(Не)лишняя

      Цокот металлических накопытников по ровной кристальной площадке, окружённой несколькими прямоугольными двухэтажными домами разных цветов, часть из коих были бараками, другие - административным корпусом и госпиталем, эхом разносился в прохладном утреннем воздухе. Лишь недавно прошёл ритуал смены ночи и дня, так что солнце только ещё взбиралось к зениту, заставляя тени медленно укорачиваться. Розоватый купол щита подкрашивал голубое небо, придавая ему несколько неестественный цвет...       - Смир-р-рно! - рявкнула лейтенант, облачённая в фиолетовую лёгкую броню, с изображением розового Кристального Сердца на нагруднике.       Группа новобранцев, лишь вчера получивших свои доспехи, постаралась выстроиться в ровную линию, высоко держа головы и глядя строго перед собой. О их непосредственной командирше ходили разные слухи, сходящиеся в одном: она крайне строго относится к дисциплине.       - Подтяни живот; не прижимай уши; прекрати ухмыляться; подбери челюсть... - шествуя вдоль строя, кобыла невозмутимым голосом отмечала то, что её не устраивает во внешнем виде новоявленных подчинённых, ну а после того как добралась до конца слегка неровной линии, развернулась на сто восемьдесят градусов, чтобы рявкнуть: - Упасть, отжаться!       Эхо слов ещё только разносилось над плацем, а треть новобранцев уже рухнула на животы. Впрочем, полностью исполнить приказ вовсе сумела лишь пятая часть жеребцов и кобыл.       - Ис-с-сполнять! - сверкнув золотом глаз, прошипела крылатая пони.       Звуки сглатывания прозвучали настолько отчётливо, что это могли услышать даже за пределами новообразованного гвардейского городка. Однако же на этот раз "упор лёжа" смогли принять все без исключения, начав медленно отжиматься под ленивый счёт командирши, вновь начавшей прохаживаться вдоль строя.       - Не выпячивай круп... Четыре. Голова тебе дана не для того, чтобы ею в землю упираться... Двенадцать... Подбери язык, а то ещё откусишь... Тридцать один... Стоп! - выкрикнув последнее слово, лейтенант услышала, как облегчённо выдохнули три десятка новобранцев, развалившихся прямо там, где отжимались, отчаянно стараясь перевести дыхание. - Отвратительно.       Последнее слово кобыла произнесла вполголоса, но услышали его все, из-за чего кто-то сердито засопел, кто-то стиснул зубы, а некоторые даже прослезились. Однако же, прежде чем кто-то успел совершить какую-нибудь глупость, раздался звук синхронных шагов десятков копыт, привлёкший общее внимание к той части плаца, откуда и доносился шум.       - На месте стой! - сильным, громким голосом приказал белый единорог, заставляя марширующих пони остановиться. - Вольно! Разойдись!..       - Нравится? - участливым голосом спросила крылатая кобыла, которая не могла не заметить бросаемые на действующую гвардию Кристальной Империи завистливые, восхищённые, а то и обожающие взгляды. - Эти пони - военная элита страны. Они прошли суровые тренировки, тяжёлые испытания, закалились в опасных операциях за пределами купола. Сейчас вы и копыта их не стоите, но я сделаю всё, чтобы через полгода жеребцы и кобылы уже на вас смотрели пуская слюни... чего бы вам это ни стоило.       В обещании своего командира некоторые новобранцы распознали ничем не прикрытую угрозу, из-за чего парочка пони даже застонала. Впрочем, их мучительницу это совершенно не тронуло, а потому она приказала:       - С-с-стройс-с-ся!       Сами не понимая, откуда только берутся силы, жеребцы и кобылы поднялись на гудящих от усталости ногах, постаравшись принять наиболее подобающий вид. Тем временем к ним уже подошёл белый единорог, буквально сияющий в лучах поднимающегося к зениту солнца.       - Привет, Себриз, - улыбнулся бэтпони шайнинг. - Как у вас дела?       - Всё отлично, прринц, - буквально промурлыкала перепончатокрылая летунья, обножая белоснежные зубы и прикрывая глаза. - Уже через месяц эти пони смогут поддержать честь гвардии Кристальной Империи, а через полгода войдут в число регулярных сил.       - Отлично. Я знал, что могу на тебя положиться, - поблагодарил бывшую ночную гвардейку Армор, затем посмотрел на ошеломлённых столь резкими переменами в поведении лейтенанта новобранцев и обратился уже к ним: - Принцесса Каденс, я и все жители Кристальной Империи надеемся на вас. Становление полноценным гвардейцем - это честь; служение народу - долг; понимание, что благодаря тебе различные монстры и злодеи не угрожают мирным жителям - награда. Не подведите оказанное вам доверие.       - Так точно, ваше высочество, - заполняя неловкую паузу, многообещающим тоном произнесла Себриз. - Не подведут... Я за этим прослежу.       - Полагаюсь на тебя, - кивнул бывший капитан дневной гвардии.       - Можешь положиться, - подмигнула жеребцу перепончатокрылая летунья, подошла к нему вплотную и шепнула прямо на ухо: - В любом месте и любое время.       - Кхем... - чувствуя, как у него алеет морда, Шайнинг решил ретироваться. - Не стану более вас отвлекать. Продолжайте занятия.       Прежде чем кто-нибудь успел хотя бы моргнуть, Армор развернулся и, сохраняя ровную осанку, строевым шагом... сбежал. Лейтенант, проследив за ним прищуренным взглядом золотых глаз, перевела своё внимание на подчинённых, заставляя их сглотнуть.       - Сейчас я дала вам хороший аванс... который ещё предстоит отработать. Так что, мои кристальные пони, готовьтесь пахать до тёмных кругов перед глазами. И не дай Владычица, хоть один не оправдает оказанного доверия...       ...       "Порой мне кажется, что она надо мной просто издевается, а никакого эффекта привлекательности вовсе не существует", - мысленно проворчал Шайнинг, по дороге из монолитного кристалла шагая в сторону кристального же дворца, возвышающегося в центре города-государства (ставшего автономной областью Эквестрии).       Чем ближе к резиденции правительства Армор подходил, тем больше пони встречалось ему на пути: коренные кристалийцы, чья шёрстка сверкала подобно драгоценностям, что придавало им иллюзию прозрачности, эквестрийцы, оглядывающиеся по сторонам с любопытством и восхищением, лунопони, сами по себе вызывающие любопытство у окружающих (одну такую кобылку окружила стайка жеребят, забрасывая её десятками вопросов, но она, вместо того чтобы растеряться или попытаться сбежать, терпеливо отвечала, всем видом демонстрируя доброжелательность). Тут и там вспыхивали иллюзорные экраны, звучали музыка и разговоры... на площадях-перекрёстках вспыхивали стихийные соревнования во всём, от катания на роликовых коньках и до ремесленных состязаний. Казалось, что идёт ярмарка, но на деле это была повседневность для Кристальной Империи, стремящейся нагнать и перегнать весь остальной мир.       "Каденс и Цирконий понравилось бы тут гулять", - подумал белый единорог, вспоминая своих супругу и... супругу (хотя он так и не привык к тому, что кристаллопони уделяет основное внимание розовой аликорнице).       Без сомнений, если бы лунопони не взяли на себя часть обязанностей по контролированию города, гашению конфликтов, обучению и торговле, проблем возникало бы на порядки больше. Работоспособность дочерей Найтмер Мун (как они сами себя именовали) поражала даже эквестрийцев, ну а то, что они считают это очередным развлечением, а не тягостной обязанностью...       "Нам повезло тогда, когда Каденс сумела отстоять Кристальное Сердце у исследователей; когда Сомбра оказался Геной и публично передал власть Каденс и мне; когда многие пони захотели переселиться на север, чтобы помочь своим новым-старым соседям", - вспомнив об одной перепончатокрылой кобыле, которая ушла со службы в ночной гвардии, чтобы поступить на должность его лейтенанта, жеребец ощутил смущение и стыд.       Вообще, их отношения с Себриз зависли в каком-то подвешенном положении, когда она вроде бы и не принята в табун, но и не считается для него посторонней. При этом Цирконий было всё равно, Каденс недовольно фыркала, но будто бы тоже смирилась, ну а сам Шайнинг... ощущал вину за обман, который послужил причиной влюблённости.       "Нужно брать ответственность на себя, парень: никто другой этого не сделает", - вспомнились Армору слова Сомбры-Гены, которые тёмно-серый, почти чёрный единорог произнёс после своей речи.       Речь короля-тирана, короткая, но от того ничуть не менее резонансная, до сих пор была любимой темой обсуждения разных сплетников...       - Мои верные подданные, - стоящий на трибуне жеребец окинул взглядом жителей кристальной империи, взирающих на него с трепетом и откровенной опаской. - Я устал; я ухожу. Видите их? Будут вместо меня: пусть правят, как им угодно. Если вам не понравится - я вернусь и всё будет как прежде. Всем пока.       ...Упоминать, что своих новых принца и принцессу кристальные жеребцы и кобылы приняли с явным восторгом не следовало: благодаря заранее проведённой пропоганде, пони искренне боялись, что этого наоборот не произойдёт. Уж больно сильный след в их жизнях оставил старый король-чародей, из-за чего любой другой правитель казался им лучшим вариантом. Ну а понимание, что он может вернуться, заставляло изо всех сил демонстрировать своё полное довольство нынешним положением дел.       "Даже стыдно... немного", - подумал про себя новоявленный принц, уже третий месяц к ряду носящий свой титул.       Ещё одной ошеломляющей новостью стала беременность Цирконий: Шайнинг, разумеется, знал о том, что размножение лунопони отличается от нормы для других пони. Однако известие, что из-за активации Кристального Сердца она получила необходимую магию от Каденс, всё равно стало сюрпризом. Пришлось проверять всех кристаллопони империи, чтобы убедиться в том, что у его жены не появится нескольких десятков случайных жеребят.       "Хорошо, что они контролируют свои организмы. Хорошо, что только Цирконий готовилась стать матерью, из-за чего беременность и стала возможной", - порадовался про себя Армор, кивая приветствующим его горожанам.       - Мой принц, - подбежал к единорогу пегас, пристраиваясь справа и на полшага позади.       - Сержант Сентри, - кивнул подчинённому соправитель. - Я предпочитаю своё воинское звание... Не люблю все эти расшаркивания.       - Так точно, капитан, - согласился летун. - Разрешите вопрос?       - Спрашивай, - согласился Шайнинг.       - Это... по поводу табуна, - крылатый жеребец неловко поджал крылья, продолжая быстро идти рядом с армором. - Понимаете, есть табун с... одной лунопони и одной... эквестрийкой, к которому я бы хотел присоединиться.       "Спокойно, Шайнинг. Это совпадение ещё ничего не значит", - постарался успокоить себя белый единорог.       - И зачем тут я? - вскинул брови старший жеребец.       - В вас, капитан, всё дело... - попытался подобрать слова летун.       - И ты, Флеш? - глаза Шайнинга округлились, а в памяти всплыла одна из приписок о том, что его "дар" может влиять и на жеребцов. - Никогда. Забудь об этом и больше не поднимай эту тему. Ты - хороший парень и я уверен, что у тебя ещё всё впереди. Но в этот раз - отступись. Мне пора...       Проследив за своим командиром, скрывшимся во дворце, Флеш понуро опустил голову. Он понимал, что шансов на отношения с Твайлайт Спаркл, личной ученицей Селестии, у которой очень близкие отношения с одной из Сестёр Войны... катастрофически мало. Однако же услышать это от брата объекта своих воздыханий было действительно горько.       - Может он и прав, - вздохнул пегас. - Не нужно гоняться за несбыточной мечтой. Попробую построить свои отношения с кем-нибудь более... простым. Старлайт Глиммер, например...                   ***       Потянувшись всем телом и широко зевнув, сверкнув при этом острыми клыками, Кризалис открыла глаза и подняла голову, чтобы осмотреться вокруг. Она лежала на широком ложе в комнате кристального дворца, куда проникали лучи солнца через высокие витражные окна...       "Тишина, роскошь, уют... Только ради этого стоило рисковать", - с глубоким внутренним удовлетворением подумала обладательница панциря из гибкого хитина.       Глубоко вдохнув затрепетавшими ноздрями, королева чейнджлингов облизнулась и сыто икнула, после чего перекатилась на спину и поджала к груди с животом все четыре ноги, попутно раскинув стрекозиные крылья в стороны. Осоловелый взгляд устремился на потолок, разукрашенный узором созвездий, сияющих в ночном небе, перемигивающихся словно огоньки на день Горящего Очага.       - Красота-то какая... Лепота, - протянула правительница перевёртышей. - Ик!       Осознание, что не нужно никуда бежать, не требуется ничего организовывать и координировать, приносило спокойствие в душу той, кто последние месяцы провела словно на иголках. В конце концов, несмотря на всю дисциплинированность роя, её подданные требовали постоянного пригляда и направляющих... тычков, дабы никто не нарушил установленные правила, тем самым подставляя свою правительницу перед аликорнами.       "Как же сложно организовывать десятки ярмарок одновременно. Перебои с поставками, проблемы с инвентарём, планировка маршрутов передвижений караванов... Иногда казалось, что проще было вернуться к изначальному плану с атакой на столицу Эквестрии, несмотря на последствия этого шага", - лишь осознание, что всё наконец-то закончилось, позволило расслабиться настолько, что если бы не хитин, то одна конкретная особа рисковала превратиться в размякшую лужицу.       После памятной встречи с принцессой Луной (а с высокой долей вероятности ещё и Селестией, под более хорошей маскировкой чем её младшая сестра) в Кантерлоте, когда ей мягко намекнули на то, что планы вторжения совсем не являются секретом, улью пришлось приложить немало усилий для демонстрации готовности к сотрудничеству. Нет, разумеется они могли попробовать воспротивиться, притвориться послушными и нанести удар в самый непредсказуемый момент... но здравый смысл явно говорил, что это не приведёт ни к чему хорошему. В конце концов, даже если бы принцесс удалось обезвредить и подменить, оставались лунопони и Найтмер Мун, которые прошлись бы по перевёртышам словно коса по пшеничному полю.       "Такого счастья нам уж точно не надо", - хмыкнула про себя Кризалис, вновь и вновь вспоминая месяцы скитаний и работы на благо своих подданных в мелких городках и деревнях, единственными достопримечательностями коих были сами жители.       Новой встречи со старшими аликорнами, показавшими то, что они не такие беспечные и близоногие как казалось ранее, королева чейнджлингов не желала, а потому покинула столицу, оставив следить за ситуацией своих подданных. К счастью, у неё было достаточно скопленных ресурсов, связей и опыта, дабы исполнить "просьбу" принцессы ночи так, чтобы поиметь с этого ещё и свою выгоду. В конце концов... перевёртыши лучше всего умели именно приспосабливаться, чтобы выживать в откровенно враждебном к ним мире (справедливости ради стоило заметить, что тому имелись некоторые причины).       В какой-то момент Кризалис заметила, что её подданным начала нравиться их новая жизнь, полная путешествий, знакомств, еды. Они, разумеется, не объедались любовью, но благодаря праздничному настроению, сопровождающему устраиваемые ярмарки, удавалось запасать её впрок.       А однажды королева услышала песню, которую пели члены её свиты во время отдыха...             Мы бродячие чейнджлинги,             Мы в дороге день за днём.             И вагончик в поле чистом,             Это наш привычный дом.             Мы - великие таланты,             Но понятны и смешны.             Мы - певцы и музыканты,             Дуэлянты... хитрецы.       "Наверное, завоевав сердца публики на сцене, мы могли бы постепенно подорвать авторитет принцесс в глазах пони, завоевать их преданность, а потом... Но вряд ли за нами всё это время не следили. Селестия и Луна могли это делать так, что мы и не замечали. А Найтмер Мун вовсе обладает средствами, позволяющими шпионить с огромных расстояний. Гррр... Как же неприятно чувствовать, что тебя обходят в том, в чём ты считала себя лучшей", - дёрнув задней ногой, правительница перевёртышей постаралась успокоиться, что получилось достаточно быстро, так как растворённая в воздухе Кристальной Империи любовь действовала крайне позитивно.       Не успели чейнджлинги привыкнуть к своей новой роли, как произошло новое событие, перевернувшее мир с ног на голову... в самом прямом смысле: Дискорд освободился из заточения и стремительно захватил Эквестрию. Королева не смогла что-либо противопоставить магии духа хаоса, да и не рвалась в первые ряды сражения, если уж быть с собой честной. В конце концов, если он победил аликорнов, то какие шансы были у всех остальных?       Как выяснилось позже - шансы были: хранительницы Элементов Гармонии подтвердили, что не зря считаются героями, пусть до этого момента за ними столь же резонансных побед и не наблюдалось. Драконикуса вновь заточили в камень, а затем, как докладывали разведчики, вовсе отправили куда-то из Кантерлота, оставив на прежнем месте пропитанный магией муляж. И пусть прямых доказательств найти не удалось, но интуиция и логика подсказывали, что его путь окончился на луне... что в очередной раз доказало правильность решения сотрудничать с пони.       "Хоть у меня и нет огромной магической мощи, чтобы справиться с принцессами, но есть куда более могущественное оружие - интеллект! Кто-нибудь другой, окажись на моём месте, обязательно попытался бы вступить в проигранную битву как только его раскрыли, а то и вовсе ударил бы в спину формальным союзникам, едва они справились с Дискордом. И это привело бы к краху всего...", - пренебрежительный хмык сам собой вырвался из правительницы перевёртышей, ещё раз глубоко вдохнувшей сладкий аромат любви (как же она радовалась невозможности превратиться в шарик от обжорства).       Чейнджлинги исправно делали то, что хотела от них Луна, но при этом полностью саботировали идею о подготовке армии Эквестрии. Вместо этого пони, которым предстояло участвовать в так называемых военных играх, начинающихся поединками рыцарей и заканчивающимися борьбой за вражеский флаг, учились действовать театрально и максимально эффектно, при этом не обращая внимания на эффективность. Таким образом, после возможного призыва под знамёна принцессы грёз, они стали бы минимум бесполезны, а то и вредны, нуждаясь в тщательном переобучении.       "Переучиваться гораздо сложнее, чем учиться с самого начала", - самодовольно подумала Кризалис, не в силах удержаться от усмешки при мысли, как себя будет чувствовать тёмно-синяя аликорница, когда осознает свой прокол.       Появление Кристальной Империи не прошло мимо перевёртышей, некоторые из которых продолжали шпионить за принцессами, в том числе и находясь внутри дневной гвардии. То, что Сомбра лично передал власть в копыта Ми Аморе дэ Каденс было необычно, но на фоне всех остальных событий, начавшихся с момента возвращения Луны и появления Найтмер Мун, выделялось не сильно. Куда сильнее правительницу перевёртышей заинтересовала новость, что в городе-государстве любовь столь концентрирована, что насытиться можно просто вдыхая здешний воздух...       У роя был выбор: продолжить исполнять "просьбу" Луны и Селестии, довольствуясь малыми крохами накапливаемой любви, или же пойти на откровенный риск, чтобы сорвать большой куш. Кризалис долго колебалась, но в итоге всё же решила испытать удачу, придумав полдюжины причин, при помощи коих можно было бы выставить себя в лучшем свете... ну или хотя бы отвести удар от улья. Она даже создала фальшивую личность, дабы максимально запутать возможных осведомителей старших принцесс.       Стоило же появиться во дворце Кристальной Империи под фальшивой личиной пони, скрывающей фальшивую личину молодой королевы перевёртышей, как всё почти покатилось под откос: кристаллопони неким неизвестным образом раскрыли её, лишив возможности продолжать свою игру. Пришлось на ходу придумывать новую стратегию, используя во время переговоров с Каденс самые сильные свои аргументы... И это сработало.       Принцесса любви, после ожесточённых торгов, согласилась принять в своей провинции рой перевёртышей, но при условии того, что они не будут охотиться на пони. Чейнджлингам разрешалось питаться только избыточной любовью, фон которой поддерживался Кристальным Сердцем, оказавшимся мощнейшим накопителем и преобразователем этой энергии.       "Если раньше проблемой был голод, то теперь это обжорство", - растянув губы в усмешке, Кризалис сверкнула клыками, ещё раз вздохнула и снова икнула.       Если эквестрийские пони привнесли в Кристальную Империю торговлю, новые знания о сельском хозяйстве, ремёслах, кухне, а лунопони делились технологиями и поставляли готовые изделия, то перевёртыши удачно заняли нишу уличных артистов, музыкантов, фокусников... Приходилось, конечно, маскироваться, но все кому следовало знали, кто из горожан носит личину (ради этого даже специальные значки создали).       "Поддерживать высокий уровень счастья и любви гораздо проще, нежели создавать его искусственно", - констатировала про себя Кризалис, подданные которой кроме своей обычной деятельности, стали ещё и кем-то вроде разведки для принцесс-аликорнов, на что пришлось пойти ради заключения более плотного союза.       Мелодичный звон, раздавшийся со стороны прикроватного столика, заставил хитиновую кобылу перевернуться на живот и подползти к краю кровати, чтобы затем применить телекинез и подтянуть к себе информационный планшет. В продаже этих устройств ещё не было, но для некоторых жителей Эквуса кристаллопони делали послабления в правилах о технологическом обмене.       - Кризалис у аппарата, - произнесла королева, копытцем коснувшись значка ответа на вызов.                   ***       - ...Теория бытия утверждает, что в каждый момент времени существуют все события от зарождения и до гибели вселенной, что позволяет заглядывать в прошлое и будущее, - сидя на кровати в светлой спальне, закутавшись в тёплое пушистое одеяло, негромким нежным голосом вещала Цирконий, зачитывая текст из толстой старой книги. - Теоретики, занимающиеся изучением феномена перемещения во времени предполагают, что попытка изменить прошлое может наткнуться на эффект согласованности, когда в прошлом уже произошли события с участием путешественника, которые привели к нежелательному итогу. Кроме того, существует теория разветвлённости реальности, когда из одного события с минимальными изменениями возникают два, три или более путей развития ситуации. При этом путешественнику в прошлое может казаться, что он изменил будущее, в то время как на самом деле просто создал альтернативную ветку событий, при этом попросту исчезнув из изначального мира. Стоит учитывать, что теория Разветвлённости охватывает не только варианты возможного будущего, проистекающего из какого-либо события, но и своеобразные притоки прошлого, когда различающиеся поступки, мысли, природные явления приводят к одному и тому же исходу, называемому "Точка схождения".       Лунопони перелистнула страницу, отпила немного виноградного сока, чтобы промочить горло (в чём не было особой нужды), поставила стакан на прикроватный столик и продолжила читать:       - Миновав Точку Схождения, ветви истории могут переплестись и двигаться дальше одной "рекой", а могут вновь расщепиться на многочисленные "ручьи", одни из коих то и дело будут возвращаться в основное русло, а другие уйдут достаточно далеко, чтобы считаться новыми реками. Теоретики предполагают, что Точкой Схождения может стать любое глобальное событие, одним из примеров коих является явление Найтмер Мун в день солнцестояния. Важно помнить, что если кому-то удастся отменить Точку Схождения, то с высокой долей вероятности это будет означать, что он или она полностью переместились в ответвление основного русла истории, что может привести к самым непредсказуемым результатам. Определить же событие, которое обязательно должно произойти, заставив пересечься многочисленные притоки прошлого, можно при помощи провидцев...       - Что ты делаешь? - с любопытством спросила розовая аликорница, заглядывая в комнату своей особенной лунопони.       За окнами было ещё достаточно светло, но благодаря усердию и всё большему опыту решения мелких проблем, свободное время стало постепенно появляться... притом не только у принцессы любви.       - Книжка о воспитании жеребят гласит, что для развития ума жеребёнка, нужно начинать читать ему книжки ещё до рождения.       На этих словах кристаллопони подняла томик телекинезом, позволяя подруге увидеть обложку.       - Теория пространства и времени... - прищурив глаза, процитировала крылато-рогатая пони, затем вздёрнула бровки и спросила: - Ты собираешься воспитать новую Твайлайт Спаркл?                   ***       В последний раз проведя напильником, Фреон отступила на несколько шагов и посмотрела на результат их с Твайлайт трудов. Солнечный свет отражался от ледяных граней, отбрасывая зайчики в разные стороны, четыре опоры надёжно держали скульптуру на одном месте, а снежная горка создавала отличный белый фон.       - Она как живая, - подойдя к подруге, сиреневая единорожка, одетая в вязанную шапочку, шарф и длинный жилет с сапожками, посмотрела на ледяную копию лунопони. - Если бы я не знала, кто из вас кто, то могла бы и перепутать... Пчхи.       Молодая Эквестрийка шмыгнула носом, после чего потёрла мордочку о высокий гольф на правой передней ноге.       - Идём в дом, - решительно заявила кристаллопони, бровки которой слегка нахмурились. - Спайк, наверное, уже приготовил свой пирог, а тебе нужно отогреться.       - Но я не замёрзла, - начала спорить Спаркл, тут же ощутив как поднимается в воздух. - Эй! Ты чего это?..       - Никаких возражений, - строгим тоном произнесла Сестра Войны, решительно направляясь ко входу в "Золотой дуб". - Тем более, уже наступил обед.       - Ладно, - повиснув в телекинетической хватке, ученица принцессы Селестии фыркнула. - Ты прямо как моя мама: она тоже любила утаскивать нас с шайнингом домой, когда мы начинали капризничать.       - Нам нужно будет с ней познакомиться и обменяться опытом, - констатировала лунопони, открывая дверь и скрываясь в дереве-библиотеке. - Раз уж теперь я за тобой присматриваю...       Сиреневая единорожка хихикнула, но тут же округлила глаза в ужасе. Однако же возмущений Твайлайт на улице никто не услышал, так как двери захлопнулись сразу за её хвостом.       Прошло меньше минуты прежде чем с неба буквально свалилась голубая пегаска в лётных очках, на спине коей восседала Скуталу, облачённая в такие же очки, шлем, нагрудник, высокие вязанные носки. Слегка не рассчитав скорость, они врезались в сугроб на одной из сторон расчищенной дорожки, подняв целое облако снега, откуда вскоре выбрались, весело смеясь и отфыркиваясь.       - Привет, Фри... - поздоровалась Рейнбоу, глянув на неподвижную кристаллопони. - Извини, что мы тут тебе беспорядок устроили. А где Твай?       - Рейнбоу, мне кажется, тут что-то не так, - спустившаяся со спины подруги рыжая пегасочка отряхнулась, затем сдвинула очки на лоб и заморгала, стараясь привыкнуть к яркому солнцу.       - Фрион, я же извинилась! - Дэш хлопнула "собеседницу" по плечу левым передним копытом, от чего та упала на бок и раскололась. - А?..       Обе пегаски широко раскрытыми глазами смотрели на крупные и мелкие осколки лунопони, переглянулись между собой, а потом...       - Аааааааааа!.. - хор двух голосов огласил Понивилль, от чего с ветвей дерева-библиотеки упал снег.       Не прошло и десятка секунд, как дверь распахнулась, а на пороге появились готовая к бою Сестра Войны и взлохмаченная ученица Принцессы Селестии, вырвавшаяся из плена тёплого пледа. Следом за ними подбежал и фиолетовый дракончик, коему пришлось выглядывать через лес ног старших подруг.       - Вы чего кричите? - убедившись, что угрозы нет, кристаллопони заметно расслабилась и приблизилась к пегаскам.       - А... Э-э-э... - прервавшись для вдоха, обладательница радужных гривы и хвоста посмотрела на целую и невредимую Фреон, потом на осколки, в сторону коих ткнула копытцем, а затем опять повернулась к Сестре Войны. - Это?..       - Ледяная скульптура для конкурса... была, - спокойно ответила гостья с луны. - Мы с Твайлайт вырезали её с раннего утра.       - Хе-хе... А я знала, - растрепав себе гриву левым передним копытцем, заявила спортсменка. - Ты купилась, Скутс?       - Н-нет, - замотала головой кобылка, у которой всё ещё шумно стучало сердце, а дыхание так и не выровнялось.       - Я приготовлю ещё шоколада, - заявил Спайк. - Заходите в дом: у нас есть пирог с яблочным желе...       ...       В это время в Понивилле, в самом сладком магазине, Пинки Пай творила чудо, чародействуя причудно. В кухне всё вокруг пыхтело и шипело, и звенело, шелестело... ну а розовую пони ураганчиком вертело.       - Чтоб всё вкусно получилось, нужно чудо чтоб случилось: разные такие штуки, замешались не от скуки. Два яйца, стакан муки, молока ещё плесни, горсть изюма мы добавим, пудрой сахарной приправим... И, конечно, для друзей, смеха с дружбой не жалей!       Складно говоря слова, Пинки тесто создала, разделила на куски, разложила в формочки. Разместив всё на подносе, облизнула пудру с носа, груз свой бережно неся... его в духовку убрала.       Чуть не подпалив свой хвост, пони подхватила тост, захрустела сладким хлебцем, ощутила грусть на сердце. Не желая унывать, Пинки вновь взялась мешать: пачка масла и сгущёнка, превратились в крем для торта. А потом, от кексов крошки, замешались в той же плошке, и копытцами творца вновь творились чудеса...       Пинки Пай убрала торт в холодильник, чтобы тот не растаял до поры, а дождался череды. Грязную собрав посуду, пританцовывая чудно, пони к раковине шла и мурлыкала слова:       - Чтоб порадовать друзей, ты усилий не жалей, не скупись на доброту, честность, верность ворожбу. Смех добавив в чудеса, мы раскрасим все слова в те цвета, что всех теплей, всех пушистей и милей!       Зажурчавшая вода грязь с собою унесла, и посуда засверкала словно новая была. Оставалось только ждать, чтобы сладости достать и начать обход друзей, чтоб всем было веселей...       ...       Перед домиком у леса, расположенным у реки, группа пони возводила снежные форты. Одетые в сапожки, шапки, шарфы и пуховики, жеребцы и кобылки веселились как могли.       - Я - царь горы! - воскликнул Орандж, стоя на вершине сугроба, с одной стороны коего были сделаны ступеньки, а с другой - длинный жёлоб.       - Узурпатор! - воскликнула Грин, вооружаясь двумя снежками, чтобы в следующую секунду взлететь повыше и начать пикировать на земнопони. - Получай!       - А-а-а!... - пригнувшись от первого снаряда, жеребец завопил: - Мятеж! Мои верные подданные, защищайте своего короля!       - Не смотрите на меня, - страдальчески закатив глаза, проворчала Рэд, аккуратно поднимая телекинезом новый комок, чтобы установить его на стену из снега.       - Предатели! - вновь вскрикнул Орандж, скатываясь по жёлобу, чтобы не попасть под атаку следующим снежком.       - Узурпатор свергнут! - торжественно объявила пегаска, приземляясь на вершину горки. - Слава героям!       - Да здравствует контрреволюция! - смяв попавший под копыта снег в снежок, оранжевый земнопони метнул его в соперницу, попав точно в нос, от чего она оступилась и скатилась с горки. - Ха! Мятеж подавлен!       - Ва-а-а-а!.. - захныкала летунья, даже не пытаясь подняться на ноги. - Мама! Орандж дерётся!       - Не круто, бро, - поправив солнцезащитные очки, укоризненно изрёк Блю, выглядывая из почти завершённого форта.       - Чего? - растерялся свергнутый царь горы. - Она первая начала! Мама, меня все обижают!       - Грифоний стыд, - красная единорожка прикрыла мордочку правым передним копытцем, одновременно с тем отворачиваясь от разворачивающейся "трагедии".       - Не разводи сырость, - проворчал Блек, подойдя к зелёной кобылке, чтобы достав из куртки носовой платок, осторожно вытереть ей мордочку. - Вот... Теперь лучше?       - Угум... - смущённо отозвалась крылатая кобылка, затем извернулась, переворачиваясь со спины на живот, подскочила на ноги и, взмахом крыльев подбросила себя вверх, чтобы вновь оказаться на вершине горы. - Догоняй!..       За всем происходящим из окна домика наблюдала Флаттершай, развешивающая венки, гирлянды, мишуру и блестящие игрушки. В этом деле ей помогала Уайт, которая училась готовить и вообще... предпочитала более спокойную обстановку.       Весь процесс подготовки дома к празднику контролировал белый кролик, с видом важного инспектора обходящий свои владения, дабы подопечные ничего не забыли и не пропустили. В конце концов, с пони он был знаком достаточно долго, дабы не сомневаться в их легкомысленности и способности самое простое дело превратить в настоящее приключение.       - Флатти, а почему ты вешаешь восемь чулков? - зайдя в гостиную, спросила белая пегасочка у своей подруги, которую с полным на то правом могла называть ещё и мамой (но предпочитала этим не пользоваться, дабы не смущать жёлтую кобылку).       - Один мне, шесть вам, и один Энджилу, - ответила хранительница Элемента Гармонии. - Печенье уже готово?       - Да, - снопони кивнула и добавила: - Я поставила его остывать. Но ты думаешь, что нам этого хватит?       - После полуночи мы пойдём в библиотеку, - напомнила Флаттершай. - Думаю, Пинки и Эпплджек принесут столько угощений, что можно будет накормить весь Понивилль...       ...       - Все готовы? - обернувшись назад, спросила у жеребят Эпплджек.       - Ага! - воскликнула Эпплблум.       - Готовы, - ответила Свитибелль.       - Яп, - кивнул Биг Макинтош.       - Тогда... поехали! - с этими словами оранжевая земнопони упёрлась копытцами в землю, начиная тянуть сани, на которых лежала пушистая ёлка.       Старший брат фермерши, упираясь плечом в заднюю перекладину, с каждой секундой всё быстрее и быстрее шагал вперёд, в то время как жеребята, сидя на бортах, придерживали привязанное дерево. Вскоре полозья уже бодро шуршали по белому полотну, а ветер пытался растрепать не спрятанные под шапками гривы пони, направляющихся к центру городка...       Мимо проплывали дома, украшенные венками и фонариками, гирляндами и мишурой. Встречающиеся на пути пони приветственно махали копытцами, улыбались и окликали фермеров, коим взялась помогать младшая сестра местного модельера.       Вскоре сани достигли площади перед ратушей, где Эпплы распряглись, распустили узлы на верёвках, подхватили дерево и понесли его в распахнутые двери. Свити Белль, при помощи телекинеза собирая опавшие шишки, сломавшиеся веточки и другой мусор, поспешила за ними в зал, украшенный её старшей сестрой для общего праздника.       - Ставьте её сюда! - окликнула земнопони белая единорожка, указывая на свободное место в середине помещения. - Дорогуши, как вы только с ней управились?       - Пустяки, сахарок, - утерев со лба пот, отозвалась оранжевая земнопони. - Нам бы чуток передохнуть, а потом домой вернуться. А то там бабуля с пирогами одна управляется...       Пока подруги разговаривали, Биг Макинтош и ещё несколько горожан, при помощи верёвок поставили ёлку вертикально. Тут же пегасы подхватили приготовленные игрушки, начав развешивать их на пушистые ветви...       Понивилль был готов встречать День Согревающего Очага.                   ***       Чёрно-серые образы мелькали перед глазами, сменяя друг друга с немыслимой скоростью, но при этом умудрялись отпечатываться в памяти с такой чёткостью, будто бы их наносили на кожу при помощи раскалённого клейма. Ни отвернуться, ни отвести взгляд не удавалось, а потому приходилось молча смотреть на события, которые свершились давным-давно... без единого шанса на что-либо повлиять.       Он рос в небольшом приюте на окраине огромного города, сверкающего словно скульптура из стекла. Вокруг было много силуэтов, как маленьких так и больших, но все они находились словно бы за стеной, из-за чего чувство одиночества не проходило ни на миг. Впрочем, благодаря этой отстранённости, все попытки как-то задеть проходили мимо, оставаясь чем-то незначительным и неважным.       "Я лучше них", - звучал в ушах уверенный голос...       В какой-то момент произошли изменения: один из силуэтов перестал быть тёмно-серым и размытым, обретя чёткость и иные цвета. Он был словно солнце в этом холодном и однообразном месте, наполняя мир вокруг себя теплом, которое сумело растопить ледяную броню, позволявшую игнорировать все нападки.       Как-то внезапно обнаружилось, что слова действительно могут исцелять... но и ранить сильнее иного оружия. Это знание он получил уже тогда, когда стены приюта остались позади, а мир расширился далеко за пределы границы города. Впрочем, ему было совсем не трудно перетерпеть всё, пока маленькое тёплое солнце было рядом...       ...Было рядом...       ...Рядом...       Однако же жизнь вновь изменилась, когда наступило время создавать пары. В единый миг надежды, мечты, ожидания оказались разбиты на осколки, острыми краями вонзившиеся в глаза, начавшие истекать солёной водой. Его солнце ушло, начав светить для кого-то другого, вновь оставляя вокруг лишь холод и серость... но теперь уже не было ледяной брони, что могла защитить от них.       Серые силуэты вновь и вновь кружили вокруг, не давая ни мига на передышку. От них исходило злорадство, они старались уколоть посильнее и получали искреннее наслаждение от того, что теперь это приносило результат.       Маленькое солнце, ещё недавно казавшееся спасением от одиночества, превратилось в проклятье, заставившее потерять бдительность и забыть о том, что мир - опасное и жестокое место. И чем больше времени проходило, тем сильнее его окутывала тьма, обещающая успокоение, защиту... силу, способную заставить серых замолчать навсегда.       ...И он поддался на сладкие уговоры, открыв себя этой тьме; став дверью, через которую она хлынула в чёрно-серый мир, захлестнув собой стеклянный город. Серые силуэты, вовсе не ожидавшие подобного, с криками пытались бежать, но не сумели далеко уйти и были скованы чёрным стеклом, буквально иссушающим тлеющий в них тусклый свет.       ...В конце концов, во всём стеклянном городе осталось лишь одно маленькое солнышко, которое он не мог... не хотел погасить, позволяя сиять только для себя. Но и оно, находясь в окружении густой, колышущейся тьмы становилось всё более тусклым и холодным, больше не приносящим того тепла, о котором сохранились обрывочные воспоминания из прошлого...       "Ты упустил своё счастье", - шелестела тьма, прося и уговаривая забыть обо всём, чтобы окончательно уснуть и раствориться в ней.       Он не знал, сколько времени прошло до момента, когда в искажённый чёрным стеклом город явились две звезды. Они были яркими, но совсем не тёплыми, а обжигающими словно открытое пламя: их свет разгонял тьму, приносил боль и вызывал злость, заставляя желать погасить навсегда...       ...Он почти справился; почти победил; почти раздавил огненно-золотую и ослепительно-серебряную звёзды. Тьма ликовала, тянула свои щупальца к жертвам... но они лишь притворялись побеждёнными. В единый миг город оказался омыт потоками красок, смывших черноту словно вода смывает грязь со стекла. Серые силуэты вновь засветились, а маленькое солнышко запылало как и когда-то давно...       В последнем своём рывке тьма, не желая так просто быть побеждённой, заключила город из стекла в кокон, скрывая его от белого мира. Сам же он, сохранив в себе остатки сил, оказался заключён в тишине и покое, где не было ничего...       Он не знал, сколько прошло дней, месяцев, лет... Да и имело ли время значение? Одиночество вновь стало его спутником, словно заботливая мать укрывающая сына одеялом из пустоты и забвения. Тьма ещё пыталась достучаться до него, но раз за разом натыкалась на стену из холодного льда, обрастающую новыми и новыми слоями брони...       Казалось, что так всё и закончится: вокруг были покой и тишина, и он не хотел просыпаться от этого сна; не хотел вновь чувствовать, чтобы не испытывать боль. Но откуда-то из вне вновь пришло тепло, не похожее ни на маленькое солнышко, ни на яркие звёзды...       ...       "Ух... Вот это глюки. А ведь я даже грибов не ел", - разлепив глаза, в которые словно бы насыпали песка, Гена проморгался и осмотрел комнату Найтмер, находящуюся на верхнем этаже башни под прозрачным куполом.       В помещении царил полумрак, совершенно не являющийся помехой для его глаз, у стен стояли шкафы с книгами, кристаллами, письменный стол и прочая мебель. Сам же тёмно-серый единорог лежал на большой кровати, похожей на губку в виде круглой таблетки, со спины его обнимала Мун, тихо сопящая в чёрную гриву, а сверху прикрывало пушистое крыло, заменяющее одеяло (иссиня-чёрная аликорница, к удивлению многих... кто судил о ней по слухам, вела себя на редкость покладисто и старалась надолго не покидать вновь обретённого друга).       "Даже неловко как-то. Мы с ней, конечно, сотню лет душа в душу прожили... хе-хе...", - сосредоточившись, жеребец применил едва ли не единственный навык, который у него выходил с лёгкостью дыхания, езды на велосипеде и плавания в чистой спокойной воде, обращаясь чёрным дымом и выскользая из хватки крылато-рогатой кобылы.       Спустя пару секунд, просочившись сквозь кольцо ног Владычицы Кошмаров, Гена вновь вернул себе материальность и, задержавшись на краю кровати, посмотрел на мордочку давней подруги-воспитанницы. Мун же, почувствовав отсутствие чего-то важного, не просыпаясь начала шарить копытцами по кровати, пока не наткнулась на подсунутую ей подушку, тут же схваченную передними ногами и прижатую к груди. На её губах тут же появилась довольная улыбка, а нос вновь ровно засопел...       "Проверка на хватательный рефлекс пройдена", - мысленно усмехнулся мужчина, после чего аккуратно сполз с кровати, чтобы сунуть ноги в пушистые тапочки, похожие на черепашек.       ...К некоторому недоумению Найтмер, она не могла попасть в сны Гены, из-за чего и защитить его от откровенно странных кошмаров не получалось. Сей факт немало расстраивал кобылку, которая даже свою маму, с которой она всё же помирилась, пыталась привлекать, и даже лунопони дала задание выяснить причину аномалии.       "Да уж, мелкая, наворотила ты делов. Дух Хаоса, сидящий в камере одиночного содержания; поселение бэтпони с радикальными взглядами под куполом в лунном кратере; торговля технологиями... Да ещё и лунопони отличились, доказывая прямое родство со своей прародительницей. Впрочем то, что ты помирилась с Луной, нашла общий язык с Селестией и Каденс, и вообще раздумала вести боевые действия с кем либо другим, пока он не нападёт на нас, меня не может не радовать. Выросла девочка", - бросив ещё один взгляд на мирно сопящую Владычицу Кошмаров, тёмно-серый единорог улыбнулся, чувствуя нечто вроде отцовской гордости.       Ещё одной причиной гордиться стали кристаллопони, коих они задумали ещё в те годы, когда душа человека продолжала существовать как подселенец в теле аликорна. С тех давних пор они изменились, стали многочисленными, проявили собственные волю, наличие любопытства, здравомыслия и умение сопереживать. Вопреки страхам фантастов родного мира, описывающих восстания искусственных существ, новый разумный вид демонстрировал... разумность, освобождённую от стереотипов.       "Найтмер оказалась хорошей мамой... и бабушкой. Ну и пользу отсутствия интернета у первых поколений лунопони отрицать нельзя", - усмехнувшись своим мыслям, Гена устроился за письменным столом и подтянул к себе голубоватую пирамидку кристалла, вершина коего была гладко срезана и представляла из себя проектор иллюзий.       Если когда-то в прошлом он мог удивить Мун своими познаниями, рассказывая о достижениях своего вида в самых разных областях, то сейчас всё было наоборот и уже бывшему человеку приходилось учиться как магии, так и другим наукам. Впрочем, учитывая способности кристаллопони, подобное было более чем ожидаемо и понятно.       "Голокроны, настоящая магия, статус Прародителя целой расы, ни к чему такому не обязывающий... кроме общения с любопытными потомками. Жаловаться было бы грешно", - коротким импульсом магии активировав пирамидку, Гена углубился в просмотр изображений, описывающих физику магии трансформации.       ...Лунопони всё же нашли причину, из-за которой Найтмер не могла попасть в сны тёмно-серого единорога: оказалось, что он вовсе не спит, а погружается в некое состояние транса, когда мозг работает по-другому, нежели у бодрствующего или спящего пони. Причину этого они тоже обнаружили, и оказалась она не слишком радостной, а даже наоборот - тревожной.       "Мне, видимо, на роду написано быть подселенцем", - констатировал тогда мужчина, едва дослушал диагноз своих докторов, коими выступали как иссиня-чёрная аликорница, так и ещё дюжина лунных пони.       Получилось так, что Гена не заменил собой Сомбру, как это предполагалось изначально, а оказался запихнут в его тело, после чего две души были перемешаны до состояния, когда разделить их не представлялось возможным. Впрочем, Гармония, которая, по подозрениям Владычицы Кошмаров, это и сотворила, могла бы вернуть всё обратно, но для этого следовало воспользоваться Элементами Гармонии, результат воздействия коих оставался непредсказуемым.       Дополнительной причиной "не гнать поней" стало то, что в отличие от прошлого раза, процесс растворения одной души в другой не наблюдался. Конечно, вероятнее всего прошло слишком мало времени, но это давало возможность попытаться разобраться во всём своими силами, не привлекая разных сверхсуществ с непонятными мотивами. Тем более, сам Сомбра находился в аналоге комы, не приходя в себя, а лишь наделяя соседа некоторыми своими особенностями вроде превращения в дым.       "Если мои "сны" - это не просто глюки, а нечто связанное с прошлым хозяина тела, то я не сильно удивлён, что он не хочет приходить в себя. Уж больно однообразные и унылые эмоции его преследовали всю жизнь, а единственный случай временных положительных перемен, вовсе привёл лишь к ухудшению общей ситуации в перспективе", - промелькнуло в голове мужчины, после чего он окончательно погрузился в интересный мир формул и вычислений.       ...       Едва проснувшись Найтмер Сразу почувствовала, что что-то не так. Спустя ещё секунду до неё дошло, что обнимает она не тёплого единорога, а подушку, пропахшую его гривой и её собственной шёрсткой. Тут же в душе вспыхнула паника от мысли, что всё это было дурацким затянувшимся сном и Гена до сих пор не найден...       "Возьми себя в копыта, слабачка. Ты и так уже выставила себя... не лучшим образом", - мысленно одёрнула себя Мун, усилием воли подавляя эмоции.       Раскрыв глаза и приняв сидячее положение, иссиня-чёрная аликорница осмотрелась, чтобы тут же заметить силуэт жеребца, сидящий за рабочим столом, освещённым тусклой иллюзией. Облегчённый выдох едва удалось сдержать, чтобы не привлечь к себе внимания, а вот со вспышкой незваного гнева пришлось бороться чуть дольше. Впрочем, спустя десяток ударов сердца она уже была совершенно спокойна, чтобы не опасаться начать разговор со своим первым другом-наставником-много кем ещё...       Осторожно отложив подушку, крылато-рогатая пони поднялась на ноги и, осторожно ставя копытца на проминающуюся под её весом кровать, стала подбираться к краю. На губах заиграла озорная улыбка, глаза прищурились, а невесёлые мысли в голове будто бы затаились, чтобы вернуться с новой силой когда-нибудь потом.       Владычица Кошмаров - этот титул сейчас казался не более чем насмешкой, так как невзирая на все свои силу и знания, она оставалась совершенно беспомощна помочь одному-единственному пони, каждый раз окунающемуся в жуткие видения, стоило ему только расслабиться. Эта беспомощность, почти такая же всеобъемлющая как и тогда, когда она поняла, что теряет Гену навсегда... пугала.       Найтмер Мун не любила бояться, предпочитала решать проблемы раз и навсегда, пусть и не спешила применять самые простые и прямые методы. Однако же сейчас ей оставалось только признать свою слабость, от чего на глаза набегали слёзы, но от плача её удерживало нежелание сделать ещё хуже.       "Гармония, ты - жестокий монстр", - мысленно прорычала Владычица Кошмаров.       Остановившись на краю кровати (Найтмер ультимативно заявила, что Гена будет жить с ней, нравится ему это или нет), Мун пригнулась и приготовилась к прыжку. Однако же прежде чем она успела совершить бросок, зазвучал ровный бодрый голос жеребца:       - Привет, мелкая. Прости, не хотел тебя разбудить. Хорошо выспалась?       - Тц, - цыкнув в раздражении, иссиня-чёрная аликорница спустилась на пол и, подходя к тёмно-серому единорогу спросила: - Как ты узнал?..       - Ну-у-у... - задумчиво протянул собеседник. - Возможно у меня прорезалась интуиция, или же мной был использован жуткий навык короля-чародея... А может быть я просто увидел твоё отражение в кристалле. Кто знает?       - Гррр, - досадливо рыкнула крылато-рогатая кобыла, тут же плюхнувшись на пол рядом с жеребцом. - Чем ты занимаешься?..       ...       - Мелкая, опять загоняешься? - повернувшись к иссиня-чёрной аликорнице, Гена прищурился и усмехнулся уголком рта.       - Я не мелкая, и я не загоняюсь... - попыталась возмутиться крылато-рогатая кобылка, но мужчина приподнялся на задних ногах, обнимая её за шею передними, притягивая к себе и прижимаясь своей шеей.       - Мелкая, мы же с тобой не первый день знакомы... - тёмно-серый единорог усмехнулся шире, после чего добавил: - Я тебя помню ещё вот такусенькой.       - Пф-ф... - деланно недовольно отозвалась Найтмер, но отстраняться не спешила, а лишь прикрыла глаза и приподняла в улыбке уголки губ. - И всё же, чем ты занимаешься?       "Полностью отвлечь подопечную не удалось. Хотя, метод, определённо, рабочий", - разорвав объятья, Гена снова уселся за стол и пододвинул пирамидку к собеседнице.       - Вот думаю, возможна ли в этом мире космическая экспансия? - сделав небольшую паузу, жеребец пояснил на вопросительный взгляд собеседницы: - Нам уже известно, что другие населённые миры существуют. Так почему бы не быть планетам в пределах одного мира? А может быть другие миры - это другие планеты? Если вселенная действительно бесконечна, возможно, что где-то там полурослик несёт золотую гайку в магическую плавильню, а Галактическая Республика готовится вступить в эпоху великих перемен... Разве тебе это не интересно?       - То есть Эквестрии и всего Эквуса с его магией тебе уже недостаточно? - вопросительно и с намёком на обиду спросила Владычица Кошмаров, но прежде чем Гена успел ответить, вздохнула и добавила: - Если так хочешь, я попрошу у Селестии портал Старсвирла. Хотя мне и не понятно, зачем лезть куда-то далеко, когда ещё Эквус не весь исследован.       - А-а... - единорог потёр затылок правой передней ногой. - Об этом я как-то не подумал.       - Тогда, Гена, радуйся, - расплылась в самодовольном оскале иссиня-чёрная аликорница, приняв гордую позу с высоко вскинутой головой и выпяченной грудью. - Я уже всё придумала. Так что, после праздника мы отправимся в путешествие по миру.       "Неожиданно, но приятно. Пожалуй, со своей идеей о других мирах-планетах я действительно поторопился", - промелькнуло в голове жеребца.       - Убедила, - не стал спорить Гена, тут же задав вопрос: - Мелкая, а когда ты это придумала?       - Только что, - не моргнув и глазом, призналась крылато-рогатая пони, затем резко подалась вперёд, схватила собеседника передними ногами и начала тискать, трепать за гриву, попутно рычащим голосом потребовав: - Прекрати называть меня мелкой!       - Ай-ай-ай! - шутливо отбиваясь, причитал мужчина. - И как мне тебя называть? Ваше величество? Милая-любимая-дорогая?       - Ты... - Владычица Кошмаров замерла, начав заливаться краской то ли от возмущения, то ли от смущения, чем тут же воспользовался тёмно-серый единорог, умудрившись повалить её на спину, тут же начав щекотать, на что уже Найтмер стала отбиваться.       В этот самый момент в комнату заглянула одна из лунопони, посмотрела на возню прародителей, прикрыла глаза и пробормотала, прежде чем снова скрыться в проходе на лестницу:       - Так вот как себя чувствуют жеребята, заставшие родителей за непотребством.       Прекратив дурачиться, Гена и Найтмер снова уселись перед столом, собираясь продолжить разговор. Однако же пусть тем, требующих обсуждения имелось необъятное множество, сосредоточиться на чём-то одном никак не получалось.       - Ты... не передумал насчёт сегодняшнего вечера? - наконец нарушила молчание Мун, успокоив дыхание и принявшись приглаживать перья на правом крыле.       - Не-не-не... не в этот раз, - отрицательно качнул головой мужчина, поднимая взгляд к потолку. - Не хочу мешать вашим семейным посиделкам.       - Ты - моя семья, - твёрдо заявила иссиня-чёрная аликорница, прямо посмотрев на собеседника, при этом явно будучи готовой отстаивать свою позицию.       "Если бы ты из прошлого увидела себя сейчас, то ни за что бы не узнала", - мысленно хмыкнул единорог.       - А ты - моя, мелкая, - тепло ответил жеребец. - Но всё же - нет. В следующем году - обязательно, но в этом году вам следует побыть одним. Да и у меня есть планы...       - Какие ещё планы? - нахмурилась и прищурилась кобыла.       - М-м-м... - Гена потёр нижнюю челюсть. - Устрою мальчишник?       - ... - Владычица Кошмаров выразительно промолчала, вздохнула и спросила: - Я ведь не могу тебя отговорить?       - Можешь, - пожал плечами бывший человек. - Но будешь ли?       После нескольких секунд молчания, Найтмер отвела взгляд, правым передним копытцем провела короткую черту по полу, а затем попросила:       - Будь осторожен. Я ему не доверяю.       - Само собой, - улыбнулся на такое проявление заботы и доверия единорог. - Да и за нами проследят сестрёнки... Эх. Порой я чувствую себя так, будто у меня появились личные сталкеры.       - Ты можешь им приказать, - заметила Мун, вновь глядя прямо на своего собеседника, лишь усмехнувшегося этому предложению.       - Могу, но не буду, - качнул головой жеребец. - Всё же они волнуются... Да и тебе так спокойнее. Ну а я, уж как-нибудь переживу слежку за своей персоной в исполнении нескольких кобылок.       - Пф, - выразила своё недовольство крылато-рогатая пони.       - Буп, - подавшись вперёд, Гена ткнул копытцем в нос собеседницы, стараясь сделать это максимально осторожно, но при этом и быстро. - Не дуйся, а то лопнишь.       Клац...       Щёлкнули по воздуху зубы Мун, которая оскалилась, а затем прыгнула вперёд, стремясь схватить передними ногами расслабившегося жеребца.                   ***       Разноцветная мишура виток за витком оплетала небольшую ёлку, установленную перед декоративным камином в гостиной личных покоев Луны. Сама принцесса, в свете языков магического огня, подхватив телекинезом сверкающую зеркальными гранями звезду, крайне аккуратно водрузила её на самый верх дерева, после чего прищурила глаза и, скептически осмотрев результат своих трудов, удовлетворённо кивнула.       Несмотря на то, что День Горящего Очага был всеобщим праздником, тёмно-синей аликорнице он нравился именно за то, что проводить его полагалось в кругу семьи и близких друзей, а не на шумных мероприятиях с толпами гостей (для этого существовали Гранд-Галопинг Гало и ему подобные праздники). Впрочем, пони всё равно собирались гулять до самого утра в больших компаниях, для чего в городах и деревнях, на площадях и в ратушах развешивались украшения, расставлялись столы для угощений, готовились выступать артисты и музыканты...       "Но встречать праздник всё равно все будут в тесном кругу", - мысленно заявила принцесса грёз, вспоминая все те приглашения, коими завалили её рабочий стол аристократы, устраивающие приёмы в своих особняках.       ...Если бы Луна испытывала нужду, то имела возможность распланировать посещения торжеств, устраиваемых придворными так, чтобы ближайший месяц вовсе не возвращаться ни во дворец, ни в Замок Ночи. К счастью для тёмно-синей аликорницы, подобная необходимость перед ней не стояла.       - Ты уже закончила, Лу? - войдя в комнату, неся перед собой поднос с чайником и тремя чашками, а также при помощи телекинеза удерживая целую процессию из вазочек с различными угощениями, спросила Селестия.       - Почти, Тия, - с лёгкой улыбкой ответила младшая сестра, после чего слегка нахмурилась и потёрла подбородок сгибом правой передней ноги. - Мне кажется, что чего-то не хватает.       - Думаешь? - белая аликорница опустила свою ношу на скатерть невысокого стола, легко и непринуждённо расставляя посуду так, чтобы ни одно блюдо не было задвинуто слишком далеко, после этого взглянула на праздничное дерево и констатировала: - Кажется, я знаю в чём дело.       - Да? - пара зелёных глаз устремилась на большую белую пони. - И в чём же?       - В подарках! - расправив крылья и вскинув перед собой правую переднюю ногу, торжественно объявила принцесса дня.       - Хм... - вернув внимание к своей работе, Луна согласно кивнула. - А ведь верно. Я мигом!       Вскочив на ноги, принцесса грёз уже создала заклинание телепортации, как её окликнула старшая сестра:       - Луна, нам нужно поторопиться: праздник меньше чем через полчаса.       - Без нас не начнут, - легкомысленно отозвалась младшая аликорница, после чего всё же исчезла во вспышке чар перемещения.       - Ох Лу... - укоризненно покачала головой старшая крылато-рогатая кобылка. - Нас и так укоряют соседи за то, что мы не соблюдаем график наступления праздников. Будто я не знаю, что грифоны и минотавры только рады подольше посидеть за столами, провожая или встречая новый день.       Последние слова были произнесены с лёгкой усмешкой, а также нотками веселья в голосе.       Не прошло и пары минут, как тёмно-синяя крылато-рогатая пони вновь появилась, но теперь уже у неё на голове был одет красный колпак, на шее висел серебристый дождик, а на спине покоился большой красный мешок, затянутый куском обычного каната. С гордым видом она опустила ношу на пол, развязала горловину мешка и достала из него три коробочки в блестящей бумаге, отправившиеся прямо под дерево.       - Я смотрю, ты основательно подготовилась, - вслух заметила Селестия, приметив своё имя на одной из упаковок, тут же получив по копытцам, потянувшимся к подарку.       - Только после наступления праздника, Тия, - строгим голосом заявила младшая сестра, снова завязывая мешок, чтобы задвинуть его в угол комнаты.       - У... - обиженно надулась принцесса дня. - Бука.       - Ждать меньше получаса, - закатила глаза принцесса грёз.       - Не хочу ждать, - капризным тоном возмутилась белая аликорница, затем заговорщически улыбнулась и предложила: - А давай устроим закат пораньше? Думаю лунопони не обидятся, если ты поднимишь луну.       - Тия, нам не хватает только паники и скандала между государствами прямо в праздник, - отведя взгляд, проворчала младшая из сестёр.       - Скандала не будет: я даю своё разрешение, - заявила Найтмер, на голове у которой красовалась пушистая белая шапочка с тремя помпонами на длинных шнурках, а на торс была надета тёмно-синяя шубка с искусственным серебристым мехом на воротнике.       - Вот видишь? Найтмер... - начала говорить сестре белая аликорница, но тут же расширила глаза и резко повернулась к иссиня-чёрной кобыле. - Найтмер!       - Нет, - ответила Мун, стоящая рядом с ёлкой с невозмутимым видом.       - Найтмер?.. - повторила за сестрой тёмно-синяя крылато-рогатая пони.       - Это не я, - вздёрнула носик Владычица Кошмаров.       - Найтмер... - вновь попыталась что-то сказать принцесса дня.       - Вы ничего не докажете, - ухмыльнулась Прародительница лунопони.       - ... - Селестия выразительно помолчала, а после непродолжительной паузы спросила: - И давно ты тут?       - Появилась как раз в момент, когда ты начала подбивать Луну на государственный скандал, - весело ответила Найтмер, после чего добавила: - Нет, лунопони не будут против, если вы проведёте ритуал.       - Вот видишь? - одновременно обратились друг к другу диархи.       - И всё же... я была права, - снова одновременно сказали сёстры.       - Вы точно не репетировали? - выгнула брови Мун, поочерёдно взглянув сперва на белую, затем на тёмно-синюю пони.       Принцессы дня и ночи переглянулись, улыбнулись и снова хором протянули:       - Не-е-ет... Хи-хи. Забавно... и так странно.       - Прекращайте уже, - приложив правое переднее копытце ко лбу, Владычица Кошмаров зажмурилась. - У меня от вашей многоголосой полифонии уже мигрень начинается.       - Пф, - старшая из сестёр фыркнула, подмигнула Луне и спросила: - Гена так и не решился к нам присоединиться?       - Он сказал, что этот праздник нам лучше провести в тесной семейной компании, - с явным сожалением в голосе отозвалась иссиня-чёрная аликорница, встав на все четыре ноги, после чего медленно обвела взглядом помещение, задерживая внимание на украшениях. - А ещё сказал, что у него есть важное дело.       - И что это... если не секрет? - поинтересовалась принцесса грёз.       - Это... - Прародительница лунопони задумалась, стоит ли говорить, но под ожидающими взглядами сестёр сдалась и ответила: - Мальчишник в компании Дискорда.       - Это... - не нашлась со словами принцесса дня.       - Это опасно, - нахмурилась тёмно-синяя аликорница, оказавшаяся чуть более многословной.       - Я знаю, - скривилась Найтмер. - Но он считает, что сможет договориться с этим... Дискордом. И самое главное - меня он в этом почти убедил.       - Жеребцы бывают очень упрямыми, - покивала белая аликорница со знающим видом. - Эй! А знаете, что я придумала?       - Удиви нас, - посмотрев на хитрое выражение мордочки старшей из диархов, хмыкнула Владычица Кошмаров.       - Давайте отправимся на луну и присоединимся к Гене с Дискордом? - Селестия вскинула правую переднюю ногу и добавила торжественно: - Что за мальчишник, да без кобылок?!       - Тия, я не хочу знать о том, откуда у тебя такие идеи, - прикрыла глаза правым передним копытцем Луна.       - Что это за намёки, Вуна? - насупилась старшая из диархов, затем улыбнулась, подошла к сестре и толкнула её локтем: - Не будь такой скромницей. Для современных пони это нормально.       - О времена; о нравы, - патетично провозгласила Мун, закатив глаза, но тут же стала серьёзной, отрицательно качнула головой и добавила: - Соблазнительно, но - нет. Не хочу, чтобы Гена решил, будто я ему не доверяю.       - Это очень... мило, - мягко улыбнулась белая аликорница.       - И рискованно, - добавила младшая диарх.       - За ними будут следить Сёстры Войны, - пожала крыльями Найтмер. - ...Те, которые не на Эквусе. Так что, я почти спокойна.       - Оу... Это чуть менее мило, - прикрыв рот копытцем, заметила белая аликорница, взмахнув ушками.       - Я не перестраховщица, - нахмурилась Прародительница лунопони.       - Я этого не говорила, - запротестовала Селестия.       - Я выучила язык жестов ушами, которым пользуются твои гвардейцы, чтобы переговариваться стоя на посту, - фыркнула Владычица Кошмаров. - Больших сплетников и представить трудно.       - В их защиту скажу, что стоять целый день на посту - скучно, - вскинула подбородок принцесса дня.       - Это они так говорят? - ухмыльнулась иссиня-чёрная аликорница, прищурив глаза.       - Ну-у-у... - старшая из диархов вильнула взглядом. - Возможн... я как-то превращалась в стражника, чтобы проверить бдительность своей гвардии.       - Тия, ты об этом не говорила, - вскинула бровки Луна. - И как результат?       Принцесса дня порозовела мордочкой, переступила передними ногами, но всё же ответила:       - Семь горничных пригласили меня на свидание.       - Хм-пф... - не сдержала смешок иссиня-чёрная пони. - И как они прошли?       - За кого ты меня принимаешь? - возмутилась принцесса дня.       - Хи-хи... Не обижайся, сестра, - Луна покачала головой. - И чем закончилась эта история?       - Я раскрылась перед этими кобылками и взяла их в личную свиту, после чего помогла устроить семейную жизнь, - чуть поспешно ответила старшая сестра, затем излишне приувеличенно воскликнула: - Время! Уже пора менять день на ночь. Идём, Вуна: раз сама Великая Прародительница разрешает, то нам стоит воспользоваться возможностью и исполнить наши королевские обязанности...       Спорить с последним заявлением никто не стал, так что белая и тёмно-синяя аликорницы вышли на балкон, переглянулись и, с лёгкими улыбками на мордочках приступили к работе. Найтмер, наблюдавшая за этим процессом стоя рядом, но чуть позади, на краткий миг почувствовала сожаление за то, что отняла у своей... матери её обязанность и привилегию. Впрочем, тут же она себе напомнила, что сделано это в основном ради самостоятельности её дочерей.       Стоило зайти дневному светилу, как Кантерлот окрасился тысячами разноцветных огней, свет коих отражался от снега и сливался в переливающееся сияние. До начала празднования сперва в семейном кругу, а затем и на площадях, где должны были выступать артисты и музыканты, оставались считанные минуты...       - Красиво, - заметила Мун как-то задумчиво, чем привлекла внимание диархов.       - Только не говори, что на луне вы не праздновали День Горящего Очага, - шутливо подначила младшую кобылку принцесса дня.       - Праздновали... - пояснять, что многие праздники лунопони придуманы-позаимствованы Геной из культуры своего народа Владычица Кошмаров не стала. - Не знаю, как сказать. Это было...       Не став дослушивать, луна подошла к более крупной тёмной кобыле, привстала на задних копытцах и обняла её передними ногами, прижавшись к её шее. Секунду Прародительница лунопони стояла неподвижно, после чего всё же ответила на объятья, пряча мордочку в пряди колышущейся гривы.       - Ммм... - Селестия переступила передними ногами, уставившись на младших аликорниц грустным-грустным взглядом, но всё же не решалась вмешаться, опасаясь... чего-то.       - Хах... - вздохнула Найтмер, отвела в сторону левую переднюю ногу и левое же крыло. - Тебя долго ждать?       - Ей! - радостно воскликнула старшая пони, а затем с энергичностью жеребёнка налетела на двух тёмных кобылок, от чего они все едва не свалились с балкона.       - Тия, осторожней! - вскрикнула принцесса грёз.       - Ну ты и тяжёлая, - шумно выдохнув, констатировала Владычица Кошмаров.       - Я не толстая: у меня просто шёрстка пушистая, - изобразила обиду принцесса дня. - Вуна, Найтмер меня обижает...       - Селестия, мы у всех на виду, - напомнила младшая из диархов, даже не думая пытаться вырваться из объятий.       - Пусть смотрят и завидуют, - ответила старшая сестра, затем потёрлась щекой о ближайшую макушку и спросила: - Вы знаете, какое сейчас время?       - И какое же? - вопросительно выгнула брови Прародительница лунопони, чувствуя себя удивительно... комфортно.       - Время открывать подарки, - ответила белая аликорница, тут же отстранилась и, подмигнув родственницам, скользнула обратно в комнату.       - Эй! - возмутилась Луна, бросаясь следом за беглянкой. - Муни, хватай её!       Ещё секунду Найтмер смотрела двум крылато-рогатым кобылам вслед, затем подняла взгляд к луне и, улыбнувшись, негромко произнесла:       - Ты был прав: мне действительно это было нужно.       Не успели затихнуть слова, как иссиня-чёрная тень устремилась в погоню за сёстрами, устроившими шутливую борьбу под ёлкой...                   ***       - Какие пони, да без охраны, - воскликнул Дискорд, полулёжа в мягком кресле с пуфиком для задних лап, устроившись перед широким кристаллическим монитором, справа и слева от коего стояли кажущиеся старыми деревянные колонки.       - И тебе не хворать, - отозвался Гена, целенаправленно направляясь к духу хаоса, зачерпывающему солёную кукурузу из большого картонного ведра.       - Какими судьбами? - поправив на голове очки с разноцветными стёклами, драконикус жестом предложил садиться на кресло, появившееся в магической вспышке слева от него. - Не пойми меня неправильно... просто гости у меня бывают редко. Если не считать розовую говорушку, которая сегодня празднует с подругами.       - Я же предупреждал, что собираюсь заглянуть на праздник, - заметил тёмно-серый единорог, запрыгивая на сидение, буквально утопая в подушках. - Что показывают?       - То есть... кобылы тебя кинули? - усмехнулся Дискорд, сдвинул очки на лоб и повернулся к гостю. - Или это ты их?.. Хе-хе. Не важно. А показывают новую комедию - "Принцесса Селестия меняет профессию". Твайлайт Спаркл, пользуясь заклинанием Старсвирла, изобрела машину времени и, совершенно случайно... хе-хе... отправила в прошлое своих няню и брата, а вместо них получила молодую Селестию, которая захотела посмотреть мир будущего, при этом прячась от самой себя. Даже жаль, что я сам до такого не додумался: это была бы великолепная шутка, которая привела бы к потрясающему хаосу.       "Да уж. Было бы неожиданно узнать, что Селестия - это на самом деле Каденс, отправленная Твайлайт в прошлое несколько сотен лет назад, в то время как настоящая белая кобыла только недавно появилась в этом времени. Хм-да. Об этом, определённо, стоило бы снять фильм, а не пытаться переснять один из моих старых пересказов", - в наступившем молчании, сопровождаемом хрустом кукурузы, мужчина несколько минут смотрел на приключения маскирующейся под принцессу солнца принцессы любви и её советника-гвардейца-мужа, тогда как настоящая правительница, маскируясь под розовую аликорницу, изучала мир прячась в библиотеке.       - Знаешь, Дискорд, я тут подумал... - начал говорить попаданец, постукивая правой передней ногой по мягкому подлокотнику.       - Молодец, - похвалил его драконикус. - Продолжай в том же духе.       - ...Всё то, что ты недавно творил - это не хаос, - невозмутимо констатировал жеребец.       - Чего?! - дух хаоса аж привстал в кресле, перегнулся через подлокотник и навис над пони. - А ну повтори.       - Твой недавний трюк с превращением мира в игру - это не хаос, - заявил Гена. - Использована была магия хаоса, но создала она... новый порядок. В конце концов, для всех участников это было нормой.       - Да ты... - несколько секунд драконикус явно боролся с собой, а затем устало осел в кресло и махнул львиной лапой. - Была бы у меня моя магия, я бы тебе показал. А так... Все могут издеваться над обессиленным Дискордом.       - Ты меня не понял, - поднял передние копыта в останавливающем жесте мужчина, тоже развернулся к собеседнику всем телом и продолжил: - Когда хаос везде вокруг - это норма. Иными словами - новые, пусть и переписанные, правила реальности. Даже если в одном месте отсутствует сила трения, а в нескольких метрах в стороне - сила тяготения, то это всё равно остаётся нормой. А вот если бы существовало какое-то конкретное место, где законы нормального мира менялись бы, то вот это уже и называли бы хаосом.       - Хм-пф... - дух хаоса скривил скептичную гримасу, немного помолчал, а затем неохотно признал: - Что-то в этом есть. Место, в котором царствовал бы хаос, контрастирующий с окружающим порядком... Жаль, что этого уже не произойдёт.       - Почему же? - тёмно-серый единорог заговорщически усмехнулся. - Если ты дашь обещание ограничиться выделенной тебе территорией, то я смогу уговорить всех заинтересованных пони. В конце концов... большая часть луны остаётся не используемой.       - М-да? - собеседник почесал подбородок когтями грифоньей лапы. - И в чём твой интерес?       - Я - добрый и пушистый, - возмутился жеребец, после чего добавил: - Ну и, думаю, ты не откажешься взять на себя обязательство исполнить одну мою просьбу. Так?