Время прощаться

Вокруг не было ничего. Абсолютная темнота. Будто твоё подсознание находится в каком-то черном кубе. Примерно так бы и описала своё состояние Имаи, если бы могла говорить. Вот только, как она оказалась в таком положении? И что вообще произошло? Она что, спит? Или… Умерла? Ей прямо сейчас как никогда хотелось проснуться, очнуться — не важно. Просто открыть глаза. Увидеть перед собой знакомое, немного недовольное лицо своего лысого друга, который отчитывал бы её за невнимательность и что ему постоянно приходится прикрывать её тыл. Нет, она не могла просто позволить себе умереть. Уж слишком сильно она любит себя и жизнь, чтобы так скоро встретиться с праотцами. Ей бы вспомнить, что случилось. Картинки под закрытыми веками начали появляться, и брюнетка потихоньку вспомнила, что произошло — жаль, что только не всё и отрывками. Последние воспоминания напомнили ей о том, как она с Саки были на задании. Точно, девушка начала понимать. Их с Ито послали изгнать одно проклятие и сказали, что оно будет не выше первого уровня. С таким объектом им вполне позволяли справиться их уровень ранга и их способности. Вот только они сильно ошибались… Да, Киоко даже вспомнила, как возмущалась о том, почему так просчитались, ведь проклятие оказалось особого уровня. Дядя ей много раз говорил не подходить к таким на расстояние пушечного выстрела и бежать, если увидит. Даже со способностью к метаморфозам её шансы малы. И на этом задании напарники угодили в крайне паршивое положение. На территории были люди. Не много, но их нужно было эвакуировать, вот только кто-то при этом должен был отвлекать само проклятие. Прикинув, Имаи поняла, что она — единственный вариант. Разумеется, напарник не желал отпускать её на верную смерть одну, но ей все же удалось убедить его вывести людей. Добавила, что не говорит ему бросить её. Моменты замелькали так быстро, словно кто-то поставил их на быструю перемотку. Голова разболелась, будто по ней ударили чем-то тяжёлым. Киоко вспомнила, как уклонялась от атак, как даже пыталась задеть проклятие, но всё впустую. Затем её серьёзно ранило, и она сражалась, истекая кровью. Она старалась хотя бы не потерять устойчивость своего воплощения и не пострадать ещё сильнее. Последней мелькнувшей картинкой было то, как она использовала остаток проклятой энергии и вложила всё до капли в технику одного «особого», которое давно скопировала. А после его использования упала без чувств. Так значит, она жива или нет? Ей не хватило бы сил окончательно разделаться с духом. Ну нет уж! Киоко потратила столько сил, чтобы выжить. Не могло всё так кончиться. Она только успела влюбиться, впервые за долгое время, и не хотела просто стоять в стороне и ощущать, как всё проходит мимо словно песок сквозь пальцы. Она больше не хотела терять, не хотела, чтобы снова всё повторилось. Чтобы не было так, как с Иоши. Иоши? Как же давно она старалась не вспоминать это имя. Этот парниша был причиной её поступления в техникум и одновременно её собственным проклятием, ужасным напоминанием из прошлого. Иоши Ямадзаки был студентом и не намного старше шестнадцатилетней Киоко. Этот юноша с первого взгляда влюбился в Киоко и привязался к ней. Поначалу она отшивала его, порой даже грубо. Но спустя время она всё же дала ему шанс, посчитав, что парень вроде симпатичный, а в его настойчивости было что-то притягательное. Со временем и она стала чувствовать к нему взаимную симпатию. Время шло, их отношения крепли. Имаи сильно полюбила Иоши, как и он её. С ним её стервозный характер постепенно смягчался, и она проявляла к нему всё больше нежности. Ей было по-настоящему хорошо с ним. Её привлекали его простота, добродушие и заразительный смех. Жаль, что такие моменты продлились не долго… Однажды они сильно разругались, и инициатором этого скандала была именно Киоко. Тогда Иоши молча развернулся и ушёл. А через пару дней, когда девушка остыла и решила поговорить с Иоши, набрав его номер, услышала в трубке голос матери парня. Сквозь слёзы женщина еле выдавила: «Иоши убили». Первые пару секунд Киоко была в ступоре, а потом ещё несколько минут ей понадобилось на осмысление. Она долго приходила в себя, стараясь понять, что любимый и дорогой ей человек был убит. А когда она узнала, что единственное, что нашли от тела её парня, оказались его голова и часть правой руки, у неё чуть истерика не началась. Ещё большим ударом оказалось то, что убийца парня — проклятие. Она поняла это по остаточной ауре на останках юноши. Её грызло изнутри мерзкое и отвратительное чувство вины, что она из-за своего характера и спесивости потеряла своего возлюбленного. После случившегося у неё была продолжительная депрессия и переосмысление многого. Благо, её родной дядя поддержал и предложил несколько вариантов её дальнейшей судьбы. Как он выразился: «Да, ты можешь постараться забыть то, что произошло с твоим молодым человеком, продолжать игнорировать проклятия, которые видишь, и делать всё так, как говорит твой отец. А можешь перестать прятаться и попробовать поступить в магический техникум и научиться изгонять проклятия. Может, тебе будет проще жить дальше, осознавая, что делаешь что-то правильное и хорошее». Это и стало толчком к её становлению магом. Но даже после поступления она всё ещё не могла отпустить Иоши. Часто пересматривала галерею в телефоне с их совместными фотографиями, а иногда смотрела видео с ним. Со временем, благодаря саркастическому, пусть и временами нудному, напарнику Киоко отвлеклась от мыслей об Иоши и смогла дышать спокойнее. Но даже сейчас она не отпустила Иоши. Точнее — не могла до недавнего момента. Тогда, в медпункте, когда она впервые увидела лучезарную улыбку Юдзи, в ней снова проснулись те чувства. Вот только она частенько сомневалась в том, в кого же она влюбилась: в парня с розовыми волосами, которого почти не знает, или в юношу, который так напоминает Иоши. Они ведь похожи, но не внешне, а манерой поведения, простодушным характером и поразительно яркой улыбкой. Перед Киоко встал вопрос: правда ли она отпустила Иоши или просто нашла ему замену в лице Итадори? Вдруг мысли прервал резкий запах чего-то мерзкого, бьющий прямо в ноздри. Брюнетка охнула и резко распахнула глаза, приняв горизонтальное положение, лихорадочно втянула воздух и закашлялась. — Охренеть не встать, — прозвучал на удивление весёлый и знакомый мужской голос. — Провалялась в кровати два дня, а оказалось, надо было нашатырчиком в нос потыкать и сразу проснёшься. Имаи огляделась, чуть щуря глаза, и поняла, что находится в медпункте техникума. Повернув голову в сторону голоса, она заметила Саки, который, хоть с виду и не скажешь, был рад, что его подруга выкарабкалась. Только Киоко хотела спросить, что случилось, как почувствовала острую боль в животе, сбоку. — О не-не-не, — сразу запротестовал Ито, поняв, что его напарница хочет совершить глупость. — Только не смотри туда. Проигнорировав наставление друга, Киоко задрала майку и оцепенела от увиденного. На молодой коже остался след от колотой раны, которая, судя по всему, была глубокой и большой, на коже остались дырочки от швов, постепенно заживающих. Киоко глубоко задышала — то ли от шока, то ли от того, что старалась себя успокоить. — Ну что за… — Ито ударил себя ладонью по лицу. — Я же сказал не смотреть. — Саки, — отчаянно обратилась к нему Киоко. — Что случилось, и как я оказалась в лазарете техникума? — А ты не помнишь? — немного обеспокоено спросил парень. — Бритоголовый, — измучено протянула она. — У меня сейчас не то состояние, чтобы предаваться воспоминаниям… — Ладно-ладно, понял, — перебив подругу, Ито успокоил её: — Когда я вывел людей и вернулся за тобой, увидел, что ты потрепала ту хрень, но не укокошила, зато уже отрубилась. Я смог от него отбиться, но не уверен, что я его окончательно добил. В-общем, когда твоя трансформация развеялась, я быстро подхватил тебя и постарался остановить кровь. Поверь, я до сих пор пытаюсь понять, как ты не померла от такой потери. — Ну спасибо, друг, — буркнула девушка, выделив последнее слово. — А что? — хохотнул он. — Ты сама как-то сравнивала себя с кошкой. Вот считай, одну из девяти жизней ты потратила. Девушка фыркнула, облокотившись о подушку. Саки прям не упускает возможности немного пошутить. Но с другой стороны, она жива, и её друг хотя бы пытается её поддержать. Неосознанно отвернувшись, она заметила вазу, в которой стоял небольшой букет цветов. — А цветы откуда? — поинтересовалась Киоко. — Ах, а это… — обратив внимание на вышеупомянутый объект, Саки с заметной неприязнью произнес: — Этот тебе принес. — Под «этот», — решила уточнить Киоко, — ты имеешь в виду Итадори? — Друг с неохотой кивнул. А вот Имаи, узнав, от кого цветы, чуть улыбнулась. — Хах, миленько. — А тебе не кажется, что ты слишком сильно привязалась к нему? — Боже, — закатила глаза брюнетка. — Опять двадцать пять. Я же сказала, что сама разберусь. — Просто хочу напомнить тебе, что внутри этого, — Имаи, будто почувствовав, что её друг не удержится от нецензурного выражения, быстро смерила его взглядом, — гадёныша сидит кровожадный демон. Так, к сведению сказал тебе. — Как же ты меня достал, — раздраженно выдохнула она. — Всё, прекрати! — Не прекращу! — Заткнись! — Не заткнусь! — Не бубни, в конце концов! — Так я бублю, бубнуню… — растерялся он, не зная правильного произношения. — Блять, ты меня поняла! — Да я-то поняла, — продолжила на повышенных тонах Киоко, — что у тебя совсем психика не здоровая! Псих! — Это я псих? — округлив глаза, возмущенно вскричал Ито. — На себя посмотри, психованная куропатка! — Куропатка? — возмутилась она. — А не ничего лучше придумать не мог? Я думала, у тебя фантазия получше! И вообще, какого черта ты в это лезешь?! — Да потому что люблю тебя, дурочка, довольна?! Киоко замерла. Любит? Этого не могло быть, это же Саки. К тому же они напарники и друзья. С другой стороны, в последние месяцы он стал обращаться с ней мягче, чем в начале обучения. Сначала она это списывала на то, что он привык к её характеру. Хотя и она не слепая, видела, что что-то не так с его привычным поведением. А отрицала потому, что не верила в то, что такой, как Ито, может втрескаться в такую, как она. Можно сказать, она не совсем его типаж. — Ну, — протянула она, всё ещё обрабатывая в голове сказанное. — Я как бы предполагала это. Но не думала, что ты… Постой, — её как молнией пронзило. — И как долго ты это скрывал? — Где-то месяца два, — поумерив свой пыл, начал Ито, явно смущаясь, потому как не превык обсуждать подобные темы. — Может, чуть больше. — То есть ты больше двух месяцев, — начала брюнетка, постепенно повышая тон. — скрывал это и даже не попытался признаться?! — Ну не все же такие раскрепощённые, как ты! — возмутился Ито. — Кто бы говорил о раскрепощённости, словоблуд! — резко ответила Киоко. — Может и так, но я по крайне мере не хотел выглядеть как идиот из дешёвых романов! — выкрикнул он, встав со стула. — То есть по-твоему, — продолжала возмущаться девушка. — быть влюблённым — это идиотизм? Ну класс, так почему же в меня влюбился?! — Да уже жалею об этом! — не обдумав, выпалил Ито. И замолчал. Только эхо металось между стен коридора. Киоко не то оскорбленно, не то разочаровано посмотрела на друга и отвернулась, не желая продолжать разговор. А когда до самого говорящего дошёл смысл сказанного, он растерянно сел обратно на стул. Всё же Ито — неоднозначная личность: сначала признался в чувствах, а потом наорал на свою же возлюбленную. Просто он не привык обсуждать подобные темы, так как раньше не влюблялся и не придавал этому значения. Но Киоко… Она ему очень нравилась, и он беспокоился за нее. Поэтому он не хотел, чтобы кто-то делал ей больно, но в итоге ударил, кажется, даже больнее, чем кто-либо мог. Переведя виноватый взгляд на расстроенную напарницу, он вздохнул и начал: — Извини, Киоко. Я проебался, прости снова. Никогда раньше не признавался кому-то в чувствах, да и вообще не чувствовал такого. — Оно и видно, — съязвила девушка, не поворачивая головы. — Ты хочешь по новой всё начать? — возмутился парень, стараясь не повышать тон. Она ничего не ответила, но повернулась к нему. — Я ведь реально за тебя волнуюсь. Ты для меня много значишь. Я не умею как-то красиво говорить, да ты и сама знаешь. Но если совсем говорить по-простому, то я хочу, чтобы с тобой всё было хорошо и главное — ты была счастлива. Саки и вправду не был мастером на красивые слова, но то, что он говорил, звучало искренне и именно с той любовью, с которой он относился к девушке. — Знаешь, — внезапно начала Киоко, заправляя локон за ухо. — Я тебя тоже очень ценю, и я благодарна тебе за то, что беспокоишься обо мне, даже если я не прошу. Ещё я ценю твою поддержку, когда мне совсем уж фигово. А сколько раз ты спасал меня, на пальцах сосчитать нереально. Кстати, спасибо, что спас меня снова, впрочем, как всегда. А знаешь, если бы у меня был старший брат, то я хотела бы, чтобы им был ты. Последние слова Киоко ясно дали понять Ито, что между ними дальше дружеских отношений ничего быть не может. Хотя, странно было с его стороны расчитывать на взаимность даже после признания. Имаи никогда не смотрела на него так, как смотрит на того же Итадори. И пусть она и видит в нем «брата», но он всё равно не перестанет её поддерживать и быть рядом, прикрывая тыл. Они ведь напарники. Грустно вздохнув, он уже было направился к выходу, но напоследок решил сказать: — Я всё ещё не доверяю этому придурку. Но тебе — да. И если он вправду так нравится тебе, значит, ты увидела в нём то, чего не вижу я, — он остановился, но после немного грозно продолжил: — Но если этот светловолосый сучёныш доведёт тебя до слёз или вообще руку на тебя поднимет, то я ему глаз натяну на жо… — Спокойно, Саки, — перебила его Киоко, смеясь над эмоциональностью напарника. — Я тебя поняла. — Ну вот, — улыбаясь, сказал он. — Наконец-то ты улыбнулась. Пару секунд они просто смотрели друг на друга, а потом парень открыл дверь и уже собирался уйти, но голос подруги его остановил. — Саки, — он обернулся к ней, после чего она сказала два простых слова: — люблю тебя. — Я знаю, — чуть погодя ответил юноша, кивнув. Да, он прекрасно понимал, что под этими словами она не подразумевала чего-то романтического. Но так же эти слова говорили ему, что ей не наплевать на его чувства, пусть даже она их не разделяет. Имаи относится к нему совершенно иначе. Тем не менее, они всё ещё друзья и напарники. А значит, будут защищать и заботиться друг о друге. А всё, чего хотел Ито, это видеть улыбку Киоко, даже если не он будет тем, кто её вызовет. Улыбнувшись напарнику напоследок, девушка помахала рукой, прощаясь. А он просто кивнул и ушёл, закрыв за собой дверь. Переместившись в горизонтальное положение, Киоко решила немного отдохнуть. Хотя, со слов друга, она и так провалялась на больничной койке около двух дней. Но всё равно ощущение изнурённости не проходило. Тишиной она наслаждалась недолго, потому как услышала вибрацию, идущую от её телефона. Протянув руку к мобильнику, Имаи кликнула на пришедшее сообщение. «Привет, ты сегодня занята?» Это было от Юдзи. Чуть улыбнувшись такой неожиданности, она стала набирать текст в ответ. «Привет, пока свободна, но что-то подсказывает мне, что ненадолго». «Я понял. Тогда давай увидимся там, где всё началось». «Заинтриговал. Во сколько?»

***

Вечером того же дня Юдзи поджидал свою знакомую в парке. Что примечательно, именно в том самом, где брюнетка пару недель назад и призналась ему в чувствах. Он хотел поговорить с ней о том, что происходит между ними в последнее время. В особенности про свои чувства к ней. Вот только девушка немного опаздывала, что чуточку тревожило Юдзи. За почти полчаса ожидания он успел пару раз сделать круг вокруг небольшой аллеи и посидеть на лавке. Изначально он хотел поговорить с ней после того, как они с Саки вернутся с миссии. Но когда узнал, что Киоко тяжело ранили и она находится без сознания, то решил навестить её, даже купил цветы. Однако столкнулся с одной проблемой — яростным взглядом Ито, который ни в какую не впускал парня, кроя его при этом благим матом. Юдзи еле уговорил его хотя бы передать цветы. С недовольным взглядом, но лысый парень принял букет и сразу захлопнул дверь. С одной стороны, его можно было понять, ведь как бы Итадори не доказывал и сколько бы сил не вкладывал в то, чтобы сдерживать проклятие внутри себя, Ито вряд ли так легко доверится ему. Тем более он всё ещё помнил их первую неприятную встречу и, очевидно, не хотел, чтобы с его напарницей произошло то же самое. Размышления Юдзи прервал знакомый голос, который его окликнул. Повернувшись в сторону звука, он увидел, как к нему подбегает Имаи, которой этот бег удавался с трудом из-за высоких каблуков. Она так забавно выглядела, стараясь быстрее сократить расстояние между ними и при этом не навернуться. — Привет, извини, — с одышкой сказала Киоко, подойдя к Юдзи. — Я немного не успела на автобус, поэтому пришлось ждать следующего. — Да ладно, ничего страшного, — успокоил он свою будущую собеседницу. — Кстати, как ты себя чувствуешь? Ничего, что ты так подорвалась? — Ну, — она выпрямилась. — По состоянию я чувствую себя нормально, бок немного, правда, болит, если резко нагнуться, — она приложила ладонь к месту раны. — Кстати, хочу поблагодарить тебя за цветы, — девушка улыбнулась. — Это было очень мило. Если честно, я не знала, что ты навещал меня. Неужели соскучился? — хитро закончила она. — А, ну да, типа того, — почесал затылок Юдзи. — Правда только цветы я и смог передать. Ито упрямо не пускал меня, так что пришлось обойтись простой передачей. — Судя по твоему тону, он любезно ознакомил тебя со словарем ругательств, — изогнув бровь, с легкой усмешкой изрекла она. — Я права? — До того момента я даже не знал, что такие слова вообще есть, — ошарашенно сказал Юдзи, вспоминая всё сказанное лысым юношей. — Откуда он столько знает? Киоко сдержанно посмеялась. Итадори был далеко не первым, кто так отзывался о её напарнике. По правде говоря, Имаи, как девочка, выросшая в достаточно приличной семье, тоже по началу так реагировала на «красочный» лексикон Саки. — Я без понятия, — успокоившись, сказала она. — Но знаешь, через месяцок-другой привыкнешь. — Затем она отвела взгляд, недоброжелательно прищурилась: — Но поговорить мне всё же с ним стоит. Когда же он перестанет настолько открыто выражать свои эмоции? — Да брось, — Итадори решил немного остудить пыл Киоко, чтобы она не потеряла дружеские отношения с Ито. — Насколько я понял, вы очень хорошие друзья, хотя немного и странные, поэтому вам не стоит из-за подобного ссориться, — он кинул на неё теплый взгляд. — В любом случае я рад, что с тобой всё хорошо и ты почти не пострадала. После этой фразы повисла неловкая и внезапная тишина. Юдзи не знал, что можно было бы добавить в такой ситуации. Да и Имаи отчего-то ощущала себя не в своей тарелке. Неожиданно для себя она смутилась и не могла сориентироваться. Ей очень хотелось узнать причину, по которой Итадори позвал её, но эта драматическая пауза не давала ей покоя. Состояние Юдзи тоже было так себе: он отводил взгляд, а его щёки сливались с цветом волос. Он же хотел с ней поговорить по поводу того, что же между ними. Неужели он так и будет стоять и молчать? Он ведь парень, в конце концов, а значит, должен быть решительнее. К тому же, он и так чувствовал себя неприятно от того, что наедине с Киоко не проявлял какой-либо инициативы — в отличии от Киоко, которая всё это время была «альфой». В последнее время эта темноволосая девушка занимала в его мыслях много места. Когда он узнал, что Имаи попала на больничную койку, то почувствовал, как где-то внутри неприятно кольнуло. Он забеспокоился о ней, но не так, как в целом беспокоился об окружающих людях. А как-то иначе. И это его взбудоражило. Юдзи всё время, которое Киоко была в лазарете, осмысливал, что же он чувствует по отношению к ней. И только недавно до него дошло, что он очень привязался к этой девушке. Итадори посчитал своим долгом не тянуть с этим и сказать ей всё в лицо. Решив, наконец, взять всё в свои руки, Итадори начал, но издалека: — Слушай, а ведь именно вот здесь ты мне призналась. — Вот прямо здесь? — Киоко чуть оживилась. — Ну да, я точно помню этот храм, — он указал взглядом на недалеко стоящее сооружение, и брюнетка последовала его примеру. — А, да, точно, — согласилась она, а после немного смущенно сказала: — О боже, если честно, мне даже немного стыдно. Я тогда действовала на эмоциях. Совсем мозг тогда отключился, — пробормотала она. — Ну да, — сказал он, смотря прямо на собеседницу. — Я был удивлен и сбит с толку. Долго пытался осознать, что произошло и почему именно я. — В смысле? — изогнула бровь Имаи, не понимая его слов. — Я ведь… Как бы смешно не прозвучало, не считая Двуликого, во мне так-то нет ничего особенного. Юдзи неловко засмеялся. — Не говори так! — настойчиво возразила Имаи, заставив Юдзи удивлённо вскинуть брови. — Тем более это не правда. Поверь, ты не только особенный, ты потрясающий, удивительный парень, — она перевела дыхание, сбитое от переизбытка эмоций. — И я это… Не знаю, но я чувствую это с нашей самой первой встречи. Это сложно объяснить… — на секунду она остановилась, что-то обдумывая. — А знаешь, к чёрту! Ей осточертело держать в себе эмоции, которые не хотела по-началу озвучивать. Ей надоело сомневаться в чём-либо. И пусть то, что она скажет, будет идти от чистого сердца. — Юдзи, ты самый добрый, искренний и храбрый парень, которого я знаю. То, как ты скромно говоришь о себе и при этом стараешься всегда поступать правильно, никогда не ждёшь ничего в замен, но отдаёшь всего себя на тренировках, на заданиях, каждый божий день. — Она перевела дух, а затем продолжила, жестикулируя: — И твой постоянный оптимизм. Я, если честно, поражаюсь, как ты борешься и не утрачиваешь свою «искру»! И твоя дружелюбная улыбка, и чуть взъерошенные волосы это, это всё… Только Имаи собралась продолжить, как её взгляд зацепился за Юдзи, который явно был ошарашен вот таким открытым заявлением. Одно дело просто сказать человеку: «ты мне нравишься». Но совсем другое, в открытую и почти на одном дыхании так искренно высказать, в чём проявилась симпатия. У Юдзи рот приоткрылся от удивления. Да и Киоко, осознав, что она наговорила, смутилась, и её щеки едва заметно заалели. — Блин, извини, — она отвела взгляд. — Опять я на те же грабли наступаю! — Ну-у, — он улыбнулся и, чуть отведя глаза, почесал затылок. — Если честно, то ты тоже особенная. Поняв, что он ляпнул, Юдзи смутился и краем глаза заметил, что его собеседница покраснела чуточку больше. И зачем он это сказал? Когда он начнёт сначала думать, а потом говорить? Но с другой стороны, разве она его не привлекает? Юдзи был далеко не из тех, кто долго раздумывал. Он привык говорить своё мнение открыто, и неважно негативное или положительное. Пусть будет что будет. Помявшись с минуту, Юдзи набрался смелости и выдал: — Знаешь, — неловко начал он, — когда ты только мне призналась, то не стану врать, я немного испугался. И нет, не тебя, а твоей прямолинейности и даже дерзости, что ли. Но когда мы начали общаться, мне постепенно становилось проще. Ты очень милая и талантливая девушка. А ещё меня удивляет то, насколько ты уверена в себе, в своих поступках, — он неожиданно улыбнулся. — Мне очень нравится твой мягкий голос, он успокаивает. А твои волосы… Наверное, прозвучит странно, но я был бы рад иметь возможность заплетать их. И твоя улыбка такая красивая. И да, я… — Так, постой, тайм-аут, — покрасневшая до предела Киоко сделала руками букву «т», обозначая, чтобы юноша притормозил. — Юдзи, я ведь тебя правильно понимаю, и ты сейчас… Мне в любви признаёшься? Юноша опешил. И как только его щёки приняли лёгкий оттенок красного, он стал активно жестикулировать, стараясь при этом объясниться перед Киоко. Но из-за нахлынувшего смущения он с трудом мог пару слов связать. И то из них мало что можно было понять. И в один момент нервы парня сдали, и он с коротким и досадным «чёрт» присел на корточки, опустив голову вниз, запустив руки в волосы. Киоко же уже не смущалась, она выпала в осадок. Итадори чувствовал себя как маленький мальчик, который провинился и не знает, куда себя деть. Но с другой стороны, ему никто в любви не признавался раньше. А он так тем более. Не ощущал он такого раньше. Но с Имаи… Да, она была не совсем в его вкусе: от горшка два вершка, поэтому и носила каблуки. Однако именно из-за неё, именно из-за её присутствия его сердце билось чаще. И если сначала она напрашивалась к нему в собеседницы, то в последние дни он сам предлагал ей прогуляться где-нибудь. Таких эмоций он ещё не испытывал, это было будоражаще и интересно. Хотелось узнать о ней больше. Возможно, для того, чтобы найти ещё одну причину влюбиться в неё хоть чуточку сильнее. — Да, — выдавил из себя Юдзи, не зная, что сказать. Он не видел лица собеседницы, не знал, как она на это реагирует. Но он пока и не хотел знать. В лицо он пока не мог это сказать. — Прости, что? — послышался голос над ним. — Да, говорю, — снова ответил он, зажмурив глаза. — Да. — Извини, я не слышу, — снова послышался со стороны голос Киоко. — Что ты там бормочешь? Да что он в самом деле? Не может же он вечно просидеть так. Пора заглянуть правде в глаза. Набравшись смелости, Юдзи поднял голову и, открыв глаза, произнёс — вернее, выкрикнул: — Киоко, я влюбился в тебя! Только вот голову особо сильно ему поднимать не пришлось, так как Киоко сидела на корточках прямо напротив него. Она присела сразу после первого «да», поэтому смогла разглядеть смущённые и красные уши парня, а вместе с тем и лицо. Имаи смотрела на Юдзи со счастливой и широкой улыбкой, положив щёку на руку, которой оперлась на колено. — Ты такой красивый, когда смущаешься, — нежно сказала Киоко, смотря на красное лицо Итадори. Не имея возможности сдержать себя, Киоко постепенно, но неотвратимо сокращала расстояние между их губами. Но Юдзи сориентировался, преодолев оставшиеся сантиметры, зажмурил глаза и поцеловал — «врезался» в губы Киоко. Имаи лишь удивлённо округлила глаза, но почти сразу ввела, так сказать, парня в курс происходящего. И всё-таки нет. Юдзи — это не Иоши. Между ними есть небольшие сходства, но это совершенно разные люди. И почему-то Имаи только сейчас это поняла. Розоволосый вызывал в ней совершенно другие чувства. И ей это определенно нравилось. Она давно хотела отпустить Иоши. Что ж, очевидно, ей это наконец удалось. Она правда захотела стать магом, чтобы заполнить внутреннюю пустоту, поэтому она надеялась, что эта «пустота» рядом с Юдзи станет не такой бездонной. Так или иначе, сколько бы времени не было бы отведено их с Итадори отношениям, она хотела, чтобы они оба были счастливы. Когда они закончили наслаждаться соприкосновением их уст, оба, наконец, встали. Какое-то время парочка смотрела друг на друга, счастливо улыбаясь; румянец с их щёк всё ещё не сошёл. В один момент Киоко обхватила шею парня, нежно обнимая. А он положил руки на её спину, обняв в ответ. — Блин, — выдохнул юноша и закончил глупым или неловким смешком: — чувствую себя дураком. — Хах, — тихо посмеялась девушка, а потом как бы в шутку добавила: — Привыкай, все влюблённые ведут себя как дураки.

***

Прошло время, и жизнь шла своим чередом. Юдзи и Киоко старались проводить свободное время вместе, всё больше узнавая друг друга. Кстати, Юдзи и вправду находил её всё более обаятельной. Особенно ему нравилось, как Имаи обхватывала его со спины и обнимала, утыкаясь лбом ему в лопатки. И его даже забавляло то, как она в моменты, когда не носила туфли на высоких каблуках, вставала на носочки и тянулась к нему за поцелуем. В такие моменты он не упускал возможности подхватить её и самому поцеловать. Даже иногда шутил, но старался не перегибать, а то Имаи — девушка обидчивая. Теперь он понял, почему даже её напарник так часто подкалывал её по этому поводу. Кстати о нём. Имаи всё же смогла уговорить Ито выслушать Юдзи. Во время их разговора Юдзи вскользь упомянул, что ему нравится одна рок-группа, и этим он заинтересовал Саки. Потому как последний просто фанател от неё, более того даже любил играть инструментал их песен на акустической гитаре. И это стало тонкой нитью для их нормального общения. Во всяком случае, лысый юноша больше не осыпал Итадори нецензурными выражениями. Конечно, друзьями их не назовешь, но зато Ито уже не настолько враждебно относился к Юдзи. Возвращаясь к нашей парочке, то они прекрасно проводили время вместе. Кстати, они всё-таки посмотрели фильм на планшете Киоко. Выбор пал на классический фильм — «Хатико». И кто бы мог подумать, что девушка окажется настолько чувствительной, что даже пустит пару слезинок в конце. Их отношения и вправду развивались. Однако не всё было так безоблачно. Двуликий внутри Итадори временами не давал покоя влюблённым. Этот надоедливый рот демона, который появлялся в основном на руке или на щеке юноши, встревал в самые неподходящие моменты. В таких случаях неловкое молчание появлялось между влюблёнными. Но длилось оно не долго, потому как один из них обязательно пытался развеять неприятную атмосферу: Юдзи в основном шутил, а Киоко просто старалась как-то прикоснуться к нему.