Плохой роман

      Кажется, Джорджи очень плохо переносит алкоголь. И он это понял, проснувшись на следующий день после пьянки… а что же он пил? Не получалось вспомнить. Но точно алкоголь, много алкоголя — его горечь чувствовалась до сих пор. Хотелось спать, укутавшись в одеяло, положив голову на мягкую подушку, и раствориться в сладких снах, однако… Вместо этого Джорджи, еле двигая тряпкой по стойке, вынужден был работать в пустом нынче баре, пока не придёт Марлин, и, морщась от боли в голове и жуткого похмелья, ненавидеть себя. Как он мог так напиться?       Это было ужасно, но вместе с тем альфа ощутил на какой-то миг облегчение. Ведь его выслушали. Пусть и незнакомый человек.       — Фух… — выдохнув, Джорджи замер с тряпкой и, преодолевая желание уткнуться лбом в стойку, прикрыл глаза хотя бы на мгновение.       Перед глазам расплывались яркие круги, плясали яркие лучики — неужели то всё его похмелье? Или… Нет, это были воспоминания, врывающиеся толчками в воспаленное сознание.       Джорджи был разбит и, кажется, готов был идти куда угодно, куда только его поведут, и за кем угодно — лишь бы подальше от того места, где он растратил всю свою смелость за раз. Голова была пуста и кружилась от беспокойства и почти что дикой паники. И юноша мог лишь, словно маленький, бестолково идти за человеком с зонтиком. Остановились они в тихом баре, где на входе одетый в костюм человек учтиво протянул руку и, опустив глаза, забрал пальто у омеги. Неловко и отрывистыми движениями Джорджи тоже начал снимать свою мокрую потрепанную куртку, но взгляд мужчины в костюме заставил его вздрогнуть и едва ли не одеться обратно — полный презрения и непонимания. Он даже приподнял руку и, кажется, собирался позвать охрану, как вдруг загадочный спаситель юноши, отдав и зонтик, сказал:       — Он со мной.       И этой короткой фразы хватило — у Джорджи беспрекословно забрали куртку, хотя нельзя было не заметить, с какой брезгливость её взяли. Впрочем, плевать было. Он недавно пережил кое-что значительно хуже. Однако даже в таком настроение юноша заметил, что бар не из дешевых и в подметки не годится тому, где хозяйствует Марлин. На мгновение Джорджи остановился, неуверенный, что ему, оборванцу и метису, тут будут рады. Но ведь его запустили сюда, да и куртку взяли. Стало быть, пока он тут с омегой-посыльным, то его хотя бы открыто выгонять не будут — хотя чужие взгляды альфа чувствовал.       Как в хорошем заведении — по крайней мере так казалось Джорджи, он в хороших заведениях не был, — их провели и усадили за отдельно стоящий столик. Юноша заметил, что сотрудники бара опустили глаза и напряглись, но, быть может, то всё ему казалось.       — Садись, — всё с той же улыбкой сказал омега. — Я на секунду отойду, а ты подумай, что хочешь, и закажи. Не стесняйся.       Джорджи медленно кивнул — омега отошел недалеко и достал телефон. А он не бедный, раз имеет телефон. Впрочем, это было вполне очевидно по одежде и внешнему виду. Тёмный, но идеально подогнанный костюм — едва омега расстегнул пиджак, можно было увидеть шелковую рубашку. Рассматривать дальше незнакомца не вышло — прямо перед Джорджи будто из-под земли вырос официант. Он улыбался, но ни в глазах, ни в самой улыбке не было гостеприимства — угадывалось чуть ли не раздражение. Однако он всё же улыбался. И держал в руках коктейль.       — Я ещё ничего не заказывал, — сказал Джорджи — ещё в руки меню не успел взять даже.       — Это подарок от заведения, — продолжая протягивать коктейль, проговорил официант.       Если подарок, грех было отказываться. Тем более, выпить точно хотелось. И Джорджи взял маленький бокал. На дне лежали маленькие кусочки льда, будто бы окрашенные в фиолетовый — но то лишь так мерещилось, весь коктейль был такого цвета. Красиво, и наверняка вкусно. Джорджи уже хотел было выпить, как вдруг его схватили за руку. Юноша вздрогнул от неожиданности и едва не уронил бокал. Сильная хватка принадлежала тому самому омеге, что спас его. Но он больше не улыбался, а от его взгляда у Джорджи всё внутри похолодело — прожигающий, уничтожающий. И абсолютно холодный.       — Убери, — от этого голоса — тихого, но уверенного — стены готовы были задрожать.       И официант весь побелел и опустил глаза. В мгновение ока подрагивающими руками забрал у Джорджи бокал и пробормотал извинения.       — Ты выбрал, что хочешь?       Этот вопрос уже был обращен к юноше — и он заметил, что та странная улыбка вернулась на лицо омеги.       — Нет, я ещё не выбрал, простите, — покачал головой альфа и уткнулся в меню. Но через секунду его мягко отобрали. Незнакомец указывал официанту на самую дорогую позицию. — Это слишком дорого!       — А ты платить не будешь. Я тоже. Вот кто сегодня платит. Верно? — официант, кажется, готов был в обморок упасть. Но последний вопрос был обращен к появившемуся позади своего работника администратору. Тот закивал и увел официанта. Омега, будто ни в чём не бывало, сел на свой стул. — А ты тоже будь повнимательней. Когда лёд на дне — значит, тебе что-то подсыпали. Будь аккуратен, ты ведь теперь в этой сфере работаешь.       Джорджи скривился — от этих слов ему стало горько. На миг будто забыл о том, кто он отныне. Захотелось выпить ещё сильнее. Им принесли и алкоголь, и закуски. Полный отчаяния, кипя внутри от разрывающих дурных чувств, юноша схватил бутылку и налил себе и омеге. Хотя тот почти не пил. В первый раз горло обожгло так, что Джорджи начал хватать воздух, будто выброшенная на берег рыба. Однако чем дальше, тем всё было лучше.       Всё, кроме памяти и понимания — они ускользали после каждого стакана.       Летели какие-то обрывки, но одно оставалось неизменно — внимательный взгляд и странная улыбка его собеседника. Впрочем, назвать его собеседником было трудно, он лишь слушал и лишь изредка что-то спрашивал. И каждый вопрос бил по самому важному.       — Ты не наркоман, не желаешь лёгких денег и чертовски плохо врешь для такой работы. Ты почему вообще начал?       — Я ведь просто учиться хочу, но не выходит, — пробормотал Джорджи. — За всё надо платить… Я старался, работал, но мне мало платили, я ведь метис… Мне никто не доверял ничего больше, меня презирают. Я не мог платить ни за жилье, ни за учебу, даже за еду. А если меня выгонят… Ох, нет! Это будет конец. И я… мне пришлось.       Он едва не всхлипнул, как дитя, но собрался и рука сама потянулась к бутылке. Как же он жалок!       — А меня зачем защищать-то бросился?       — Потому что вы не виноваты в моей глупости… Только я. А вы… я вас не в праве подставлять, это плохо.       Тихий смех. Джорджи вскинул голову и встретился взглядом с цепким взглядом чудных глаз. Может, то была игра его уже хмельного сознания, а может свет в баре, но глаза омеги напоминали ему об осени. Как он ходил с папой, когда тот был в хорошем настроении, в лесок рядом — то была точно осень и тогда Джорджи собрал папе кучу опавших листьев. И глаза этого человека напоминали эти листья.       А его волосы, которые он положил на одно плечо, лишь глубже погружали альфу в воспоминания — они были мягкого, глубоко рыжего оттенка. Как медь, но темнее чутка. Или как насыщенного цвета опавшие листья…       Джорджи начал пить сильнее и даже почти не слышал, что сам говорит, что спрашивает незнакомец — хотя он точно отвечал.       — Не нравится совершенно?       — Как это может нравиться! Мой друг умер из-за того, что принял некачественный наркотик. А я тоже эту партию разносил. Я почти убийца.       Сквозь дымку юноша увидел, что улыбка сошла с лица омеги и он нахмурился. В тот миг тонкий шрам выглядел зловеще.       Остальной вечер прошел в тумане, больше ничего Джорджи не мог вспомнить — иногда, кажется, слышал не только голос омеги, но и лёгкий джаз. В бар, дорогой и наверняка элитный, даже приглашали музыкантов. Музыка его убаюкала и последнее, что сквозь сон и алкогольные пары услышал альфа, были слова, произнесенные немного насмешливым, практически игривым, но в то же время неуловимо опасным голосом:       — Ах да, так невежливо! Мартин зовут.       Из груди вырвался тяжелый вздох — ох, нет, больше он ничего не помнил. И голова Джорджи готова была взорваться не только из-за непонятных рваных воспоминаний, напоминающих сон, но и из-за вчерашнего алкоголя… Сколько же его было? Одна бутылка? Две? А, плевать, важнее результат.       А в результате Джорджи было дурно от похмелья, а отчаяние, чувство вины и недовольство никуда не делись, только усугубились тем, что он напился вместо того, дабы решать проблемы.       — Эй, ты чего застыл? Драй стойку!       Юноша поднял глаза и увидел, как на него недовольно пялится бармен.       — Почему я вообще должен это делать? Разве моя работа не в другом? — раздраженный из-за всего, альфа решил подать голос, а не промолчать, как обычно. Однако это было не совсем правильное решение.       Бармен, мужчина лет тридцати, с татуировками на руках и грозным взглядом, прищурился и сцепил зубы.       — Рот закрой. Ты ведь какую-то хрень натворил, что у Марлина проблемы. Скоро придет и распнет тебя! А пока сделай что-то полезное — драй стойку.       Где-то в глубине души Джорджи даже немного испугался, подозревая, что всё из-за его ошибки с доставкой и попаданием в руки полицейского, но серьёзно бояться мешало и так плохое настроение и другая куча проблем. Впрочем, когда дверь бара распахнулась и внутрь ворвался Марлин, таившийся внутри испуг под яростным взглядом выбрался наружу и даже голова стала вмиг болеть сильнее.       — Ах ты тупой латинос! Как ты мог так меня подставить? Сколько раз тебе, щенку, говорил, как надо ходить? А ты!.. — едва не задыхаясь, кричал Марлин. У него разве что пена не шла изо рта из-за ярости.       На миг показалось, что сейчас управляющий достанет пистолет и пристрелит Джорджи — но вместо этого он угрожающе приблизился к юноше и, сверкая глазами, крича, замахнулся. Это был сильный человек — однажды юноша подслушал, что Марлин раньше был бойцом на подпольных боях. И в порыве гнева просто убьет! Джорджи лишь успел выставить руки вперед, как вдруг раздался суровый голос.       — Стоять!       И Марлин замер — сердце юноши бешено билось в груди и он не сразу понял, что успел зажмуриться. А открыв глаза, увидел, что надменный и суровый управляющий будто дышать перестал. Глаза его, что недавно горели огнем ярости за тонкими линзами новых очков, расширились. Но уже от страха.       Жизнь в баре остановилась — замер и управляющий, и бармен, а немногих посетителей выводили несколько сбитых альф в чёрных костюмах. И тут Джорджи заметил, на кого в таком страхе смотрит бармен и к кому повернулся Марлин.       Странное ликование от узнавания вмиг сменилось стыдом за прошлый вечер, а затем… непониманием и почти что ступором. Это был Мартин — в похожем на вчерашний костюме и пальто, с волосами, словно медь, что аккуратно лежали на всё том же плече. Но без улыбки, с которой он вчера на него смотрел — зато на лице был холод, а глаза, в которых была пугающая затягивающая пустота, были направлены на Марлина. Чуть позади Мартина стоял высокий, но довольно худой альфа — однако его хрупкий внешний вид компенсировал точной такой же взгляд, как у омеги. Он выглядел как телохранитель.       — Ты что тут устроил?       — Простите, я всего лишь отчитываю нерадивого работника, да и только. А вы, позвольте узнать, за чем пожаловали? — проговорил Марлин, натянув на лицо улыбку, но та сразу дрогнула, когда омега подошел ближе. Стук каблуков туфлей Мартина громко отдавался в тиши клуба.       Омега был немного ниже, но управляющий словно съежился, едва тот приблизился.       — Нерадивого работника отчитываешь, говоришь? — медленно отчеканил каждое слово Мартин. Его голос пробирал Джорджи до самой глубины души и почему-то хотелось сбежать. Ох, да, ему было страшно. Пальцы омеги вдруг потянулись к галстуку Марлина. — Я сюда за этим же пришел, какое совпадение. Напомни-ка свои обязанности.       — Я должен вести отчетность клуба, контролировать закладчиков и потоки денег и наркотиков на этой точке и в этом районе, снабжать всей документацией в срок.       — Верно, молодец. А снабжать как?..       — Лично, — сдавленно добавил Марлин.       — Удивительно, ты всё помнишь. Так почему же вчера документы мне принес этот мальчик, а не ты? Ах, подожди, ты не ожидал, что выйду я? Или ты был занят? — пальцы Мартина медленно переместились на новенький костюм Марлина. — Искал, где бы подороже и получше прикупить костюмчик. Дорогой, как у меня почти. А, подожди… Нет, прямо как у меня. И очки! Не подскажешь, где купил такую дорогу оправу? А то вот ему тоже надо.       Мартин кивнул на стоявшего позади альфу. Тот и бровью не повел.       — Или покупал побрякушки своему омежке с третьей авеню? Как его?..       — Диего Кортес, — сказал телохранитель. Его голос был похож на голос Мартина.       — Кстати, вот он-то точно латинос, в отличие от этого мальчика, — на миг Джорджи ощутил взгляд Мартина, но тот будто и не отрывался от Марлина. И его пальцы оказались у шеи управляющего. Нотки угрозы стали намного отчетливее: — Итак, а теперь вопрос: каким это ты дерьмом занялся за моей спиной? Плюешь на свою работу, толкаешь свою дешевую наркоту, от которой быстро умирают, по высокой цене вместо нашей? Если то, что ты отправил мальчишку, который попался нашему полицейскому, я могу просить, то…       — Я ничего такого не!.. — воскликнул Марлин, но тут же замолчал, когда Мартин потянулся к своему бедру. Пистолет? Нож? Джорджи боялся предположить, что там могло быть, что заставило замолчать Марлина и смиренно пробормотать: — Простите меня, я был не прав, это огромная ошибка. Никогда больше…       — Конечно никогда, — сказал омега и наконец-то отпустил управляющего. А затем кивнул своему телохранителю. И уже расслабившийся было Марлин запаниковал вновь — теперь больше.       — Нет, я прошу вас, нет!       Однако его никто не слушал — телохранитель легко скрутил управляющего и вывел из бара. Мартин был глух к его мольбам и крикам, не слышал их. Вместо этого он уселся за стойку и бармен, всё ещё напуганный, протянул стакан с водой. А Джорджи не мог пошевелиться и вовсе — всё тело сковал ужас. Сцена, что развернулась перед ним, была словно из фильма, которые он смотрел по телевизору. Однако это была реальность. Мартин вдруг поднял голову и поманил Джорджи. Перед юношей вновь был вчерашний омега-посланник, что предложил выпить и выслушал пьяный треп.       — Что бы ты с ним сделал? — вдруг спросил он.       — Я? Не знаю… Отругал бы? — неуверенно проговорил Джоржи и покраснел, когда Мартин засмеялся.       — А вот он бы тебя убил, — с улыбкой сказал омега, от чего по спине пробежались мурашки. — Даже за вот ту твою оплошность с полицейским.       — Но я ведь не он.       — Верно. А я — не ты, — бросил Мартин и отхлебнул немного воды. — Спасибо за информацию по поводу наркотиков.       — Это из-за меня?.. — оторопев, тихо спросил Джорджи. А вдруг он ошибся? Вдруг Адам умер из-за чего-то другого? Марлин был не такой плохой человек… Но весь кошмар осознания прервал омега.       — Нет, но ты стал толчком. Я всё проверил и он правда таким занимался. Так что спасибо. А теперь кое-что более важное, — Мартин полез в карман пиджака и, достав оттуда маленькую визитку, протянул её альфе. Джорджи заметил на руке омеги шрам от пули и порезы, но сразу перевел взгляд на бумажку. На ней был адрес бара. — Приходи, тебя возьмут туда барменом. Лучше ведь, чем работать закладчиком, и заплатят хорошо. Чистая работа.       — Спасибо, — не веря своим глазам и ушам, сказал Джорджи, бестолково глядя на визитку. Настоящая.       Допив свою воду, Мартин встал со стула. Его телохранитель вернулся и уже ожидал в дверях. Омега сказал бармену, что скоро у них будет новый управляющий и приказал пока закрыть бар. Уже у дверей он остановился и вновь обратился к Джорджи:       — И мой совет: так много не пей. Ты еле ходил и говорил. Пришлось тебя домой тащить, а это нелегко!       — Простите! — вспыхнув, почти что закричал юноша. Казалось, у него запылала даже шея от стыда.       — Шучу, — усмехнулся Мартин, а после бросил, кивнув на телохранителя: — Тащил не я, а он.       И, глядя на пылающего и едва не заикающегося Джорджи, он с смехом ушел.       Его быстро выгнали из бара и «Морского конька» и правда закрыли. Альфа сжимал в руке визитку и думал, что это его единственный шанс нормально жить и дальше. Барменом работать намного лучше, чем закладчиком. Угрызения совести могли замолчать. Хотя юноша не совсем понимал, правда ли его возьмут и кто вообще Мартин. Директор бара? Он статусом явно повыше Марлина и завязан в этой структуре, несмотря на свой пол. Его боятся. Но он почему-то проявляет милость к Джорджи, ещё и шутит с ним.       Откинув эти размышления подальше — какая разница, кто этот омега? — альфа всё же пошел по адресу. И к своему изумлению пришел туда, где ранее напился. У двери стоял всё тот же человек, что отказывался брать его куртку, но в этот раз он лишь молча кивнул ему и проводил в зал.       Там его уже ждал тот самый администратор — он был на удивление учтив и мягок с Джорджи. И не заикнулся о том, что юноша метис, молча принял на работу. И даже предложил подработку.       — Иногда в ночную тут рядом. Тоже барменом, ничего нового или страшного. Согласен?       Юноша воодушевленно кивнул — деньги ему нужны, плюс работа хорошая.       — Отлично, — сказал администратор. — Колин, подойди! Это твой учитель, Джорджи, обучит всем тонкостям работы.       Альфа вновь хотел было кивнуть, но замер. Его учителем оказался официант, что пытался опоить его какой-то дрянью. Сам Колин его тоже узнал и был не очень доволен — скривился так, что это заметил администратор.       — Отрабатывай косяк. Сам виноват. Будь учтив и мил, иначе прибью. Подружитесь, мальчики.       И с этими словами администратор ушел, оставив их наедине. Скрипя зубами от недовольства, Колин всё же послушался администратора. Джорджи же старался быть хорошим учеником и не отвечал на его колкости, старался держать улыбку. Они были почти одного возраста, но Колин был ниже и из-за круглого лица и веснушек походил на ребёнка, хотя говорил грубо и всячески пытался показать, что он настоящий альфа. Джорджи не мешал ему в этом. Даже посмеялся над некоторыми его шутками, чем, кажется, заслужил некое доверие. По крайней мере он не смотрел на него с ненавистью под конец дня и даже извинился:       — Ты прости за тот раз. Я просто привык, что некоторым гостям надо такое приносить. Особенно тем, кого босс приводит лично. Это было слишком самонадеянно, о таком надо спрашивать.       — Кто, прости, приводит? — замерев с бокалом и полотенцем в руке, спросил Джорджи.       — Ну босс. Ты же с ним был тогда, — ответил Колин и отобрал бокал, всучив следующий. — Дыру в нём проделаешь, а он дорогой!       — Я был с Мартином, — рассеянно проговорил альфа. Внутри зарождалось пугающее напряжение и понимание, которое хотелось развеять.       — Ого, ты кто такой ему вообще, что смеешь так называть?       — Никто, мы познакомились в тот день, он пригласил выпить… Подожди, он владелец этого бара?       — Да, этого, — кивнул Колин. — Этого, и ещё кучи других по городу. И не только. Все казино, бордели и остальная часть преступного теневого мира этого города принадлежат ему. Он ведь босс синдиката, наверняка не только этого, это уже не моего ума дело.       Мысли судорожно метались в голове. Мартин выглядел угрожающе, но он был довольно мил с Джорджи. Он был омегой, в конец концов — красивым и привлекательным, даже изящным омегой!       — Босс? Он муж босса синдиката? — выдал последнюю мысль, что могла удержать в голове сложившийся образ такого же подневольного человека преступной организации.       — Ты тупой или глухой? — не выдержал Колин. — Мартин Розет, с которым ты был и который сказал взять тебя сюда — единственный босс синдиката!       Весь образ, пусть нескладный и странный, что сложил себе в голове Джорджи, рухнул. Оставив после себя пугающей и зловещий след, от которого хотелось сбежать.