Дамблгарри Куромаку и волшебный пиджак

Вокруг пустота, белая, безукоризненно чистая. Не понятно, где верх, а где низ. Гарри посмотрел по сторонам ещё раз. Только что он был дома и готовил зелье, как вдруг очутился непонятно где. – Где я? – Пронеслась мысль в его голове. Как вдруг он услышал чей-то знакомый голос. Такой тёплый, мягкий и обволакивающий, как облака, которые, вероятно, и окружали его. Гарри понял, кому он принадлежит. – Ты погиб, мальчик мой. – Как погиб? И... Профессор, вы умеете читать мысли? – задал он вопросы, которых за несколько секунд скопилось достаточно, чтобы потихоньку выползать наружу. Послышался какой-то странный звук, будто Дамблдор усмехнулся. – Понимаешь, дело в том, что сейчас мы разговариваем не телом (оно осталось внизу), а своим сознанием. Поэтому я слышу все твои мысли, а ты – мои. Гарри прислушался. Он действительно слышал мысли Дамблдора, хотя перед собой никого не видел. Профессор продолжал объяснять. – После смерти мы попадаем сюда, в загробный мир. Раз ты недавно умер, мальчик мой, то ты можешь день присутствовать на земле, попрощаться со всеми мысленно. Они тебя услышат, обязательно услышат. А ты в последний раз увидишь их. Кто-то, я слышал, ищет своего убийцу и пытается мстить... – Но кто меня убил? Мне продали просроченный ингредиент? Я не так приготовил зелье? Переборщил с дозировкой? – Стрелой пронеслась цепь вопросов. – Смотря какое зелье ты готовил, мальчик мой. – От сердца. Я готовил зелье для улучшения работы сердца по рецепту доктора. – Тогда возможен любой вариант. Как и тот, что виноват доктор. Но я думаю, что лучше не тратить время на поиски виновных и невиновных. Гарри задумался. Дамблдор прав. – А как мне попасть туда?.. К Джинни? – спросил Гарри. – Посмотри вниз. Гарри сделал это. И тут же, будто со скоростью света, понёсся вниз, на землю из этого неизвестного пространства. Он совсем не ощущал тела, он был только сознанием. Через секунду Гарри снова был в своей комнате, в которой совсем недавно смешивал лекарство. Но только теперь он видел себя со стороны. На деревянном столе лежал черноволосый мужчина явно старше сорока, лицом вниз, очки в круглой оправе сползли на кончик носа. Глаза были закрыты, будто он спал. Около рук мужчины лежало разлитое зелье нежно-зелёного цвета. Такого же цвета жидкость была и на губах Гарри. Вещи в комнате стояли также, как и при его жизни. – Нет, я не мог умереть, я жив, жив! – не то кричал, не то думал Гарри. Он стал метаться по комнате, пытался поднять своё тело, но только снова и снова пролетал сквозь него. – Дорогой? – услышал он голос за дверью, – что случилось? В комнату вошла Джинни. Она всё также прекрасна, как и много лет назад. Возраст совсем не ухудшил её. Тут она ахнула, подбежала к бездыханному Гарри, совсем недавно ещё живому. Она стала трясти за плечо, но будто в ответ на это, его безвольная рука свалилась со стола. Джинни обняла тело. А бестелесный Гарри обнял её. Она почувствовала его тепло и отпустила тело. – Гарри? – дрожащим тихим голосом спросила Джинни и в ответ получила волну тёплого воздуха. – Прости, что не успела. И она начала громко рыдать. Гарри всё время был рядом. Ему тоже было жаль и не хотелось покидать её насовсем. Но время шло. Гарри решил попрощаться со всеми остальными, кого знает. Сначала он полетел к Рону и Гермионе, которые гостили у родителей Уизли. Потом к своим детям. Они уже давно выросли и разъехались кто куда. Один даже в Россию уехал: изучать особую сибирскую магию. Внезапная тёплая волна не обошла в тот день никого, кто был хорошо знаком с Гарри Поттером. Но пришло время уходить. Насовсем. Непреодолимая сила потянула Гарри снова вверх, как бы он не хотел остаться. Снова белая пелена. Снова Дамблдор. – Успел? – Вроде. Но один день – это так мало для прощания перед пустотой. Голос Дамблдора прозвучал понимающе. – Знаю. Перед смертью не надышишься. – Я не закончил столько дел, столько всего осталось несказанным... – хоть у Гарри не было тела, мышц, глаз, было понятно по интонации, что он готов разрыдаться. – Ну-ну, спокойней. Есть у меня одна гипотеза... – Что? Какая? – Слушай. Есть такая религия, которая считает, что после смерти человек перерождается. – Буддизм? – Именно. И у меня есть мысль, что если мы на время объединимся, то сможем переродиться с сохранением воспоминаний. – Что? Нет, уже не понимаю. – Кто-то переродится в виде живого существа, а кто-то – в виде предмета. У живого воспоминания о прошлой жизни стираются, а у неодушевлённого – нет. – И кто кем будет? – Как получится. – Это рискованно. – А что нам остаётся? Просто находиться тут, в пустоте? Поверь, я пробыл тут достаточно с момента своей смерти. Мне хватило. Я провожал многих в иную жизнь или в пустоту, так и не узнав, что там. Наверное, они считали меня чем-то в роде Харона, путеводителя по потусторонней жизни. – И что с того? Почему ты ещё много лет назад не покинул это и не узнал, что будет после этого места? – спросил Гарри. – Ты - мой лучший ученик, который мне уже как сын. Если есть возможность встретиться с тобой ещё раз, я ей воспользуюсь, сколько бы не потребовалось ждать. Давай совершим это открытие вместе? – Это же непредсказуемо. Мы можем появиться в разных местах или вообще уйти насовсем. – Отринь сомнения, мой дорогой Гарри. Мы попробуем. – В путь. – 1... – 2... – 3! С этими словами и Гарри и Дамблдор одновременно посмотрели наверх и их потянуло туда.