Желание для золотой рыбки

Удивляясь самому себе, с искренней улыбкой, Киришима всё-таки шёл на то самое место, о котором кроме их двоих никто не знает. Либо же, кроме них просто никто не ходит, думая, что места глупее не найти. Да что это место... Он реально побежал, стоило ему получить одно единственное сообщение! Всё-таки, Голдик прав был : он такой дурак. Чтобы в жизни что-то клеилось, от друзей нужно иногда отлипать, а не ходить за ними на поводке. Стоп, это уже какие-то злые мысли пошли. Парень тряхнул головой, убирая из себя всю дурь. Понадумает он ещё... Говорит же ему Кацуки каждый раз, что он либо слишком много думает и херне, либо вообще думать не в состоянии. На лице появилась ухмылка, когда он вспомнил выражение лица Кацуки, которое парень делал каждый раз, стоило Киришиме сказануть какую-то дурь не подумав. Вот каждому бы такого друга! Киришима взял кофту в другую руку и, наконец, вышел из здания общежития, сразу же свернув с основной дорожки на какую-то тропинку. А как, собственно, они вообще нашли это самое, куда он бежит стремя голову? Совершенно случайно : один раз настолько увлеклись импровизированной тренировкой, что сами не поняли, как оказались на какой-то закрытой полянке с одним единственным деревом. Его широкие ветви создавали необъятную тень, а трава на полянке казалась в разы зеленее, нежели около общежития. После этой ситуации как-то так и повелось... Конечно же не специально! Что они, иногда, стали сидеть здесь, вдвоём. Только вдвоём, никогда не приглашая с собой ни Денки, ни Мину, и на удивление, даже Серо, к которому Кацуки относился из их компании лучше всех, не считая, конечно же, Киришимы. Даже смешно... Он буквально понимал Кацуки с полуслова и различал десятки разных интонаций в его гневном голосе. Ну а что поделать, когда они действительно все разные!! Да и не всегда этот башенный блондин злиться, Киришима зуб дать готов! Когда они сидят вдвоем, Кацуки показывает настолько разный спектр эмоций, что заявление Мины "Да у нашего Бакуго эмоций, как у зубочистки" сразу становится пустой ложью. Наконец, раздвинув какой-то захудалый куст, Киришима чуть ли не вывалился на поляну, ища взглядом Кацуки. В мыслях, конечно, понеслось немного другое : "Ну где мой Кацуки, чёрт бы его побрал?" Но на это Киришима благополучно не обратил внимания, заметив блондина под деревом. Но не как обычно прям по центру, что при входе на поляну его сразу видно, а как-то сбоку. Киришима неспеша подошёл к парню, сев рядом. На траве уже валялось несколько сломанных на пополам карандашей, а сам Кацуки агрессивно чертил что-то в черной тетради на кольцах, которую Киришима знал от а до я, хотя бы потому, что именно он ему её и подарил, да и в добавок, на удивление, потому что Кацуки сам показывал в хорошем настроении, что же он там делает.. — Ну что, герой, опять ничего не получается? — Киришима накинул на парня кофту, не обращая внимания на его взгляд №8 : злобно-недовольный, но больше похожий на голодного хомяка. — И не надо на меня так смотреть. Вдруг на нас сейчас нападут, а твоя причуда будет не в полном разгаре, правильно? — Он улыбнулся во все тридцать два зуба. — Конечно я и сам тебя ооо всех спасу, но мало ли. — Парень рассеялся, подмечая, что на него уже смотрят не столь злобно. Скорее, злобно Кацуки смотрел именно на тетрадь, чуть не ломая очередной карандаш. — Том один, том два, райд бэл... — Шипел Кацуки про себя, вновь агрессивно перечеркивая ноту за нотой. — Поебень, блять... Нихуя у меня не клеится! — Он резко долбанул кулаком по дереву, да так, что в его волосы упал листик ярко-зелёного цвета. Даже подходит к его блонду, ей богу! Кацуки глянул на Киришиму, уже понимая, что именно тот хочет сказать. — Молчать. — Он вернулся к своему занятию. Киришима на его слова лишь хихикнул и натянул на парня кофту посильнее, а то сидит как непойми кто! И так было каждый раз... Каждый раз он приходил к дереву, и каждый раз Бакуго сидел там в лёгкой спортивной форме, совсем не думая прикрыться. Как же ему повезло, что у него есть Киришима. Чтобы он без него делал? Верно, ничего. Когда парень снова посмотрел на Кацуки, а точнее на лист в его волосах, в голове сразу появилась сцена с какой-то клишированной аниме романтики, где главный мужской герой убирает что-то из волос девушки, а та заливается краской от смущения. И тут уже рука сама потянулась к волосам Кацуки! Серьезно, она сама!! — Эй, — Киришима опередил Кацуки своими словами, — а чего это ты не заливаешься краской по закону жанра? — В эту же секунду Киришиме злобно прилетело по руке кулаком, но дальнейшей реакции от Кацуки не последовало. Видимо, его голос действительно даёт ему вдохновение. Дада, такой вот Киришима вообще крутой, как бы Кацуки справился без него? — Ладно-ладно, бро, значит в следующий раз. — Злосчастный лист полетел куда-то в траву. — Чего бы интересного тебе рассказать на этот раз... — Делая вид, что он задумался о том, какую историю рассказать, на мгновение у него промелькнула мысль, что он ведёт себя странно... Не Кацуки, а именно он сам, еб твою налево! Обычно, сцены из романтики не появляются в его голове столь неожиданно... Все из-за Голдика, наверняка! Меньше разговаривать с ним нужно... — Ну короче, слушай. Снился мне сон сегодня, когда я после обеда задремал. Я смотрю, все вокруг такое же как и обычно, вроде. Но буквально через несколько... Минут, секунд, я не знаю.. На здание напали знаешь кто?? Бананы нафиг! Просто громадные бананы, как два человека ростом, с руками, ногами и...дробовиками. Представляешь? По всему зданию слышались то тыщ-тыщ, — сделал Киришима какой-то жест рукой, изображая дробовик, — то "спасите, помогите!", — изобразил он что-то другой рукой. — Ты не переживай, конечно же я тебя спас. — Киришима посмотрел в злобно-удивленные глаза Кацуки, и сам того не заметил, как подмигнул ему. Да что же такое с ним происходит??? Он определенно сходит с ума. Почему его тело и мысли играют с ним какую-то злобную шутку, о которой он, видимо, не в курсе? Никогда такого не было, а тут БАЦ... Он явно сходит с ума. Может, он скоро вообще себя контролировать не сможет? Или, не дай бог, вообще злодеем станет таким образом? — Да уж, не ожидал, что твои бананы мне чем-то помогут. — Прозвучал голос Кацуки, и на удивление, даже без желание убить Киришиму прямо на месте, без суда и следствия. — И почему я не догадался, что закончить нужно басом? — И не понятно, ждал он ответа от Киришимы, или это было сказано так, для галочки. — Э... — Шок Киришимы, что он до сих пор жив, и даже с обеими руками и ногами был слишком велик, чтобы быть правдой. — Потому что меня рядом не было, логично же. — И снова он захотел мысленно вдарить себе по башке со страшной силой. Да так, чтобы мозг весь вылетел наружу. Если он у него есть, конечно же. — Именно из-за этого, конечно, — ответил Кацуки с сарказмом, но без видимого раздражения. Неужто настроение настолько благополучное, что даже Киришиме со своими глупостями его не испортить? — Чтобы ты вообще без меня делал? Дай посмотреть, что в этот раз написал.. — Парень потянулся к открытой тетради, беря её в руки, и бегло пробегаясь взглядом по новым нотам Кацуки для его барабанов. Все таки, в этом парне слишком много неочевидных увлечений, о которых ни один нормальный человек с ходу не догадается. В глаза начали бросаться мелкие приписки на полях, сбоку от основного текста. "Пиздец, стану звездочетом, я заебался", "А схуяли я думаю о педали хай-хэта, а пишу крэш...", "... Оно где-то внутри : запрячь и отойди, ещё минуту будет под контролем...", "Идиот", а ниже приписка "Спасибо". Каждый раз интересно разглядывать его почерк, как в первый. Особенно мелкие приписки. Ощущение, словно они раскрывают его больше, чем он сам во время разговоров. — Надень ты её уже нормально, как целка ломаешься. — Особо не глядя на Кацуки проговорил Киришима, наконец таки заставив того нормально надеть кофту и просунуть руки в рукава. Как маленький... Взгляд снова метнулся к записям, останавливаясь на том самом спасибо. Всё-таки, он куда милее, чем кажется. Или хочет казаться... Тут уже вопрос спорный. Но от простых семи букв на душе стало приятно тепло, и казалось, что это тепло разлилось по телу до самых кончиков пальцев, заставляя парня улыбаться. —Спасибо за спасибо, а за мою великую помощь отвечать будешь гонками. Там как раз новая карта, прикинь. — Киришима поднялся с травы и уже хотел было пойти вперёд, как обычно, но вместо этого, его тело вновь начало вытворять какой-то бред... Он протянул Кацуки руку, помогая тому подняться... Почему он его не оттолкнул, ёб твою мать?? — Я в гонки, ты на меня, по чесноку короче. — Кажется, от нервов у него задёргался глаз. В его теле, что, злобный вредный дух сидит?... — Долбаеб ты редкостный, таких ещё поискать надо. — Именно с такими словами Кацуки поднялся с земли, реально не отталкивая Киришиму от себя. Видимо, реально подобрел, стоило ему дописать эти нотки злосчастные... — Но рот тебе открывать явно противопоказано. Кем траванулся сегодня : Денки или Миной? Поняв, что пока смертельная опасность ему не грозит, парень более спокойно пошел вперёд, неся тетрадь Кацуки, иногда поглядывая на него. — Ни тем, ни другой. Сегодня я общался только с Голди. Неужели уже и рыбы на меня плохо влияют? — На тебя может плохо влиять всё, что угодно. Я даже не удивлюсь. — Кроме тебя, конечно же, — Киришима натянул на голову Кацуки капюшон, снова не в силах проконтролировать странные порывы, которые не в силах объяснить. — Э... Ну а что, хочешь, чтобы тебе уши продуло? Ну вообще уже... — Мне хотя бы есть, что продувать. Вот о тебе такого не скажешь. — Произнес Кацуки, чуть злобно сузив глаза, но капюшон обратно не снял. Сама доброта! — Дада, как ты скажешь, так и есть, о великий Кацуки. — И это "ты" было произнесено с такой глубокой степенью доверия, словно они знали друг друга всю жизнь, и чуть ли не под венец сейчас шли. Киришиме сейчас самому себе послышалась такая его интонация, или он правда такое ляпнул... — Гонки ждут! — Резко крикнул он, будто переводя тему, и резво ускоряя шаг, чуть ли не начиная бежать. — Тебя ждёт только психическая лечебница, обалдуй! — Но Кацуки ускорился вслед за Киришимой, едва заметно улыбнувшись уголками губ, и застегнув кофту где-то до середины.

***

Забежав в свою комнату всего на минуту, Киришима быстро взял со стола какую-то книгу, и хотел уже было выбежать обратно, но на секунду остановился около оквариума, смотря на свою рыбку. — Голдик, такой странный вечер! Потом обязательно расскажу, а пока, я желаю быть любимым! — И вновь ничего не подозревая, парень выбежал из комнаты, снова не замечая ни всплеска, ни блеска.