Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История седьмая. Не стоит ставить точку.

— Кто нашёл тело? — спросил Штольман, разглядывая погром в квартире Изюмовой и стул с засохшей кровью под ним. Он только что выдержал получасовую атаку Ани, которая не хотела ни к коем случае его отпускать куда-то из дома. «Беда, беда будет!» — вцепившись в его рукав, повторяла она, с отчаянием заглядывая ему в глаза. Яков понял, что что бы он сейчас ни сказал, до неё это в должной мере не дойдёт, потому что на её лице читалась почти паника. Пришлось уводить её в другую комнату, отогревать, успокаивать и только после этого взывать к голосу разума. Лишь когда Штольман убедил её, что он будет не один, а с сотрудниками посольства и полицией, Анна перестала дрожать и выпустила из сжатого кулака рукав мужа. Якову совершенно не хотелось оставлять её одну в такой ситуации, но разобраться с делом было нужно. Последовала вторая часть битвы, в которой Штольман убеждал жену не ехать с ними, а остаться дома. Только после слов, что ему так будет спокойнее и что он вернётся сразу после осмотра места преступления, Аня с трудом, но смогла с ним согласиться. Тем более Гастон, которому позвонил Яков, обещал немедленно рвануть домой и ждать Штольмана в особняке. А на место преступления выехал Поль Мартен. Дело было крайне серьёзное. — Горничная, — сказал Илья Ремизов, сотрудник посольства, который занимался работой с прессой и сейчас выстраивал общую линию с парижской полицией. — Она здесь приходящая. Увидела труп, привязанный к стулу, заорала, выбежала вон, вызвала полицию, как очухалась. А полиция - уже нас, когда документы увидели. Штольман кивнул. Полицейских, которые работали на квартире Изюмовой, он знал. Ребята хорошие и надёжные. Материалы скопируют и доставят, и Поль поможет. Что ему удалось узнать за сегодняшнее утро? Жилище госпожи Изюмовой довольно уединённое. Да и сама она в последнее время стала вести закрытый образ жизни, прислугу почти всю распустила. Оставила только горничную да повариху. Обе в доме не жили. Раз в неделю приходил дворник, который занимался хозяйственными вопросами: отоплением и ремонтом. Весь второй этаж пустовал. Занята была только квартира Агнессы Павловны. Убийце не составило труда остаться незамеченным. Судя по тому, что Штольман успел увидеть, картина была следующая. Женщина открыла дверь, её тут же оглушили и потащили в гостиную. Убийца вернулся, чтобы закрыть дверь. Жертва пришла в себя, и между ней и убийцей завязался разговор, который, видимо, привёл к тому, что злоумышленник разозлился и принялся крушить всё вокруг. Яков огляделся. Да, следы вокруг явно подсказывали ему, что всё пошло не так, как планировал преступник. Он явно вышел из себя, а после стал вымещать злость на предметах вокруг. Раздробленный столик, опрокинутые кресла, пролившаяся ваза с цветами на ковре. Стена, у подножия которой виднелась горка разбитого стекла, говорила о том, что убийца швырял в неё попадающиеся под руку вещи. А дальше начиналось страшное. Кровь на подушке дивана. Скорее всего, когда первоначальный план провалился, злоумышленник решил действовать по-иному. Оглушив Изюмову ещё раз, он привязал её к стулу и принялся истязать. Чего он хотел добиться? В записке говорилось, что он желает испортить женщине жизнь, но не убить её. Однако всё вышло по-иному. Сказала то, что он не хотел слышать? Возможно. Отрицала его утверждения? Глупо, но тоже нельзя исключать! Штольману Агнесса Павловна показалась женщиной прямой и решительной, мало ли, идти на поводу у преступника она не захотела. Смело, но крайне недальновидно! Разумными поступками тут и не пахнет, а если она еще и оказала сопротивление — всё могло закончиться плохо! Так и вышло! Подошёл Поль. Он переговорил с комиссаром. Все бумаги будут переданы Штольману к вечеру сегодняшнего дня. Помощник префекта чувствовал себя паршиво. Убита русская, вдова крупного дипломата. Над женщиной глумились и отрезали язык. Международный скандал! Непонятная ситуация с записками говорила о том, что скорее всего убийство будет не одно. Мартен знал, как это бывает. Убить один раз сложно, а дальше человек входит во вкус и даже получает от этого удовольствие. Так что теперь следующий труп — только вопрос времени. Но больше всего его беспокоило то, что такое же послание досталось его другу. Штольман, конечно, не пожилая женщина, постоять за себя сможет, но ведь и он человек, а от случайностей никто не застрахован. Яков же, увидев то, что хотел, и получив то, что ему было нужно, заторопился домой. Во-первых, он беспокоился за жену. Он не хотел, чтобы Аня волновалась. Во-вторых, ему срочно нужно было переговорить с Кирхом, предостеречь его и выяснить всё про Изюмову. Он уже позвонил бывшему прокурору, и тот обещал прибыть через полтора часа. А в-третьих, он срочно отправил Гастона за Софьей и Лидочкой. Мужчина, сказав, что всё понял, уже уехал в посольскую школу за старшей дочерью Якова. Штольман не был духовидцем, но сейчас его интуиция встала на дыбы, подняла шерсть на загривке и рычала о том, что его однозначно попытаются задеть через его семью. Вопрос отцов и детей может повернуться по совершенно извращённому пути в мозгу безумца, а то, что убийца был не слишком вменяем, не подлежало сомнению. Руки у Штольмана холодели при мысли о том, что Соню или Лиду затронут последствия его службы, волной докатившиеся до него через тридцать лет. И теперь он торопился домой, чтобы успеть обезопасить всех тех, кто стал незаменимой частью его бытия. Ведь убийца сказал, что лишит его жизни! Не обязательно пустить пулю ему в сердце, чтобы это сделать. Достаточно навредить его семье! И теперь Яков спешил изо всех сил!