(Не)лишняя

      - Думаю, здесь самое место, - объявила Каденс, крыльями обводя свободное пространство парка, зажатое между карликовыми деревцами из Верблюжьих Эмиратов и кустарниками из Зебрики. - Во время выходных и праздников тут водят расширенные экскурсии, но зато в рабочие дни почти нет посторонних глаз...       Розовая аликорница смутилась, а её взгляд вильнул в сторону белого единорога, на спине коего стояла плетёная корзина, накрытая белым платком. Цирконий лишь понятливо кивнула, от чего иголки её гребня колыхнулись и мелодично зазвенели от столкновений друг с другом.       - Это хорошее место, - согласилась тринадцатая по силам лунопони, обводя взглядом уголок дворцового парка, заливаемого ярким светом вечернего солнца, сияющего на девственно чистых небесах. - Шайнинг, можешь поставить корзину. Спасибо за помощь.       "Странная традиция ухаживания", - отметила кристаллопони, глядя как капитан гвардии опускает на землю свою ношу.       "Демонстрация силы у видов, имеющих разделение на самцов и самок логична: в случае эквестрийских пони это призвано показать, что потенциальный отец нового поколения способен защитить партнёршу, а также готов работать на благо будущей семьи", - пришёл ответ от Фианит, оставшейся во дворце и ожидающей наступления ритуала смены времени суток.       - Рад быть полезным, - слегка улыбнулся Армор, а затем добавил словно бы для самого себя: - В конце концов, для чего ещё жеребцы нужны, если не для того, чтобы носить тяжести?       - Шайни, не наговаривай на себя, - укорила единорога принцесса любви, несильно пихнув его в бок крылом, после чего твёрдо заявила: - Кроме этого ты можешь открывать банки.       - Оу... - жеребец поднял взгляд к небу. - Ну... Это многое меняет.       - Я тоже могу открывать банки, - между делом заметила Цирконий, немного наклонив голову.       - Нет-нет, - запротестовал капитан дневной гвардии. - Оставь эту важную работу жеребцам!       Последние слова были произнесены с настолько гордым видом, что Каденс не удержалась от негромкого смеха, прикрыв при этом глаза, ну а лунопони только улыбнулась и пожала плечами, безмолвно соглашаясь с просьбой. После этого глава лунного посольства при помощи магии пробурила в земле несколько лунок, куда телекинезом переместила крупные кристаллы разных цветов, похожие на большие полупрозрачные семена.       - Как долго они будут прорастать? -поинтересовалась розовая аликорница, наклонившаяся над одной из ямок, чтобы заглянуть внутрь. - Мне уже не терпится на них полюбоваться.       - Чем дольше и усерднее ты чего-то ждёшь, тем сильнее растягивается ожидание, - мудро заявил белый единорог, одаривая свою особенную пони тёплой улыбкой. - Но тем приятнее награда, получаемая за терпение.       - Шайни... - принцесса любви смущённо улыбнулась, но тут же ехидно уточнила, взглянув на жеребца из-под полуприкрытых век: - Значит ли это, что мне нужно дольше собираться на каждую нашу встречу?       - Эм... - гвардеец замялся, чувствуя себя попавшимся в словесную ловушку.       - Если ждать еды слишком долго, то можно исхудать, - пришла на выручку Армору глава лунного посольства, одну за другой закапывая ямки всё тем же телекинезом.       - Тогда... я просто не могу заставлять себя ждать ещё дольше, - решительно кивнула Каденс. - А то ведь вместо меня может явиться какая-нибудь другая кобыла, которая уведёт исхудавшего Шайнинга.       - Дорогая, да я никогда... - убеждённо заговорил Армор, но был вынужден замолчать, когда ему в нос ткнулось копытце розовой аликорницы.       - Буп, - игриво произнесла принцесса любви. - Я тебе верю. Цирконий, так сколько нам ждать прорастания лунных цветов?       Последние слова Каденс произносила уже глядя на лунопони, застывшую с закрытыми глазами и светящимся магией рогом.       - Думаю... - глава посольства подсчитала в уме время ускоренного роста в условиях изменившегося магического фона, чтобы заявить: - Секунд двадцать.       В это самое время из земли показались первые цветные стебельки, похожие на яркое стекло, которые на высоте десятка сантиметров разделились на несколько веточек, кончики коих красовались маленькими бутонами в виде колокольчиков и колбочек. Постепенно кусты обзаводились радужной листвой, а когда их вершины поднялись над землёй на рост среднего пони рост резко прекратился.       Подул лёгкий ветер и в воздухе зазвучали мелодичные переливы, похожие на пение каких-то необычных птиц, коим вторил звонкий перезвон сталкивающихся трубочек, висящих на ветвях целыми гроздями. Цирконий, краем сознания отслеживавшая поведение своих спутников, удовлетворённо прикрыла глаза и приподняла уголки губ в улыбке.       - Здорово, - присев на задние ноги, цокнула передними копытцами розовая аликорница. - Они всегда так быстро растут?       - Нет, разумеется, - отрицательно качнула головой кристаллопони, сорвав один из маленьких бутонов красного цвета, чтобы отправить его в рот и с аппетитом прожевать. - Я использовала заклинание, позволяющее ускорить...       - Каденс! - воскликнул Армор с искренним испугом.       - М-м-м? - принцесса любви, воспользовавшаяся моментом, сорвала с куста яркий голубой лепесток и сунула его себе в рот, а теперь с задумчивым видом перекатывала языком от одной щеки к другой. - Хрум-хрум... Бэ. Такие красивые, но такие невкусные...       - Каденс... - приложил копыто ко лбу жеребец, с облегчением отметив, что все кусочки лепестка его особенная пони выплюнула.       - Только не говори, что ты сам не хотел попробовать, - насупилась розовая аликорница, изображая обиженный вид.       - Похоже, что предосторожность с горьким напылением оказалась всё же не лишней, - задумчиво кивнула Цирконий. - Всё же методики выращивания ядовитых цветов оказались полезны.       - Так ты это специально? - указав копытцем на лунопони, обиженно произнесла Каденс.       - Если ты хочешь, то я могу вырастить съедобные для эквестрийских пони цветы, - невозмутимо заявила глава лунного посольства. - Но их придётся держать под крышей, так как вода будет растворять листья и стебли. И разве не ты мне рассказывала, что некоторые цветы в саду обработаны для того, чтобы их не пытались съесть?       - Я... - принцесса любви замерла, опустила ушки и отвернулась. - Я обиделась.       Цирконий посмотрела на белого единорога, но тот лишь молча пожал плечами. Пришлось кристаллопони искать выход из ситуации самой...       Создав конфету из красного кристалла в виде цветка, лунопони молча обошла Каденс и опустившись перед ней на колени, протянула подарок, удерживаемый одними губами. Розовая аликорница несколько секунд колебалась, но всё же взяла угощение, принюхалась и осторожно лизнула бутон.       - Прощаю.       "И всё же книжки, рекомендованные принцем Блюбладом оказались полезны", - мысленно констатировала тринадцатая по силам лунопони.       - М... - подал голос Шайнинг, привлекая к себе внимание поднятым копытом. - А можно мне тоже?..                   ***       Вышагивая по зелёной гостиной, где на потолке красовался узор в виде переплетающихся крон деревьев, Луна чувствовала как стремительно бьётся сердце в груди. Раз за разом она проверяла, всё ли подготовила... и каждый раз одёргивала себя, ощущая внутреннюю неловкость от возникающих ассоциаций.       На круглом столе стояли несколько вазочек с фруктами, пара лёгких салатов, заварные пирожные, графин с вишнёвым соком и ещё один, но с компотом из груш. На полках шкафа, пристроившегося у правой от входа стены, стояли чайный сервиз и лежали несколько настольных игр. Так и не начатая приключенческая книга о пегаске, вечно влипающей в истории в каких-то руинах, была брошена на подоконник...       Принцесса грёз хотела, чтобы эта встреча прошла идеально, а потому лично готовила закуски и напитки, украшала комнату и даже начала выбирать платье, но уже стоя перед зеркалом поняла, что это уже будет перебором. В конце концов у них с Найтмер не свидание, а первая за... очень много лет возможность поговорить с глазу на глаз как одна семья.       Селестия предлагала свою помощь и хотела тоже поучаствовать в данном событии, но тёмно-синяя аликорница смогла её убедить, что справится сама. Пусть ей и было бы спокойнее, если бы сестра находилась рядом, но всё же у них с Мун были не настолько доверительные отношения, да и при старшей аликорнице многие темы, требующие обсуждения, поднять попросту не удалось бы.       Луне пришлось затребовать с принцессы дня некую Пинки-клятву (которую посоветовала использовать ученица сестры, живущая в Понивилле), чтобы обладательница рисунка солнца на крупе не пыталась подглядывать и подслушивать во время этой встречи. Правда в оплату Тия затребовала обещание, что Луна обо всём подробно расскажет следующим утром, а если ей понадобится помощь или совет - позовёт старшую сестру.       "Чувствую себя... будто я - её дочь", - мысленно вздохнула крылато-рогатая пони, тут же замерев с поднятой для шага ногой.       Несколько секунд Луна осмысляла собственную идею, затем фыркнула и покачала головой. Впрочем, отрицать некоторый материнский инстинкт, проявляемый к ней старшей сестрой принцесса грёз не стала, но тому было простое объяснение: слишком долго белая аликорница играла роль своеобразной мамы для всей Эквестрии, что в итоге отразилось на восприятии мира.       "Если Селестия, даже неосознанно, относится ко мне как к дочери, то выходит... Найтмер - её внучка? Хи-хи... Нужно будет не забыть как-нибудь ввернуть этот вывод в один из наших разговоров. Посмотрим, каково сестре будет почувствовать себя ба-буш-кой", - словесные пикировки, в которых победителем неизменно выходила принцесса дня, приятно разнообразили жизнь во дворце, но тёмно-синяя аликорница всё же не теряла надежды взять хотя бы небольшой реванш за все свои поражения, пусть ей и приходилось заранее придумывать реплики, в то время как старшая пони пользовалась исключительно своим опытом в импровизации.       Вздохнув, принцесса грёз покосилась на окно, за коим уже во всю светила луна... к движению которой она больше не имела никакого отношения. И пусть крылато-рогатая пони считала, что так будет для всех лучше, но горький привкус разочарования и обиды всё же возникал всякий раз когда ночь приходила на смену дня.       В этот самый момент на балконе возник высокий тёмный силуэт, а из головы Луны вымело все посторонние мысли. Найтмер Мун, без своих регалий или иных украшений, замерев по ту сторону стеклянных дверей смотрела точно на тёмно-синюю аликорницу, а в её полуприкрытых глазах горел тусклый бирюзовый огонёк, заставляющий чувствовать себя так, будто она заглядывает в самую душу.       Усилием воли отогнав робость, с новой силой вспыхнувшую в груди, младшая диарх Эквестрии прошла по толстому зелёному ковру к выходу на балкон и распахнула створки, ощутив как в комнату ворвался прохладный ночной воздух. Она вдохнула полной грудью, собираясь произнести приветственную речь, которую готовила стоя перед зеркалом... но вместо этого сказала лишь одно слово:       - Здравствуй.       - Здравствуй... мама, - отозвалась иссиня-чёрная кобыла, второе слово выдавившая явно через силу.                   ***       А в это время, на одной из тёмных улочек Кантерлота, из невзрачного магазина старьёвщика вышел пони, кутающийся в плащ с глубоким капюшоном. Под одеждой он прятал небольшую коробочку, в коей хранился древний артефакт, которому в скором будущем предстояло сыграть важную роль в истории всего мира...       Пока же, столица Эквестрии утопала в тишине и покое, а её жители были уверены в завтрашнем дне и не подозревали, насколько хрупким может оказаться их привычный мир.