Двенадцать часов дня

Тэхён путается в пледе, пока не скидывает его с себя. Он расстёгивает верхнюю пуговицу пижамной рубашки. Рядом сопит Чонгук. Тэхён нерешительно тянется пальцами к его растрёпанной чёлке, приглаживает. Тот даже не дёргается. Настолько устал после вчерашнего рабочего дня, после уборки по дому и готовки ужина, что в свой выходной с удовольствием спит до десяти часов. Перед сном Чон промямлил что-то про хлопья. И про молоко в холодильнике. Тэхён садится, свесив ноги с кровати, осматривает всё вокруг себя с некоторой неловкостью, а после поднимается и идёт на кухню, включая там свет. Ставит на стол две большие миски и старается шуршать упаковкой совсем тихо. Он понимает, как отвык от такого. Он так давно не готовил завтрак для Чонгука, для себя. А сейчас делает это, заливая хлопья молоком и быстро собирая с пола несколько упавших. Он отодвигает миски в центр стола. Уголки губ невольно тянутся вверх. В памяти не откладывается ничего, Тэхён не помнит, сколько времени прошло с последней истерики, походы к психотерапевту и в аптеки смешались в одну массу, от которой голова просто кружится начинает, потому что всё это терпеть невыносимо. Ким свои лохматые кудри небрежно расчёсывает пальцами и ещё какое-то время просто смотрит на две тарелки с хлопьями. Обычный завтрак в глазах парня становится произведением искусства. Тэхён смотрит на стол ещё некоторое время, а потом тихими шагами возвращается в спальню, не забыв умыться перед этим. Чонгук всё ещё спит, только уже перевернувшись на другой бок — лицом к стене. Тэхён приземляется рядом осторожно, щекочет пальцами оголившуюся спину и одергивает чужую кофту. Чонгук всё же дёргается, наверняка, проснётся совсем скоро. И Тэхёну хочется бессильно упасть рядом, не уходить никуда. Столько, сколько делает Чонгук, не делает больше никто в этом мире. С ним хочется оставаться рядом, он защитит, поддержит. Но Тэхён осознаёт, что есть те вещи, которые должен делать только он. Не Чонгук. Младший ворочается и всё же переворачивается, приоткрывает один глаз и хмурится. — Доброе утро, Тэхён-и, — зевает в ладошку Чон, стараясь проморгаться. — Который час? — Почти десять, — Тэхён ложится рядом, наблюдая, как потягивается младший. Недолго думая, Ким тянется к чужому лицу и целует в губы, едва касается их. Чонгук своей улыбки не сдерживает, едва шевелит губами, стараясь как-то ответить. Этот ленивый поцелуй всегда делает их немного счастливее. — Ты хорошо спал? — Тэхён снова целует любимого в губы, получая в ответ положительный кивок. — Да. Я выспался, — Чонгук садится и потирает переносицу. — Сейчас сделаю нам завтрак. Сердце сжимается. Чонгук не помнит, когда с лёгкостью мог спросить своего парня, чем тот хочет заняться. Этот вопрос даётся тяжело каждый раз. — Чем хочешь заняться сегодня? Только Тэхён ожидаемо жмёт плечами, совершенно не зная, что ответить. Чонгук осознаёт, что не будет момента, когда любимый резко станет уж очень активным. — Я приготовлю завтрак, — Чонгук встаёт, быстрыми шагами уходит на кухню. Даже полежать подольше не хочет. — Чонгук, я приготовил, — Тэхён подрывается и летит за любимым, чуть ли не сталкиваясь с его спиной в проходе. Младший неуверенно поворачивается, а после снова смотрит на стоящие на столе тарелки. Губы не должны так трястись, а слёзы не должны сверкать в глазах так явно. Но и сдерживать свои эмоции тяжело. Тэхён обнимает младшего, прижимаясь сзади. — Спасибо, родной, — благодарит Чонгук. Чонгук себя ложными надеждами не кормит. Главное, чтобы Тэхён продолжал принимать лекарства. Чонгук усаживается за стол и вертит ложку в руках, думая, до чего же печально. Для того, чтобы его любимому человеку было легче, нужны медикаменты. Нужна терапия. Не все понимают, что депрессия — это не просто грусть, не проходящая за пару дней апатия. Он и сам долгое время думал, что депрессивным людям достаточно просто побеседовать несколько раз с психологом. Сейчас он знает, что нет. Думает об этом изо дня в день, потому что это стало частью его жизни. Не все могут поддерживать отношения, будь то дружеские или романтические, с людьми, у которых есть психические расстройства. И в этом никто не виноват. Не виноват человек, у которого депрессия или ещё какое-то расстройство, не виноват человек, которому не сразу удаётся понять, как именно лучше общаться с близким, когда тот не в порядке. Чонгук собирает грязную посуду, ещё раз благодарит за завтрак. А Тэхён наблюдает, но молчит, в какой-то момент приоткрывает рот, хочет что-то сказать, но не решается. Только младший всё видит. — Что такое? — Чон поворачивается, оставляя тарелки в раковине. — Ничего, я просто подумал… Может, ты захочешь прогуляться? Немного. Тэхён нервно потирает ладонями колени. Он так давно не гулял. Чонгук и работает, и ходит в магазины, а Тэхён… Лежит в спальне. Иногда даже думает, что, ради приличия, может и пройтись до парка возле дома, но только из-за таких мыслей делать это не желает. А сейчас правда хочет. Только не один, с Чонгуком. Чонгук смотрит удивлённо. Он уже думал о том, что не стоит кормить себя ложными надеждами. Но сейчас ему искренне хочется улыбнуться, расцеловать щёки Тэхёна. Именно из-за таких эмоциональных качелей многим людям сложно. К хорошему быстро привыкаешь, настолько погружаешься в это, что, кажется, депрессивные эпизоды не вернутся никогда, всё прошло и вот оно, долгожданное счастье близкого человека. Но всё не так. И когда ремиссия проходит, принимать эпизоды депрессии сложно. Просто нужно знать, что полного выздоровления может и не быть, нужно быть готовым. Но Чонгук всему учится. И сейчас он так хочет отдаться счастью, но при этом держать в голове мысль о том, что реальность намного хуже, чем кажется. Важно просто принимать это. Тогда будет легче впустить в сердце счастье, а потом принять, что счастье это не навсегда, усталость и бессилие могут вернуться. Тэхён предлагает гулять. Сам. Конечно, Чонгук хочет этого. — Конечно, милый, — Чонгук подходит и садится на бёдра старшего, крепко обнимая того. Складывает ладони на лопатки, утыкается в шею, жмурясь. — Конечно. — Тогда я схожу в душ, хорошо? — Тэхён обнимает и спускает любимого со своих коленей, как только тот кивает. Чонгук, стоит Тэхёну скрыться за дверью ванной комнаты, заканчивает с мытьём тарелок, быстро уходит в спальню и вытаскивает гладильную доску, подбирая самую удобную одежду. Тэхёну — широкие брюки и большую рубашку, себе — джинсы и просторную футболку. За пределами комнаты в какой-то момент слышен шум фена. Тэхён возвращается в спальню, придерживая полотенце на бёдрах. Чонгук отключает утюг и кивает на разложенные на кровати вещи. — Спасибо, — благодарит старший, переодеваясь. Чонгук успевает несколько раз поцеловать любимого, тихо смеётся, когда видит, как Тэхён отчего-то смущаться начинает, а после Чон сам переодевается, аккуратно складывая домашнюю одежду. — Позволь мне расчесать твои кудри, — Чонгук достаёт расчёску, трогает волосы любимого, чешет его макушку ласково. У Тэхёна прекрасные волосы. Они такие густые, так очаровательно вьются. Их выпрямить полностью практически невозможно, но самому Тэхёну нравится. И Чонгуку тоже, очень сильно. Он в шутку делает хвостик на затылке старшего, а тот, тихо посмеявшись, ничего против не говорит, но Чонгук расплетает маленький шедевр, убирая в сторону расчёску и напоследок проводит ладонью по волосам любимого. — Куда бы тебе хотелось сходить? — с некоторой осторожностью интересуется Чонгук уже в прихожей, подав Тэхёну ветровку, больше напоминающую пиджак. Он свой влюблённый взгляд ненадолго задерживает на старшем. Так давно он не видел его… Таким. Походы в больницу не считаются, совсем не считаются, Тэхён выглядит по-другому, когда идёт туда. — В парк. Можем в парк? Рядом с домом, — Тэхён обувается и поднимает взгляд. Губ Чонгука касается улыбка. — Конечно. Если они почти справились, то скоро прогулки будут чаще, скоро это будет не только парк возле дома. Чонгук накидывает на свои плечи кожанку уже на улице, уверенно берёт Тэхёна за руку. Тэхён щурится из-за солнечных лучей, оба понимают — пара часов и станет теплее. Но неизвестно, сколько Тэхёну захочется провести времени вне дома. — Хочешь мороженое? — предлагает Чонгук и в сторону ларька ведёт старшего, стоит тому кивнуть. Чонгук уже не сдерживает улыбку, он чувствует себя хорошо, когда Тэхёну лучше. Нельзя, чтобы собственное состояние зависело только от чужого, Чонгук знает это. Но не чувствовать безмерное счастье не может, когда целует верхнюю губу любимого, стоит тому немного испачкать рот сладостью. Тэхён очень любит мороженое. Кто-то мечтает о путешествиях с любимым человеком. Кто-то в восторге от совместного ужина в дорогом ресторане. Кто-то до безумия любит романтические вечера на крыше дома. А Чонгук любит другое с такой же невероятной силой. Любит сидеть в парке рядом с домом и смотреть, как его Тэхён ест мороженое. И впервые за долгое время старший улыбается настолько искренне. Улыбается всему: утреннему солнцу, вкусному десерту, Чонгуку улыбается, когда тот, не сдерживаясь, целует снова. Впереди может быть что угодно, Чонгук знает, как всё непредсказуемо. Но верит, что они справляются. Может, оглядываясь в прошлое, можно смело сказать, что они почти справились.