартин и губы его тронула улыбка. Несмотря на то, что внутри клокотал страх, на миг Джорджи не смог удержаться от ответной улыбки — в эту секунду он забыл, кто перед ним. Что перед ним не милый омега, что выпивал с ним и давал зонтик. — Налей мне.       Юноша кивнул и чуть было в ногах не запутался, кинувшись за водой. Он точно знал, что надо налить воды, чем удивил Мартина.       — Неужто помнишь? У меня-то бейджика с предпочтениями нет.       Когда Мартин ушел, к Джорджи подлетел Колин, едва не роняя поднос.       — Уволил?       — Нет.       — Угрожал?.. — в испуге проговорил Колин, но юноша его оборвал.       — Да всё в порядке.       Официант фыркнул и отошел от стойки, очень недовольный — кажется, он ждал грандиозной новости.       — Врун.       Джорджи лишь отмахнулся.       Уже дома, в своей кровати, альфа понял, что ему буквально трясло. Однако… ничего не произошло. Страшный и пугающий Мартин ничего ему не сделал, лишь пожурил немного. Хотя его тон и взгляд… А ведь он ему и правда угрожал. Тихо, спокойно, но угрожал.       Но Джорджи почему-то представлял себе гнев босса синдиката иначе — ужасающий, сжигающий всё, словно пожар, и беспощадный.       А может, он его просто не вывел настолько сильно?..       Следующие несколько дней юноша отдыхал и решил погрузиться в учёбу. В общежитие учиться было неудобно — на место Адама поселили нового парня, имя которого Джорджи даже ещё не запомнил. Больше того — он его всё ещё не видел. Тот сидел в комнате и постоянно слушал музыку, до того неприятную, что хотелось закрыть уши. И поэтому Джорджи расположился в городской библиотеке — библиотека колледжа закрылась на ремонт, и приходилось ездить далековато, едва не через весь город. Но зато там было много полезных материалов.       Джорджи бросил свой рюкзак и обложил себя книгами, готовясь к написанию эссе и проекту. Большая часть группы разделилась, но юноше не хватило места, к тому же, тогда он был на работе. Альфа немного расстроился, но затем решил, что это может быть и к лучшему — тщательней разберётся. Хотя внутри всё же неприятно покалывала почти детская обида.       Порывшись среди книг, Джорджи не нашел нужных материалов и пришлось идти искать новые. К своей радости юноша нашел архив газет и журналов — в них пришлось изрядно порыться, но кое-что Джорджи нашел. Перелистывая очередной журнал, вдруг он увидел знакомую фамилию Розет.       Это была фамилия Мартина.       На миг альфа решил, что ему не надо читать это, но интерес оказался сильнее.       В более старых газетах фигурировало имя некого Рудольфа Розета — речь шла о том, что этот человек открыл несколько клубов, помог местным сиротам, больнице и школам. Казалось бы, человек по описания хороший, хотя внешность его пугала — хмурый, высокий и мощный, словно гора, такой мог раздавить одним пальцем, одна его фотография пугала. Но кое-где Джорджи видел, что имя Рудольфа фигурирует в неприятных ситуациях — перестрелки, денежные махинации и… взрыв авто. Взрыв, в результате которого, как писали журналисты, погиб бизнесмен Рудольф Розет и с ним ещё несколько человек.       После Джорджи не видел имени Рудольфа Розета, но вот заметил имя Мартина Розета и лишь одно его фото. У омеги были короткие волосы и шрам на лице был намного четче. И его взгляд был пустым и почти что мёртвым. Любопытство заставило перерыть множество газет и ничего такого, как с Рудольфом, не было. Мартин не показывал себя как благотворитель, но и ни в чём плохом его не ловили — редкие новости об открытии клубов и баров и встречи на городских собраний бизнесменов. Больше ничего. Хотя альфа точно знал, что синдикат жив и занимается своими теневыми делами. Однако тихо… или же просто журналисты старательно ничего не видели.       Джорджи вздрогнул, услышав шаги — он так сильно погрузился в чтение и размышления, что выпал из реальности. На него накатила внезапная паника и, чуть не выронив кипу газет, он положил всё на место. С ощущением, что он подглядывал за кем-то и увидел нечто неприличное, с горящим лицом Джорджи вылетел пулей из архива, чуть не столкнувшись с работником библиотеки. Сбито извинившись, юноша вернулся к своему столу.       Собственные записи для проекта стали такими непонятными, что было ясно — больше ничего он не сможет написать.       Уже на улице Джорджи, сжимая лямку рюкзака, понял, что не совершил ничего плохого — он не рыл информацию специально, лишь случайно увидел и увлекся. Не больше. И нечего так переживать.       После этих размышлений стало немного легче, хотя перед сном в голову лезли дурные мысли. И ночью ему снился Мартин, ещё совсем молодой, но с улыбкой, хотя глаза были такими же, как на фото. Во сне всё было спокойно: они сидели в баре, как вдруг Мартин отвернулся и где-то на улице грянул взрыв. Всё было таким размытым и непонятным, однако даже во сне Джорджи ощущал страх. А когда повернулся омега, его лицо было всё в крови, а на губах играла шальная улыбка. Вот только в глазах стояли слёзы.       Проснулся альфа весь в поту, разбудив своего соседа.       — Ты чего вопишь? — недовольно пробормотал он. Уолтер вернулся с очередной попойки и нуждался во сне, а Джорджи своими кошмарами ему жутко мешал. — Или успокойся, или свали из комнаты нахрен!       Юноша лишь отмахнулся и попытался совладать со своим дыханием. Вытерев пот с лица и наконец-то успокоившись, он услышал, как мирно сопит Уолтер. Ну хоть ругаться никто не будет.       Уснуть вновь не вышло и альфа, пролежав без сна полчаса, решил заняться своими уроками. Скоро планировалось несколько семинаров и хорошо бы выучить всё, а может и покопаться в других учебниках для более глубокого анализа. Все тревоги отступили, стоило погрузиться в культурные особенности ритуалов древних ацтеков.       Сон успел позабыться за несколько дней, что Джорджи ходил в колледж и занимался исключительно учёбой. Успел даже поспорить — или, скорее, вступить в дискуссию — с преподавателем и оказался прав, заслужив одобрение со стороны профессора.       — Впервые вижу такую заинтересованность, — добавил с улыбкой преподаватель.        Джорджи был рад и горд собой.       На работу он пришел в приподнятом настроении, за что получил лавину подколов и шуток от Колина. Юноша в очередной раз терпеливо слушал очередной анекдот официанта, когда вдруг свет резко погас — Джорджи едва не толкнул случайно бутылку с алкоголем. Клиенты в баре начали возмущаться, Колин выругался.       — Опять электричество вырубили! Вечно на станции проблемы! — посетовал администратор и растворился во тьме — было лишь слышно, как он извиняется перед гостями и обещает как можно скорее разобраться.       Однако света всё не было — Колин принес все свечи, которые нашел, но в баре всё равно было слишком темно. И пока официант не опрокинул заказ, не разглядев перед собой стул, а клиент Джорджи не разбил случайно стакан, администратор с нескрываемой злостью объявил, что они вынуждены закрыться.       — Я поеду с ними разбираться и докладывать руководству, трубку не берут, — проговорил начальник, одеваясь. Он поднял руку и, кажется, указал на Колина. — Вымоешь всё и закроешь бар.       Но как только дверь закрылась за администратором, Колин повернулся к Джорджи — по одному его взгляду было ясно, что сейчас начнет просить, умолять и угрожать.       — Мне правда надо бежать! Ты ведь сам справишься, правда? Буду должен!       И юноша кивнул. В ночном и таком тихом баре ему даже понравилось — с фонариком, пробираясь через зал и отмываю столики и убираясь, он ощущал какое-то умиротворение. Быстро со всем управившись, Джорджи закрыл бар изнутри, как это делал администратор, а сам вышел через черный выход. Со вторым звонком пришлось повозиться — он никак не мог его закрыть, ключ не проворачивался и от нервов Джорджи даже вспотел. Холодный, почти морозный ветерок забирался под куртку, заставляя взмокшее тело дрожать ещё сильнее. И вдруг он ощутил, как что-то холодное уперлось ему в затылок.       — Что ты тут забыл? — проговорил низкий, глубокий и пугающий голос. Он отдаленно напоминал чей-то, но юноша так заволновался, что не смог вспомнить. Подняв руку и выронив ключ, тяжко сглотнув, Джорджи, едва ворочая языком, сказал:       — Я закрываю дверь, ничего более.       Вдруг позади раздались шаги и через мгновение прохлада с затылка исчезла. Развернувшись, альфа к своему ужасу увидел, что к голове его приставляли пистолет. Но одновременно пришло и облегчение — это был телохранитель Мартина. А рядом, хлопая его по руке, в которой был пистолет, стоял сам омега.       — Я просто!.. — бросился оправдываться Джорджи, как тут заметил, что одежда и лицо Мартина были в крови. Страх и беспокойство, охватившие его, чуть было не парализовали. — Что случилось?       — Это мой вопрос. Почему так рано закрываетесь? — будто и не было ни на его лице, ни на одежде крови, спросил Мартин. Он был спокоен и холоден, хотя тон был слегка недовольным.       — Так это… станция поломалась, электричество выключили. Вам не позвонили? — не в силах отвести взгляд от крови, сказал Джорджи.       — Нет, никто мне не сказал. А я думал тут умыться и выпить…       — Так я открою!       Засуетившись, юноша даже не заметил, как дрожат руки — теперь дверь не открывалась. Едва не выругавшись, Джорджи уже собирался дернуть её, но на его руку легла чужая. Холодная, но приятно холодная, и почему-то очень лёгкая.       — Я сам, сейчас сломаешь.       От Мартина пахло кровью. Когда он стоял рядом, это чувствовалось ещё сильнее. Едва дверь открылась, Джорджи хотел провести омегу в уборную, но он покачал головой — сначала бар. Всё с тем же маленьким фонариком в руке, альфа прошел по рядам и, взяв в руки воду, протянул её Мартину.       — И чего-то крепче тоже налей.       В тиши бара было слышно, как шумно глотает омега. Юноша налил коньяк и поставил на стойку — Мартин всё ещё пил. Струйки воды текли по подбородку, смешиваясь с кровью. Вдруг, словно вспышка в голове, перед глазами возник образ окровавленного, и такого молодого Мартина из его сна. И им словно овладело нечто иное — Джорджи очнулся, когда уже достал из кармана платок и коснулся им щеки омеги, на которой были следы крови. На него в изумлении уставились два глаза чудного цвета, как листья осенью.       — Ох, извините, я не знаю, что на меня нашло! У вас просто кровь!.. — чуть не закричал от стыда и паники альфа и резко отдернул руку.       Но через миг холодная, казавшаяся ранее лёгкой, а теперь такая сильная рука схватила его за запястье. Мартин смотрел на него неотрывно и прочитать в его прищуренных глазах что-то было невозможно. И тут его губы дернулись в лёгкой улыбке — от этого шрам на лице будто зашевелился и преобразился.       — Ну что ты, я понимаю, выглядит не очень. Давай-ка мне сюда платок. Я куплю тебе новый взамен.       — Да не стоит! Забирайте так! Или… ну я постираю. Вы хоть не ранены?       — Не ранен. Это не моя кровь, — после этого Мартин замолчал, словно чего-то ожидая от Джорджи. А внутри юноши всё от ужаса и осознания перевернулось — кажется, омега кого-то убил. Тихо хмыкнув, словно получив какой-то ответ, Мартин сказал: — И нет, не стоит тебе даже касаться этой крови. Она ужасна. Так что куплю новый платок.       — А как же вы тогда? Она у вас на лице… — немного растерянно, чувствуя себя смущенным и напуганным ребёнком, проговорил Джорджи.       — А мне уже не страшно, — после недолгой паузы ответил Мартин и улыбнулся так, как при их первой встречи, отбрасывая альфу к тому вечеру, когда он не знал, кто перед ним. — Иди домой, я тут сам разберусь. Иди-иди. И спасибо тебе… — на миг омега запнулся и опустил взгляд на грудь Джорджи, где обычно был бейджик. Юноша открыл было рот, как Мартин тихо посмеялся и сказал: — Джорджи. Я помню. Иди.       Уже на улице, несясь в общежитие, альфа боролся со своим горящим лицом. Ему было так стыдно! Было страшно! И было… странно.