50 shades of grey

С отвращением смотрит на свое отражение в зеркале. Ну почему волосы такие — они торчат во все стороны, растут куда-то вверх! Угораздило же всегда ответственного Чанбина заболеть, а мучайся Феликсу!.. Нет конечно, парень мог отказать другу, в голове на тот момент он уже приготовил монотонную речь, которая бы гласила о его занятости и нехватке времени, но Феликс, как обычно, промолчал и согласился. Теперь вместо того, чтобы готовиться к выпускным экзаменам, до которых осталось чуть меньше недели, Феликс пытается кое-как пригладить непослушные локоны. Вечная проблема с этими волосами. Чанбин всегда твердил, не ложиться спать с мокрой головой. «Нельзя ложиться спать с мокрой головой, нельзя ложиться спать с мокрой головой», — повторяя эту мантру про себя, словно благодаря какому-то чуду волосы его услышат и примут человеческий вид, Феликс снова пытается привести свои лохмы в порядок и в изнеможении закатывает глаза. Из зеркала смотрит бледный юноша со светло-пепельными волосами и тёмными глазами, необычный контраст. В глаза бросаются веснушки, усыпанные по лицу. Феликс вздыхает глубоко, прикрывает глаза. Единственный вариант идти так, иначе опоздает на встречу из-за этих волос. Кто такой всё-таки Чанбин? Сосед по комнате. Конечно, сначала они были просто соседями, между собой особо не разговаривали, но, когда отключили в общежитии свет, они впервые заговорили. С тех пор они дружат. Чанбин хороший ученик в университете, ответственности его только позавидовать. И как раз в тот день, когда у него запланировано интервью для студенческой газеты с каким-то промышленным магнатом, о котором, на минуточку, Феликс в жизни не слышал, он свалился с какой-то простудой. Вместо того, чтобы готовиться к экзаменам, которые уже чуть ли не на носу висят и кричат о скорой гибели парня, впридачу он должен доделать своё недописанное сочинение и сегодня вечером должен был работать, но вместо этого Феликс направился за сто миль, в центр Сеула, чтобы встретиться с генеральным директором холдинга «Хван Энтерпрайзес». Молодой выдающийся предприниматель и крупный спонсор университета, в котором обучаются парни. Время господина Хвана исключительно ценно — гораздо ценней, чем обычного студента. И как только Чанбин уговорил такую золотую шишку дать интервью. Невероятная удача. Сдавшись окончательно над проблемными волосами, Феликс прошёл к своей кровати, сев на неё. — Феля, не надо только так смотреть на меня! Знаешь сколько я месяцев уговаривал его дать интервью? Девять. Девять месяцев, а если не пойти сегодня, то еще полгода буду просить о переносе. К тому времени мы оба окончим университет. Как редактор, я не могу упустить такой шанс. Ну пожалуйста! Не рушь мою будущую карьеру. Чанбин упрашивает. Хриплый голос подтверждение тому, что парень простудился. Как у него это получается? Несмотря на покрасневшие и слезящиеся глаза, они все равно сияют и смотрят с надеждой. Как тут откажешь... — Конечно, я съезжу. Не смей с кровати вставать. Купить таблетки? — Стомасин, пожалуйста. Не забудь взять мои вопросы и портативный диктофон. Там есть кнопочка, надо просто нажать на запись. Я потом расшифрую. — Я ведь ничего про него не знаю, — пробормотал Феликс, с недоверием смотря на папку с вопросами и листками, стараясь подавить приступ паники. — У тебя есть готовые вопросы — это уже полдела. Главное, не волнуйся, пожалуйста. Иди, а то опоздаешь. Ехать далеко. — Слишком много за последние минуты ты произнёс слово "пожалуйста". Ладно, иду. Ложись в постель. И только встань с неё, я тебя к этой кровати примотаю. — Хорошо. Удачи. И помни, не волнуйся. Феликс попытался улыбнуться, но вместо этого вышла кривая улыбка. Ничего не остаётся делать. Взяв рюкзак, Феликс выбежал на улицу, к машине. Просто не верится, что Феликс позволил себя уговорить. Впрочем, Чанбин уболтает кого угодно. Из него получится отличный журналист. Иногда Феликс завидует такому дару своего друга. Для этого у Чанбина есть все данные: ясный ум, воля, напор, умение убеждать. На улице раннее утро. Феликс выезжает из Дэчона, на трассу 1–5. Машин на дорогах пока еще немного. На «мерсе» ехать приятно: выжимаешь газ до отказа, и мили пролетают одна за другой. Феликс направляется в штаб-квартиру глобальной империи мистера Хвана. Двадцатиэтажное офисное здание из причудливо изогнутого стекла и металла — утилитарная фантазия архитектора. Над стеклянными входными дверьми сдержанная надпись стальными буквами — «Хван Хаус». — Без четверти два — слава богу, не опоздал! — парень входит в огромный, откровенно устрашающий холл, отделанный белым песчаником. Глаза сразу разбегаются и от чего-то накатывает паника. Заметив стоящего неуверенного юношу посреди холла, девушка из-за стола приветливо улыбается. Волосы аккуратно уложены в строгую деловую причёску, только передний светлый локон спадает ей на лицо. Красивую фигуру подчёркивает потрясающий серый пиджак с белой блузкой. Выглядит она безукоризненно. — У меня назначена встреча с мистером Хваном. Ли Феликс вместо Со Чанбина. — Одну минуту, мистер Ли. — Блондинка слегка выгибает бровь. Отодвигается на своём кожаном стуле и смотрит в монитор компьютера. Феликс стоит перед ней страшно смущенный и жалеет, что не одолжил у Чанбина пиджак и заявился сюда в синей курточке. Единственные штаны, которые у него были, коричневые кроссовки с разводами от луж и серая толстовка. По меркам Феликса, это очень элегантно. Заправляет за ухо выбившийся локон, который то и дело лез в правый глаз, и делает вид, будто ему совсем не страшно. — Мистеру Со назначена встреча. Пожалуйста, распишитесь здесь, мистер Ли. Последний лифт с правой стороны, двадцатый этаж. Блондинка любезно улыбается, глядя, как Феликс расписывается: похоже, ей смешно. В последний момент рука дёрнулась и роспись получилась чересчур корявая. Парень быстро положил ручку рядом с листом, пряча трясущиеся руки в карманах худи. Девушка, видимо, издевается, нарочно аккуратными движениями закрывает блокнот и убирает ручку на место, с какой то издёвкой смотря на Феликса. Она протягивает пропуск, на котором крупными буквами стоит «Посетитель». Феликс не смог сдержать глупой ухмылки. Ну конечно, у парня на лбу написано, что он просто посетитель. Таким, как он, тут не место. Всё слишком богато и даже девушка на ресепшене не такая. «И в этом нет ничего нового», — вздыхает Феликс про себя. Поблагодарив эту блондинку, парень идёт к лифтам мимо двух охранников, одетых в черные, отлично пошитые костюмы. Они выглядят гораздо элегантней, чем Феликс. Всё же стоило попросить у Чанбина костюм тот серый. Феликс, конечно, катался в лифтах, но к таким лифтам он точно не привык. Лифт с убийственной скоростью возносит его на двадцатый этаж. Он даже не успел прокрутить в голове свою речь. Двери автоматически распахиваются, и Феликс оказывается в другом большом холле — снова стекло, сталь и белый песчаник. Перед парнем находится еще один стол и очередная блондинка в деловом черном костюме и белой блузке, которая, увидев парня, встаёт. — Мистер Ли, не могли бы вы подождать здесь? — Она указывает на ряд кресел, обтянутых белой кожей. За кожаными креслами — огороженный стеклянной стеной просторный зал для переговоров с длинным столом темного дерева и по меньшей мере двадцатью такими же стульями по бокам. За ними окно во всю стену, из которого открывается панорама Сеула. Вид потрясающий, и Феликс на мгновение замирает. Здорово! Присев на кресло, Феликс достал из сумки папку с вопросами, которые Чанбин написал ему своим каллиграфическим почерком, и еще раз их просматривает, мысленно проклиная друга за то, что он не дал Феликсу хотя бы краткой биографии мистера Хвана. Трудно вести разговор с такими людьми, не зная, кто они вообще. — Я ведь ничего не знаю о человеке, у которого собираюсь брать интервью, — тихо проговорил Феликс, нахмурив брови. — Ему с равным успехом может быть и тридцать, и девяносто. Единственная информация, что у меня есть, — это его имя. Неизвестность жутко раздражает, заставляет нервы бегать по телу, как заряженный ток в проводе. От волнения Феликс начинает ёрзать на кресле и дёргать неосознанно ногой. — Никогда не любил брать интервью с глазу на глаз. Куда лучше анонимность пресс-конференций, на которых можно тихонько посидеть на заднем ряду. Феликсу больше по душе свернуться калачиком в кресле где нибудь, чтобы его никто не трогал и не видел, и углубиться в чтение классического романа, а не сидеть, изнемогая от волнения, в огромных прозрачных залах, которые то и дело давят на нервную систему. Феликс закатывает глаза. — Соберись. Судя по стерильной чистоте и современности здания, которое на самом деле выполнено в стиле со вкусом, мистеру Хвану должно быть немного за сорок: подтянутый, загорелый и светловолосый — под стать своим сотрудникам. Ну не зря же здесь все девушки блондинки. Еще одна элегантная, безупречно одетая блондинка выходит из большой двери справа. В руках у неё несколько папок документов. Шаг размеренный и уверенный, отчего звук каблуков раздаётся слишком громко. Интересно, они тут все такие? Глубоко вздохнув, Феликс встал. — Мистер Ли? — спрашивает последняя блондинка. Ей богу, Феликс в них скоро запутается. — Да, — хрипло отвечает парень и прочищает горло. — Да, — теперь получилось немного уверенней. — Мистер Хван сейчас освободится. — Вам предложили напитки? — Э-э… нет. "Ой, кажется, я подставил блондинку номер один?" — проносится в голове юноши. Блондинка номер два хмурится и строго смотрит на молодую женщину за столом. — Что вы предпочитаете: чай, кофе, воду? — снова поворачивается она к Феликсу. — Стакан воды, пожалуйста, — бормотал парень, делая вид что ему очень стала интересна висящая неподалёку картина. — Мин Джи, будьте добры, принесите мистеру Ли стакан воды. — В ее голосе слышен металл. От этого приказного голоса мурашки по всей спине прошлись. Мин Джи срывается с места и стремглав исчезает за дверью в противоположном конце фойе. — Прошу прощения, мистер Ли. Мин Джи — наш новый сотрудник. Прошу вас, посидите немного. Мистер Хван примет вас через пять минут. Та самая Мин Джи возвращается со стаканом ледяной воды. — Прошу вас, мистер Ли. — Спасибо. Блондинка номер два, звонко цокая каблуками, марширует к большому столу, садится, и они обе погружаются в работу. Наверное, мистер Хван берет на работу одних только блондинок. Феликс рассеянно размышляет, не противоречит ли это закону, и тут дверь кабинета открывается. Оттуда выходит высокий, элегантно одетый мужчина с короткими дредами. Да, с одеждой Феликс определенно промахнулся. Он поворачивается и бросает через плечо: — Гольф на этой неделе, Хван. Ответа Феликс не услышал. Этот мужчина с дредами поворачивается, видит Феликса и улыбается, чуть сощуривая темные глаза. Мин Джи вскакивает и вызывает лифт. Похоже, она здорово в этом деле натренировалась. И нервничает даже больше, чем Феликс. — Всего вам доброго, — произносит мужчина и скрывается за раздвижной дверью. — Мистер Хван готов вас принять, мистер Ли, заходите, — произносит блондинка номер два. Феликс встаёт с кожаного кресла, которое за это время стало горячим от тела парня, и чувствует, что ноги у него подгибаются. Стараясь справиться с нервами, хватает папку с бумагами и, оставив стакан с водой прямо на кресле, направляется к приоткрытой двери. — Можете не стучать — просто заходите, — мило улыбается она. Определённо эта блондинка не нравится Феликсу, взгляд у неё странный. Парень открывает дверь, заглядывает внутрь и, споткнувшись о собственную ногу, падает головой вперед. Черт, ну нельзя же быть таким неуклюжим! Феликс стоит на четвереньках в дверях кабинета мистера Хвана, и чьи-то добрые руки помогают ему подняться. Дурацкая ситуация! Дурацкий день! Парень боится поднять глаза. Черт! Да он совсем молодой. — Мистер Со, — едва Феликс поднимается на ноги, он протягивает ему руку с длинными пальцами. — Хван Хёнджин. Вы не ушиблись? Присаживайтесь. Молодой, высокий и очень симпатичный. В великолепном сером костюме и белой рубашке с черным галстуком. У него непослушные темные волосы и проницательные карие глаза, которые внимательно разглядывают. Проходит какое-то время, прежде чем Феликс вновь обретает дар речи. — Нет, так получилось… — бормочет парень. Если ему больше тридцати, то Феликс — испанский летчик. Бессознательно он протягивает ему руку. Когда их пальцы соприкасаются, по телу юноши пробегает странная, пьянящая дрожь. Феликс в смущении отдергиваю руку. Наверное, электрический разряд. Ресницы хлопают в такт биению сердца. — Мистер Со заболел, я приехал вместо него. Надеюсь, вы не возражаете, мистер Хван. — А вы кто? В голосе слышна теплота. По-видимому, ситуация его забавляет, хотя трудно судить по невозмутимому выражению лица. Возможно, он заинтересован, но, главным образом, вежлив. — Ли Феликс. Я изучаю английскую литературу вместе с Чан...э-э… Чанбином… э-э… мистером Со. — Понятно, — говорит он просто. Кажется, на его лице проскальзывает улыбка, но Феликс не уверен. Может у него от волнения глюки начались. — Присаживайтесь, — он делает жест в сторону углового дивана, обтянутого белой кожей. Его кабинет слишком велик для одного человека. Напротив огромных, во всю стену, окон стоит невероятных размеров стол черного дерева, вокруг которого легко разместятся шесть человек. В таком же стиле журнальный столик рядом с диваном. Все остальное: потолок, пол и стены — белого цвета, за исключением висящей рядом с дверью мозаики из тридцати шести маленьких картин, составляющих один большой квадрат. Привычные, повседневные предметы выписаны на них так тщательно, что кажется, будто перед тобой фотографии. Все вместе смотрится потрясающе — аж дух захватывает. — Местная художница. Джи Вон, — поясняет Хван, проследив за взглядом Феликса. — Здорово. Удивительное в обыденном, — бормочет парень, смущаясь и от его замечания, и от картин. Он склоняет голову набок и внимательно смотрит на юношу. — Совершенно с вами согласен, мистер Ли, — произносит Хван негромко, и Феликс почему-то краснеет. Если не считать картин, его кабинет — холодный, чистый и абсолютно стерильный. Интересно, это и есть отражение внутреннего мира, грациозно опустившегося в одно из белых кожаных кресел напротив Феликса? Парень встряхивает головой, стараясь отогнать ненужные мысли, и достаёт свою папку из сумки. Затем пытается подготовить к работе портативный диктофон. У Феликса ничего не получается, он два раза роняет его на журнальный столик. Мистер Хван молчит и терпеливо ждет, а Феликс все больше волнуется и нервничает. Когда же он наконец набирается смелости поднять на него глаза, одна рука у него расслабленно лежит на колене, а второй он обхватил подбородок, приложив длинный указательный палец к губам. Феликсу кажется, он пытается подавить улыбку. — Прошу прощения, — уф, наконец-то получилось. — Я еще с ним не освоился. — Не торопитесь, мистер Ли, — произносит Хван. — Вы не против, если я запишу ваши ответы? — После того, как вы с таким трудом справились с диктофоном? Вы еще спрашиваете? К щекам Феликса приливает краска. Он моргает, не зная, что сказать. Он, по-видимому, пожалев юношу, смягчается: — Нет, не против. — Чанбин, то есть мистер Со, говорил вам о целях интервью? — Да, оно для студенческой газеты, поскольку я буду вручать дипломы на выпускной церемонии. "Ого!" — возгласил про себя Феликс. Для него это новость, и он сразу представил себе, как кто-то немногим старше его, пусть даже суперуспешный, будет вручать ему диплом. Феликс хмурится, стараясь сосредоточить ускользающее внимание на более близкой задаче. — Хорошо, — он сглатывает слюну. — У меня к вам несколько вопросов. Снова закладывает за ухо непослушный локон. — Я не удивлен, — невозмутимо произносит он. Да этот мистер Хван просто смеется над ним! Щеки у парня горят, он старается сесть прямо и расправить плечи, чтобы казаться выше и уверенней. С видом настоящего профессионала жмёт на кнопку. — Вы очень молоды и тем не менее уже владеете собственной империей. Чему вы обязаны своим успехом? Он сочувственно улыбается, но выглядит немного разочарованным. — Бизнес — это люди, мистер Ли, и я очень хорошо умею в них разбираться. Я знаю, что их интересует, чему они радуются, что их вдохновляет и как их стимулировать. У меня работают превосходные специалисты, и я хорошо им плачу, — он замолкает и внимательно смотрит на Феликса. — По моему убеждению, для того, чтобы добиться успеха в каком-нибудь деле, надо овладеть им досконально, изучить его изнутри до малейших подробностей. Я очень много для этого работаю. Решения, которые я принимаю, основаны на фактах и логике. У меня природный дар распознавать стоящие идеи и хороших сотрудников. Результат всегда зависит от людей. — Может быть, вам просто везло? — этого вопроса у Чанбина нет, но он так заносчив! Феликс видит, как в глазах напротив вспыхивает удивление. — Я не полагаюсь на случай или на везение, мистер Ли. Чем больше я работаю, тем больше мне везет. Все дело в том, чтобы набрать в свою команду правильных людей и направить их энергию в нужное русло. Кажется, Харви Файрстоун говорил, что «величайшая задача, стоящая перед лидером, — это рост и развитие людей». — А вы, похоже, диктатор, — слова вырываются у юноши прежде, чем он успевает сдержаться. — Да, я стараюсь все держать под контролем, мистер Ли. В словах мистера Хвана нет ни капли шутки. Феликс смотрит на него, он невозмутимо смотрит ему прямо в глаза. Сердце начинает биться чаще, он снова краснеет. "Почему я так смущаюсь? — Феликс мысленно ударял себя по лбу. — Может, из-за того, что он невероятно хорош собой? Или из-за блеска в его глазах? Или из-за того, как он касается указательным пальцем верхней губы? Лучше бы он так не делал." — Кроме того, безграничной властью обладает лишь тот, кто в глубине души уверен, что рожден управлять другими, — тихим голосом продолжает Хван. — Вы чувствуете в себе безграничную власть? «Ну точно диктатор!» — Я даю работу сорока тысячам человек, мистер Ли, и потому чувствую определенную ответственность — называйте это властью, если хотите. Если я вдруг сочту, что меня больше не интересует телекоммуникационный бизнес и решу его продать, то через месяц или около того двадцати тысячам человек будет нечем выплачивать кредиты за дом. У Феликса отваливается челюсть. Потрясающая бесчеловечность. — Разве вы не должны отчитываться перед советом? — Я владелец компании. И ни перед кем не отчитываюсь. Он кривит бровь, глядя на парня. Феликс снова краснеет. Ну конечно, он должен был это знать, если бы готовился к интервью. Но каков наглец!.. Пробует зайти с другой стороны. — А чем вы интересуетесь кроме работы? — У меня разнообразные интересы, мистер Ли, — тень улыбки касается его губ. — Очень разнообразные. Не знаю почему, но Феликса смущает и волнует пристальный взгляд. В глазах Хвана ему чудится какая-то порочность. — Но если вы так много работаете, как вы расслабляетесь? — Расслабляюсь? — он улыбается, обнажая ровные белые зубы. У Феликса перехватывает дыхание. Нельзя быть таким красивым. — Ну, для того чтобы, как вы выразились, расслабиться, я хожу под парусом, летаю на самолете и занимаюсь различными видами физической активности. Я очень богат, мистер Ли, и поэтому у меня дорогие и серьезные увлечения. Чтобы сменить тему, Феликс быстро просматривает вопросы, которые дал Чанбин. — Вы инвестируете в производство. Зачем? Почему ему так неловко в его присутствии? — Мне нравится созидать. Нравится узнавать, как устроены вещи, почему они работают, из чего сделаны. И особенно я люблю корабли. Что еще тут можно сказать? — Получается, что вы прислушиваетесь к голосу сердца, а не к фактам и логике. Он усмехается и смотрит на юношу оценивающе. — Возможно. Хотя некоторые говорят, что у меня нет сердца. — Почему? — Потому что хорошо меня знают, — его губы изгибаются в кривой улыбке. — Вы легко сходитесь с людьми? Феликс пожалел об этом вопросе сразу же, как только его задал. В списке Чанбина его не было. — Я очень замкнутый человек, мистер Ли. И многим готов пожертвовать, чтобы защитить свою личную жизнь. Поэтому редко даю интервью, — заканчивает он. — А почему вы согласились на этот раз? — Потому что я оказываю финансовую поддержку университету, и к тому же от мистера Со не так-то легко отделаться. Он просто мертвой хваткой вцепился в мой отдел по связям с общественностью, а я уважаю такое упорство. Да уж, упорства Чанбину не занимать. Именно поэтому, вместо того чтобы готовиться к экзаменам, Феликс сидит здесь и ерзает от смущения под пронизывающим взглядом Хвана. — Вы также вкладываете деньги в сельскохозяйственные технологии. Почему вас интересует этот вопрос? — Деньги нельзя есть, мистер Ли, а каждый шестой житель нашей планеты голодает. — То есть вы делаете это из филантропии? Вас волнует проблема нехватки продовольствия? Хван уклончиво пожимает плечами. — Это хороший бизнес, — говорит он, как кажется Феликсу, не совсем искренне. — Я не вижу тут никаких возможностей для извлечения прибыли, одну только благотворительность. Феликс недоумевая, задаёт следующий вопрос: — У вас есть своя философия? И если да, то в чем она заключается? — Своей философии как таковой у меня нет. Ну разве что руководящий принцип — из Карнеги: «Тот, кто способен полностью владеть своим рассудком, овладеет всем, что принадлежит ему по праву». Я человек целеустремленный и самодостаточный. Мне нравится все держать под контролем: и себя и тех, кто меня окружает. — Так значит, вам нравится владеть? «Тиран!» — Я хочу заслужить обладание, но в целом — да, нравится. — Вы суперпотребитель? — Точно. Он улыбается, хотя глаза остаются серьезными. Это расходится с его словами о том, что он хочет накормить голодных. У Феликса неприятное чувство, будто они говорят о чем-то другом, только он совершенно не понимает, о чем. Юноша сглатывает. В комнате становится жарко, а может, его просто бросило в жар. Поскорее бы закончилось интервью. Ведь у Чанбина уже достаточно материала?.. Феликс смотрит на следующий вопрос. — Вы приемный ребенок. Как это на вас повлияло? Ой, какая бестактность! Феликс смотрит на Хвана, надеясь, что он не обиделся. Он хмурит брови. — У меня нет возможности это узнать. Феликсу становится интересно. — Сколько вам было лет, когда вас усыновили? — Эти данные можно почерпнуть из общедоступных источников, мистер Ли. Суров. Феликс снова краснеет. Черт! Конечно, если бы он готовился к интервью, то знал бы его биографию. Быстро переходит к следующему пункту. — У вас нет семьи, поскольку вы много работаете. — Это не вопрос, — он краток. — Прошу прощения, — в его присутствии Феликс чувствует себя нашкодившим ребенком. — Вам пришлось пожертвовать семьей ради работы? — У меня есть семья. Брат, сестра и любящие родители. Никакой другой семьи мне не надо. — Вы гей, мистер Хван? Он резко вздыхает, и Феликс в ужасе съеживается. Зачем он читает все вопросы подряд? Как теперь объяснить, что вопросы не его? Ох уж этот Чанбин! Нашёл, что спрашивать! — А если да, Феликс? Брови удивленно подняты, в глазах холодный блеск. Похоже, ему неприятно. — Прошу прощения. Тут так написано. В первый раз за все время он назвал его по имени. Сердце у Феликса забилось, а щеки опять покраснели. Он снова пытается заложить за ухо непослушную прядь. Он склоняет голову набок. — Вы не сами писали вопросы? Кровь отливает у парня от лица. Только не это. — Э… нет. Чанбин, то есть мистер Со, дал мне список. — Вы с ним вместе работаете в студенческой газете? Черт! Он не имеет никакого отношения к студенческой газете. Это Чанбина общественная работа, а не Феликса. Его лицо пылает. — Нет, он мой сосед по комнате. Хван в раздумье трет подбородок, его тёмные глаза оценивающе смотрят на Феликса. — Вы сами вызвались на это интервью? — спрашивает он ровным голосом. Постойте, кто тут кого интервьюирует? Но под его прожигающим насквозь взглядом парень вынужден отвечать правду. — Меня попросили. Он заболел, — почти шепчет юноша, пытаясь проглотить ком в горле. — Тогда понятно. В дверь стучат, и входит блондинка номер два. — Прошу прощения, мистер Хван, через две минуты у вас следующий посетитель. — Мы еще не закончили. Пожалуйста, отмените встречу. Блондинка в нерешительности глядит на него, похоже, не зная, что предпринять. Он медленно поворачивается в ее сторону и поднимает бровь. Она заливается краской. О господи, не один Феликс такой. — Хорошо, мистер Хван, — бормочет она и выходит. Он хмурится и снова переносит внимание на Феликса. — Так на чем мы остановились, мистер Ли? О, мы вернулись к «мистер Ли». — Мне неловко отрывать вас от дел. — Я хочу узнать о вас побольше. По-моему, это справедливо. В его карих глазах горит любопытство. Вот влип! Что ему надо? Он кладет руки на подлокотники и сплетает пальцы под подбородком. Его рот ужасно… отвлекает. Феликс сглатывает. — Ничего интересного, — говорит парень, снова краснея. — Чем вы намерены заниматься после университета? Феликс пожимает плечами, смущенный его вниманием. «Переберусь вместе с Чанбином в Сеул, найду квартиру, устроюсь на работу», — так далеко он не загадывал. — Еще не решил, мистер Хван. Сначала мне нужно сдать выпускные экзамены. К которым он должен сейчас готовиться — а не сидеть в роскошном стерильном офисе, изнывая под проницательным взглядом мистера Хвана. — У нас отличные программы стажировки для выпускников, — произносит Хван негромко, и у Феликса глаза лезут на лоб. Он предлагает мне работу? — Хорошо, буду иметь в виду, — бормочет он, совершенно сбитый с толку. — Хотя, по-моему, я вам не гожусь. Черт. Лучше бы он промолчал. — Почему вы так думаете? Он вопросительно склоняет голову на сторону, тень улыбки мелькает на губах. — Это же очевидно. Я неуклюжий, растрепанный и не девушка блондинка. — Мне — нет. Взгляд его становится пристальным, он вовсе не шутит, и у Феликса внезапно сводит мышцы где-то в глубине живота. Он отводит глаза и упирается взглядом в свои сплетенные пальцы. "Что вообще происходит? Мне пора идти." — Феликс тянется за диктофоном. — Если позволите, я вам все тут покажу, — предлагает он. — Мне бы не хотелось отрывать вас от дел, мистер Хван, а кроме того, у меня впереди очень долгая дорога. — Вы хотите сегодня вернуться в Дэчон, в университет? — он удивлен и даже встревожен. Мельком смотрит в окно, за которым начинает накрапывать дождь. — Езжайте осторожнее, — говорит он строго. Ему-то какое дело? — Вы все взяли, что хотели? — Да, сэр, — отвечает Феликс, заталкивая диктофон в рюкзак. — Благодарю вас за интервью, мистер Хван. — Было очень приятно с вами познакомиться. — Неизменно вежлив. Феликс встаёт. Хван тоже встает и протягивает ему руку. — До скорой встречи, мистер Ли. Это похоже на вызов или на угрозу. Трудно разобрать. Феликс хмурится. Зачем им встречаться? Когда юноша пожимает его руку, то снова чувствует между ними этот странный электрический ток. Наверное, он переволновался. — Всего доброго, мистер Хван. С плавной грацией атлета он подходит к двери и распахивает ее перед Феликсом. — Давайте я помогу вам выбраться отсюда, мистер Ли. — Хван чуть улыбается. Очевидно, намекает на его совсем не изящное появление в его кабинете. — Вы очень предусмотрительны, мистер Хван, — огрызается Феликс, и его улыбка становится шире. «Рад, что позабавил вас, мистер Хван», — мысленно шипит парень и от негодования выходит в фойе. К его удивлению, он выходит вместе с ним. Две блондинки поднимают головы, они тоже удивлены. — У вас было пальто? — спрашивает Хван. — Нет. Вторая блондинка вскакивает и приносит серое пальто, которое Феликс видит впервые, но не успевает подать ему — пальто забирает Хван. Он помогает Феликсу одеться. Он, смущаясь, влезает в пальто. На мгновение Хван кладет руки ему на плечи. У парня перехватывает дыхание. Если он и замечает его реакцию, то ничем это не выдает. Его длинный указательный палец нажимает на кнопку вызова лифта, и они стоят и ждут: Феликс — изнывая от неловкости, он — совершенно невозмутимо. Наконец двери подъехавшего лифта открывают путь к спасению. Феликсу необходимо как можно скорее выбраться отсюда. Обернувшись, он видит, что Хван стоит рядом с лифтом, опершись рукой о стену. Он очень, очень красив. Феликса это смущает. Не сводя с него пронзительного взгляда карих глаз, он произносит: — Феликс. — Хёнджин, — отвечает парень. К счастью, дверь закрывается.