Цветок

Служанка поспешила по ступенькам на кухню, но не застала хозяина дома. В след за ней спустилась его пленница. Перед глазами была раскрыта нараспашку дверь, от которой вела тропинка из брусчатки. Рядом не было домов, лишь улица по которой могли передвигаться повозки с лошадьми. Рядом возвышались ели, сквозь хвойные лапы которых проникал солнечный свет, и вместе с ним душу девушки наполнила невыносимая тягучая тоска. Где-то с ветки на ветку перелетали птицы дополняя шелест листьев своей свирелью. Комната напиталась свежим ароматом леса после дождя, горячего хлеба, что уже покоился на полу и горящей древесины из печи. Но Софи поспешила отрезать девушку от чудесного мира, быстро захлопнув дверь. Лили могла убежать, оттолкнуть старушку и бежать туда, куда глаза глядят. Волшебная тропа вывела бы ее домой к Томасу, который заключил бы ее в свои объятия. Девушка погрузилась в воспоминания, где вместе они воровали вишню у вредной соседки, он катал ее на плечах и тогда весь окружающий мир выглядел по-другому. Но Лили подобрала подол платья и поспешила собрать все с пола. Да, она была мечтателем, только вот правда колола глаза. Выход из этого дома – обозначал верную смерть от рук лесных тварей или же озабоченных оборотней, которые воспользовались бы слабой девушкой, не моргнув и глазом. В последнем случае она бы сама молила о скоропостижной смерти. –Брось скорее, – воскликнула женщина, – куда такими ручонками стекло собирать?! –Мне вовсе не сложно, мадам, – вежливо произнесла Лили. –Да ты небось работать не умеешь, вышла со двора папочки-графа или герцога, да поймали стражники, те уж учитывать не станут каких ты кровей на смотринах. Лили тихонько усмехнулась от предположения дамы. –Вовсе нет, я из самой обыкновенной семьи. Моя матушка была лекарем, а папенька кузнецом, – девушка рассказывала, попутно собирая мусор с земли. –Странно, – с подозрением протянула старушка, недовольно хмыкнув – а выглядишь неженкой. Взгляд девушки упал на копну белой сирени, которую так любила мама и она сама, даже разбитая ваза не могла побороть их красоту. Рагнар поймал с утра несколько кроликов, хотел впечатлить девушку, поскольку Софи превосходно готовила крольчатину. Белое вино было разлито и смешалось с ароматом сирени, наполнив лёгкие девушки. Пол был скорее похож на побоище. –Небось сильно плакали по тебе? – вновь заговорила служанка. –Их не стало, когда мне было около пяти, – продолжила девушка, – брукса пробралась в город. Меня она чудом не заметила, зато я помню ее голову на пике, принесенную оборотнями. Девушка говорила с таким пустым взглядом, словно в этот миг ее сердце покрылось коркой льда. Лили запомнила это зрелище на всю жизнь: огромная пасть бруксы и острые кинжалы зубов пронзающие плоть родителей, иссушенные тела и глаза, в которых застыл портрет твари их убившей. Она почти не помнила родителей, но та самая ночь отпечаталась в голове так сильно, что казалось это было вчера. Софи замолчала. В ней зародилась крупица страха, поскольку девушка в этот момент выглядела действительно жутко. Но она также продолжила убирать мусор со стола, а позже принялась и за метлу с тряпкой. Через полчаса в столовой не осталось и следа от недавнего хаоса, лишь дубовый стол напоминал об этом, но при всем желании, даже вдвоем они не осилили бы поднять эту махину. За ним часто собирались гости, ударяясь кружками полными вина и поедая сочную дичь. –А как вы оказались здесь? – наконец перевела тему Лилия. –Мне было двадцать, когда Удальрик забрал меня, – старушка усмехнулась, – я тоже так брыкалась, словно дикий скакун. Никак он не мог меня усмирить, да и не успел. Оборотни сильные, да только он был один в логове упырей. Не думала, что так буду плакать по нему, хоть и надеялась, что он не вернётся. Но их связь действует и на людей, мы тоже к ним привязываемся. Мне никогда не было так горько и больно на душе. Вампиры не поедают плоть оборотней, но это не помешало им истерзать его в клочья. Они повязали на шею лошади окровавленную рубашку Удальрика, а та сама вернулась в город. Одна рубашка и осталась от него. Сказать, что Альфа был в гневе – ничего не сказать. Да только это не помогло вернуть мне мужа. Сколько я слез пролила над его могилой, пока батюшка нашего теперешнего Альфы не взял меня под опеку. Дал мне комнатку и работу, это помогло мне оправиться. Я служила молодой Медейне – воспитывала маленького Рагнара и его братьев. Софи протёрла краем фартука глаза, чтобы стереть слезы. – Сколько же ему лет? – поинтересовалась Лили. –Вот уже шестьдесят лет, он младший из трёх братьев, – старушка заметила удивление на лице девушки, – оборотни стареют иначе и живут намного дольше людей. Даже учитывая этот факт, Лили он стал казаться стариком, хоть и выглядел в два раза младше своего настоящего возраста. – А что означает "Медейна"? – для девушки многое было интересно, оборотни были частыми гостями в городе, но о них знали крайне мало. – Так волки называют свою богиню леса –супругу Альфы. В лесу ничего не случается без ее ведома, шелест листьев ей приносит вести, вместе с пением птиц. Звери и растения слушаются ее, как и оборотни. Когда-нибудь и ты станешь ею. Девушка задумалась о прекрасном образе хранителя леса. Старушка ее отпустила на исследование замка, посчитав, что ей это будет интересно. Лили была погружена в раздумья, вспомнив своих родителей. В ее голове промелькнул тот самый образ, что воткнул пику с головой вампира в землю, под самыми окнами ее родительского дома. Ей стало даже интересно, кто же теперь там живёт, и живет ли? Кто бы стал покупать дом , в котором убили людей? Она проходила невесомой ладонью по каждой из дверей в этом доме, но поддалась лишь последняя на первом этаже. В нос ударил запах старины и пергамента. Перед глазами растянулась просторная библиотека, украшенная сотнями книжных полок. В конце стоял стол и куча растаявших свечей, несколько перьев и грязная чернильница. Очевидно, хозяин этого места часто проводил время за книгами. Где-то книги лежали стопками, какие-то были раскрыты, а прочие пылились на полке. Пройдясь пальцем по корешкам взгляд наткнулся на с детства знакомую сказку. Как иронично, любимая "Красавица и чудовище". Когда-то Томас играл в этом спектакле чудовище и танцевал вальс со своей племянницей в костюме ужасного монстра. Лилии никогда не думалось, что ей взаправду придется оказаться в плену у чудовища, но на этот раз у самого настоящего. На ветхих страницах были запечатлены чудесные иллюстрации, таких она прежде не встречала. Этот художник был действительно мастером своего дела. Листы еле держались на переплёте, что лишний раз напоминало – эту книгу открывали очень часто. Аккуратно присев на широкий деревянный подоконник, она решила возобновить в памяти прелестную сказку. Дочитав последнюю страницу рукописи, девушка прижала книжицу к груди, краем глаза заметив движение за деревьями. Волк следил за ней все это время. Его хищные глаза прошлись по ее силуэту и исчезли в гуще деревьев. Вернув книгу на свое место, девушка поднялась в спальню. Сегодня волк не побеспокоил более. И завтра. Так прошла неделя. Она ощущала его присутствие, его пристальный хищный взгляд, но никогда не слышала его шагов и даже не подмечала тень подле нее. Как невидимка он был рядом, но его невозможно было почувствовать. Каждый новый день служанка приносила различную дичь, приговаривая, что у хозяина вновь выдалась удачная охота. Только сколько шансов у оленя против хищника, что крупнее в 3 раза. Именно это и удивляло девушку. Силой он мог заставить её, принудить, сломить. Может, он собирался это сделать другим способом или в другое время. А может, он не такой уж и плохой? От всех этих мыслей Лили хотелось отвлечься, поэтому она закуталась в теплое шерстяное одеяло и вышла в темный коридор. Лишь маленькая свечка давала свет в руках девушки. Она надеялась, что горячий травяной чай успокоит ее и поможет уснуть. Но вдруг, в конце, в темной неизвестности зажглись два жёлтых огонька. Наконец он показался ей на глаза. –Здравствуй... – прошептала она, неловко сминая подол ночного платья, – я хотела попросить прощения, такое поведение не подобает леди... Лили хотела вглядеться в эту темноту, разглядеть лицо Рагнара, поскольку не слышала ни шагов, ни дыхания собеседника. Огонек маленькой свечи погас и нечто леденящее коснулось ее запястья и в миг она оказалась лежащей на полу. Клокочущий рокот коснулся ее ушей и вернул в ту темную ночь прошлого. Она знала, что это за существо, но немой вопль застыл в горле комом, а кровь, будто перестала бежать по венам, превратившись в воду. Даже сумев закричать, никто бы и не успел помочь бедной девушке. Если уж брукса смогла проникнуть в логово оборотней, то уже ничего не сможет помочь ей. – Граф Варгоши желает видеть... – тварь не успела договорить, своим получеловеческим голосом.