Маяк надежды

***

       Лилия пристально следила за Ярской, которая никак не могла успокоиться и рыдала. — Ирина Михайловна, успокойтесь. Я вам принесу успокоительное. — Не надо, — прошептала она. — Вы очень устали, вам надо отдохнуть и прилечь.        Ира послушалась и положила голову на диван, оставаясь в сидячем положении. — Однозначно вам нужно принять успокоительное. Потерпите.        Лиля метнулась на кухню и накапала в стакан успокоительного, размешав водой. Войдя в гостиную, увидела обессиленную Ярскую на диване, обхватившую голову руками. — Ирина Михайловна, я вам принесла успокоительное. Выпейте и будет полегче.        Но начальница не реагировала. Казалось, что она не дышит. Слышала бы Лиля, какие мысли терзают хрупкую душу матери.       Уход мужа она переживет, потерю компании тоже, а вот отказ дочери —никогда. Перепуганная Ира не знала, как смотреть в глаза дочери, которую сама и презирала.        Отбросив сомнения, начала упорно вспоминать. Субботина заявилась в агентство в день своего рождения, 22 мая, и выходя из лифта, столкнулась лоб в лоб с ней, Ириной. Ещё словила себя на мысли о том, что типичная симпатичная мордашка, коих в ИмяRec полно. Девчушка пролетела мимо матери, вся в белом, словно они негласно сговорились одеться в одинаковую цветовую гамму. Если бы отмотать все назад...        Скучала, тосковала, страдала ностальгировала из-за того, что у дочери день рождения, а ее, как матери, нет рядом. Повернуть бы время вспять и для своей кровиночки Ира устроила бы грандиозный день рождения! Но что сделано, то сделано. Вопросы "Как Лиля отпраздновала праздник?", "С кем?" и "Где?" — не давали покоя.        Следующая встреча случилась 23 мая. Лилия ловко перехитрила Марту и прорвалась. Хотела Ярская ее выгнать, да напористый настрой смутил. Не приняла наивную девушку на должность дизайнера, да и была права, ведь должность для человека с опытом и высшим образованием. А юная нимфетка не учла сей факт, думая получить все и сразу. За что и была спущена на бренную землю.        Возненавидела Субботину с первого взгляда, бесилась и всячески притесняла, спускала всех собак; Юрию девушку отдала, лишь бы избавиться от нее и не видеть в агентстве. За глаза "пигалицей" звала, мечтала расстроить отношения с Костей и настояла на выборе в пользу Анны.        Ирина обхватила голову руками: что же она натворила? На работу брать не хотела, и если бы не победа в тендере, так бы и не взяла ее на работу. Приняв, издевалась над Лилей, оскорбляла, орала, обвиняя во всем, даже шпионкой выставила. Как теперь быть? Как все исправить? — Всё-таки я вызову "Скорую". Вам совсем плохо.        Ирина замахала рукой, жестом как бы показывая, что не надо вызывать "Скорую". — Не хотите, чтобы я вызывала врача? Ладно, тогда не буду. Вы главное успокойтесь, примите успокоительное, — протягивая стакан. — Вытяните ноги, лягте поудобнее, успокойтесь.        Девушка не настаивала, так как знала упрямый характер Ярской. Если она что-то вобьёт себе в голову, то её не переубедить и не заставить.        Ярская послушалась и легла на диван, на бок, держась за голову руками, а Лиля принесла подушку и плед, которым накрыла маму. Удостоверившись, что Ирина не пытается сбежать или сотворить какую-нибудь глупость, Субботина пошла к себе в комнату. Вечер её вконец измотал, да к тому же истерика начальницы привела в серьёзное замешательство.        Конечно, можно было бы вызвать водителя Ярской, чтобы он отвёз её домой, но Лилии стало жалко новоявленную мать и начальницу. В голове была настоящая мешанина: мысли перепутались, заболели виски и в груди нарастало волнение.        Лиля сидела на кровати, пытаясь переварить происходящие события, как вдруг на пороге комнаты появилась Ирина: еле шла, покачиваясь на высоких каблуках, держась левой рукой за талию, с выражением полного отчаяния на лице, с красными глазами, полными слёз, и с взлохмаченными волосами. — Ирина Михайловна, вы зачем встали?        Молчание. Ире чуть-чуть не хватило сил дойти до кровати дочери, и она плюхнулась на стул. — Ирина Михайловна, зачем вы встали? Вы ещё очень слабы. — Ты...— стараясь чётко говорить, но каждое слово давалось с трудом, будто женщина всю жизнь молчала и теперь учиться говорить. — Не надо ничего говорить. Вам нужно отдохнуть, выспаться, прийти в себя. Время уже позднее для разговоров. Переночуете сегодня у меня. Ложитесь спать на мою кровать, отдохните.        Снова Ира послушалась совета дочери и тихонько дошла до кровати, пока Лиля поправляла покрывало. — Ложитесь, не стесняйтесь, прошу.        Достала запасной плед и накрыла Ирину, достала подушку побольше и принесла тапочки.        Поза Ирины не поменялась: лежала на боку, обхватив голову руками. Видя угнетенное состояние Ярской, Лилия решила переночевать в гостиной.        Выйдя из ванной, Лиля заходила проведать Ирину, но всё было без изменений.

***

       Ночь. Лиле приснился тревожный сон про приёмных родителей и аварию, и она проснулась. Сердце бешено колотилось, а на глазах навернулись слёзы. Встала попить воды из стакана, стоявшего на столе в гостиной, и случайно взглядом зацепилась за силуэт на кухне.        Вздрогнув от страха и приглядевшись, поняла, что это фигура матери. Лиля подошла к ней, и увидела Ирину за кухонным столом, сидящей в темноте, с пачкой сигарет в руках. Слёзы застилали глаза и дорожками покрыли лицо. — Ирина Михайловна, вы в порядке?        Услышала рыдания. — Господи, пожалуйста, не ревите. Успокойтесь, всё нормально. Не стоит так терзать себя. Что вы делаете? — заметив, как Ира приподнимается со стула и пытается встать на колени. — Перестаньте. Сядьте, прошу.        Ярская чуть не упала со стула, и Лиле пришлось придержать маму. Девушка собиралась сходить за снотворным, но не успела, так как поверх её руки Ирина положила свою: молча, без каких-либо слов. Лилия поняла, что мама таким образом пытается её поддержать, но ей было неловко находиться в присутствии начальницы, — а именно так воспринимала Ярскую Субботина, — и успокаивать её. — Чем я могу вам помочь? Давайте снотворное принесу. — Не надо, — едва шевеля губами произнесла Ирина. — Я же вижу, что вам плохо. Может стоит прилечь?        Кивнула. Жестом показала дочери, чтобы она шла спать. Спорить Лилия не стала, зная упрямство Иры. Хотя боязно было оставлять её одну. Но на удивление, Ярская смогла встать и вернуться в комнату.

***

       Заснула Лиля с трудом, опасаясь за Ирину. Перед тем, как окончательно заснуть, проверила на всякий случай маму. Она, как показалось Лиле, спала.        Будильник сработал в семь утра. Подняв лохматую голову с кровати, Субботина прошла на кухню и обернулась в надежде, что Ярская всё ещё спит. Когда та бодрствовала, Лиле было сложно найти с ней общий язык.        К счастью, женщина спала, ну или делала вид, что спит, повернувшись лицом к стене. Стоило только Лиле сесть завтракать, как Ира повернулась лицом к столу.        Будто и не спала, она резко вскочила и села напротив дочери. — Ирина Михайловна, доброе утро. Я вас наверно разбудила, да? Как себя чувствуете? — Мне плохо, но я должна сказать: "Прости меня". — Сейчас неподходящее время. Вам нужно прийти в себя... Мне на работу ехать пора. А-то боюсь моя начальница меня уволит.        Ира опустила глаза. — Прости за то, что была жестокой с тобой. Обещаю, что не уволю тебя, ведь ты моя дочь. Хотя, я понимаю, тебе непросто это принять. — Давайте пока не будем об этом. Реальность такова, что вы — начальник, а я штатный дизайнер. — Понимаю, что ты пока не можешь принять меня как мать. И я не настаиваю. Просто выслушай меня, пожалуйста. — Хорошо. — Я сожалею обо всем, что тебе причинила. Прости меня за всё. Из-за меня ты осталась сиротой при живых родителях...        На глазах Лили навернулись слёзы. — Не плачь, умоляю...        Ирина дотронулась рукой до плеча дочери, и девушка, к удивлению Ярской, ее руку не убрала. Значит есть надежда. — У тебя сегодня внеочередной выходной. С кадрами я решу вопрос. — Почему вы меня повысили? С чего вдруг? — С того, что ты этого заслуживаешь. Не только потому что ты моя дочь, а и потому что ты очень талантливая девушка. — Помнится, вы говорили обратное. Я в курсе, что за глаза вы меня считали бездарью, пигалицей и пустым местом. Для вас я была просто красивой моделькой, как и Аня. Но она практически ваша родственница и будущая жена Кости, а я никто. Вы меня ненавидели. Правда не знаю, почему. — Как ты можешь думать, что Аня мне дороже родной дочери? Да, признаю: я ошибалась касаемо тебя, не зная правды. Теперь ситуация изменилась. И я не ненавижу тебя. Я ненавижу себя. — Разве? Я не заметила изменений. Ну кроме того факта, что нашлась моя родная мать. Для меня всё по-прежнему. — Ты обижена на меня, злишься, язвишь. Заслужила, имею право на твое презрение. — Если вы такой чуткий человек и мудрая женщина, то прекрасно понимаете мое состояние. Что вы прямо сейчас от меня хотите? — Хочу, чтобы ты знала правду и не винила себя из-за моих ошибок. Ты должна знать, что за отказную я одна несу ответственность. Ты в никоем случае не виновата. Меня сломали обстоятельства, и к сожалению, моих сил не хватило. Двадцать лет назад я была другим человеком, более ранимым и сентиментальным. Ты родилась и спасла меня от пустоты внутри и одиночества. Я была совсем одна... В том, что отреклась от тебя, виновата только я.        Лилия молчала. Слова матери немного успокоили, но беспокойство внутри осталось. — Ирина Михайловна, вижу вам уже лучше. Мне нужно побыть одной, переварить случившееся. — Хорошо, я оставлю тебя в покое. Отдыхай и приходи в себя. Если что, для тебя я всегда на связи.        Ярская набрала номер водителя и поспешила ретироваться на лестничную клетку, двигаясь к двери. Шла женщина, словно по иголкам. — Подождите пока водителя в прихожей, — предложила Лиля, когда Ирина стояла у дверей. — Не стоит. Подожду на площадке. Отдыхай и не делай поспешных выводов.

***

       Водитель помог подняться Ирине на этаж, поддавшись просьбе везти домой. — Ира, бог ты мой. Что с тобой? Коля, что с ней? — засуетилась Наталья.        Ярская снова держалась за левой бок, плакала и вздыхала: в машине дала волю чувствам и опять разревелась. Всю дорогу не могла успокоиться. — Плохо стало, я хотел отвезти в больницу, но Ирина Михайловна наотрез отказалась. — Ира, почему ты в таком состоянии? Зачем ты себя довела? — Я отнесу ее в спальню? — Неси, скорее. Я ей успокоительного накапаю.        В спальне. — Ирка, да что с тобой? То ты летишь на работу, то тебя водитель привозит еле живую. Ты из-за развода так переживаешь? Ира, не молчи.        Ирина сделала вид, что уснула. — Спишь? Прости. Завтра поговорим.

***

       Лилии Субботиной тоже ночью не спалось. Лежа в кровати, обдумывала, как дальше жить и как быть с новоявленной матерью. Лиля чувствовала замешательство и не представляла, как в дальнейшем общаться с Ярской. И самый главный вопрос: "Как жить теперь с новой правдой?"        Искала мать, к которой испытывала смешанные чувства, за тридевять земель, а она оказалась под носом. Субботина была готова простить Ирину, если бы та призналась, что любит её.

***

       Всю ночь маялась Ярская: ревела белугой, хваталась за голову, думала, вспоминала и выкурила пачку сигарет. Проревев всю ночь, заснула под утро.

***

       Лиля повесила трубку после разговора с Юрием, который позвал на встречу. От встречи девушка отказалась, так как не хотела смотреть в глаза отцу. Да ещё и на работу ехать пора. Видеться с Ириной лишний раз Лилия не хотела, так как элементарно не знала, как себя вести с обретённой мамой. Особенно учитывая сложный и взрывной характер Ярской.        Но всё-таки, взяв себя в руки, Лиля поехала на работу.

***

       Наталья постучала в дверь спальни Ирины, так как она не вышла к завтраку. — Ира! Ира, у тебя всё в порядке? Ты спишь? — приоткрыв дверь.        Женщина спала. В итоге Наташа пошла успокаивать дочерей, которые слышали, как ночью ревела Ира. Но и ближе к 11 утра Ярская не вышла из комнаты. Наташа заглянула снова и увидела, что Ирина уже не спит. Лишь неподвижно лежит на кровати и смотрит куда-то вдаль. Дотронулась до Иры рукой, но она даже не среагировала.        Тогда Наташа принялась трясти Ирину за плечо, чтобы привести в чувство. В итоге Ярская попросила оставить её в покое.

***

       В офисе всё пошло совсем не так, как Субботина предполагала. Майя первым делом сообщила, что Ярская в офисе не появлялась. Данный факт Лилю напряг, но она была уверена в том, что Ира появится на работе к обеду, зная натуру матери.

***

       Выйдя из отдела кадров, дизайнер направилась в фотостудию. — Лилька, привет. Ты чего такая кислая? Помнится, ты мне все уши прожужжала про то, как мечтаешь быть дизайнером. — Привет, Динь. Мечтала, не спорю. Просто вчера моя жизнь изменилась на триста шестьдесят градусов. — Что случилось? — Моя мама нашлась. — Да? Как нашлась? Столько времени ты её искала и вдруг нашлась? Кто она? Где нашлась? — Не поверишь — в этом агентстве. — Ты щас серьёзно? В агентстве Ярской? Судя по твоему возрасту и рассказам, это должна быть женщина около сорока лет: Марта, Ярская или кто-то из других отделов. Марта что ли? — Да не дай бог. Сплюнь. Это не она. Дам подсказку: мою маму ты очень хорошо знаешь, и она находится рядом с Мартой. — Марта секретарь Ярской. Погоди. Ты хочешь сказать, что Ярская твоя мать? — Да, Динь. Она моя мать. — Обалдеть. Ирина знает? — От неё я и узнала. Ей каким-то образом удалось выяснить про мое прошлое. Пришла ко мне вечером домой, делала вид, что расспрашивает про конкурентов, а сама перешла на тему матери. Вывела на откровенный разговор, и я призналась, что приёмная. Тут Ярская и раскрыла карты: она в юности забеременела, попала в сложную ситуацию и бросила меня, но ненадолго. В конце концов её замучила совесть и она вернулась за мной, а у Инны уже созрел план отдать меня в приёмную семью. Так я попала к Субботиным. — С ума сойти. Никогда бы не подумал, что Ярская со своей гиперответственностью способна отказаться от родной дочери. Я и не знал, да и никто не знал, что у неё есть ребёнок. Даже Костя. — Каждый человек имеет право на свою тайну. Я тоже до конца не могу поверить правде: в голове всё перемешалось, земля уходит из-под ног и начинаю сходить с ума. — Если сама Ярская признала свою ошибку и вину, значит она действительно раскаивается. — А что толку от её раскаяния? Прошло 20 лет, и я уже не ребёнок. — Ты её ненавидишь? — В том-то и дело, что я не знаю, как к ней относиться. Не ненавижу, но и любви не испытываю. — Поэтому Ярской сегодня нет на работе. Хотел с ней проект один обсудить, а Марта сказала, что её нет. Ходят слухи, что драка на банкете её подкосила. Ведь Ирина всегда славилась безупречной репутацией, а здесь такой удар по репутации. — Некрасиво получилось. Почему всем мужчинам надо обязательно драться? — А кто твой отец, ты знаешь? — Знаю, но говорить не хочу. Это не так неважно.        До Лили только дошло, что драка на банкете случилась из-за её отца, который признался в любви её матери. А пьеса, оказывается, очень личная тема для Юрия и Ирины. Глаза раскрылись: пьеса написана про Ярскую, и затрагивает отношения родителей Лилии в юности. "Расклад полностью меняется, так как у Юрия другая семья, и у Ирины есть семья: муж и две дочери. И как быть с Гнездниковым? Похоже, что семья матери развалилась. Ей тем более не до дочери", — размышляла Лиля.        Девушка к Юрию хорошо и уважительно относилась, но принять в качестве отца была не готова. Субботина понимала, что, если отец узнает про неё, то попытается наладить контакт. А ей сейчас не до того. К тому же на душе остался неприятный осадок, поскольку родной отец опозорил её мать. — И что ты планируешь делать? Будешь навязываться Ярской? — Вот уж нет. Навязываться точно не буду. Динь, ты не представляешь, какая у меня в голове каша. Всё так запутано: у моих родителей свои семьи, своя жизнь, работа. Где мне найти место в их жизни? Как мне себя вести с Ириной — ума не приложу! И потом у Ярской проблемы в семье: у неё в доме Андрея не было, приехала какая-то незнакомая мне женщина и вдобавок девочки-близняшки живут с мачехой. — А ты тут причём? Ты родная дочь Ирины, и имеешь полное право жить в её квартире. Не переживай ты так из-за проблем других людей. Уж за Скворцова переживать не стоит: Костик своего дядю без жилья не оставит. Да и Андрей взрослый мужик, переживёт. Ну поссорились они. С кем не бывает? Что за женщина с ними живёт? — Рыжая, кареглазая и маленького роста. Та самая, которая играла главную героиню в пьесе. — Это она? Похоже Скворцов её хорошо знает. На банкете она с ним периодически общалась. — В любом случае, у меня сложилось такое ощущение, что я лезу в чужую семью. — Лилька, а ну прекращай эти разговоры. Ты же дочь Ирины, и ведёшь себя очень деликатно по отношению к ним всем. — Всё равно я не представляю, что буду делать, если в офисе появится Ярская. — Поэтому пока не нагнетай обстановку. Может она сегодня вообще не приедет. — Надеюсь.

***

       Предсказание Дениса сработало: Ирина осталась в комнате и не выходила оттуда целый день. Иногда набирала Лиле, игнорировавшей звонки, плакала и голодала. Дабы отвлечься, Субботина загрузила себя работой, хотя мысли её путались в голове, мешая сосредоточиться.

***

       Ярская измерила шагами всю комнату, стояла то около окна, то уткнувшись лицом в стену, сидела на полу и плакала, всхлипывая. Попытки Наташи пробиться в комнату Иры потерпели крах: женщина сходила с ума от бессилия, не в силах помочь Ире, разрываясь между ней и любопытными дочерьми. Не выдержав, позвонила Андрею.

***

— Наташ, привет! Что с Ирой? Она не выходила? — Нет, не выходила. Как вчера вернулась вечером, так и ушла в комнату. Заперлась и никого не пускает. Старалась её как-то поддержать, успокоить, но она не слышит меня. Целый день сидит в комнате и ничего не ест. Я не знаю, что мне делать. — Что произошло? Почему она в таком состоянии? Из-за нашего расставания? — Дело в другом, потому как из офиса Ирка сразу куда-то уехала. К вечеру вернулась и на ней не было лица. В чем причина её страданий — без понятия. — Понятно. На Ирку это не похоже. Будем разбираться.        Постучал в дверь. — Ира! Ира! — стуча тихонько, — Открой дверь, пожалуйста. Открой мне дверь, — стуча погромче, — Нам надо поговорить, — дубася рукой по двери.        Бесполезные попытки. Пришлось пойти на крайние меры и открыть дверь с помощью инструмента. — Ира! Ира, что с тобой? — подбежав к молчавшей жене, сидевшей на полу.        Выглядела Ярская подавленной и несчастной: волосы спутанные, макияж поплыл, а тушь потекла дорожками, красные глаза полны слёз, боли и отчаяния, губы и лицо бесцветные. Андрей даже застыл на мгновение, не веря, что гордая, строптивая, уверенная в себе Ира та же женщина, которую он видит перед собой. — Ира? Что случилось? Почему ты на полу сидишь? — сев на корточки. — Ира! Прошу, скажи хоть что-нибудь.        Ирина ничего не сказала, но мужа узнала и положила голову ему на грудь, всхлипывая. Обеспокоенный здоровьем Ирины, Скворцов помог ей подняться и посадил на кровать. — Ир, надо прилечь, отдохнуть. Ты явно чем-то расстроена, — заметив две пустые пачки сигарет, — Я не буду тебя ни о чём сейчас расспрашивать.        Ярская приняла горизонтальное положение, и отвернулась спиной к мужу. — Ира, ты как? Что у тебя болит? — Душа у меня болит, Андрей, — в отчаянии проговорила Ярская. — Душа — это плохо. Из-за чего или из-за кого она болит? — Много факторов. Прости, я сейчас не могу и не хочу говорить. Оставь меня одну, пожалуйста, — тихо, шелестя, как ветерок, попросила Ирина. — Ты целый день в комнате сидишь. Мы беспокоимся о тебе. Посмотри на себя: бледная, как покойник, волосы свалялись, косметика размазана. Ир, пожалуйста, чтобы не произошло — не казни себя. Со временем всё образуется. — Андрюша, — плачущим и умоляющим голосом сказала Ира, которая снова начала плакать, — уйди, пожалуйста. Уйди. Не до тебя сейчас.        Андрей, видя, в каком тяжёлом состоянии находится жена, вызвал "Скорую" и остался ожидать приезда машины в гостиной.        "Скорая" приехала быстро. — Ну и какие у вас жалобы? — спросил врач. — Как вас зовут?        Молчание. — Ирина Михайловна её зовут. — Ирина Михайловна, какие у вас жалобы?        Игнорирование вопроса врача. — Понятно. Вы муж? — Да. — Какие жалобы у вашей жены? — Она со вчерашнего вечера не выходит из комнаты, апатична, не следит за собой, часто курит, ничего не ест и всё время плачет. Я подозреваю, что у неё нервный срыв. — Какие причины могли спровоцировать её состояние?        Андрей вкратце рассказал про развод и общий анамнез здоровья Иры. В итоге врач сделал Ире успокоительный укол и предложили госпитализацию, но Скворцов отказался. От лекарства Ирину сморило в сон и она заснула.

***

       Дома, после рабочего дня, Лилия, сидя в гостиной, переваривала случившееся, рассматривая портреты. В том числе и портрет матери. Внезапно вернулись девчонки. — Лилька, привет! Чего в темноте сидишь? — Привет, Жан. Ну как, спасли? — Обижаешь? Конечно спасли, — добавила Жанна.        Девушки, обсудив криминальную историю с братом Полины, продолжили общение. От подруг не укрылось состояние Лили. — Лиля, что случилось? Ты какая-то грустная. — Лилька, выше нос! Ты чего скисла? Все же хорошо. — Девочки, вчера кое-что произошло. Поверьте, мне до сих пор тяжело в это поверить. — Лилька, не томи. — Короче, я случайно нашла маму. — Маму? Как? Кто она? — забросала вопросами Полина. — Офигеть. Нас не было дома почти два дня, а тут столько новостей. — Хорошо, что вы сидите. Моя мать находилась у нас под носом. Да, вы её знаете, так как она фигура заметная. — Заметная? Богатая и известная, или это намёк на её вес? — Нет, Жанна, вес тут не причём. Моя мама — важная персона. — Не знаю, как Полина, а я лично знаю одну важную персону женского пола — Ярскую. — Лиля, только не говори, что... — Прости, Поля, — демонстрируя портрет. — Говорю прямо: Ярская и есть та женщина, которую я искала. — С ума сойти. Ирина твоя мама? Невероятно! — Самой не верится, Поль, но это правда. — Лилька, как узнала правду? — Благодаря Ярской. Приехала вчера к ней домой по работе, а она выглядела подавленной. Ну я и решила ей добрым словом помочь, ляпнув про тот случай, когда ко мне Инна заявилась. Ирина ухватилась за имя как за спасательный круг и вечером навестила меня. Вернее, я нашла её под дверью квартиры на полу. Подозреваю, что она заходила к Эльвире. Больше никто не знает мою историю. Ирина попросила рассказать про себя и, сопоставив факты, призналась, что она моя мать. — И что дальше было? — Ничего, Жан. Я попросила её подождать, так как мне нужно время. Ей поплохело, и я ей разрешила переночевать у нас. Утром она уехала, и на работе сегодня не появлялась. — Так чего ты сидишь? Скорее езжай к маме и поговори с ней. Не тяни. Теперь мне понятно, почему Ярская сегодня в офисе не появилась. — Жан, всё не так просто. Я не могу прямо сейчас приехать к ней, не могу. Мне нужно время всё обдумать. Пускай пока всё остаётся так, как есть. Да и на самом деле Ярской сейчас не до меня. У неё в семье какие-то проблемы, приехала вторая сестра и девочек теперь двое, плюс в доме гостит гостья — женщина, сыгравшая главную роль в пьесе "Осень напоказ". — Ты её дочь, и имеешь полное право жить в доме Ярской. А с проблемами она сама разберётся. — А с чего ты решила, что Ирине не до тебя только потому, что у неё много проблем? Может быть как раз наоборот: она ждёт тебя, ждёт, когда ты сделаешь первый шаг. Ты об этом не думала? — Думала, Поль. Но я жду, что она сделает первый шаг и на временно оставит меня в покое. — Ваша ошибка с ней в том, что вы одинаковые. Даже рассуждаете однобоко. Обе ждёте у моря погоды вместо того, чтобы встретиться друг с другом и расставить точки. — При любом раскладе, Жан, мы не вправе на Лилю давить и заставлять. По крайней мере, Лиля, ты знаешь, что небезразлична своей маме. Вон, как сильно Ирина переживает, что даже на работу не пришла. — Чуть не забыла: она вчера повысила меня до дизайнера, не зная, что я её дочь. — Обалдеть! Лилька, вот не верь после этого в судьбу. Вот они родственные узы. Ты же мечтала работать дизайнером! Нынче всё в твоих руках! — Только мне не легче от этих уз. — Лиля, ты совсем раскисла. А это значит, что тебе не всё равно. Мой тебе совет: ты положи руку на сердце и ответь самой себе, любишь ли ты свою настоящую маму или не любишь. И сразу поймёшь, как тебе жить. — Поля верно говорит. Я тоже считаю, что ты должна понять главное: нужна ли тебе мать в лице Ярской или не нужна. По моему мнению, вам вдвоём надо поговорить без лишних ушей, с глазу на глаз, но когда эмоции поулягутся. — Жила два года и всю жизнь без неё, и сейчас проживу. Напоминаю, Поля, что я искала мать для того, чтобы увидеть её и посмотреть в глаза. А выяснять, что да как, смысла нет. В глаза ей посмотрела и удовлетворила свой интерес. А по поводу разговора, Жан, могу сказать одно — этот разговор ничего не изменит. — Понятно, Лиля. Воля твоя, — подытожила Полина.

***

       — Лиля! — позвала мама Света. — Мама?        Лилия стояла посреди парка рядом с прудом, а напротив неё, на другой стороне пруда, её родители — Саша и Света. Всё такие же молодые и свежие, счастливые и улыбающиеся, махающие дочери рукой. Светлана одета в белое платье, а у Александра белая рубашка. — Дочка, иди к нам! Мы ждём тебя! — позвал отец. — Лилечка, иди к нам, доченька! — Мамочка, папочка, я уже иду.        Но внезапно налетел сильный ветер и Субботина увидела биологических родителей, которые появились внезапно из-за куста и встали рядом с приёмными. Если Субботины вдвоём улыбались во все тридцать два зуба, то со стороны родных родителей вымученно улыбался Юрий, а на Ирине, облаченной в чёрную блузку и брюки, не было лица. Вдруг она зарыдала. — Лиля, дочка, иди к нам с мамой! Мы тебя ждём! — позвал Юрий. — Доченька, вернись к нам, пожалуйста. Мне плохо без тебя. Ты моя жизнь, понимаешь. Я не смогу жить отвергнутой. — Лиля! — Доченька! — Лилечка! — Девочка моя!        Родители хором начали звать Лилю, и у девушки закружилась голова, потому как существовал сильный контраст между четырьмя родителями: одни сияют и светятся, словно ангелы, тёплым светом, другие — грустно улыбаются, а мать начинает биться в истерике. — Успокойтесь, — кричит Лиля, но ветер заглушает её крик. — Я хочу тебя обнять и поцеловать! Ты нужна мне! — рыдала Ярская. — Лиля, пожалуйста, подойди к нам. Маме совсем плохо. — Мы твои родители! Они тебя бросили и предали! — одновременно сказали Субботины. — Лиля, я тебя не бросал. Я не знал о тебе. Дай мне шанс, прошу. Прости свою маму за ошибку. — Прекрати, пожалуйста, меня делить. Вы меня разрываете пополам! Я не хочу никого выбирать, не хочу! Я ухожу, а вы, если я вам дорога, догоняйте. Правда пока вы будете огибать пруд, я уйду. Есть один способ срезать путь — переплыть пруд. Кто первый меня догонит, того и выберу.        Развернулась и пошла, ожидая увидеть кого-то из родителей за спиной. Шла, шла медленно, как внезапно чья-то рука опустилась на плечо. Попыталась обернуться, но...        Лиля проснулась. Она так и не узнала, кто первым догнал её, но была уверена, что это была женщина, так как рука на плече была лёгкой, словно пушинка. Получается, что её догнал кто-то из матерей: или Света, или Ирина. Вопрос в том, как узнать, кто догнал.        Приснившийся сон измотал нервы Лилии и она встала сама не своя, так как пребывала в шоке от содержания сна и от своего поступка. На работу идти не хотелось, но усилием воли Лиля заставила себя подняться.

***

       Снотворное хорошо подействовало и Ира проспала весь вечер и ночь. Утром встала очень вялая, заторможенная и сонливая. Андрей не рискнул оставить Наташу один на один с Ирой, и переночевал в гостиной. — Ирка пока не проснулась? — Нет, Наташ. Подождём пару-тройку часов. Действие снотворного должно скоро закончиться. — Я надеюсь, она после вчерашнего не поедет на работу.        Тем временем Ярская переоделась и приготовилась ехать на работу, решив не завтракать и не задерживаться дома. Надежда увидеть дочку грела несчастное, измученное сердце. Выглянула в гостиную и увидела засаду. Вызвала водителя к подъезду и тихонько, на цыпочках, двигалась по коридору, аккуратно проскочив к двери. Бесшумно закрыла входную дверь и пошла к лифту.        Наташе и мужу отправила смс, в котором попросила не тревожить её и предупредила, что поехала на работу. По дороге выпила кофе и съела круассан, так как голова закружилась.

***

       Во время завтрака Лиля не проронила ни слова. Молча встав, отправилась на работу.

***

       У Куницыной при виде подруги отвисла челюсть. — Ира, ты себя в зеркало видела? — закрыв поплотнее дверь, изумлённо спросила Марта. — Видела, а что? — Да ты посмотри на свою блузку. Мятая, верхние пуговицы не застегнуты, волосы спутаны и макияж неудачный. Что с тобой стряслось? Это из-за Андрея и Юрия ты такая потерянная? — Мне всё равно на мой внешний вид. Андрей и Юра здесь не причём. Меня интересует только одна проблема. — Если не секрет, то какая? — Лиля Субботина. — Субботина? А она здесь при чём? — Она моя дочь. — Дочь? Та самая потеряшка? — Та самая. — Не может быть! Эта выскочка твоя дочь? — За языком следи. Лиля моя дочь, и я попрошу тебя воздерживаться от подобных высказываний. — Как ты узнала? Ты поэтому такая? — Да, это из-за дочери я плюнула на свой статус. А узнала я правду случайно. Лиля пришла ко мне домой, привезла документы на подпись и, уходя, желая меня подбодрить, проболталась про Инну. Я припёрла её к стенке для того, чтобы она рассказала, кто такая Инна. Но она меня убедила в том, что это просто знакомая. Я не поверила в эту историю, так как, — стыдно признавать, — подозревала, что конкуренты пытаются завербовать Лилю. Чертова паранойя! Вечером поехала в дом, где Лиля снимает квартиру, и порасспрашивала соседку. От неё и узнала про Кравченко. Тогда всё стало ясно как божий день. Вывела дочь на откровенный разговор и Лиля поведала мне свою историю. Факты совпали. Так что, волею случая, я нашла дочь. — Да уж. Вот это совпадение! Как она отреагировала на новость? — Восприняла в штыки. Для неё пока всё остаётся по-прежнему. И это меня убивает, — отворачиваясь к стене лицом. — Ты поэтому махнула на себя рукой? Потому что твоя дочь не хочет тебя принимать как мать? — Ты попала в самую точку. Пережить уход мужа можно, не смертельно, но пережить отчуждение дочери я не могу. Наверное не такая сильная, как обо мне думают. — Ира, ты слишком торопишь события. Дай девочке время подумать, очухаться. У неё же наверняка есть приёмная семья, а тут ты. — Нет у неё родителей. Погибли в автокатастрофе два года назад. Она совершенно одна, как и я в её годы, — уткнувшись лицом в ладони. — Это в корне меняет ситуацию. Она привыкла к родителям, любит их, а тебя воспринимает как начальницу. — Я боюсь, что она никогда не примет меня как мать. А жить без её прощения я не смогу. Она часть моей жизни, которую безжалостно отобрали двадцать лет назад, — доставая сигарету. — Поговори с ней и объясни свои чувства. Я уверена, что тебе удастся достучаться до разума дочери. — Марта, если Андрей спросит, — а я знаю, что он появится в офисе, — то я на встрече с клиентом. Была с утра и уехала на встречу. Пусть едет домой и не волнуется за меня. Скажешь, что со мной всё нормально. Немного перенервничала из-за работы и семейных обстоятельств. — Ты собираешься прятаться от мужа? Он же ушёл, потому что ты скрывала наличие дочери. Получается, ты его повторно предаёшь. — Я ему всё расскажу, но позже. Андрей переживёт моё предательство, он сильный духом человек. А вот характер своей дочери я совсем не знаю, — закурив, — Знаю, что Лиля очень чувствительная, как я в юности. Мне нужно понимать, какие душевные раны ей нанесла моя правда. Ведь я, как верно подметила Инна, вторгаюсь в чужую судьбу. И я не хочу ломать жизнь дочери из-за своих внутренних переживаний и прихотей. Мне нужно понять, кто я для неё, что я для неё значу, и после принимать решение. — Ты говоришь отчаявшись, словно сдалась раньше времени. — Близка к тому, чтобы сдаться. Если Лиля меня отвергнет, то вся моя дальнейшая жизнь и карьера не имеют смысла. — Ира, прекрати. Меня пугает обречённость в твоих словах. Неужели ты собираешься покончить с собой, если дочь отвергнет тебя? — Я этого не говорила, но моя жизнь потеряет всякий смысл. — Возьми себя в руки и приведи себя в порядок. Нельзя президенту фирмы ходить в таком виде.

***

       Лиля вышла из лифта. — Лиля, Ярская попросила тебе передать, чтобы как только ты придёшь, зашла к ней в кабинет, — сообщила по просьбе Ирины Майя. — Наша акула рекламного бизнеса объявилась. Давно она пришла? — язвила Лиля. — Полчаса назад. Вышла из лифта бледная, лохматая, печальная и бросила мне на ходу, чтобы тебе передала её просьбу. На меня даже не взглянула, ноль реакции, как будто вместо меня пустое место. Я её такой потерянной и рассеянной никогда не видела. Прикинь, Ярская забыла про кофе, про заказчиков, да и про время. Думала, что уже день. А внешний вид — тихий ужас: неряшливо одета, лохматая, тушь размазана по лицу. Я её не узнала даже. Всегда с иголочки одета, а сегодня напялила, по моему, первое, что под руку попалось. У неё зеркало в доме разбилось? Вроде Ярская, вроде и нет. — Майя, я к ней зайду попозже. Если что, ты меня не видела и не слышала. Я на работу пришла, но сразу спустилась в фотостудию. К тебе не подходила, ясно? — прожигая дыру в Майе. — Прям какие-то шпионские игры ты, Лиля, затеяла. — Майя, воздержись от своих комментариев и передай мои слова Ярской, если спросит. — Ладно, передам.