Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История седьмая. Не стоит ставить точку.

— Анечка, ты в самом деле сейчас дырку протрёшь! — улыбнулся Штольман и притянул в очередной раз передвинувшуюся жену ближе. Впрочем, сон не шёл и к нему, и он битый час проворачивал в голове события предыдущего вечера, пытаясь привязать к делу Изюмову и понять, чего именно можно ждать от завтрашнего дня. Аня замерла, потом развернулась лицом к мужу и встретилась с ним глазами. Яков смотрел устало, но ласково. Её всегда завораживало в нём это качество: как бы он ни был расстроен, потрясён или зол, к ней и детям он относился с неизменными нежностью и спокойствием. Она любила это в нём. — Прости, — протянула она руку, чтобы погладить мужа по щеке. — Я никак не могу уснуть! Этот Полонский кажется мне совершенно озлобленным духом. Его сын, судя по тому, что происходит, походит на отца целиком и полностью. Я так волнуюсь за тебя, Яша! В глазах её были искреннее волнение, немного страха и по обыкновению приносящая покой на сердце любовь. Штольман, как всегда, поборол желание потрясти головой. Иногда на него находило такое — поверить, что столько лет спустя он всё ещё может читать в её взгляде это чувство, которое он ни с чем не мог бы перепутать, было очень сложно. Порой это его пугало: чем он заслужил подобное счастье? Что такого он сумел сделать в жизни, что Провидение позволило ему встретить её на пути, полюбить, а самое главное — быть обласканным ответным чувством, неугасающим, всё ещё трепетным. Штольман знал горячую, порывистую, верную и щедрую на чувства Аню, верил ей как себе, но себя-то он тоже за столько лет выучил неплохо. Не было в нём ничего такого, за что его можно было столько лет подряд так любить! Не было! А он был, и, как ни странно, с каждым годом ощущал, что все крепче. Чудеса какие-то, ей-Богу! Поймав ладошку жены, Штольман поцеловал её. — Ты не волнуйся, Анечка! — сказал он. — Я поберегусь! Хочу завтра поговорить кое с кем, подумать над тем, как можно выйти на того, кто начал всё это безобразие. Не дух же записки подложил! Я буду осторожен, пока не пойму, что он хочет! Аня молчала, рассматривая серые в неясном лунном свете глаза мужа. Придвинулась чуть ближе, глядя, как расширяется зрачок. Поцеловала Якова в кончик носа и улыбнулась. — Не выходи завтра, пожалуйста, из дома! — вдруг попросила она. — У меня плохое предчувствие. Ты когда-то просил меня о том же, помнишь? Прошу тебя! Штольман поглаживал озябшие пальчики Ани. К её предчувствиям следовало прислушаться. Она бы не стала просто ради своего спокойствия просить его остаться дома. Значит, вся это история на самом деле очень серьёзна, как он, впрочем, и подозревал. — Конечно! — улыбнулся Яков. Ладошки жены потеплели, да и сама она под одеялом уже не казалась ледышкой и немного расслабилась. — Я могу работать и здесь. Облегчённо вздохнув, Анна прижалась к мужу изо всех сил, уткнулась носом ему в грудь и замерла. Штольман притиснул её к себе рукой и ногой и спросил: — Мы так будем спать? Аня молча, но решительно замотала головой. — Мы будем так не спать? — уточнил Яков. Его жена немедленно закивала, так и не говоря ни слова. Штольман рассмеялся и поцеловал её.

***

Утром всё пошло своим чередом. Собравшись за столом, все обсудили вчерашние события, а после разошлись по своим делам. Софья уехала в школу. У неё шёл последний год обучения, и она занималась с упорством, достойным римского легионера. Лидочка также выдвинулась в свою гимназию, которая располагалась на соседней улице. Она решила, что получит совершенно обычное образование, потому как в таком случае у неё будет больше свободного времени на изучение того, что ей нравится на самом деле. А интересовало её многое: медицина, география, история и древние цивилизации, археология, астрономия, химия и ещё около тридцати наименований. Поэтому до обеда она находилась в школе, где не слишком усердствовали в преподавании, а потом возвращалась в особняк и погружалась в настоящую науку. Штольман и Анна ей не препятствовали. Девочка обладала живым умом и впитывала всё как губка. Её познания далеко обогнали программу её возраста, поэтому они поощряли дочь в её стремлении построить свой маршрут в учении самостоятельно. Поэтому Лидочка взяла свои учебники и тетради и пошла в школу, в которую ходила пешком, благо она была совсем рядом с домом. Алекс с отцом отправились в его кабинет. Следовало прикинуть план действий и просчитать возможные ходы злоумышленника. Павел, который приехал к десяти по обыкновению, присоединился к ним. Анна, которая всё равно не могла найти себе место, занялась изготовлением лекарств, которые подходили к концу. Тревога не утихала. В одиннадцать часов в дом Штольманов позвонили. Сотрудник посольства пришёл сообщить, что Агнесса Павловна Изюмова найдена на своей квартире зверски убитой. Её пытали и отрезали язык, отчего она и скончалась.