Ошибка?

Дин сидел на кухне и апатично наблюдал за медленно остывающим черным кофе. Глаза щипало, а руки мелко потряхивало от недосыпа, он крепко обхватил ладонями горячую чашку, стараясь унять дрожь. Дисплей телефона показывал, что сейчас четыре утра. Пятнадцатое октября. Он быстро отвел взгляд и сглотнул неприятную вязкую слюну. Прошло ровно десять дней с тех пор, как они с Сэмом переспали. Мысленно произнести это было куда проще, чем сказать вслух. Дин мрачно усмехнулся и сделав быстрый глоток, поморщился, отодвигая чашку подальше. Горечь неприятно оседала на языке. По настоящему вкусный и бодрящий кофе из них двоих умел делать только Сэм. Дин вряд ли когда-нибудь признал бы это. Десять дней. Он отсчитывал каждый ёбаный день, ожидая чего-то. Может того, что в один прекрасный момент пол под его ногами развалиться и демоны утащат его в преисподнюю, или небо обрушиться на голову, или же он проснется утром и не обнаружит Сэма ни в его комнате, ни в бункере, ни в своей жизни. Последнее было страшнее всего. Но ничего не происходило. Сэм и словом не обмолвился о случившемся, просто молча пришел тем утром на кухню, выпил стакан воды, нервно прикрывая шею воротом рубашки и волосами, и так же молча ушел. Даже не взглянув на него. В тот день Дин с ним больше не пересекался. Это немало удивило старшего, честно сказать он ожидал от Сэма что-то вроде «Давай поговорим», или «Дин, нам надо все обсудить». Он все ждал первого шага, того, что подтолкнет их хоть к чему то, какому-нибудь решению, потому что сам просто боялся. Но прошло уже столько времени, а Сэм все молчал, будто ничего не случилось. Дина это убивало. Они едва ли перекинулись парой тройкой фраз, за всё время, ничего не значащих, сухих как газетная страница. Однако Дин мог поклясться, что несколько раз ловил на себе выжидающие или жалостливые взгляды брата. Он понимал, конечно, что так долго продолжаться не может, но даже не знал с чего начать, как подойти, как выбрать удачный момент? И будет ли этот момент вообще. У Сэма это всегда получалось лучше. Ну что он ему скажет? «Хей, Сэм, мы с тобой давно не разговаривали, и если ты не забыл у тебя есть брат. Помнишь недели две назад я тебя трахнул, и тебе, кажется, даже понравилось. Не хочешь поговорить от этом и, может, повторить на досуге?» За это время Сэм мог что угодно надумать себе. Не мог, а скорее всего и надумал что угодно и чуточку ещё. А Дин так боялся, что упустил момент, что ничего изменить уже нельзя. Что он все проебал. Закрывая глаза, Дин, против воли всё еще видит перед собой Сэма, с растрепанными волосами, пятнами румянца на щеках и шее, ярко-розовыми припухшими губами. Как он расслабляется и красиво выгибается по его руками, словно большой кот. Тянет на выдохе его имя и строит бровки домиком. А Дин ведь и не замечал, насколько Сэм красив. Нет, то есть он никогда не считал его уродом или типа того, но и этой тихой красоты тоже почему то в упор не видел, или же не хотел видеть. Он него словно исходил какой-то уютный свет, к нему хотелось дотянуться, раствориться в нём. И Сэм был весь такой уютный. А тени, отбрасываемые слабо горящим ночником, так красиво ложились на его скулы, что дыхание перехватывало... Стоп. Дин резко распахивает глаза, прижимая ладонь к губам. Его мутит от самого себя. Думать о нём, о Сэме, чёрт возьми, так нельзя. Ни в романтическом, ни упаси боже, в сексуальном смысле. Сейчас он полной мере чувствует себя больным ублюдком, если не педофилом, хоть Сэм и давным давно переступил ступень совершеннолетия, в глазах Дина он порой все тот же наивный десятилетний мальчишка. Они... нет, он совершил ошибку, здорово проебался, если говорить честно, а сидит тут и размазывает розовый сопли, как влюбленная восьмиклассница, вместо того чтобы встать и начать хоть как-то действовать. И когда его жизнь превратилась в такой пиздец?