Новые боги Скандинавии

17:40 (МВ), 10 августа 2020. Тронхейм, Норвегия.       Полусумрак, царивший в небольшой комнате, освещали лишь светодиоды корпуса компьютера и монитор, на котором виднелась одна из частей Цивилизации. С первого взгляда на окружение можно было с уверенностью сказать, что для подростка, живущего в этой комнате, она была крепостью. Всегда закрытая дверь, в которую даже маме нужно было стучать — крепкие и надëжные ворота. Шкаф с одеждой, в котором всë — от носков до толстовок — имело, словно на складе, свой номер и место. И, наконец, подобие трона — стол, использующийся и для работы, и для отдыха, и для еды.       Спустя почти три часа компьютер наскучил парню, и он, протерев глаза и посмотрев на часы, взял с одной из полок “Долгую прогулку” Стивена Кинга и лёг на кровать. Несмотря на то, что из библиотеки она перекочевала к нему в комнату всего пару дней назад, закладка — билет в парк аттракционов двухгодичной давности — была уже за серединой фантастического триллера. Не успев прочитать и пары строк, он услышал звук открывающейся двери. — Ка-арл, я дома, — звонкий голос мамы, пришедшей с работы, и звуки шагов по паркету почему-то вызвали в парне не привычное лёгкое облегчение, а беспокойство. Нащупав свой пульс, парень успокоился и стал ждать стука. — Привет, заходи, — в последние несколько месяцев первое, что делала Оливия, придя домой, — шла в комнату сына. — Как прошёл день? — расстегнув пуговицу синего пиджака, женщина устало села на стол. — Как обычно, вот, планирую сегодня дочитать и завтра вернуть. Что было на работе? — Ох-х, клиентов навалом, хорошо, что у меня сегодня короткий день. Всё-таки в августе и правда больше всего туристов. — Это хорошо… Может, скоро наконец возьмёшь отпуск. — Посмотрим, — Оливия улыбнулась и встала, — сегодня на ужин карбонара, сделать тебе салат? — Не, просто порежь овощей, ладно? — Хорошо, — аккуратно закрыв дверь, женщина направилась спальню, чтобы переодеться. Для Карла эти разговоры стали чем-то вроде приветственного ритуала. Посмотрев несколько секунд на ручку двери, парень запустил руку в густые каштановые волосы и продолжил читать.       Проглатывая страницу за страницей, Карл воображал себя на месте героев, представлял, как бы он повёл себя в той или иной ситуации. С каждой минутой погружения в книгу Карл ощущал эмоции и чувства героев всё сильнее и сильнее, а тяжёлые эпизоды романа взращивали в нём беспокойство и тревогу. Сам того не замечая, юноша ускорил темп чтения и начал стучать пальцем по твёрдой обложке книги. Дрожащей рукой перевернув очередную страницу, Карл вдруг понял, что тревога, которую он чувствовал, слишком сильна даже для такой хорошей книги. Оторвавшись от “Долгой прогулки”, парень медленно обвёл взглядом комнату. Стена, плакат, дверь, стена, три полки, угол, окно… Хотя голова юноши продолжала двигаться, его взгляд намертво примёрз к трёхстворчатому окну. Снова нащупав пульс, Карл испуганно и резко вдохнул, ведь он участился слишком сильно. Закрыв глаза, парень вспомнил сеансы с психологом и постарался восстановить ровное дыхание. Приёмы, которым научил его специалист, уже несколько раз помогали ему справиться с паническими атаками, поэтому юноша медленно встал и, не открывая глаз, подошёл к окну.       После нескольких неудачных попыток и многочисленных сеансов Аксель — психолог Карла — понял, что для парня лучше всего подходит тактика “клин вышибают клином”. Обнаружив источник своего страха, который мозг юноши находил всегда, Карл должен был самостоятельно “выбить” себя из состояния паники, убрав источник страха. Парень старался рассуждать логически и повторять себе, что за окном нет ничего пугающего, что его мозг снова сыграл с ним злую шутку и, стоит ему открыть глаза, как он успокоится. Отодвинув шторы и открыв окно, чтобы усилить эффект от резкого открытия глаз, Карл сосчитал до пяти и выглянул из комнаты.       Сжав подоконник, юноша не мог поверить своим глазам и от страха начал задыхаться: ни один лучик солнца, ещё несколько минут назад сияющего на горизонте, не мог пробиться сквозь густой серый туман, окутавший его дом. Боль от падения на колени нисколько не помогла вернуть Карла в привычное состояние, так же, как и несколько ударов в грудь и по щекам. Держась за горло, парень медленно пополз на кровать, чтобы достать заначку циталопрама, оставленную им втайне от психолога и мамы. Собрав последние силы, чтобы забраться на постель, Карл почувствовал, что в комнате совсем не осталось воздуха. Сделав последний вдох, он уставился в стену белыми, словно снег, глазами и перестал дышать.       Постепенно весь туман, окружавший дом Бардсенов, сосредоточился в комнате юноши. Уплотняясь вокруг худого брюнета, субстанция, сменившая цвет с серого на бледно-чёрный, медленно начала проникать в острый нос, голубые глаза, уши и рот парня. Тихие болезненные вздохи Карла, прерывающиеся тяжёлым сопением, едва доносились до двери в комнату, поэтому на помощь матери юноша давно перестал рассчитывать. Наконец, когда чёрная масса заполнила всё тело Карла, он, будто задержав перед этим дыхание на минуту, постарался наполнить лёгкие свежим воздухом и глубоко вдохнул. Подумав, что всё уже закончилось, юноша облегчённо открыл глаза и вжался в кровать так сильно, как только смог. По всей его комнате бегали, прыгали, летали и ползали самые разнообразные существа, а сама комната будто переместилась в другое пространство, где не существует понятия длины, ширины и высоты. Не в силах даже протереть глаза, чтобы отличить галлюцинации от реальности, Карл молча наблюдал за иллюзией и старался не терять сознание. Холодный липкий пот, выступивший на всём теле парня, медленно собирался в капли, которые, вопреки законам физики и здравому смыслу, стекали наверх, отрывались от тела юноши и оседали на потолке. Теряя остатки рассудка, Карл решил посмотреть на свою правую руку, но обнаружил вместо неё орлиное крыло. Левая рука брюнета превратилась в короткую конскую ногу, а вместо ног он увидел у себя хвост лосося, отчего парень заполнил тишину комнаты тихим смехом.       Внезапно Карл успокоился и почувствовал, как тело наполняется теплом и силой, а разум восстанавливает связь с реальностью. Несколько раз моргнув, парень перестал видеть странных существ, комната вновь вернулась к привычным тринадцати квадратным метрам, а руки и ноги — к их человеческому виду. После того, как Карл хорошенько выругался, он попытался встать, но сильная головная боль тут же остановила его и приковала к постели. Отяжелевшие веки всё чаще предательски смыкались, и, проиграв непродолжительную борьбу с усталостью, Карл провалился в мир странных снов о коварстве, хитрости, братских узах и предательстве, где пробыл до самого утра следующего дня.