Ошибка?

Сэм уже встал. Дин слышит как он шуршит в коридоре, тихо что-то бубнит под нос и вероятно идёт в ванную. Через несколько минут в дверном проеме появляется растрёпанная, но уже проснувшаяся физиономия. Дин позволяет себе умилится. Самую капельку. Просто Сэм всегда по утрам выглядит так… ну в общем, его очень хочется потискать, как щенка и зарыться носом в взлохмаченные волосы. Он тут же себя одергивает. Нельзя.  — Доброе утро — довольно дружелюбно произносит Сэм, и зевает. Старший озадаченно хмурит брови. Удивительно, просто блять удивительно, будто ничего и не было, будто Сэм не молчал все эти дни. — Доброе — настороженно вторит Дин. А сам думает, нихуя оно не доброе. Выходит немного раздраженно. Сэм однозначно обратил на это внимание и разочарованно прикусил губу, Дин видел. Он внимательно следит за ним, Сэм с присущей ему невозмутимостью наливает кофе в чашку и садиться напротив. Дину интересно будет ли разговор продолжен, или же все закончится на пожелании «доброго утра». — Как спал? — Сэм необычайно разговорчив сегодня, и Дина посещает мысль, что либо Сэм потерял память, либо его за ночь подменили, либо, о хвала небесам, решил всё обсудить. Прекрасно, просто блять прекрасно, вот он, похоже, этот шанс. — Замечательно — он спал два часа. И все эти два часа ему снился Сэм с горячими ладонями и влажными губами. Простыни, кстати, потом тоже влажные были. Дин делает усилие и допивает свой отвратительный кофе. Такой же отвратительный, как его мысли. И жизнь. Сэм сидит рядом, в добром расположении духа и не против поговорить. Ну, здорово. Только Дин, кажется, вовсе не готов. Он прячет глаза, делая вид что безумно увлечен узором на чашке, но буквально чувствует пристальный взгляд брата. За это время он тысячу и один раз подумал о том, что они переспали. Ведь ни он, ни Сэм не были пьяны, все произошло по обоюдному согласию, Дин надеется, что так и было, а не он взял Сэма силой. Нет же? Его передёргивает от этой мысли. Сэм волнуется, это чувствуется в повисшем между ними напряжении. Он нервным движением поправляет волосы, закусывает губу и отпивает от чашки. Вкус кофе его тоже не сильно впечатлил, он сморщился так, что в другой ситуации Дин ржал бы как сумасшедший. Резко выдохнув, Сэм протягивает руку и касается кисти Дина, привлекая внимание. Его пальцы прохладные, и от этого неожиданного прикосновения Дин дергается как от удара током, убирая руку. Сэм хмурится, но не тушуется. — Слушай, Дин, то что произошло… — начинает он вполне уверенно. — Сэм. — предупреждающе качает головой Дин, говоря этим «не лезь — убьет». Если честно он сам не понимает, зачем прерывает Сэма. Дин чуть-чуть запутался, он не уверен в том, что чувствует и чувствует ли вообще. То его тошнит от воспоминаний, то ведёт когда Сэм губы облизывает. Он не в силах принять тот факт, что его привлекает собственный, сука, брат. Они встают из-за стола почти одновременно. Дин целенаправленно идет навстречу к выходу, а Сэм преграждает ему путь, не отводя взгляда. Бежать сейчас самый плохой вариант, он рискует снова наткнуться на стену безразличия, но такой заманчивый. В итоге они стоят друг напротив друга. Дин сжимает и разжимает кулаки стараясь утихомирить бьющееся сердце. Он всё же поднимает глаза, сталкиваясь с каре-зелёными омутами. Пытается выглядеть угрожающе, но ничего не получается. Сэм смотрит так пронизывающе, как он умеет, в самую душу. В самое сердце. И Дин даже позволяет себе задуматься, а было ли всё это ошибкой? — Дин, ты… — он быстро облизывает губы и делает крошечный шажок вперед. Грохот сердца, кажется заглушает всё вокруг. А бежать то уже поздно. — Ты же хочешь, я вижу — ещё один шаг. Сэм вообще то ткнул пальцем в небо, надеясь на удачу и своё больное воображение, он понятия не имел чего хочет Дин. Но надеялся, что ему не сломают что-нибудь в эту же секунду. Сказать, что Дин охуел — это ничего не сказать. Его брат, кажется, никогда не был так прав. Сэм, видя его замешательство мимолетно улыбается, предчувствуя победу. И где же тот правильный скромник Сэмми? Неужели его все же подменили за ночь? Это многое объяснило бы. А старший как зачарованный смотрит на него, не в силах отвести взгляд. — И я хочу — и снова шаг. А нет, вот тут Дин охуел. боже, за что мне такое проклятие. Теперь между ними считанные сантиметры. Во рту пересохло, и руки начинают мелко дрожать. — Не надо, Сэм — ого, неплохо, получилось почти устрашающе. Хотя кого он обманывает? — Почему нет? Дин горько усмехнулся. О я могу назвать множество причин. Мы братья, к примеру. Он видимо сказал это вслух. Младший теряется, и отводит взгляд. Да, видимо об этом Сэмми не подумал. — Ты хоть понимаешь, что это… — Ну пожалуйста, Дин — Сэм прерывает его. Думаешь, сделаешь эти щенячьи глазки и получишь все, что хочешь? Дин честно не знает как его ладонь оказалась на щеке Сэма. Кожа под пальцами стала очень теплой, надо же, краснеет как девчонка. Он чуть погладил большим пальцем, Сэм вздрогнул, видимо не ожидал такой нежности. Да Дин и сам не знает, что творит. Мозг будто заклинило. Вместо «нельзя, ты ебнулся?», «младший брат, помнишь ещё?», «инцест, грех на минуточку», теперь только «хочу (и получу)», «красивый, даже очень»,"он тоже хочет». — Сэмми, ну что же ты со мной творишь? — Дин шепчет, невольно делая обстановку романтичней. А ведь никто не вспомнит, кто же потянулся первый, кто нарушил, то что вообще то уже нарушено. Неизвестно как у Сэма, но у Дина здравый рассудок ускакал в розовые дали, помахав ручкой. Из робкого и легкого, поцелуй быстро превращается в жаркий и безумный. Именно так, они словно обезумели. Сэм уже стонет в поцелуй, и Дин прикидывает сколько времени займет освободить его от одежды. Толкая младшего к столу, он подхватывает и садит Сэма на стол, чашки с недопитым кофе, блюдца, книги — все летит на пол. Сэм недвусмысленно раздвигает ноги, и Дина просто кроет от этой податливости. Картинки с их прошлого раза яркими вспышками мелькают в голове, сменяя одна другую, как в калейдоскопе. Он закидывает обе руки Сэма себе за шею, забирается ладонью под ткань его пижамы, кожа мягкая, мгновенно покрывается мурашками. Сэм дрожит, и это вовсе не потому что в бункере всегда прохладно. Его лёгкая кофта летит вниз, открывая невыразимо прекрасный вид, и Дин отрываясь от его губ, переходит на шею. Боже, неужели всё так просто, достаточно было лишь раз проявить смелость, и все что хочешь у твоих ног? Ну, точнее на столе. Дин вряд ли бы стал это делать, если бы знал, что будет, когда придёт настоящее осознание.