Новые боги Скандинавии

17:30 (МВ), 10 августа 2020. Гётебург, Швеция.       Двенадцать ящиков трески, пять ящиков макрели и три ящика кильки силами трёх мужчин и одного юноши наконец очутились на складе недалеко от порта, в котором причалил сейнер “Брюте”. — Парни, меня тут не было, — подмигнув переводящим дух рыбакам, старшеклассник быстро схватил рюкзак, лежащий рядом с одним из ящиков, и направился в сторону города. — Маркус, а ну стой! — не пройдя и десяти шагов от склада, парень остановился и обречённо запустил руку в короткие русые волосы, готовясь выслушивать очередную нотацию. — Я же говорил тебе не шастать здесь, пока не заучишь “Основы навигации и лоции”. — Милтон, да я просто мимо проходил, мне у моря лучше думается, — юноша сделал невинное лицо, — а тут парни как раз причалили с уловом, вот я и думаю: надо помочь. — Ага, и одежда сменная у тебя с собой совершенно случайно оказалась. Давай-ка пройдёмся, — с обречённым видом старшеклассник зашагал около седого мужчины в рыбацких сапогах и зелёном свитере. — Маркус, послушай, уже через год тебе поступать в Чалмерс. Ты уверен, что провонявший рыбой склад — это место, в котором ты сейчас должен быть? — … — пытаясь подобрать слова, которые бы убедили старика, парень тяжело вздохнул, — Милтон, иногда мне кажется, что ты заботишься о моём будущем больше меня самого. Мне осталось выучить всего пару глав, к тому же сейчас лето, и я подумал: почему бы не сходить на какой-нибудь причал. Я не знал, что там будут твои ребята. Ну а одежда… Кто же в провонявший рыбой порт идёт в джинсах и футболке? — Маркус пристально посмотрел на директора небольшой рыболовной фирмы и повернул на другую улицу, идущую параллельно заливу. — А, чтоб тебя… Ненавижу с тобой спорить, — Мужчина вдруг остановился, вздохнул и положил руку на плечо юноши. — Маркус, учитывая твои… таланты, тебя ждёт большое будущее в нашем бизнесе. Посмотри, сколько ты заработал, будучи простым старшеклассником, — Милтон продолжил медленно идти. — Я просто не хочу, чтобы ты проводил свою юность в грязных портах, хоть тебе это и нравится. — Понимаю, я для тебя слишком ценный кадр, — Маркус усмехнулся и сунул руки в карманы спортивок. — Почему я жалею каждый раз, когда хвалю тебя? — седой мужчина достал сигарету и зажигалку, — ладно, мне пора обратно к пятой команде, завтра буду спрашивать тебя, раз говоришь, что выучил. — Ага, до свидания! — завернув за угол дома, парень подождал несколько минут и направился к ближайшей набережной доучивать оставшиеся главы книги.       Маркус старался идти неторопливо и тихо, чтобы от него не ускользнул ни один запах моря, ни один звук, доносившийся из залива. Крики чаек, сетующих на неспокойное море или радующихся хорошей добыче, гудки самых разных кораблей, наполняющих порт, ругань и смех рыбаков, матросов и их капитанов — парень, облокотившись на перила, слушал и узнавал каждый звук, доносившийся до его ушей. Дождавшись, пока рядом никого не будет, Маркус перелез через перила, снял портфель и, достав книгу, сел у воды.       Спустя несколько страниц юноша понял, что в этот вечер ему никак не сосредоточиться. Ещё сегодня утром он, как обычно, заскочил перед школой в порт, чтобы поспорить с Милтоном, будет шторм или нет. Как бы Маркус ни напрягал память, он не мог вспомнить хотя бы одну причину для беспокойства моря, поэтому несколько часов назад и заверил старика, что они спокойно могут отправляться на ловлю. И всё же теперь, каждый раз, когда парень оглядывал море, его зелёные глаза останавливались на северо-западе, где, насколько он помнил, были Фарерские острова. Как бы брюнет ни сопротивлялся этому непонятному чувству, сначала после каждого тридцатого, потом после двадцатого, а через несколько минут уже после каждого десятого прочитанного слова он переводил взор на определённую точку в море. Наконец парень понял, что чувство, которое приковывает его взгляд к морю — это не интерес, не восхищение или настороженность. Маркус беспокоился, смотря на море. Неприятное чувство, берущее своё начало где-то на уровне желудка и постепенно поднимающееся через затылок прямо в голову, овладевало им всё больше и больше, пока наконец не заставило его отложить книгу.       В тот момент юноша мог только гадать, что происходит в участке моря, притягивающем его взор. Словно заворожённый, он вглядывался в морскую гладь, надеясь увидеть хотя бы рябь, беспокойную птицу или бултыхание рыбы. Но ничего, кроме тёмно-синей водной поверхности Маркус разглядеть не мог. Именно тогда он и услышал шёпот. В нём не было угрозы или опасности, напротив, юноша чувствовал, как море зовёт его к себе. Не в силах противиться нарастающему желанию, парень дотронулся рукой до воды.       В то же мгновение отражение водной глади в глазах Маркуса сменилось белёсой пеленой, нежно оглядывающей море. Спустя несколько секунд с улыбкой на лице юноша упал в воду.       Проникнув в рот и носоглотку, море хлынуло в лёгкие и желудок парня, обжигая солью все возможные слизистые худого, но крепкого тела. Схватившись за горло, Маркус ощутил нестерпимую боль, граничащую с удовольствием, отчего гримаса ужаса соединилась на его лице с широчайшей улыбкой, на которую он был способен. Когда весь воздух, что был в лёгких юноши, вытеснило море, тело парня обмякло, после чего вода начала впитываться в глаза, кожу, мышцы и кости Маркуса. Изредка подёргиваясь от боли, парень старался оставаться в извращённом подобии сознания и сохранять рассудок, терпеливо ожидая, когда море закончит своё дело.       Спустя несколько минут, за которые к нему успели подплыть несколько рыб, юноша почувствовал, как боль отступает, а на её место приходит неимоверная сила. Обнаружив, что теперь он спокойно может дышать и видеть под водой, Маркус осмотрел свои руки, движения которых увлекали за собой рыб. Улыбнувшись, он начал выплывать на поверхность, но как только его голова показалась на воздухе, в неё ударил невероятно сильный порыв ветра, оглушивший Маркуса и лишивший его возможности сдвинуться с места. Вихрь, врывающийся в рот юноши и выталкивающий из его лёгких море, заставлял парня вновь и вновь кашлять водой, испытывать жгучую боль между рёбер и держаться за остатки сознания, способного трезво оценивать ситуацию. Наконец, тяжёло дыша, Маркус выбрался на каменную плиту и бессильно повалился на спину, держась одной рукой за горло, а другой за грудь. — Парень, с тобой всё в порядке? — несмотря на то, что старшеклассник старался выбирать наименее людные места, случайные прохожие не могли не обратить внимание на лежащего парня. Не найдя в себе силы говорить, Маркус лишь улыбнулся и поднял руку и показал большим пальцем вверх. — Пойдём, это, наверное, какой-то прикол, — девушка потянула парня за локоть. Тот, лишь пожав плечами, продолжил идти.       Отдышавшись, Маркус понял, что ни при каких обстоятельствах не дойдет до дома самостоятельно, поэтому достал телефон. — Пап, привет. Я сейчас на набережной отеля Ривертон, чуть не утонул. Забери меня, пожалуйста, — юноша говорил вполголоса, экономя силы. — *Если это шутка, то ужасная, Марк.* — по интонации Йохана было понятно, что его оторвали от важного дела. — Это не шутка, я сидел на береге и сильный порыв ветра столкнул меня в воду. Потом у меня свело руки и я еле выбрался, но сам до дома не дойду. — *Твою… Ладно, держись, я сейчас приеду. Ты как?* — Нормально, только лёгкие и живот болят, успел воды наглотаться. — *Боже, сынок… Я буду минут через двадцать, хорошо?* — твёрдый и немного грубый голос Йохана постепенно наполнился переживанием и испугом. — Давай, жду.       Собравшись с силами, Марк поднялся, протёр глаза и нашёл книгу, лежащую в паре метрах от него. Попробовав дотянуться до неё, парень схватился за голову и попытался не отключиться от нескончаемого числа образов, возникших у него в голове. Океаны, штормы, невообразимые морские существа и корабли проносились в его сознании, заполняя разум и тело, пока наконец не утихли. Вновь посмотрев на свои руки, Маркус выставил одну из них в сторону книги, сосредоточился и с помощью порыва ветра притянул её к себе. Оглянувшись и убедившись, что вокруг никого нет, парень ухмыльнулся и убрал книгу в рюкзак.

* * *

      Знакомая машина, звуки которой стоящий на тротуаре Маркус услышал за сотню метров, резко остановилась около него. Йохан, сперва идущий к сыну спокойно и твёрдо, ускорил шаг, когда увидел глаза сына. — Боже мой, Марк, что с тобой? — положив ладони на лицо сына, мужчина всматривался в чёрные, как ночь, глаза парня. Сколько бы Йохан ни пытался вспомнить статей и книг, случаев из своей врачебной практики, историй, которые рассказывали коллеги за обедом, он никак не мог найти причину почернения радужной оболочки сына. — Марк, ты меня видишь? — Пап, ты чего? Конечно, я тебя вижу. У меня что-то с глазами? — освободившись от рук отца, юноша направился к передней двери, чтобы посмотреть в зеркало. Мужчина, переживающий за здоровье сына, нервно дёрнул его за плечо, чтобы ещё раз рассмотреть глаза, но Марк не сдвинулся ни на сантиметр. — Что за… — присев на корточки, парень осторожно касался век и переносицы, рассматривая внезапно почерневшие глаза. Для Маркуса было очевидно, из-за чего они стали такими, но вот Йохан видел в подобной метаморфозе сына симптом, и что хуже всего, непонятный ему симптом. — Быстрее садись в машину, поедем в мою больницу. — Пап, я очень устал и хочу спать, прошу, давай все больницы завтра, — понимая, что отца вряд ли удастся переубедить, Марк лишь пытался выиграть время для придумывания хоть сколь-нибудь правдоподобной причины. — Ты в своём уме? У тебя может быть синдром пигментной дисперсии, — Йохан наконец вспомнил, где встречал подобный симптом. — Не знаю, что это, но вижу-то я нормально. Вообще-то… — желая доказать отцу, что причин ехать в больницу нет, Маркус нашёл вывеску магазина, висящую примерно в ста пятидесяти метрах от него, и с удивлением обнаружил, что может её прочитать, — вообще-то, я вижу даже лучше. Та вывеска, например. — … — посмотрев на место, указанное сыном, мужчина с опаской перевёл на него взгляд. — Пап, ну, проверь реакцию зрачков, или, я не знаю, давление померяй. Я в порядке, просто очень хочу спать. — Идея, вообще-то, хорошая. Садись на переднее, — достав из бардачка фонарик, Йохан в замешательстве убрал его обратно. — Ничего не понимаю… Может, резкий выброс адреналина… Надо поискать задокументированные случаи… — Па-ап, может, поедем домой? — положив рюкзак на колени и стараясь не обращать внимания на мокрую одежду, Маркус поправил полотенце, которое Йохан заранее приготовил на переднем сиденье, и положил голову на стекло. — … Ладно, может, ты и правда в порядке. Но если почувствуешь хоть какие-нибудь изменения — сразу же говори. — Хорошо, обещаю.

* * *

      Марк, доехав в тишине до дома, старался не смотреть маме в глаза и оставил объяснения на папу. Как только он очутился в комнате, планы по проверке сил, которые он задумал ещё в машине, рухнули под тяжестью усталости и стресса. Успев лишь снять мокрую одежду, Маркус провалился в сон.