Inghițit de întuneric

Первые лучи восходящего солнца коснулись стен комнаты Хюмы. Преломляясь через порченные занавески, свет преображался в легкий, голубоватый туман. Эта дымка стелилась по полу, укрывая узорчатые ковры комнаты, окружая стоящий в ее центре балдахин. За окном почти расцвело, уже было уловимо пение первых птиц. С улицы тянуло запахом свежей зелени. Лале, свернувшись в комок лежала среди шелковых подушек. Выбившаяся их прически прядка упала на лоб. Она невинно сопела, пока солнце подкрадывалось к ее лицу. Внезапно, она ощутила, как что-то непривычно мокрое и холодное коснулось ее ладони. Девушка лениво приоткрыла глаза. - Бардуш… И тебе доброе утро, - буквально пропев эти слова, Лале снова расположила голову на ладонях, готовясь вновь провалиться в сладкую негу, но гончая забралась на кровать и мордочкой приподнимая локоть Лале, устроилась подле нее. Девушка снова открыла глаза, на этот раз более ясно, - Ты, наверное, голодна? Подожди немного, так не хочется вставать…, - но гончая уложила морду на вытянутые вперед лапы и жалобно заскулила. Лале сладко потянулась и потрепала Бардуш по голове, - Что ж, сон сном, а обед по расписанию, - она медленно поднялась с кровати и подойдя к миски гончий, взяла ее в руки и отправилась на кухню. Наложила немного заранее припасенного мяса, которое украдкой брала на кухне, и вернулась в комнату. Гончая радостно завиляла хвостом и в два прыжка пересекла комнату. Лале с легкой усмешкой наблюдала как Бардуш жадно уплетает принесенное лакомство, - Кушай милая. Ты, наверное, совсем оголодала! Я так давно тебя не навещала… - присев на корточки рядом с собакой, девушка устремила мечтательный взгляд на балкон, думая о чем-то своем. За пределами домика все оживало и расцветало красками нового дня. Вдруг, Лале испуганно ахнула, - О Аллах! Сколько же я спала? Во дворце, наверное, уже все проснулись! Шахи-Хатун наверняка рвет и мечет! – Бардуш окинула двушку непонимающим взглядом, и вернулась к своей утренней трапезе. Лале же второпях отыскала свой плащ и поспешила покинуть домик. Избегая людные садовые тропы, девушка дошла до прилегающей ко дворцу аллеи с искусственными прудами. Скрываясь за кустами и деревьями, Лале озиралась по сторонам. Убедившись, что поблизости никого нет, девушка вышла на тропу и быстрыми шагами двинулась ко дворцу. - Лале Хатун! – услышав чей-то голос за спиной, девушка остановилась на месте и глубоко вдохнула, - О, Аллах, помоги мне, - она натянула усталую улыбку и развернулась к говорящему. - Кемаль Ага. Доброе утро. - Доброе, Госпожа, - видя легкую растерянность и усталость на лице девушки, Кемаль обеспокоился, - удивлен, что застал вас здесь в столь ранний час. Совершенно одну, без служанок и наставницы. Могу ли я поинтересоваться, в чем причина вашей ранней прогулки? Несколько секунд девушка молчала и растерянно бегала глазами по парку, «- Кемаль прекрасный юноша. Добрый, честный. Удивительно, что такой человек попал во служение к Явузу Паше… И все же, не стоит с ним слишком откровенничать», - девушка выпрямилась, приобретая угрожающе серьезный вид, и ответила, - Конечно, Эфенди. В последние дни я плохо сплю, потому решила прогуляться в тишине. Как известно – тишина и свежий воздух – прекрасное средство от бессонницы. - Вы правы. Возможно, мне стоит попросить Эбуссууда Агу приготовить вам мятный щербет? Говорят, он прекрасно помогает от бессонницы. - Благодарю, Ага, но вам не стоит об этом беспокоится, - Лале льстила доброта и внимание Кемаля, однако девушка предпочла соблюдать предельную осторожность, - Доброго вам дня! – она поспешно двинулась в сторону дворца… - Лале Хатун, позвольте мне хотя бы проводить вас! – парень догнал Лале и снова преградил ей путь ко дворцу. - Благодарю, но я вполне… - Я настаиваю, - парень добродушно улыбнулся, галантно приглашая девушку взять его под руку. Лале немного помедлила, однако ей ничего не оставалось, кроме как принять приглашение Аги. Они медленными шагами двинулись в сторону дворца, - Прошу простить мне мою дерзость, госпожа. Не хотелось бы оставлять вас в одиночестве сейчас. Это может быть опасно, - тон Кемаля приобрел непривычную для Лале серьезность. - Что может угрожать члену великой династии османов в сердце нашей великой Империи? – девушка была искренне удивлена словами Кемаля. - Боюсь, что в отсутствие Падишаха это место стало еще более опасным для всех. Хотя кто я такой, чтоб предостерегать о чем-то племянницу падишаха, - попытка Кемаля свести разговор в шутку не увенчалась особым успехом. Его слова серьезно напугали девушку. Ощущая напряженность паузы, Ага продолжил, - Забудьте. Не стоит слушать меня и мою излишнюю паранойю, - парень на секунду замолчал, а после продолжил, - Я слышал, вы встречались с Нурай Хатун вчера… - Да, она заходила повидаться. - Славно. Очень славно. Могу ли я поинтересоваться все ли хорошо у госпожи? – и хотя Кемаль изо всех сил пытался сохранять беспристрастность, лале заметила краем глаза, как заливаются краской его щеки. Такое поведение янычара умиляло Лале, а потому она приберегла возникшие в голове шутки и колкости на лучшие дни. - У нее все славно. Занимается домом и досугом. Хоть и не вполне всем довольна, - Лале немного поежилась, вспомнив Нурай и занесенную над ней руку Явуза Паши, - однако мне видится, что вы могли бы задать этот вопрос госпоже лично, - в ее глазах мелькнул задорный огонек. - Вряд-ли это возможно, Лале-Хатун, - лицо молодого человека погрустнело и даже слегка осунулось, - простой Янычар не вправе даже говорить с супругой Явуза Паши. Паша весьма трепетно относится к данному вопросу. - Мне очень жаль, - слова буквально сорвались с губ девушки, которой теперь передалось настроение Аги. - Не стоит, Лале-Хатун. Вам есть о чем побеспокоится, помимо чувств простого янычара, - он снова улыбнулся. К этому моменту, пара уже подошла к главному входу во дворец. Кемаль остановился перед самыми дверьми, - И все же, простите мне мою дерзость, но надеюсь я могу просить вас, спросить Нурай Хатун обо мне? – теперь парень совсем раскраснелся, но глаза его были наполнены надеждой, которой Лале была не в силах отказать. - Не беспокойтесь, Ага, – девушка вежливо поклонилась, - доброго вам дня, - и удалилась. Несмотря на ранее время, при дворе султана Мурада 2 царило оживление. По коридором шныряли Аги и Калфы, спешно перетаскивая с места на место сундуки с провизией, посудой, драгоценностями и роскошными нарядами. В коридорах гарема собирал наложниц, те с трепетом ожидали оглашения списков тех счастливиц, что будут удостоены чести отправится в Амасью сопровождая Шехзаде Мехмеда. «-Сколько же суеты от этой поездки» - подумала про себя Лале и невольно сморщилась. К счастью, в этом переполохе ее отсутствие, наиболее вероятно, осталось без внимания. По крайней мере, девушка на это очень надеялась. Она осторожно и тихо проходила мимо гарема, как услышала жуткий грохот и звон разбитого стекла. - Аллах, как можно быть такой растяпой! Там, откуда ты родом, у новорожденных девиц отнимают руки? – По дворцу эхом раздался грозный голос Шахи-Хатун. Лале тихонько выглянула из-за колонны. На полу подогнув под себя ноги сидела девушка. Полы ее платья были мокрыми, а из раны на ладони сочилась кровь. Несмотря на это, девушка, будто в трансе пыталась собрать осколки разбитого хрустального графина. На шум сбежалась целая толпа девушек. Они, будто стервятники окружили девушку и смотрели на «представление», перешептываясь и хихикая. «- Вот же падальщицы!» - подумала про себя Лале. Происходящее вызывало у девушки отвращение и искреннее сочувствие к бедняжке, над которой, как коршун нависала Шахи-Хатун. - Ну что ты делаешь? Только руки себе изрежешь и кровью все заляпаешь! Ну как же так можно! – Шахи Хатун театрально закатила глаза, - Аллах, дай мне терпения… - Простите, Шахи Хатун. Оно просто выскользнуло…,- девушка была совершенно растеряна, ее голос дрожал. Она попыталась встать, оперившись на израненные ладони, но лишь поскользнулась и снова упала, теперь на копчик. Зал гарема залился хохотом. Неприятным, склизким. Таким, что Лале передернуло. - Да, в этот раз новеньких совсем никчёмных прислали, - послышался женский голос из толпы. - А вы помолчите! У вас дел нет? Где Аги?! Почему вы слоняетесь без дела? – Шахи Хатун обратила свой тяжелый взгляд к остальным и те тут же стушевались. Удовлетворенно кивнув своим мыслям, Шахи-Хатун вернулась к бедняжке, - А ты… - Дорогу! Шехзаде Мехмед Хазретлери! – голос Аги эхом разнесся по всему замку. Все девушки склонились в поклоне, а Лале притаилась чуть дальше от залы, чтоб остаться незамеченной. Заметив, что девушка все еще сидит на полу, уперев свой взгляд куда-то вдаль, Шахи-Хатун схватила ее за руку и подняла на ноги. - Поклонись! Быстро! – Хатун дернула бедняжку за юбку, и та склонила голову так, что лицо почти полностью оказалось скрыто за копной черных прямых волос. В залу, сопровождаемый бостанджи, вошел Мехмед. - Шехзаде… - Шахи Хатун склонилась в глубоком поклоне. Остальные девушки поспешили сделать тоже самое. - Полно Хатун, не нужно таких формальностей. Каким бы я был Шехзаде, если бы не чтил возраст? – и хотя сказанные Мехмедом слова были крайне учтивы, лале все равно распознавала нотки фальши в его голосе. Шехзаде оглядел всех находящихся в зале, как бы оценивая обстановку, - Что тут произошло? - Пустяк, Шехзаде. Ничего, требующего вашего внимания. - И все же? – Мехмед выжидающе смотрела на Шахи – Хатун и та вздохнула. - Девушка из новоприбывших. Вы просили принести вам щербет, а она уронила поднос и все разбила. - Ясно, - Мехмед сделал паузу, перевел взгляд на лужу крови в вперемешку с щербетом, растекшуюся по полу, - уберите тут все. А девушка… - он с легкой брезгливостью пробежал глазами по наложнице и выдохнув, сказал – придется проучить ее за излишнюю неуклюжесть. Десять ударов розгами по пяткам, - девушки вокруг зашептались, было видно, как по виновнице переполоха пробежала мелкая дрожь. «Это жестоко! Нельзя так поступать с людьми! Нужно ей помочь…» - вдохнув поглубже, как бы набираясь храбрости, девушка наконец вышла из своего укрытия – Оставьте ее! Все удивленно обернулись. Из-за дворцового эхо голос Лале прозвенел так громко, что она сама оторопела. Шахи Хатун испуганно переводила взгляд то на Лале, то на Мехмеда. Шехзаде же удивленно и слегка раздраженно смотрел на девушку, явно ожидая объяснений. - Дорогая кузина! Доброго тебе утра, - он учтиво и в тоже время насмешливо поклонился. - Оставьте эту девушку, - твердо повторила Лале, от чего лицо наставницы наполнялось ужасом. - Что ж, вы знаете, я не могу отказать вам, Лале Хатун, но позвольте поинтересоваться, в чем причина вашей заботы об этой наложнице? – Мехмед приложил руку к подбородку и смотрел на Лале в упор, ожидая ответа. - Девушка – моя служанка, - зрачки Шахи-Хатун расширились, она положила ладони на сердце и ахнула, - Шехзаде, вы сам недавно упомянули, что в моем возрасте и при моем статусе давно пара обзавестись служанкой, - Мехмед усмехнулся. - Приятно, что мои слова возымели столь скорое действие, кузина, - он повернулся к раненой девушке и небрежно бросил, - тогда твоей госпоже решать, что с тобой будет. Не смею отнимать у нее это право. - Благодарю Шехзаде. Я обязательно решу это. – Лале учтиво поклонилась Мехмеду, чем, несомненно, вызвала его глубокое одобрение. Шахи-Хатун подтолкнула наложницу в сторону Лале, и та молча встала подле племянницы Падишаха, - Разрешите нам удалиться. Я еще не окончила некоторые дела перед отъездом. - Разумеется, Лале-Хатун. Можете идти. Однако постараетесь не сильно задерживаться. – учтиво проговорил Мехмед, после чего кивнул Бостанджи и удалился из залы. Видя грозный взгляд наставницы, Лале поспешила последовать примеру Шехзаде, взяла девушку за запястье и увела в свои покои. Проверив, что никого нет рядом, девушка затворила вход и, пододвинув небольшой пуф, усадила на него наложницу. Та не сопротивлялась и покорно разместилась на пуфе. Она молчала, со стороны казалось, что перед Лале сидит кукла. - Как твое имя? – девушка аккуратно убрала волосы с лица наложницы. Та почти не реагировала. Не дождавшись ответа, Лале бережно положила ладони на лицо девушки и приподняла его, заставляя посмотреть на себя, - Ты можешь не бояться, я тебя не обижу, - мягкий голос Лале и ее добрые, чистые глаза поразили наложницу, вызывая на ее лице долгожданные эмоции. Это было удивление, страх и… надежда. Взгляд служанки наконец приобрел ясность. Она медленно кивнула. - Александра, - тихо проговорила она, продолжая смотреть на Лале. - Откуда ты, Александра? – Лале убрала руки с лица девушки и отодвинулась на некоторое расстояние. - Я родилась в Валахии, в Бухаресте, - и хотя девушка начала говорить, было видно, что она не спешит идти на откровенности. Лале же мысленно ахнула «- Валахия! Она совсем как Влад! Ничего себе совпадение…» - но виду Лале не подала, а лишь спокойно продолжила выспрашивать девушку, - как ты сюда попала? - Мы были недалеко от поля битвы. Мой дом совсем на окраине города, рядом с лесом, большего мы с отцом не можем себе позволить. Неделю назад, на нашу деревню набежали солдаты. Они хватал пшено, провизию и девушек, - голос Александры дрогнул, но девушка старалась сохранять спокойствие и сдержала слезы, - они ворвались в наш дом. Хотели забрать мою младшую сестру, - в ее интонациях ясно прослеживалось отвращение, - Я не позволила. Просила оставить малышку в покое. И вместо нее… - Они забрали тебя…, - закончила за девушкой Лале. - Да…, - девушка на секунду замолчала и продолжила, - Потом на привели в лагерь и начали осматривать. Лучших из нас, самых высоких, смазливых «не тронутых» увезли в качестве подарка Падишаху. Остальные так и остались там… Одному Аллаху известно, что с ними теперь, - девушка потянулась рукой к спрятанному во внутреннем кармане платья предмету и Лале наконец обратила внимание, что с ее ладоней капает кровь. - О Аллах! Я совершенно забыла… Александра, твои руки! – она схватила ее за ладони и стала рассматривать раны. В одной из ладоней был сжат окровавленный крест. Лале потянула за верёвочку, забирая крестик и снова спрятала его во внутренний карман платья девушки, - храни его при себе, но никому не показывай! Это очень опасно, понимаешь? - девушка удивленно кивнула и молча, с интересом продолжала наблюдать за действиями Лале. Та приподняла ее ладони и начала осматривать шрамы. - Раны нужно срочно промыть и перевязать, иначе может начаться воспаление, - девушка начала осматриваться по сторонам, ища средство для дезинфекции, - «Точно! Духи! Они же на спиртовой основе. Вполне подойдет для первичной обработки.», - девушка подбежала к своему туалетному столику и начала перебирать причудливой формы склянки. Наконец, найдя подходящую, она выхватила из ящика хлопковый платок, и без колебаний порвав его на лоскуты, вернулась к пострадавшей. - Что вы делаете, Госпожа?! Это ткань наверняка очень дорогая! – действия Лале несомненно повергли Александру в шок, но та ее не слушала. Она снова перевернула ее ладони внутренней стороной наружу и начала убирать лишнюю кровь, чтоб лучше разглядеть рану. Убедившись, что в ней нет мелких частичек стекла, Лале занесла над ладонями открытый флакон. - Сейчас будет немного больно. Но нужно просто потерпеть, хорошо? – Александра неуверенно кивнула и жидкость полилась ей на ладони. Девушка скривилась от боли, казалось, что спирт прожигает руки насквозь, но Александра стиснула зубы и терпела. Лале промокнула ладони одним из получившихся лоскутов и, смочив оставшиеся, туго замотала ими ладони девушки, - Готово. Теперь заражения быть не должно, - Лале улыбнулась, гордясь проделанной работой, и убрала все предметы на свои места. - Где вы этому научились? – Александра с интересом и недоумением приводила взгляд на Лале и на бережно перемотанные руки. - Честно говоря, - девушка немного смутилась, - я делала это впервые. Читала в одном из трудов Гиппократа. Очень увлекательно! Его гуморальная доктрина настолько проста и сложна одновременно. Хотя конечно не отличается самобытностью… И все же на мой взгляд, он куда ближе подошел к истине вещей, чем Эмпедокл или Демокрит, - Лале на секунду задумалась над данным вопросом, совершенно позабыв об Александре, которая завороженно наблюдала за рассуждениями девушки с расширенными от удивления зрачками, - Ах, прости, иногда я увлекаюсь. Не обращай внимания, - на Александра молчала и все также удивленно смотрела на Лале. Ей казалось, что госпожа буквально светилась добротой изнутри и этот свет покорял ее сердце все сильнее с каждой минутой. Лале же, казалось совершенно этого не замечала, - Теперь стоит сменить тебе одежду. Ты уже успела получить ткани для пошива платьев? - Нет, госпожа. – вопрос Лале вывел девушку из транса. - Жаль… Тогда может примеришь мои? – девушка смотрела на Александру с совершенно искренней, открытой улыбкой. Не дождавшись ответа, Лале распахнула двери своего шкафа и сбросила на кровать несколько элегантных платьев. Вскоре на кровати лежала гора из шелка, шерсти, бархата, шифона, фатина и кашемира. Затворив шкаф, Лале выжидающе посмотрела на служанку, - ты можешь выбрать те, что особенно понравятся. Смелее! - Правда? – девушка не могла поверить в услышанное. Красота и лоск дорогих тканей, качество которых достойно великих господарей восхищали девичий взор. - Разумеется. – Лале присела на табуретку перед зеркалом и принялась расчесывать спутанные локоны, - только прошу, поторопись. У нас не так много времени. - Но Госпожа! Эти ткани… - Возможно никогда мне не понадобятся, - девушка развернулась к Александре, которая пробовала на ощупь бархатное платье алого цвета с черными кружевными вставками, - смелее! У меня еще много таких, - она снова отвернулась к зеркалу и начла перебирать серьги, хранившиеся в небольшой шкатулке, - о, и Алекандра… - она снова развернулась к девушке, - мое имя Лале. Александра добродушно улыбнулась и, кивнув Лале, аккуратно, кончиками пальцев, подхватила на руки легкое шелковое платье зеленого цвета. Приложив его к телу, девушка подошла к зеркалу и покружилась. Лале улыбнулась. - Тебе очень идет. Примерь! – лучезарно улыбаясь, Александра забежала за ширму. Через секунду из-за нее вышла девушка. Высокая, стройная леди. Светло зеленый шелк и изумрудный атлас заструились вдоль тонкого, изящного силуэта Александры. Руки укрывали длинные свободные рукава из тончайшего кружева в тон шелка. Стройный вид, длинные темные локоны вдоль уверенного лица. Несчастная рабыня вмиг преобразилась в прекрасную девушку. Лицо Лале отражало подлинное восхищение. Она хотела что-то сказать, но вдруг развернулась к столику и достала оттуда гребень с темно зеленой сетчатой вуалью. Она подошла к Александре и подвела ее к зеркалу. Девушка не верила своим глазам. - А вот так…, - Лале закрепила гребень в волосах наложницы укрывая ее лицо и плечи мягкой сеткой, - Еще лучше, - Лале могла поклясться, что в тот момент Александра была готова взлететь от счастья и накинуться на нее с объятьями, но та старалась держать себя в руках, - Ты прекрасна, Александра. Но девушка ничего не ответила, а лишь упала на колени и принялась целовать полы платья Лале, отчего та ужасно смутилась, - Ну что ты, милая, что ты! Вставай скорее! —она подняла Александру на ноги и заметила, что на глазах ее проступили слезы. Лале улыбнулась и тихо сказала, - Мне жаль, что с тобой случилось такое, но теперь ты здесь и я не дам тебя в обиду, поняла меня? – Александра закивала. Это было странно, но с первых секунд, когда Лале увидела эту девушку, израненную, потерянную, несчастную и такую одинокую… девушка ощутила необъяснимую симпатию к ней. Будто увидела свет и силу за несчастным лицом. Что-то столь родное и теплое, что чувствовала теплыми весенними вечерами беседуя с Асланом. - Мы с тобой точно подружимся, - Лале задорно дернула плечами и вернулась к зеркалу. - Да госп… Лале. Это точно. – Александра заулыбалась еще шире. - Выбери себе еще несколько нарядов и не забудь взять более легкие. В Амасьи в это время очень жарко… Лале продолжала примирять серьги и менять прически, подбирать украшения, пока Александра сменяла наряды. Вскоре, гардероб девушки был полностью собран. Она вновь переоделась в зеленое платье и, крутясь перед зеркалом плести себе косы. Вдруг, серьга Лале упала ей на колени и по юбке скатилась на пол. Девушка потянулась за сережки и из потайного кармана вылетело бережно свернутое письмо и подвеска с иконкой. Лале осторожно взяла письмо и медальон в свои крохотные ладошки, бережно развернула письмо, пробежалась глазами по заветным строчкам. Александра, все это время заплетавшая косы, заметила это. - Лале Хатун, что это у вас? – девушка сделала несколько шагов к Лале и из-за спины увидела в ее руках лист бумаги. - А? Ничего, Александра. Совсем ничего, - она поспешила свернуть письмо и спрятать в ящике, среди шелковых платков и шарфов. Александра же не стала ни на чем настаивать и отошла от девушки на пару шагов, но вскоре она сама к ней обратилась, - Александра, не могла бы ты сходить к Ходжаму Мустафе и попросить у него пергамент, чернила и перо? А после передать Осману Аге, чтобы он погрузил наши вещи в экипаж? - Конечно! – девушка просияла и радостно выбежала из покоев выполнять поручение госпожи. В ее отсутствие, Лале быстро выхватила из шкафа несколько платьев и платков, собрала в шкатулку украшения и склянки с духами, вытащила из сундука несколько любимых книг, холсты, баночки с красками и уголь. Все вещи были аккуратно сложены на пуфе и приготовлены к отправке. Когда Лале сложила в стопку все платья на пороге появилась Александра. В руках девушка держала пергамент и чернильницу с резным пером. Лале забрала у девушки письменные принадлежности и разместила на столе. - Большое спасибо, а теперь найди Османа Агу, пусть начнет погрузку наших веще и да… Александра? – Лале снова села за столик. - Да? - Ты не могла бы лично проследить за погрузкой вещей. Взяла с собой несколько старинных книг. Не хотелось бы, чтоб с ними что-то произошло, - девушка с надеждой взглянула на служанку, параллельно переводя взгляд то на нее, то на развернутый чистый пергамент, и та, казалось, без слов все поняла и, лукаво улыбнувшись, поклонилась. - В таком случаи я отыщу Османа Агу, и он заберет вещи. Где-то через 20 минут, - Лале признательно кивнула и Александра покинула покои. Как только двери затворились девушка раскатала пергамент по столу, обмакнула перо в чернила и начала писать: «О, милый Влад! Благодарю тебя за прошлое письмо! Его строки, словно аромат цветущих яблок наполнили мое тело и душу неведанным доселе счастьем и трепетом. Таким, о котором страшатся и мечтают писать мудрецы. Да простит Аллах мне мою ненасытность и нетерпение, но наша разлука наполняет мое сердце светлой печалью и лишь предвкушение следующей встречи, твой образ пред моими очами, дарят мне сладкую истому.

*Лишь раб любви, что рвет одежды в клочья. Чужд и корысти, и пороков прочих. Любовь честна, и потому она Для исцеления души дана Вернее Эфлатуна и Лукмана Она врачует дух и лечит раны Ее дыхание земную плоть Возносит в небо, где царит господь. Любовью движим, и Муса из дали Принес и грешным людям дал скрижали Любовь способна даровать нам речь, Заставить петь и в немоте обречь.

Навеки Твоя Лале"

Как только девушка дописала последнюю строчку, дверь скрипнула. - Александра, возьмите те вещи на пуфе. Я скоро подойду, - девушка, не оборачиваясь подожгла кусок сургуча. Красные капли падали и застывали на свертке. Однако, ответа от наложницы не было. В другом конце комнаты послышались медленные шаги. Лале испуганно подскочила, хватая со стола письмо. Сургуч выпал у нее из рук и теперь красные капли расходились по столу. Наконец девушка смогла разглядеть незваного гостя, - Явуз Паша. Доброго дня. – девушка выпрямилась, пряча письмо за спиной и все же ее внутренний страх был ощутим. Паша сделал шаг вглубь комнаты. - Доброго дня, Лале Хатун, - он ехидно улыбнулся, поглядывая на руку, в которой девушка держала письмо. Оценивающе оглядывал комнату, стол на котором осталась чернильница с пером и пятна красного сургуча. - Что вам угодно, Паша, - Лале обратила внимание Явуза на себя. - Вы боитесь меня, госпожа? Не стоит! Разве может верный раб османской династии навредить Госпоже, - он наигранно приложил руку к груди и приклонился. - Что. Вам. Угодно? – оборвала его Лале. Ее настойчивость лишь раззадоривала Явуза. - Шехзаде Мехмед просил оповестить вас, что отправление будет чуть раньше. - Раньше? Насколько раньше? – удивилась девушка. - Сейчас. Ожидают только вас. Я распоряжусь чтоб Кемаль отнес ваши вещи и вещи вашей служанки, - он открыл дверь, жестом приглашая Кемаля войти. Тот виновато поклонился Лале и, забрав вещи, удалился. - К чему такая спешка, Паша? - Шехзаде желает добраться до Амасьи как можно скорее. Путь, как вы сами понимаете не близкий и Шехзаде хотел бы добраться до Бурсы, пока условия на море благоприятные, - он снова сделал шаг на встречу девушке, - боюсь, я должен просить вас пройти со мной Лале Хатун. Все ожидают только вас. - Прошу прощения, Паша, но мне нужно кое-что сделать перед отбытием, - девушка сжала в скрытой глаз Паши руке письмо. - К сожалению, я настаиваю, - он выжидающе смотрел на девушку. Та все еще колебалась. - Хорошо, дайте мне 5 минут. Мне нужно привести в себя в порядок. - Конечно, Госпожа. Я буду ожидать за дверью, - после этих слов, Явуз покинул покои и Лале ощутила, как дышать стало намного легче. Она огляделась по сторонам и бросила взгляд на письмо. Стало ясно, что отправить его сейчас не выйдет. Тогда девушка открыла сундук со свитками и научными пергаментами и бережно уложила сверток в углу. Туда же девушка решила перепрятать письмо Влада. Закрыв ящик, она отдышалась, подошла к зеркалу, поправила волосы и, приготовившись, постучала в дверь. - Госпожа, пройдемте, - Явуз пропустил лале вперед, и они двинулись в сторону центрального зала дворца, где Лале ожидали Александра и Мехмед. Церемония прощания не заняла много времени, Шехзаде торопился отбыть как можно скорее. Легкий бриз и чистое небо были отличными спутниками грядущей морской прогулки, потому колонна, возглавляемая самим Мехмедом и членами особой гвардии султана, двинулась к порту Текирдаг. Как и полагалось придворным дамам, Лале с Александрой разместились в небольшом экипаже. Дорога казалось неспешной. Мимо проносились окрестные деревушки и города, горы, степи, леса, и снова города. За всю сознательную жизнь, Лале никогда ранее не доводилось покидать Эдирне. Весь ее мир был сжат до территории дворцовых парков садов и комплексов. Сейчас же перед ее глазами раскрывался целый новый мир, который девушка жаждала познать, а потому сменяющие друг друга пейзажи совсем не утомляли девушку, а напротив, наполняли ее сердце трепетом. - Как чудесно! Никогда не видела такого простора, - с детским восторгом в голосе проговорила девушка, когда карета пересекала очередной мост. Александра сидела напротив госпожи, спокойно набрасывая нитки на небольшой деревянный обруч. Постепенно, нитки сплетались между собой, обретая причудливый узор. Лале обратила внимание на девушку. - А что это? Что ты делаешь? – Александра почему-то рассмеялась. Ее умилял тон и детский интерес госпожи. - У меня на родине это называю prinzator de vise. Он ловит демонов, которые приходят за светлыми душами под покровом ночи. Меня отец научил, а его наша бабка, - Лале невольно ахнула и пальцы сами потянулись к загадочному предмету, - Нет, нет! Он еще не готов, - Александра мягко убрала предмет подальше от пальчиков Лале, - Пока ловец не будет закончен, его может касаться только тот, кто плетёт. Иначе может произойти смешение разных энергий и вместо того, чтоб ловить демонов, он будет их притягивать. - Ах вот оно что… А для кого этот ловец? – поинтересовалась Лале. - Для тебя, Лале. Как знак моей признательности. - За что же? Я ничего такого не сделала… - было видно, что лицо Лале Зашлось краской. Девушка отвернулась к окну, пытаясь это скрыть, отчего Александра вновь рассмеялась. Она тоже отвернулась к окну, мечтательно наблюдая за сменяющими друг друга пейзажами. Такими разными и непохожими одновременно. Немного погодя, девушка заговорила. - Знаешь, на моей родине, вас называют варварами. Говорят, что вы питаетесь сырым мясом, а ваши султаны пьют кровь побежденных народов дабы стать сильнее. - Ах, какой ужас! Какой вздор! – перебила ее Лале. Александра рассмеялась. - Да, вздор… Вздор, в который я верила. И, наверное, продолжала бы верить, если бы сегодня османская принцесса не сидела подле меня, перевязывая мои израненные руки, попутно рассуждая о трудах Гиппократа и Демокрита, - слова девушки смутили Лале, хотя и были очень приятны девушке. Оставшуюся дорогу до Текирдага девушки провели в молчании, правда, возможно, слова были просто излишни.

***

Во дворце наступила глубокая ночь. Так как покои Шехзаде Мехмеда были пусты, большинство янычар и охраны были отправлены в казармы. В гареме тоже было тихо. Калфы и Аги разошлись по своим покоям. По темным коридорам замка медленно кралась черная тень. Свечи и факелы в коридоре были погашены, а потому человек в черном плаще буквально сливался с чернотой дворцовых ходов. Он медленно прокрался мимо гарема и покоев Аяса Паши. Неслышной поступью подошел к покоям Лале и легким движением открыл дверь. Та предательски скрипнула. Инородный звук был подхвачен эхом и мгновенно разнесся по всему дворцу. Тень остановилась, прислушиваясь. Вокруг было по-прежнему тихо. Звука приближающихся шагов тоже не было слышно. Быстрым движением тень прошмыгнула в покои девушки. Льющийся с открытого балкона лунный свет упал на лицо человека. Тот начал осматривать комнату. Медленно подошел к столику, над которым весело зеркало. Открыл первый ящик, второй, третий. Ничего. Но тень не сдавалась. В комоде и шкафу ничего не было. Под кроватью, стульями, подушками тоже оказалось пусто. Казалось, человек готов был сдастся, но вдруг ему на глаза попался сундук, укрытый кружевом. Без колебаний тень открыла крышку сундуку и начала перебирать лежащие там свитки, пока на глаза не попались два аккуратно свернутых пергамента, спрятанные в самом углу сундука под другими бумагами. Тень протянула свои липкие руки к пергаментам и медленно развернула первый, затем второй. На лице мелькнула лукавая улыбка. - Теперь вы в моей власти… - тихо проговорила она, как вдруг из коридора послышались шаги. Тень быстро закрыла сундук, расстелила на нем кружево и так же быстро и бесшумно выскользнула из покоев девушки, скрываясь во мраке дворцовых коридоров.