Лучшее поражение

      — Я пойду сам, ты сходишь за инструментами. Мне нужны… Знаешь, неси все, что найдешь! — бросил врач, пытаясь как можно скорее пробраться к лестнице через десяток не самых сообразительных зрителей. Спустя несколько мучительно долгих минут он все же нашел способ спуститься с трибун прямо на арену.       — Тебе нужно приглашение? — в голосе бота слышалось недовольство, когда тот трансформировался и рванул к чернеющей в завесе пыли дыре, на месте которой совсем недавно были ворота. Нерасторопность местных жителей раздражала его на протяжении всей поездки. Похоже, они и в моменты смертельной опасности не слишком спешат.       Мегатрон на доли секунды задумался, почти бегом догоняя добровольца. Этот парень совсем не походил на врача, но ведь выбирать не приходится? Все эти мысли испарились, когда взгляд гладиатора снова наткнулся на плотно закрытые глаза под разбитым щитком.       — Мне нужна комната со светом и зарядной платформой, — коротко сообщил новый знакомый. Комната самого Мегатронуса подошла как нельзя лучше, учитывая, как недалеко она находилась.       — Жить будет. Если не будешь виснуть над душой, будет жить так же полноценно, как раньше, — пробормотал язвительно велоцитронец. Впрочем, было очевидно, что он сам почувствовал большое облегчение, когда обнаружил, что неожиданный пациент всего лишь потерял много энергона — основные важные системы не были задеты, хоть внушительная дыра в боку требовала немедленного вмешательства.       — Как скажешь… — Мегатрон вопросительно взглянул на хирурга, устало опустившись на платформу поменьше.       — Нокаут. Тот большой парень, что только что принес инструменты — Брейкдаун. Для вас обоих здесь маловато места, поэтому я отправил его погулять, — объяснил парень подробности происходящего. Очевидно, он любил поговорить во время работы. — Мы с Велоцитрона. Он очень хотел посмотреть на этот ваш мордобой вживую. Я даже почти рад, что оказался тут сегодня.       Нокаут метнул осторожный взгляд в сторону гладиатора. Видимо, разговорами он не столько хотел развлечь себя, сколько отвлечь Мегатрона, чье внимание было полностью приковано к пациенту.       — Брейкдаун не…       — Не такой, как другие велоцитронцы. Я знаю, — врач едва заметно улыбнулся собственным мыслям. — А ты, кажется, тот самый крутой гладиатор, про которого мне все уши прожужжали с самого утра?       — Вроде того. Мегатрон, — впервые за все время он слабо усмехнулся, постепенно успокаиваясь. — Это Саундвейв.       — Не помню, чтобы у таких, как… У гладиаторов было принято спасать потенциальных соперников. Вы вроде не совсем командные игроки, — как бы невзначай Нокаут попытался выведать тайну произошедшего на арене.       — Этот парень должен быть очень значимым.       — Самым значимым.       Сплетник даже поднял глаза от изумления — таким тяжелым был вздох — и удержался от дальнейших расспросов. Вместо этого он довольно осмотрел результаты проделанной работы. Пусть его руки были не такими же быстрыми, как конечности передовых врачей Кибертрона, энергон в считанные минуты после начала операции перестал стекать на пол, а рана постепенно становилась все менее заметной.       — Я понимаю, — произнес хирург после пары минут молчаливых раздумий, но тут же неловко добавил: — Честно говоря, не совсем. Никогда не думал, что гладиаторы завязывают отношения подобного плана.       — Обычно нет. Никогда не знаешь, какой бой окажется последним, — улыбка вышла слишком вымученной, а в голосе еще таилась тревога.       — Тогда у вас наверняка нет времени медлить, — шутка вызвала лишь слабое подобие ухмылки.       В комнате повисла тишина, только тихий звон металла и легкий стук инструментов напоминали об операции. Каждый из новоиспеченных знакомых обдумывал что-то совершенно сокровенное.       — …Но где мы возьмём столько энергона для переливания? — Нокаут наткнулся на обеспокоенный взгляд, впервые после долгих минут молчания. Доктор поспешил ответить:       — «Столько» не понадобится, он же не истребитель. Довольно тощий по сравнению с другими гладиаторами. Мы все можем отдать немного и в сумме получится нужный объем без значительных потерь. Посторонних веществ нет? — дежурно спросил он, больше по привычке, чем из необходимости.       — Нет… — Мегатрон чуть нахмурился в непонимании. Впрочем, он уже почти успокоился за прошедшие пару часов. Похоже, велоцитронец действительно был мастером своего дела — заметить шов на боку теперь можно было, только зная о его наличии.       — Знаешь, я обычно не работаю с такими… деталями.       Нокаут нерешительно протянул боту разбитый щиток, а затем принялся увлеченно собирать инструменты. Пусть в операции использовалась всего пара из них, почти все оставшиеся лежали вокруг доктора в полном хаосе: обычно Брейкдаун следил за порядком во время работы.       — Думаю, я найду кого-то из местных, кто починит, — гладиатор рассеянно провел пальцем вдоль одной из трещин и осекся, после чего поднял на хирурга полный искреннего изумления взгляд и не сразу решился высказать свои мысли. — Постой, «мы все»? Мы ведь едва…       — Едва знакомы. Я не принял это решение в один момент, — заверил доктор с добродушно-ехидным прищуром. — Сомневаюсь, что у ваших соседей найдется вдруг лишний энергон и желание спасти соперника, а у нас есть возможность быстро восстановиться. И Брейк не простит мне, если допущу смерть его любимого бойца.       — Я думал, я его любимый боец, — новые знакомые коротко рассмеялись, после чего Мегатрон произнес уже намного тише: — Спасибо.       Нокаут сперва молча принял благодарность, но его терпения хватило всего на пару секунд:       — Это моя работа, — наигранно пафосно выдал он и тут же виновато пожал плечами, не сдержав смешок: — Давно мечтал так сказать.       Когда необходимый энергон был перелит, а все слова восхищения высказаны Брейкдауном, который, несомненно, был преданным фанатом, Мегатрон взглядом позвал врача в дальний угол комнаты. Почему-то было неудобно говорить об этом сразу с обоими гостями. За эти часы он уже усвоил, что в любом случае отвечать будет гонщик.       — Как я могу вас обоих отблагодарить? — в голосе гладиатора можно было различить надежду: он действительно был искренне признателен. — Я совершенно не представляю, чем могу отплатить в той же мере…       — Автограф, — без лишних колебаний остановил его Нокаут.       — Это ведь всего лишь подпись на датападе? — парень осторожно уточнил. Очевидно, автограф показался ему недостаточной платой за спасение жизни. Или двух.       — Брейк ни за что не признается, что ему было обидно торчать через стенку от своего кумира столько времени. Но мне и не нужно это слышать, чтобы знать наверняка, — Нокаут тепло улыбнулся, украдкой глядя на спутника, что был теперь полностью поглощен измерением показателей пациента. — Я мало что понимаю в ваших драках, но ему нравится. Думаю, автограф будет его еще долго радовать.       Мегатрон не посмел спорить. Этот невысокий и совершенно не созданный для тяжкого труда бот с первых секунд знакомства начал удивлять своей настойчивостью и уверенностью.       Короткий четкий росчерк — и вот врач уже вручает датапад Брейку с плохо скрываемым удовольствием.       Ассистент с трудом сохранял приемлемый уровень радости, ведь в паре метров от него лежал еще недавно избитый до оффлайна пациент. Впрочем, тот определенно был хрупким лишь на вид и точно не собирался долго болеть.       — Вселенная не такая уж большая. До встречи, Мегатрон.       — Надеюсь, до скорой.       Гладиатор широко улыбнулся, на прощание крепко пожимая протянутые руки.       Дверь снова закрылась. Комната вдруг показалась непривычно пустой. Бот нерешительно приблизился к занятой зарядной платформе и устроился на краю, с каким-то трепетом разглядывая лицо, что так редко видел без щитка в последние дни, и почти незаметный шов.       Ему было о чем поразмыслить.