(Не)лишняя

      - Ой, - удивлённо воскликнула розовая земнопони, широко распахнутыми голубыми глазами глядя на серую кобылку без крыльев и рога, грива и хвост коей свисали прямыми прядями, а из-под полуприкрытых век безразлично глядели бледные глаза. - Привет. Как тебя зовут? А как ты тут оказалась? Я - Пинки Пай. Давай дружить? А ты не видела моих подруг? Они должны быть где-то тут...       - Ты меня даже не узнала? - вопросительно приподняла одну бровь собеседница, затем хмыкнула и добавила: - А ведь меня ты видишь каждый день... Хотя, в эти моменты у меня на удивление глупое выражение мордочки.       - Разве мы встречались? - озадачилась кондитерша. - Я бы этого никогда не забыла.       - Не расстраивайся, - изобразила попытку улыбнуться собеседница, затем шагнула вперёд и правым передним копытцем прикоснулась к груди розовой пони. - Никто не любит вспоминать неприятное. Но раз уж ты так и не вспомнила... Я - Пинкамина Диана Пай.       Произнося последние слова, серая кобылка встала на все четыре ноги и высоко подняла голову. В следующую секунду глаза Пинки расширились, ушки прижались, а затем она сделала шаг назад, будто бы испугавшись.       - Но ведь... Ты - это я? - вспыхнула пониманием земнопони, на что в ответ получила ироничную улыбку. - Эй! Что я не так сказала?       - Всё, - отрезала собеседница, но вздохнув, всё же пояснила: - Я - это твоё отражение, но ты - не я.       - М... Не понимаю, - призналась обладательница розовой шёрстки, тут же встрепенулась и предположила: - Может быть мы сёстры? А давай я познакомлю тебя с моими друзьями и мы устроим вечеринку...       - Какими друзьями? - склонила голову собеседница, затем обвела пространство вокруг и хмыкнув, заявила: - Здесь нет никого... кроме нас. А тем более - друзей. Да и были ли они когда-нибудь? Сомневаюсь.       - Не говори так! - возмутилась Пинки, в порыве чувств даже надвинувшись на Пинкамину. - У меня много знакомых пони, с которыми мы общаемся, вместе устраиваем праздники, помогаем друг другу...       - Но являются ли они твоими друзьями? - перебила розовую пони серая копия. - Они улыбаются тебе, здороваются, приветливо общаются... только из-за того, что хотят от тебя что-то получить. Ты устраиваешь праздники - это всех устраивает, но расстроится хоть кто-то из них, если однажды Пинки Пай исчезнет? Кто из них по-настоящему заботиться о тебе и знает тебя такой, какая ты есть?       - Не говори так, - Пинки насупилась. - Мистер и Миссис Кейк приняли меня в своём доме и помогают мне...       - Им просто нужна работница, из зарплаты которой можно вычесть всё то, что съедает она и её друзья во время бесконечных вечеринок, привлекающих посетителей, - фыркнула собеседница. - Ты для них - удачное финансовое вложение. Попытайся ещё раз.       - Рейнбоу Дэш, Рарити, Эпплджек, Флаттершай, Твайлайт и Спайк - мои лучшие друзья, - уверенно заявила Пинки, глядя на невозмутимое выражение мордочки Пинкамины. - Мы всегда помогаем друг другу, вместе участвуем в приключениях и...       - И кто из них хотя бы раз попытался тебя понять? - в очередной раз спросила серая пони. - "Это же Пинки". "Это же Пинки". "Это же Пинки"... Как удобно, не правда ли? Все твои действия, каждую твою "странность", они низводят до фразы "Это же Пинки".       - Зачем ты пытаешься поссорить меня с друзьями?! - возмутилась и рассердилась кондитерша, притопнув передним копытцем.       - Я лишь раскрываю твои глаза, - ответила Пинкамина, пожимая плечами, после чего подняла голову так, чтобы пряди гривы соскользнули с мордочки, позволяя увидеть её во всех подробностях. - Друзей нет, Пинки Пай, и никогда не было. Дружба? Веселье? Благодарность? Ты сама всё это придумала и воплотила, а затем - поверила в свой обман. С раннего детства правдой были лишь мы: я - ты, и ты - я. Но даже эту дружбу ты предала!       Впервые за время разговора выражение мордочки серой пони изменилось, демонстрируя искреннюю злость... исчезнувшую буквально через секунду.       - Но... - отшатнувшись назад, розовая кобылка запуталась в собственных ногах и плюхнулась на круп. - Я ведь не делала ничего... такого. Я не помню...       - Это ли не доказательство того, что дружбы нет? - криво усмехнулась Пинкамина, начав расхаживать вокруг своей яркой копии. - Раз ты не помнишь, Пинки Пай, то я тебе расскажу всё. Однажды на каменной ферме, у семейной пары родилась дочь: она была не первой, но и не последней в их семье. Кобылка росла любопытной, озорной, непосредственной... за что её нередко упрекали родители, ставя в пример послушных старших сестёр. Она не понимала, почему плохо то, что она делает... и нередко плакала по ночам от обиды и одиночества. Её сёстры пытались помочь, но... какую помощь могут оказать жеребята, тоже страдающие от "правильного воспитания"?..       - Родители нас любят! - воскликнула Пай, чувствуя как задрожали её губы, а в груди вспыхнуло неприятное чувство горечи.       - Любят, - не стала спорить собеседница, миролюбиво кивнув. - Для своих жеребят они хотят самого лучшего, а потому... готовы растоптать их индивидуальность в пыль, чтобы добиться от маленьких продолжений себя совершенства, которым сами не являются. Им ведь лучше знать, как будет лучше? Именно по этой причине ты сбежала...       - Я не... - попыталась возразить кондитерша, но была в очередной раз перебита.       - Сбежала, - серыми глазами впившись в глаза яркой копии, припечатала Пинкамина, после чего улыбнулась и, протянув правую переднюю ногу, погладила Пинки по щеке. - Не то, чтобы я тебя в этом обвиняла: это был первый твой поступок, который ты совершила несмотря ни на что, проявив характер и упорство. Я даже гордилась тобой, когда ты прибыла в Понивилль, нашла работу, начала знакомиться с самыми разными пони... компенсируя нехватку общения за все прошедшие годы. И я тебя не виню в том, что ты решила откинуть ненужную часть себя, помогавшую маленькой Пинки Пай прятаться глубоко в душе и сохранять свою добрую наивность, весёлую непосредственность и открытую дружелюбность... пока кто-то другой жил в этом сером мире строгих законов и постоянных придирок. Ведь я всегда была на твоей стороне, Пинки Пай: защищала от кошмаров, утешала после ссор, решала проблемы, которые тебя пугали. И сейчас я здесь для того, чтобы сделать то же самое: справиться с проблемой, которую ты не можешь решить. Просто признай, что дружба - это ложь, уступи мне место и когда всё закончится - сможешь продолжить жить в своём уютном мирке.       На последних словах серая пони приблизила мордочку вплотную к собеседнице, затравленно опустившей взгляд.       - Ну же, Пинки Пай, - совсем тихо произнесла Пинкамина. - Это ведь так просто - спрятаться и ждать, когда всё станет хорошо. Я со всем справлюсь: как и в жеребячестве, когда кошмары прятались в каждом тёмном углу...       - Нет, - ответила кондитерша, с трудом поднимая взгляд на серую пони. - Дружба есть и я от неё не откажусь. Я не могу подвести девочек. И... даже если ты права, и большая часть пони даже не вспомнит обо мне, стоит лишь перестать проводить вечеринки... Я всё равно продолжу этим заниматься... потому... потому, что улыбки делают этот мир лучше. Мне нравится, когда пони радуются и дарят свою радость другим... и я не хочу, чтобы в Эквестрии были грустные жеребята. Я... Я не умею говорить красивые речи... Но...       - Значит, Пинки Пай, ты не откажешься от "подруг", что даже не пытались заглянуть чуть глубже чем тот образ, который выставлен напоказ? - Пинкамина отошла на несколько шагов. - Значит... от них тебе отказаться тяжелее... чем от себя?       - Я... Прости, - вновь потупилась розовая пони. - Я не должна была забывать про тебя.       - Лицемерка, - рыкнула серая кобылка. - Что же, раз ты приняла решение, то остаётся только одно: дай мне уйти, Пинки Пай. Дай мне раствориться в ничто, чтобы всё то, кем я являюсь никогда больше не тревожило тебя...       В следующий миг розовая пони метнулась вперёд и врезалась грудью в Пинкамину, заставляя её усесться на круп, тут же обхватывая передними ногами в кольцо и прижимаясь к шее. Зарывшись мордочкой в пряди прямой гривы, кондитерша зажмурилась и почувствовала как из уголков глаз потекли слёзы, а затем она выдохнула одно слово:       - Прости...       - Чт... Что ты делаешь? - разведя передние ноги так, будто не знала куда их деть, серая кобылка широко распахнула глаза.       - Я никогда тебя не прогоню, - куда более решительно заявила Пинки. - Мне стыдно из-за того, что я попыталась забыть... забыть всё, что было с нами тогда. Благодаря тебе я не сломалась и набралась решимости, чтобы покинуть каменную ферму вопреки желаниям родителей. Спасибо тебе, Пинкамина; спасибо за то, что была рядом и оставалась моим лучшим другом и поддержкой. Но... я уже выросла и меня больше не надо защищать: теперь у меня есть друзья и знакомые... У нас, Пинкамина, есть наш дом. И я... Я хочу не прятаться за чьей-то спиной, а стоять как равная, чтобы брать на себя всю ту ответственность; чтобы нести груз... вместе. Я не сдамся и не сломаюсь... и не откажусь от тебя. Никогда.       - Глупая маленькая сестра, - прикрыв веки, серая пони вздохнула, её ушки опустились, а передние ноги осторожно обняли розовую пони за плечи. - Ты совсем выросла, а я и не заметила этого. Пожалуй... ты действительно справишься с тем грузом, который придётся нести... даже без меня.       - О чём ты?.. - спросила кондитерша.       - Будь сильной, Пинки Пай, - улыбнулась Пинкамина, начав рассыпаться яркими искорками. - Будь сильной и живи... ради нас обеих.       - Стой... - розовая пони растерянно попыталась отстраниться, но ей этого не позволили.       - Не бойся, Пинки, я всегда буду с тобой: ведь я - часть тебя, но ты - не я, - прошелестел голос серой копии, почти полностью исчезнувшей в сиянии. - И... когда всё закончится... посети родителей. Они, наверняка, переживают из-за вашего разлада.       - Угум, - шмыгнув носом, розовая кобылка кивнула. - Обещаю.       Сияющие искры закрутились вокруг земнопони, заставляя её гриву колыхаться словно у аликорна, а затем втянулись в её грудь, заполняя чувство пустоты и даря ощущение полноценности. С беззвучным щелчком в памяти словно бы встали на место отсутствовавшие ранее кусочки мозаики, в которых были запечатлены эпизоды монотонной работы, строгости родителей, страхов и переживаний... Всё то, что могло стать неподъёмной ношей для жизнерадостного жеребёнка, ощущающего себя чужеродным элементом в окружающей его обстановке, при взгляде с высоты опыта взрослой кобылки раскрылось под совершенно иным углом.       - Я - Пинки Диана Пай! - встав на все четыре ноги, громко провозгласила обладательница розовой шёрстки. - Я никогда не пройду мимо грустного пони потому, что я несу Смех во имя Дружбы!       Едва эхо от этих слов разнеслось над серой землёй, как пространство дрогнуло а силуэт кобылки окутало яркое сияние, распространяющее волны расплывающихся пятнами красок. В тот же миг в воздухе зазвучала музыка, а затем и слова песни вырвались изо-рта земнопони...             На пути, что тянется лентой в даль,             Нам пройдённых вместе дорог не жаль.             Тихий смех с наших сорвался губ... облегчённый.             Пускай от взора невзгоды скрывают нашу цель,             Но никакие кошмары не смогут преградить дорогу теперь!             Дружбой крепкою стальной, вместе связаны судьбой,             Разорвать её никто не в силах!..             Пусть дороги не просты, вместе мы дойти должны,             Места верного и верной поры!       Сияние будто бы сжалось в одну точку, превратившись в медальон, похожий на розовый диск с драгоценными камнями в виде шариков, в точности повторяющих кьютимарку первой из хранительниц Элементов Гармонии нового поколения.       - Держитесь, девочки! - тряхнув кудрявой гривой, широко улыбающаяся земнопони нашла взглядом ближнее к себе фиолетовое пятно и ни секунды не сомневаясь прыгнула, ныряя в него как в воду. - Пинки Пай идёт к вам!