Взлом с проникновением

Единственная причина, по которой я не хочу тащить Макарова в зал — Дима. Он выступает не совсем трезвым грузчиком и носит пакеты и коробки в машину, но сейчас беззаботно восседает за столиком с чашкой чая и куском торта. А вот Лёша заводится с пол-оборота: взгляд мрачнеет, желваки на скулах выделяются все отчетливее, а тело напрягается до состояния каменной стены. Честное слово, если он устроит драку, пойдет на три веселых буквы. — Ты чего, Клубничка? — в один миг он расслабляется и смотрит на меня с улыбкой, за которой я отчетливо читаю первое намерение «побеседовать» с Димой. Но вместо этого Лёша становится напротив и осторожно ведет пальцем по щеке, рассыпая по телу мурашки. — Устала? — Есть немного, — соглашаюсь и выдыхаю. Если он не хочет признаваться, то я тоже не стану, но теперь глаз не спущу. — Тогда пойдем. Быстрее начнем — быстрее закончим. Показывай фронт работ. Макаров и правда вовлекается в процесс по полной, хотя сам выглядит немного измотанным. Он складывает композиции из искусственных цветов в коробки, переносит стойку, которую мы с Алинкой обклеивали еще месяц назад, чтобы фон за молодыми был красивым, а еще умудряется подружиться с родителями моей подруги, и те чуть ли не сватают нас, говоря, как мне повезло встретить такого хорошего человека. Я только киваю и прыскаю от смеха. Это они не знают еще, как мы с ним познакомились. Сомневаюсь, что тогда думали бы так хорошо о моем кавалере. Лёша не упускает возможности оказывать и мне знаки внимания: то подмигнет, то поцелует, выбирая для этого моменты, в которые у меня чисто физически не получается сопротивляться, потому что руки заняты. — Ник, ты чего пакет схватила-то? — хмурится Макаров, забирая последний из моих рук, и ставит его в багажник. — Там все? — Ага, это последнее, — киваю, хватаясь за свою сумку с вещами. По плану я должна была ехать с родителями Алинки на дачу, поэтому собрала все, что может понадобиться. А теперь стою перед капитаном и жду особого приглашения. Он молчит, только подходит ближе и по-хозяйски укладывает руки мне на талию, прижимая спиной к своей груди. Спортивная сумка, совершенно не сочетающаяся с моим нарядом, ловко кочует на мужское плечо, а я млею от ненавязчивой заботы. — Тогда поехали? — он целует меня в висок, пока я думаю, в какой момент мы решили начать отношения. — Надо попрощаться с родителями Алины. Мы договорились, что поедем вместе на дачу, но я подумала, что можем вместе, раз ты приехал, — чувствую, как Лёша напрягается, оборачиваюсь и серьезно смотрю на капитана, не понимая, какие мысли вертятся в его голове. — Или мне ехать с ними? — С ума сошла, Клубничка? — почти обиженно фыркает Макаров. — Сегодня я тебя похищаю. — Обычно со свадеб крадут невест, а не ее подружек, — тихо усмехаюсь и поворачиваюсь в его руках. — Это сложный вариант, потом еще от мужа отбиваться, а вот красивая подружка в самый раз, — Макаров довольно обводит меня взглядом, ныряя в декольте, и возвращается к глазам. — А если у подружки кто-то есть? — спрашиваю, увлекшись нашей игрой, но быстро сожалею, потому что Лёша мгновенно напрягается и переходит из стадии милого котяры во взбешенного быка. — У тебя кто-то есть? — рычит, а ладони на моей талии сжимаются все сильнее. Еще немного, и я сломаюсь. — Ага, — киваю. Надо спасать положение, поэтому скольжу вверх по его груди и сжимаю пальцы в замок на его шее, — недавно один сумасшедший вломился ко мне в квартиру и с тех пор не выходит из головы. Макаров облегченно выдыхает и прижимается своим лбом к моему. Губы осторожно прикасаются к моим, и меня топит нежностью, от которой сердце стучит в разы быстрее. — Поехали ко мне? — предлагает Лёша между поцелуями. — А завтра на дачу, я теперь в списке приглашенных. *** Обычно, когда девушка оказывается в квартире парня, то первым делом ей устраивают небольшую экскурсию. В моем случае экскурсия была до спальни, и то провела я ее на руках — Лёша больше ждать не собирался. Я тоже, поэтому позволяю еще в прихожей поднять платье до талии, и обхватываю его торс ногами, стоит ладоням сжать ягодицы. Не могу перестать его целовать — слишком желанные прикосновения выбивают из меня весь рассудок. Хочется больше никогда не вылезать из его рук, потому что в них хорошо и надежно, а еще жарко — под его пальцами кожа плавится от желания. Простыми ласками мы мгновенно доводим друг друга до почти бесконтрольного состояния, оставляем голые эмоции. Лёша торопливо снимает майку, расстегивает молнию на джинсах и долго смотрит на меня, гипнотизируя, пока я рассматриваю его красивое тело, не зная, как остановиться. — Разденешься для меня? — тихо спрашивает, будто не уверен, что соглашусь. Тушуюсь, но всего мгновение, кусаю губы и отрывисто киваю. Меня никто раньше о подобном не просил. Странно, да, но обычно избавление от одежды не входило в прелюдию, но с Макаровым все по-другому, и я, кажется, начинаю привыкать к этому. Дрожащими пальцами расстегиваю молнию на платье, млея от восхищенного взгляда напротив, плавно спускаю бретельки и, зажмурившись, позволяю наряду скользнуть к ногам, когда слышу напряженный вдох. Леша медленно обводит мое тело взглядом, как будто до этого никогда не видел, и улыбается широко, так, что я не могу сдержать встречной улыбки. — Как с картинки, Ник, — выдыхает, а я вижу, что нравлюсь ему чертовски сильно. И это выдают не только боксеры, но и то, как он осторожничает, растягивает удовольствие и намеренно медлит. Целует мое плечо, шею, ведет языком по мочке и прикусывает, вырывая из моей груди стон. Задыхаюсь от искрящих эмоций, иду по краю, все еще сохраняя толику здравомыслия, которое с треском разлетается, когда щелкает застежка бюстгальтера. Я первой тянусь к Лёшиным губам и почти повисаю на нем, желая стать еще ближе, потому что больше ждать невозможно. Отдаю ровно столько же ласки, сколько получаю, хочется еще, но дальше некуда, мы уже растворяемся друг в друге, не перестаем целоваться, даже когда опускаемся на кровать. Макаров улыбается, устраивает меня под собой и отстраняется первым, обводя взглядом мое лицо. Он что-то бессвязно хрипит и наклоняется к груди, вбирает в рот сосок и стискивает пальцами другой. Стоны вырываются из груди, я запускаю пальцы в темные волосы и прижимаю Лёшу к себе, позволяю ему бесцеремонно, жадно облизывать себя и тону от колючих эмоций. Ладонь опускается ниже, оттягивает резинку белья почти до боли, но сейчас это скорее приятно, чем больно. Леша смотрит в мои глаза, пока нежно поглаживает лобок, усмехается, замечая, как кусаю губы, когда пальцы надавливают на клитор и неторопливо кружат. Желание тяготит, я переполнена им и хочу разрядки, но не могу отказаться от прелюдии, которой Макаров меня щедро одаривает. Я хочу его так сильно, что готова взять инициативу в свои руки, но вместо этого ерзаю и тихо постанываю, запрокидывая голову и вцепляясь в крепкие плечи. — Лёша-а-а-а, — тяну, понимая, что еще немного, и секс мне может не понадобиться. Хотя такого, как Макаров, противопоказано выпускать из постели. Возвращаюсь к поцелуям, и Лёша отвечает мне, глубоко, дико. С ним сразу — и в омут с головой, полумеры исключены, программа максимум. Потяну ли? Выгибаюсь навстречу, сокращая ничтожное расстояние между нами. Макаров прекращает сладкую пытку, целует быстро, но страстно, и оставляет мое возбуждение тлеть, хотя сейчас оно похоже на незатухающий пожар, избавляется от одежды и берет презерватив, снова с любованием избавляет меня от белья и опять нависает сверху. Обхватываю его торс ногами, не позволяя больше отстраняться, и Макаров резко входит, выбивая из меня всю игривость и заполняя горячим желанием, которое теперь течет по артериям. Он осыпает мою шею поцелуями и быстро переходит на высокий темп, в котором я только и успеваю, что хвататься за его руки и легонько прихватывать губами его губы, перемежая выдохи со стонами. Все так нетерпеливо и одновременно чувственно — и я глупо радуюсь, сполна наслаждаясь нашей близостью. Лёша снова смотрит мне в глаза, и от одного его неотрывного взгляда я стремительно приближаюсь к оргазму. Он точно сумасшедший, но сейчас я счастлива, что нас свела судьба, потому что не хочу делиться им ни с кем, глажу его лицо, обхватываю шею и протискиваю руку между нашими телами, царапая живот и бок, поглаживая спину, чтобы опустить ее на его поясницу и не позволить отстраниться. Макаров ускоряется, движется по нарастающей: глубоко, резко, быстро, а меня хватает лишь на стоны и слабые выкрики, сжимаю его ногами, и оргазм накрывает меня обрушивающейся волной, яркой и сумасшедшей. Затихаю и смакую безумные мгновения, в которые каждая клеточка насыщается удовольствием, замираю под ним и, отходя от опустошающих ощущений, почти пропускаю, когда финиширует Лёша, спохватываясь лишь в последний момент, когда он почти придавливает меня собой, но такая тяжесть мне слишком уж нравится, так что я готова потерпеть. После душа мы еще долго лениво целуемся и вопреки просьбам Макарова я все же ставлю будильник, грустно отмечая, что количество часов на сон можно пересчитать по пальцам одной руки, и добровольно сдаюсь в объятия, хотя и ворчу на попытку Лёши закинуть на меня тяжеленную ногу. Он только смеется, говоря, что ночью обязательно претворит план в жизнь, целует меня в шею, и мы проваливаемся в сон. Утро наступает слишком быстро, я неохотно морщусь, выбираясь из-под Макарова. Он все-таки разложил на мне свои конечности, но от этого становится смешно. — Доброе утро, — мычит мне в лопатку. — Может, опоздаем? — Нет, надо вставать и собираться, иначе Алинка повиснет на телефоне и достанет нас обоих, — усмехаюсь. Подруга отчаянно требовала моего присутствия на втором дне свадьбы, так что даже опоздание мне не спустит с тормозов. — Я первая в душ. — А может, вместе? — все ищет попытки задержаться Лёша и прижимается стояком к моему бедру. — Будет весело. — Будет мокро и скользко, — возмущаюсь, выбираясь из-под него. — Самое то, — смеется Макаров, и я легонько пинаю его локтем в бок. — Ладно, иди, я пока чайник поставлю. Кофе хочу. Плетусь в ванную, по пути захватив косметичку. Намереваюсь проторчать там не меньше получаса, приводя себя в порядок масочками. На удивление, из зеркала на меня смотрит та же Ника, что вчера здесь снимала макияж. Разве что веки немного припухли от недосыпа, но в целом выгляжу так же, даже блеск в глазах появился. Справляюсь быстрее, чем планировала, заворачиваю волосы в тюрбан и заматываюсь в полотенце. Что-то мне подсказывает, что Макаров не выпустит меня из квартиры без утреннего секса. Но сейчас я проснулась и готова к подвигам и новым оргазмам. — Лёш, ты где? — спрашиваю, выходя в коридор, думая отправиться соблазнять своего мужчину. — Ой, простите, — доносится до меня женский голос, а потом я различаю и его владелицу: милую женщину с короткой стрижкой. — Не знала, что Лёша будет не один, — она топчется в прихожей, а из-за ее спины показывается молодая девушка, такая же темноволосая, как и мой Макаров, и тащит в руках пакеты. Я прижимаю полотенце ладонями, надеясь, что оно не упадет, и стоически держусь, чтобы с визгами не скрыться за дверью ванной. Твою ж за ногу! Неужели он забыл, что к нему мама наведается в гости? — Мам! — Макаров появляется из кухни и тут же выступает вперед, обнимая меня за плечи и пряча за собой. Он выглядит не менее удивленным, и я едва истерически не ржу от таких сюрпризов. — Ты как здесь оказалась? — Я… мы тут… ой, божечки… — от моей компании женщина теряется не меньше, и только девушка хихикает, прикрывая рот ладошкой. Действительно комичная ситуация, если ты в ней не участвуешь. Меня начинает трясти от волнения, и я перевожу испуганный взгляд на Лёшу. — Мне нужно одеться, а все вещи в спальне. Принеси, пожалуйста, сумку в ванную, ладно? — тараторю и продолжаю избегать взгляда двух женщин. Может, мне все привиделось? Ладно, даже если это пьяные галлюцинации, то встречать их в полотенце все равно не лучшая из идей. Получив поцелуй в лоб, прячусь в ванной. Надо прийти в себя, потому что женщины начинают говорить одновременно, когда я покидаю пределы их видимости. Только знакомства с мамой мне не хватало для полного счастья.