Цветок папоротника

Миша бежит через летний лес, проворно перепрыгивая через бревна. Солнце, пробиваясь через листву, слепит в глаза, из-за чего на мгновения мальчик теряется и чуть было не влетает в муравейники и пни. У него немного времени до завтрака, пока маменька не заметит отсутствия, и сейчас обязательно надо добраться до оврага, где он с крестьянскими детьми договорился встретиться посмотреть на семейство ежиков. Тут ведь совсем близко, главное крест не потерять, иначе попутает нечистая, заведёт в чащу. Рука машинально тянется к шее, нащупывает простенький деревянный крестик. Свободная рубаха сбилась от бега, щеки и уши раскраснелись, Мишель, как называет его мама, стоит на невысоком обрыве и непонимающе смотрит на водную гладь озера, отражающую палящие солнечные лучи. Он ведь должен был выбежать вовсе не сюда, мальчики его уже должны были заждаться, так почему же… Солнце внезапно начинает слепить совсем нестерпимо ,что Бестужев не выдерживает и резко открывает глаза. Сон сходил пеленой и перед взором обретала очертания занавеска, из-за которой вырываются те самые разбудившие солнечные лучи, падающие ровно на лицо. Миша попытался подняться, но затылок прошило головной болью, и он, тяжело втянув сквозь зубы воздух, лег обратно. Над головой потолок постепенно прекратил вращаться, вдоль стены обрели очертания какие-то веники трав, на окне, вот, даже занавески имеются, а не одни только ставни. Бестужев прислушался к ощущениям, потянулся, отмечая, что боль в ноге ещё не пропала, а значит, змея та оказалась не настолько уж и ядовитой, и он лежит вполне живой. Осталось теперь понять только, а где именно. Стол, сундук… За печью что-то оглушительно упало, и Михаил дернулся, испуганно глядя в угол и стараясь сесть на кровати, несмотря на темнеющую в глазах картинку. Секунда - две - десять. Под шум колотящегося сердца из-за печи появился пушистый рыжий кот и, бросив недоверчивый взгляд пронзительных зеленых глаз на гостя, запрыгнул на подоконник и зевнул. “Вот и чего тут было пугаться?” — Рюмин хмыкнул и лег обратно, веки словно налились свинцом, и сон снова забирал в свои объятья. Казалось, прошла всего пара мгновений, когда разгоряченного лба коснулась прохладная рука и Миша распахнул глаза, всматриваясь в уже наступивших сумерках в лицо наклонившегося к кровати человека. — Очнулся? — незнакомец улыбнулся, одаривая таким же внимательным взглядом, как смотрел кот, сейчас мирно дремлющий на печи. — Лежи, сейчас выпить дам, это из трав отвар, яд ослабить поможет. Рюмин все так же молча продолжал смотреть за передвижениями брюнета по комнате. Рубаха, словно крестьянская, с вышивкой, но на поясе навешаны какие-то мешочки и нож. Волосы небрежно торчали в разные стороны, и Миша невольно залюбовался, как тонкие белые пальцы — “как такие у простолюдина быть могут?” — обхватывают рукоятку чайничка и переливают темный настой в кружку. Вопросы роились в голове, но было решительно непонятно, с чего начать. — Спасибо, — парень аккуратно взял пиалу, принюхался и поморщился. Наблюдая за реакцией, незнакомец засмеялся и сел рядом на кровати. — Не бойся, не отравлю, — он облокотился рукой позади себя, следя за действиями гостя. — Я Серёжа, кстати. — Миша, — Бестужев кивнул головой, отпивая из гружки. Горькое. — И что ты забыл ночью в лесу? — Я думал, это я должен спрашивать, как я тут оказался, — Миша слегка нахмурился. — Мне не нравятся едва дышушие тела около дома, — Серёжа тихо рассмеялся, ободряюще похлопав по плечу, — а ты лежал слишком уж несчастный на берегу. — А ты… то есть вы кто? — Бестужев демонстративно посмотрел на непонятные баночки и мешочки, расставленные на полках вдоль стен. — Это как посмотреть… травы собираю, тех, кто просит, лечу, — хозяин дома безразлично пожал плечами. — Колдун? — Ежели веришь в них, то да. — А ежели нет? — Миша вопросительно наклонил голову, пытаясь заглянуть в зелень чужих глаз. — То врач, знахарь, называй, как хочешь, — мужчина встал, убирая греющийся горшок из печи. — Хорошо, Серёжа. — Ты так и не ответил, — Сергей облокотился на стол, ожидая ответа. — Да шутка это всё была, — Бестужев замялся, взъерошивая и без того непослушные волосы, — подговорили за цветком папоротника пойти, что мне терять-то, — в голове только сейчас стала вырисовываться картина, насколько безрассудной была идея идти ночью в лес. — И зачем он тебе? — во взгляде напротив проскользнул неподдельный интерес. — Говорю же, шутка, — Миша смотрел в кружку, где чай плескался уже на дне, и, кажется, пытался сам для себя найти ответ, зачем он на это согласился. Мог ведь и сам придумать развлечение, в этом он был мастер, и за ним всегда шли люди, скучно бы точно не было. — И совсем не верил, что найдешь, когда шел? — Совсем. — Ясно. За шутку погибнуть было бы обидно, — Серёжа усмехнулся, зажигая свечу. За окном стало уже совсем темно, и только небо едва отливало сизым. — Не то слово, — Миша улыбнулся первый раз за вечер. Что-то в этой комнате, едва освещенной свечой на столе, было уютное, словно бы спокойствие окутывало теплым одеялом со всех сторон. Да и Серёжа этот вовсе не выглядел человеком, что может навредить. Парень отставил кружку и закутался в одеяло, прислушиваясь к пению цикад снаружи и искоса поглядывая на хозяйничеющего лекаря, отрешенно отмечая, как завораживающе выглядит его профиль в неровном свете горящего фитиля. — Откуда ты? — теплые интонации располагали то ли рассказывать всё, что душу так давно томило, то ли лечь и, растворившись в окружающем уюте, уснуть. — Там, из бестужевских владений, — Миша немного скосил взгляд в бок, не совсем уверенный, что стоит говорить, — он мой отец. Вот. — Бывал там, — Сергей повел плечом, подходя ближе. — Ты Бестужев-Рюмин получается? У меня тоже фамилия двойная, — улыбнулся, — Муравьёв-Апостол, только воздержись от комментариев. Михаил невольно отзеркалил улыбку, согласно кивая головой. — Ещё денек отлежись тут, и домой тебя верну, — Серёжа бережно коснулся лба, проверяя температуру. — На тебе уже чайник не вскипятишь, так что отлеживайся. — Хорошо, — как-то сдавленно ответил Бестужев, отводя глаза в сторону и соскальзывая на подушку. В отчий дом возвращаться не хотелось с новой силой, но не оставаться ведь у едва знакомого человека. Может у него даже есть кто, вон как убрано, а он-то ему, по сути, никто. Так, заблудившийся мальчишка, которому решили помочь. И как бы хорошо тут ни было, чудес не бывает, придется распрощаться и вернуться к наверняка разгневанному за отсутствие отцу. Миша уткнулся взглядом в стену, а Серёжа взял свечу и, пожелав спокойных снов, вышел в сени. Живой, и на том спасибо. А что с жизнью делать, он обязательно придумает. *** Перед глазами мерцали неясные образы и вспышки, Бестужев прятался под дубом, закрывая голову руками и чувствуя себя бесконечно маленьким среди бушующей грозы, не помня ни как он тут оказался, ни в какой стороне выход. Ветви дерева протяжно скрипели, и раскаты грома следовали сухими ударами сразу следом за молниями, змеями разбегавшимися на небосклоне. Казалось, что и некуда уйти из этого ненастья, куда проще так и остаться под защитой корней, слиться с землей и дожить тут, в эфемерной безопасности, до конца дней. На горизонте замерцал свет, словно чье-то окно, появившееся за очередным поворотом в ночи. Огонек то разгорался, то снова затухал, но Миша не мог оторвать взгляд и кинулся в его сторону, увязая ногами в потоках льющейся воды и вздрагивая от каждого удара стихии. Небо искажалось, шло волнами и причудливо закручивалось, корни будто бы специально вылезали из земли и крючковатыми руками старались захватить, не дать добежать до заветно мерцающего огонька. Одежда рвалась, злорадный хохот доносился с разных сторон, но он упрямо продолжал идти вперед, пока вокруг не стало теплее и, вместе с тем, не посветлело. Миша недоуменно обернулся, пытаясь понять, куда делся дом, и медленно через колосящуюся траву пошел в сторону, куда бежал до этого. *** Бестужев мягко вынырнул из черной пелены сна и приоткрыл глаза, осматриваясь по сторонам. Кажется, вчерашний день не был сновидением, и пролежать тут долго не выйдет. Хоть и, признаться честно, хочется. Миша медленно сел на край кровати и задумчиво посмотрел на ногу. В месте укуса красовался неправильной формы синяк, но боли не было. Внимание отвлек выскользнувший из комнаты кот, взамен которого практически тут же из двери заглянула девушка и тут же исчезла. — Серёж! — из сеней донесся звонкий голос. — Твой питомец проснулся! В ответ послышались спешные шаги, и в помещение с охапкой какой-то травы вошел сам хозяин, сваливая всё на стол и поворачиваясь к Бестужеву. — Утро доброе, я уж думал, до вечера проспишь, — мужчина улыбнулся, наливая травяной чай в стакан. — Встать можешь? Миша неловко улыбнулся в ответ и, отчего-то смущаясь смотреть в глаза, аккуратно пересел на стул, разглядывая мелких жучков, снующих по стеблям цветов. Муравьёв поставил кружку рядом на стол, невольно заглядевшись на укушенного. Интересно, это он всегда себя так тихо ведёт или же ситуация не располагает? — Спасибо, — Рюмин осторожно отпил, стараясь не обжечься. — А это кто? Сергей даже немного растерялся, пока не сообразил, про кого речь. — Девушка? Аня, она помогает иногда, я её мать вылечил как-то, — мужчина развел руками, — ушла она уже, не напрягайся ты так. — И вовсе я не напрягаюсь, — Миша насупленно по-птичьи кинул взгляд из-под растрепавшихся волос. Серёжа рассмеялся, продолжая сидеть напротив и перебирать собранные растения. Так тепло. Бестужев осмотрелся по сторонам, подмечая все детали обстановки вплоть до искусно расшитых рушников, свисающих с полочки в правом углу. Яркий свет лился через окно, выхватывая пролетающую пыль и путаясь в коврике около кровати. “Уютно, — пронеслось в голове, — куда уютнее, чем дома”. От изучения стоящих в ряд склянок отвлек негромко прозвучавший вопрос: — Ночью кошмар снился? Миша удивленно вскинул брови. Ото сна остались только смутные образы чего-то темного и гнетущего. — Да, вроде. Не помню, что там было. — Я уже испугался, что тебя лихорадить начало, — снова улыбка в ответ, — пришёл температуру проверить, ты и успокоился, пока лоб трогал. Бестужев заулыбался, а затем и вовсе рассмеялся. До чего же странно это все выходило. — Прости, — Михаил улыбнулся ещё раз, немного расслабившись, — я не над тобой. Беседа плавно продолжилась. Серёжа поставил перед гостем плошку с кашей, и Рюмин, поначалу довольно молчаливо скрябающий ложкой по стенкам миски, наевшись, наконец разговорился. Рассказывал про детство, про мать, про Полкана, жившего у них несколько лет. Со смехом вспоминал, как, однажды, испугавшись шума в печи, день просидел под столом, боясь, что это черти лезут. А оказался трубочист, дымоход прочищавший. Пятно солнца на полу продолжало медленно ползти к противоположному углу комнаты, и Муравьёв несколько раз вставал налить ещё чаю, внимательно слушая истории гостя и не прекращая легко улыбаться. А Миша говорил и говорил, наконец, получив возможность рассказывать и не видеть осуждения в глазах напротив. Вспоминал, как венки в детстве плести любил, да всё на полях их оставлял, домой так возвращаться нельзя было. И всё продолжал речь, смеясь и смущенно отводя глаза от чужого лучезарного взгляда. Не должно сердце так предательски замирать от чужой улыбки с ямочками на щеках, не должно так тянуть в груди от золотых лучей, запутавшихся в темных волосах. Не должно, но именно это и происходило, и Бестужев несколько огорчённо вздохнул, когда его вывели из избы, показали, что где находится, и ушли по делам. — Вот вернусь, и посмотришь, за чем ходил, — Серёжа хитро улыбнулся и исчез в чаще. — «Вот уж точно колдун, — Миша проводил взглядом удаляющуюся спину, — околдовал, не иначе». Рюмин от нечего делать обогнул снаружи избу по кругу, плеснул водой в лицо из умывальника, насыпал зерна курям и сел на пороге, подперев рукой голову. В ногах проползали муравьи, вереницей перетаскивая хвоинки и палочки от одной грядки с в ряд растущими травами к другой. Парень сорвал с них веточку шалфея и теперь задумчиво мял ее в пальцах, вдыхая немного терпкий запах. День солнечный выдался, вся растительность распарилась, и теперь душистым маревом воздух медленно перетекал из леса к воде. Миша, ни о чем толком не думая, смотрел куда-то вдаль, просто наслаждаясь этим внезапным чувством свободы. Никто не знает, где он, никто не знает, где его искать. Вокруг нет никого, кто хотя бы слышал о нем раньше, и на душе было очень тихо и спокойно. И интересный лекарь этот, Серёжа. Вроде не сильно старше, но так серьезно и собрано всё делает. Кажется, и грамоту знает, в избе книги стоят, а живёт в глуши, врачует, в лес уходит, словно на прогулку. И смотрит так… Бестужев мотнул головой, отгоняя наваждение. Вот ещё не хватало, как девице, в первого встречного влюбиться. Утонешь в зеленом омуте глаз окончательно, и можно домой вовсе не возвращаться — жизнь не мила станет подле человека нелюбимого, когда сердце по другому томится. Провожая взглядом облака, Миша и не заметил, как Муравьёв появился откуда-то из-за дома (как только там оказался? Уходил ведь в другую сторону), довольно глядя в глаза и держа что-то за спиной. Не успел Бестужев опомниться, как ему на голову водрузили венок из полевых цветов. Запах мелиссы мигом перебил все остальные ароматы, и Миша осторожно сдвинул подарок чуть на затылок, чтобы посмотреть на крайне довольного Серёжу. — А тебе и правда идёт, — мужчина улыбнулся. — Очень уж интересно стало тебя в нем увидеть. — Спасибо, — просиял Миша. — Где ты их нашёл? — Места знаю, — усмехнулся Муравьёв, любуясь, как из-под цветов выбивались золотые в косых лучах садящегося солнца пряди волос. И словно бы искрился весь Миша, в этой его свободной белой рубахе, как русалка красивый, да как само ясно солнышко светлый. Да и выздоровел быстро, сидит сейчас, венок поправляет, а то Серёжа уж было перепугался, найдя его утром бледного и с трудом дышащего на берегу. Бестужев сидел лицом к солнцу, накручивая стебелек цветка на палец и щурился от слепящих в глаза лучей, словно призадумавшись о чём-то. — Серёж, — Миша поднял взгляд, — а до озера далеко? — Не-а, — Муравьёв лениво зевнул, — за деревьями прямо. Сил хватит дойти? Бестужев кивнул головой и встал со скрипнувшего крыльца, разминая затекшую спину. — Веди тогда, — парень усмехнулся, — боюсь опять вместо воды к змее выйти. — Ещё раз полумертвым лежать я тебе не дам, уж поверь. Смеясь, они неторопливо прошли через небольшую рощу с причудливо изогнутыми березами и вышли к берегу. — А может… — Миша замялся, разглядывая противоположный берег. Озеро было неправильной формы и изгибалось так, что с берега около родного поместья нельзя было никак увидеть противоположный его край, и, судя по тому, что всюду, куда хватало глаз, по берегам рос совершенно дикий лес, некому было увидеть огни. Далеко же он зашёл, — костер разведём? — Бестужев просяще поглядел на Серёжу. — Ежели валежника наберём, то можно, — Муравьёв деловито осмотрелся по сторонам, высматривая подходящие коряги. — Сиди тут, я найду всё, что надо. Миша недовольно нахмурился и, не желая оставаться одному, отправился следом помогать собирать ветки и выспрашивать истории про деревья и местные поверья. Оказалось, прямо под носом был целый мир сказаний и легенд, о которых он и не догадывался, а вот Серёжа знал их все отлично и с удовольствием рассказывал. *** Разведённый огонь умиротворяюще потрескивал, и искры уносились в небо, сливаясь в вышине с мерцающими звездами. Миша сидел, вытянув ноги вперёд и расслабленно откинувшись на руках назад. Венок на голове несколько растрепался от того, что его постоянно касались, но снимать подарок очень уж не хотелось, и Бестужев из-под упавшего на глаза цветка смотрел куда-то в залитую луной даль, теряясь взглядом в лунных отблесках на воде. Стояла приятная тишина, летняя, какая бывает после жарких дней, когда природа облегченно вздыхает после заката солнца. Никто из них так и не напомнил, что раз Миша больше не норовит умереть, значит надо бы вернуть его обратно, оставив тихое счастье прошедшего дня. Руки коснулось что-то мягкое и пушистое, Бестужев скосил глаза вбок, встречаясь взглядом с рыжим котом, улегшимся на ноги. — Он за тобой всюду ходит? — Миша взъерошил шерсть на загривке. — От нечисти охраняет? — Даже животным компания нужна, — Сергей задумчиво смотрел в пламя, и отблески огня плясали по его лицу, делая его похожим на античную статую. — Он хоть и гуляет часто сам по себе, тоже к людям тянется. Рюмин, почесывая довольно мурчащего кота по голове, потянулся свободной рукой к венку и медленно стянул его с головы. Поймав вопросительный взгляд Муравьёва, бережно положил его рядом на песок. — Я не могу в нём вернуться домой, — Миша виновато улыбнулся. — С тех пор мало что изменилось. Серёжа продолжал молча смотреть, обдумывая что-то. — Не хочешь его тут оставлять? — Венок? — Бестужев так же задумчиво смотрел в ответ, и в карих глазах плясали языки огня — чертёнок маленький, никакие коты не отгонят. Самое то с колдуном общий язык найти, да души друг другу отдать. — Не хочу. — Останешься? — тихо слетело с губ и унеслось вместе с искрами вверх. — Коли предлагаешь, останусь, — Миша счастливо, счастливее, чем когда бы то ни было, улыбнулся. Останется, а что дальше делать, разберётся. Они разберутся.