The Archeologist/Археолог

Окончательные результаты Кубка факультетов, как стало известно во время Праздника по случаю окончания семестра, по всей вероятности, были обусловлены сочетанием нескольких факторов. Снейпа не было рядом, чтобы раздувать свой собственный факультет незаслуженными очками, безжалостно отнимая очки у других факультетов. Вражда Амбридж с близнецами Уизли, а также многочисленные встречи Гарриет с близнецами после наступления темноты. Отвлечение Филиуса на то, чтобы временно стать заместителем директора, а также то, что он открыл учебные занятия Когтеврана для всей школы. Андромеда жестко пресекла неподобающее поведение и расизм в своем факультете. В общем, победителем Кубка факультетов — совершенно заслуженно, честно — стал Пуффендуй. Медленный и стабильный действительно выигрывает гонку. Если только кто-то не подстроит это, то есть. Также вполне возможно, что половина Когтеврана отвлеклась на тренировки, чтобы понять и повторить некоторые приемы защиты из книги Гарриет. То есть, они пренебрегали своей настоящей школьной работой, чтобы разгадать головоломку, на решение которой требовалось очень много времени и самоотверженности. Их оценки в итоге не сильно пострадали, но Гарриет была уверена, что Когтевранцы в целом были слишком увлечены своими делами, чтобы уделять много внимания возможности заработать баллы факультету. Что в итоге и проявилось. Не помешало и то, что, хотя Гриффиндору удалось выиграть Кубок по квиддичу, Пуффендуй не сильно отстал от них по очкам. Оливер Вуд разразился слезами с тех пор, как прошла церемония награждения, и это было немного смешно. После этого все произошло очень быстро. Минерва поблагодарила их за год, подтвердила, что Лили Поттер действительно будет готова занять место профессора зелий к следующему учебному году, и что Управляющий совет с радостью примет ее. Видимо, скрытой угрозы появления второй Амбридж было более чем достаточно, чтобы с радостью сделать вид, будто прием Лили на работу не является нарушением традиций. Кроме того, Сибилла останется заместителем директора, потому что она и Минерва были удивительно хорошей командой в том, насколько по-разному они смотрели на мир. Летом Филиус погрузится в более спокойные и эзотерические исследования, Сириус будет ночевать у Поттеров и пить с несколькими старыми друзьями, Андромеда будет проводить время с мужем, Помона будет заглядывать в Хогвартс летом, чтобы убедиться, что теплицы остаются хотя бы в некоторой степени под присмотром, а Хагрид посетит драконий заповедник. Минерва пожелала Гарриет удачной поездки в Италию и прямо попросила Гарриет не убивать себя, потому что Минерве уже надоело постоянно нанимать новых профессоров. Это было встречено несколькими смешками, пока Андромеда не отметила, что ей действительно нужно избегать постоянных увечий, так как она не сможет преподавать из Святого Мунго. Несколько профессоров выглядели немного обеспокоенными напоминанием о том, насколько смертельно опасным было «хобби» Гарриет, но они были достаточно легко отвлечены, когда Сибилла начала давать загадочные предсказания о будущем. Учитывая, что по крайней мере одна часть этих предсказаний включала в себя угрозы Гарриет причинить телесные повреждения Совету управляющих, Гарриет была уверена, что Сибилла просто украла их у Минервы, которая постоянно и громко бормотала о том, что Гарриет склонна вызывать у нее головную боль. Это не означало, что предсказание было ложным, учитывая вероятность того, что оно повторится, но это также не означало, что кто-то должен воспринимать его всерьез. После этого все попрощались, и Гарриет вернулась в свою каюту, чтобы забрать вещи. Она уже собрала вещи накануне, став гораздо более организованной в том, как лучше организовать путешествие со времен ее учебы в школе, после того как она провела большую часть своей жизни в постоянных переездах с места на место. Собрав чемодан и убедившись, что все относительно чисто и что она не забыла ничего важного, Гарриет вышла из Хогвартса, чтобы взять портключ, который доставит ее в Италию. Оттуда ей предстояло пересесть на поезд, затем на итальянский аналог рыцарского автобуса, а затем проделать последний путь на аппарете, прежде чем она окажется в долине Игарнама. К тому времени было уже слишком темно, чтобы приступить к чему-то интересному, но Гарриет все же познакомилась с командой разрушителей проклятий из Гринготтса, с которыми ей предстояло работать. Это были Кагоме и Инуяша Хигураши, двое из тех немногих специалистов, которые могли бы пообщаться с Гарриет на тему их специализации. О том, что Уильям Уизли на самом деле был на пути к повышению, и, вероятно, уже давно должен был это сделать, вряд ли стоило говорить. Итак, Гринготтс сделал свой ход, и он был как всегда агрессивен. Но это все равно не подготовило Гарриет к шоку от встречи лицом к лицу со своим очень близким другом, даже если у Уильяма не было ни одного из заметных шрамов Билла, полученных в битве за Хогвартс. К счастью, Гарриет быстро удалось отвлечься от душевных страданий, вызванных видом красивого безупречного лица человека, с которым она больше всего говорила о снятии проклятий. Главным образом, вспомнив, что Инуяша Хигураши был неграмотным шутом, и Гарриет все еще держала на него обиду, несмотря на то, что знала, что тот погиб в Игарнаме. После того, как были сделаны первые представления, и Гарриет потратила немного времени на то, чтобы укорить Инуяшу за его очень плохие привычки с литературой, они впятером начали обсуждать, что можно ожидать от катакомб Игарнама. Гарриет не была уверена, насколько сильно огонь может повлиять на то, что может скрываться в катакомбах. Звери Игарнама боялись пламени, но было ли это инстинктом или научением, полученным от Охотников, пытавшихся очистить их огнем, никто не знал. По всей вероятности, произойдет некое совпадение, но в какой степени — неизвестно. Печати на катакомбах должны были быть поставлены раньше тех, что сняли с карты Игарнама, но насколько раньше — неизвестно. И Кагоме, и Арго было очень интересно услышать полную историю о том, как Гарриет разгадала печать, которую наложил на город старый, иссохший охотник на зверей. Как она работала, и что Гарриет сделала с ней и с якорями, к которым она была прикреплена. Кагоме признала, что в самом Игарнаме определенно были следы миазмов, но они казались слишком раздробленными, чтобы превратиться во что-то опасное. Миазмы и затаившаяся злоба не были непосредственно магическими вещами, хотя на них можно было воздействовать и даже усиливать их. Именно это порождало полтергейстов, хотя Пивз был гораздо более добродушным вариантом, чем его собратья. В конце концов, Пивз не пытался задушить кого-нибудь из студентов во сне или даже покалечить. Конечно, существовали заклинания, которые помогали рассеять подобную злобу до того, как она успевала разгореться и превратиться в нечто жестокое, но чаще всего достаточно было просто дать окружающим время оправиться от случившегося. Затем последовала короткая пауза, во время которой Кагоме очень резко спросила, что за проблемы у Гарриет с Инуяшей, и к тому времени, как Гарриет закончила свою тираду, Уильям уже оттаскивал ее от того места, где она пыталась бить кулаками лицо Инуяши. Инуяша выглядел готовым дать отпор, если бы только смог убедить жену отпустить его, но, несмотря на это, у Гарриет сложилось странное впечатление, что Кагоме хихикала про себя над разглагольствованиями Гарриет о том, что ее муж совершенно не умеет работать с бумагами. В конце концов, они не успели многого добиться, когда Кагоме очень громко решила, что у всех был очень длинный день и им следует лечь спать, как разумным людям. *** К счастью для всех, Уильям во время завтрака завел разговор о первом слое заграждений вокруг катакомб, так что Гарриет была слишком отвлечена, чтобы вспомнить некоторые злобно-удовлетворительные замечания о неспособности Инуяши писать, которые она придумала, когда должна была спать. Это не мешало им посылать друг другу грубые жесты всякий раз, когда наступало затишье в разговоре, но заслоны, окружавшие катакомбы, были слишком увлекательны, чтобы Гарриет не сосредоточила на них большую часть своего внимания. В отличие от обычного, первый слой заграждений не включал в себя элемент сокрытия вещей, а, казалось, был создан для того, чтобы заманить вещи внутрь. Вот только конечным результатом все равно был эффект запутывания, словно то, что заманивало внутрь, искажало восприятие мира настолько, что и волшебникам, и маглам было бы трудно это заметить. Кагоме отметила, что то, что было поймано, не выглядело активно злобным, но это также не было ничем, что она видела раньше, вскользь упомянув, что это немного напоминает ей запечатанных демонов, чья тюрьма начала истираться по краям, но что защитные печати не имели никаких реальных признаков истирания. Инуяшу больше интересовал второй слой заграждений, который действительно напоминал барьер, но, похоже, не был направлен ни на живых существ, ни на магию. Он предположил, что кто-то пытался установить барьер против времени, что было бы нелепо, но, скорее всего, означало, что с его разгадкой придется быть очень деликатным. Уильям и Арго делали заметки и пытались найти ссылки на все, что обсуждалось. Было немного странно видеть молодого человека таким увлеченным, когда Гарриет привыкла к тому, что Билл был одним из немногих, кто мог идти в ногу с ней — по крайней мере, до тех пор, пока речь шла о некромантии — но она полагала, что этого следовало ожидать, когда у него не было двух десятилетий дополнительного опыта, который он имел во времени Гарриет. Первый слой защитных экранов заставил Гарриет задуматься о некоторых вещах, которые она уже отмечала в истории Игарнама. Духи умерших, принадлежавшие Церкви Исцеления Кровью, были совершенно безумны. Нестабильными и буйно помешанными, даже в мирной смерти. И такое случалось только в тех местах, где более сильные демоны смогли ненадолго ворваться в их реальность. Вот только в окрестностях Игарнама не было никаких следов демонического влияния. Оглядываясь назад, можно предположить, что в этом теоретически могли быть виноваты несколько вещей, существовавших на подобных «Других» планах реальности. Вот только в этом не было никакого смысла, потому что Иные не настолько заботились о человечестве, чтобы специально сводить кого-то с ума. Не говоря уже о том, что должны были остаться следы того разлома, через который он прибыл, если он появился в Игарнаме или где-либо в этом районе. Однако, если в этом беспорядке действительно был каким-то образом замешан Иной, а первый слой защит был создан для того, чтобы привлечь внимание Иного? Существовала некоторая вероятность того, что в ответ на это Иной исказит реальность вокруг себя настолько, что непосвященным будет нелегко его обнаружить. Это можно было интерпретировать как то, что произошло вокруг первого слоя вардов. В принципе, присутствие Иного должно было быть невозможным, но это объяснило бы некоторые вещи в истории Игарнама и почему некоторые из этих заслонов были спроектированы так, как они были спроектированы, по сравнению с тем, как они, похоже, работали на самом деле. Никого особенно не вдохновляла идея о том, что, возможно, кому-то из членов Церкви удалось заманить Иного в ловушку в катакомбах под их городом. В немалой степени потому, что время для Других не проходило так же, как для них, а значит, были все шансы, что он все еще находится где-то там, внизу. Конечно, это было бы не так смертельно опасно, как если бы они поймали в ловушку демона-терщика, но, по всей вероятности, им придется удалить Иного из этой реальности, если они хотят как следует очистить катакомбы. А это была не та задача, к которой стоит относиться легкомысленно. Почувствовав, что все вдруг стали немного более нервными по поводу того, что может скрываться под ними, они вернулись к задаче выяснить, как разгадать первый набор многослойных заслонов, чтобы прорваться в катакомбы. Арифметика Уильяма оказалась бесконечно полезнее, чем предложение Инуяши несколько раз ударить молотком, чтобы выяснить резонансную частоту, с которой были сплетены слои. Как ни увлекательно было это объяснение, Гарриет не думала, что простое отсоединение подопечных друг от друга принесет им много пользы. Насколько они знали, первый слой, притягивающий внимание, сумел привлечь внимание и других слоев, причем настолько, что попытка разорвать связь, чтобы затем распутать слои по отдельности, скорее всего, приведет к каскадному сбою, чем принесет немедленную пользу. *** В конце концов, они оба оказались правы. Очень осторожное постукивание по барьеру, чтобы уловить слабые намеки на резонанс, доказало, что слои слишком переплетены, чтобы их можно было разделить. Однако, чтобы справиться с барьером, нужно было разделить слои, несмотря на то, что это было невозможно. Оставалось либо обстреливать барьер с расстояния, пока он не разрушится сам по себе, а затем надеяться, что каскад провалов не будет достаточно большим, чтобы достичь их, где бы они ни спрятались — или что он разрушит вход после восстановления, или вызовет другие барьеры, спрятанные глубже в катакомбах, и в результате каскад провалов распространится по всей территории. Или же они могли с предельной мягкостью попытаться распутать подопечных друг от друга и надеяться, что никто не чихнет. Понятно, что они выбрали последний вариант. Именно поэтому к концу третьего дня у Гарриет все болело, ведь она провела большую часть шестнадцати часов, пытаясь держать палочку идеально ровно под угрозой мгновенной смерти. Пока что раскопки начинались отлично. Гарриет давно не находила столь причудливой последовательности вардов. Игарнам в целом мог быть смертельно опасным и жестоким, но их настоящие варды были довольно скудными. Просто трудно было сосредоточиться на защите, когда тебе в затылок дышит монстр размером с дракона и нравом полуголодной росомахи. Но это? Это были вещи очень высокого уровня, и Гарриет это нравилось. Остальные бросили на нее несколько веселых взглядов, когда на следующий день она практически вибрировала во время завтрака, не в силах стереть с лица ухмылку от мысли, что катакомбы будут наполнены еще более безумными подопечными, чем этот. Но сочли ли они ее энтузиазм странным или просто не ожидали, что именно так она выглядит, когда взволнована, Гарриет не знала. Да ей и не особенно хотелось это выяснять, потому что катакомбы были открыты, и ее ждали открытия. Останавливаться, чтобы задать вопросы о несущественных вещах, было совершенно бессмысленно. Архитектура катакомб казалась очень похожей на ту, что она видела в Игарнаме. Возможно, меньше шпилей и горгулий, но тогда трудно было сделать шпили под землей. Но такая схожая архитектура, по крайней мере, доказывала, что палата, через которую они прорвались, была построена жителями Игарнама, а не чем-то более древним. Гарриет не сомневалась в этом, потому что палочки были относительно новым изобретением, а на тех палатах определенно были следы работы палочек. Но было приятно иметь более веское доказательство, чем уже разобранная палата. Затем, конечно же, они впервые встретились со зверями Ихарнама. Инуяша и Кагоме показали себя вполне способными дать отпор, даже если внезапность нападения застала их врасплох. А остальные, по крайней мере, устояли на ногах. Правда, это не слишком им помогло, учитывая, что звери продолжали медленно собираться вместе, умирая. Это означало, что здесь существовал какой-то способ регенерации. Хотя как она работает и на кого влияет, Гарриет не могла предположить. Из короткого эксперимента с порезом бумаги она знала, что это, по крайней мере, не действует на них, только на зверей. Гарриет оставила остальных в достаточно защищенном месте и отправилась на поиски якоря, который поддерживал его в рабочем состоянии. Это было не самое простое занятие — отследить общее направление фокуса зоны воздействия, особенно если учесть, что катакомбы были построены по принципу лабиринта, как и сам Игарнам. Вот только, находясь под землей, они не имели удобных мест, куда можно было бы забраться и проложить маршрут таким образом. Это было нелегко, но с Камнем в качестве глаза Гарриет имела некоторое преимущество, которого не было у других. Если только у них не было очень хороших очков или они не были Безумным Глазом Грюма, то есть. В конце концов, ей удалось проследить эффект до ряда очень грозных дверей. А за дверями была очень большая собака. Собака, которая плевалась огнем. Потому что, конечно же, именно плевалась. К тому времени, как Гарриет удалось убить эту чертову тварь и разгадать заклинание, которое не давало зверям умереть как следует, от нее несло так, словно она отдыхала на вулкане. Не помогло и то, что снятая ею защита была частью всего проклятия. То есть, проклятие, закрепленное в монстре, который служил опорой для чего-то большего. И, судя по всему, относительно небольшой частью поддержки. Остальные были еще живы, когда она вернулась, и не были ранены, что было хорошо. Травмы, полученные в Игарнаме, имели печально известную тенденцию к ужасному нагноению, еще во временной линии Гарриет, и хорошо, что они отнеслись к этой угрозе серьезно. Инуяша ходил вокруг и убеждался, что звери действительно мертвы. Арго фотографировала все, что могла вместить в кадр, и, вероятно, то, что не могла. Уильям неторопливо разговаривал с Кагоме, которая выглядела тревожно бледной, даже если ей удавалось жаловаться на то, что Гарриет убежала одна и беспокоит их. «Ты в порядке?» Гарриет перебила женщину, сама чувствуя себя немного обеспокоенной. Кагоме скорчила гримасу. «Это место… не очень приятное, для того, кто достаточно чувствителен, чтобы уловить фоновое зло». «Ах.» Гарриет кивнула. Да, она могла понять, как это может быть. Столетия затянувшегося насилия, крови, отчаяния и безумия, вероятно, не казались солнцем и радугой тому, кто способен уловить это. Гарриет вдруг порадовалась, что ее опыт не связан с изгнанием полтергейстов и затаившейся злобы. Это выглядело неприятно. *** К пятой «проклятой секции», на которую они наткнулись, Гарриет наконец признала, что, возможно, недооценила, насколько велики катакомбы на самом деле. В каждой из секций была своя версия первой «опорной палаты», и, несмотря на то, сколько их было разобрано, не было ни единого намека на то, что то, что поддерживали палаты, дестабилизировалось. Это означало, что, сколько бы ни было опор для этого большого всеохватывающего проклятия, полное удаление пяти из них не вызвало даже сдвига. Если верить Гарриет, они, вероятно, пробудут там несколько недель, даже если каждый день будут демонтировать по три-четыре секции. Но это не означало, что секции не были интересны сами по себе. Не обращая внимания на то, что некоторые звери внутри катакомб выглядели иначе, чем те, которых Гарриет встречала на улицах Игарнама, или на то, что гигантские монстры, служившие опорными точками, были по-своему причудливы и тревожно извращены, или даже на впечатляющие барьеры, отделявшие различные секции друг от друга, архитектура рассказывала свою собственную историю. Гарриет видела намеки на религию в Игарнаме, даже помимо постоянных ссылок на «церковь» Исцеления кровью, среди странных статуй с большим количеством глаз и гораздо большим количеством конечностей, чем обычно. Первоначально она подумала, не стилистические ли это пауки, ссылаясь на то, что случилось с паукоподобным экспериментом, который они назвали «Ром». Однако она искренне начала сомневаться в этом. Это означало, что, скорее всего, это была какая-то отсылка к «бесформенному Эдону». В Игарнаме было много странных имен религиозных деятелей. Ром, неудачный эксперимент, который был паукообразным существом со слишком большим количеством глаз, да. Но также и Оэдон, у которого не было формы, хотя это было практически все, что о них известно, несмотря на то, что, казалось, все в Игарнаме поклонялись им в какой-то момент. Кроме этого, было одно упоминание, которое кто-то нашел в библиотеке во время ее учебы в Хогвартсе, где говорилось о «Палебровах», что не имело никакого объяснения, кроме того, что это может быть другое слово для «Старой крови», или это может быть что-то, что «спустилось, чтобы оказать им помощь», или это может быть и то, и другое. Наряду с несколькими упоминаниями о «Мерго», который «вечно плакал», что, вероятно, могло означать любое количество вещей, и никто не смог найти ничего, кроме этого. И Косм, который мог быть другим именем для просветления в целом, но, похоже, упоминался только в записках, принадлежащих высшим чинам Церкви Исцеления Кровью, как будто это был тщательно скрываемый секрет. В общем, Гарриет могла с уверенностью сказать, что религия Игарнама была примерно такой же сложной и странной, как и большинство религий. И все же она была удивительно несложной для народа, который потратил столько усилий на то, чтобы превратить целый город в магический круг. Несмотря ни на что, в катакомбах было больше статуй, и — благодаря многочисленным фотографиям, сделанным Арго, — было ясно, что некоторые из них были сделаны иначе, чем наземные. Возможно, потому, что они были старше, и со временем стиль изменился, а возможно, потому, что они были сделаны, чтобы представлять что-то другое. Историческая культура не была сильной стороной Гарриет. Она больше коллекционировала ритуалы и заклинания, увлекаясь немагическими историческими анекдотами. И это ее вполне устраивало. В мире было много историков, которые могли бы разобраться в этом лучше, чем она, даже если бы Гарриет могла схитрить и попросить нескольких духов помочь ей разобраться в некоторых моментах. Духи, к сожалению, не умели объяснять свою культуру без конкретных вопросов об очень специфических вещах. Это было почти то же самое, что и с людьми. Трудно изложить суть культуры, когда все, что у тебя есть, это тот факт, что ты прожил в ней всю свою жизнь до такой степени, что никогда не задавался вопросом о ее деталях. А духи, как известно, плохо учатся чему-либо, чему они не научились за свою жизнь. Даже Билл согласился с этим, еще в старом времени Гарриет, хотя его увлечение некромантией не означало, что он проводил много времени, общаясь с духами. В основном, он был слишком занят уничтожением того, что удерживало духов в ловушке их реальности, чтобы слушать их. Что было вполне справедливо, ведь духам, как правило, было нечего сказать, разве что поплакаться на все упущенные возможности в их жизни. *** «Мне кажется, или эти штуки становятся больше по мере того, как мы идем?» спросил Инуяша, нахмурившись. «Я-…» Гарриет оглядела тела тех, кто когда-то мог быть троллями. «Я так не думаю? Но определенно есть аргумент в пользу того, что они становятся сильнее. Что интересно». «О?» Арго подошла к ним боком, видимо, закончив пока фотографировать. «Ну, мы уже выяснили, что эта область старше, чем та, что была до нее». Гарриет развела руками. «И так продолжается уже довольно долго, становясь все старше и старше». «И если монстры также становятся сильнее…» Уильям издал задумчивый звук, когда он прервался. «Ты думаешь, они становятся сильнее со временем? Или что монстры раньше были сильнее?» Кагоме нахмурилась, представляя себе, как им придется сражаться со все более сильными врагами по мере того, как они будут пробираться дальше. «Может быть, они как-то тренируются». Харриет пожала плечами. «Лично меня беспокоит, что те части, которые мы уничтожили, каким-то образом используются для подпитки магии в других после их уничтожения». «Если это правда, можем ли мы как-то перенаправить магию?» спросил Уильям. Арго и Инуяша повернулись, чтобы посмотреть на Кагоме, которая хмурилась в глубокой задумчивости. «Может быть?» наконец сказала Кагоме, не очень уверенно. «Есть определенные направленные очистительные ритуалы, которые могут сработать, если это действительно то, что происходит. Но их нелегко настроить, и если мы ошибемся, они могут легко навредить нам.» «Как навредить?» спросила Арго, немного слишком быстро для того, чтобы она не волновалась по этому поводу, хотя выражение ее лица было таким же, как всегда. У женщины был впечатляющий покер-фейс. Кагоме помрачнела. «Подумай… Подумай «вывернутая наизнанку обратная реакция», и ты будешь очень близка». Гарриет скорчила гримасу. Она видела много магических обратных ударов за эти годы, и даже видела, как однажды, в Испании, разрушителя проклятий вывернуло наизнанку. Ни то, ни другое не было тем, что она хотела бы испытать на себе. «Это, вероятно, должно быть последним средством». заключила Гарриет, и остальные кивнули. «А до тех пор, есть ли способ отследить магию, чтобы понять, что происходит именно это?» У Гарриет было несколько заклинаний, которые можно было бы отнести к этой категории, но одно из них требовало принесения в жертву живого человека, а другое было ритуалом, в ходе которого Гарриет должна была съесть один из якорей. Поскольку якоря были полусгнившими и во многих случаях, вероятно, когда-то были людьми? Гарриет без особого энтузиазма отнеслась к тому, чтобы добровольно выполнить одно из этих заклинаний. Все остальные покачали головами. «Может быть, если бы он не был уже связан с остальными секциями через то, что он поддерживает?» Кагоме пожала плечами. «Это слишком разрозненное заклинание, чтобы использовать его на чем-то, что, как мы уже знаем, взаимосвязано». Гарриет вздохнула. «Ну, я могу придумать несколько вещей, которые, вероятно, справятся с этим, но давайте пока не будем прибегать к каннибализму и человеческим жертвоприношениям». Инуяша издал удушливый звук, как будто он чуть не проглотил свой язык. «Что за черт?!» Гарриет посмотрела в его сторону. «Ацтеки с большим энтузиазмом относились к человеческим жертвоприношениям, и есть много необычной магии из арктического круга, если знать, где искать. Но даже если съесть один из этих гниющих трупов, это может технически превратить меня в другой якорь, в зависимости от того, как все это устроено. И тогда кто знает, что произойдет». Наступило долгое молчание, после чего Арго достала свой блокнот. «Ты подбираешь буквально каждую частичку магии, которую можешь найти?» спросила Арго с искренним любопытством. Гарриет почесала голову, немного смутившись. «Это что-то вроде привычки? Многое из этого очень интересно, а кое-что действительно полезно для снятия проклятий, но в основном… да?» «Ну, лучше знать и не знать, чем знать и не знать, верно?» усмехнулся Уильям. И да, на этом все и закончилось. *** «Хм, странно.» Гарриет уклонилась от очередного выпада острых зубов, немного отвлекаясь, пока она разделывалась с монстром. «Что такое?» спросила Арго с того места, где она через плечи Гарриет обстреливала нападавших, все еще сжимая свою палочку в судорожном захвате. «Архитектура здесь другая». Гарриет послала разрушающее плоть проклятие в монстра, который подкрадывался сзади, где Кагоме пыталась закрыть слепые пятна Инуяши. «Я не думаю, что сейчас подходящее время для любования архитектурой!» вмешалась Кагоме, сбив дуэт скелетных волков взрывным проклятием. Возможно, она не ошиблась, но Гарриет любила обращать внимание на вещи, которые могли быть полезны для выяснения деталей того, как раскопки сочетаются друг с другом, а катакомбы, переходящие в совершенно другой архитектурный стиль по мере углубления, казались очень важными. Первые несколько секций определенно были построены в стиле Ихарнама, и, несмотря на то, что эта секция казалась таким же лабиринтом, как и предыдущие, стиль был совершенно иным. И мастерство тоже было другим, и, честно говоря, он больше напоминал Гарриет подземную версию некоторых магических сообществ, живших в темных лесах Северной Европы, с корневыми системами каких-то окаменелых растений вместо ветвей деревьев. Гарриет с удовольствием углубилась бы в эту тему, особенно учитывая, что районы вокруг Игарнама не должны были контактировать с этими сообществами со столетия после падения Западной империи Рима. Это означает, что до основания Игарнама прошло около тысячелетия. Основание городов на руинах более древнего города не было чем-то неслыханным. На самом деле это был один из самых распространенных способов основания города. Все строительные материалы были на месте, стоило только разобрать старые здания, а руины часто означали, что в этом районе еще можно найти пресную воду и другие ресурсы. Бывали случаи, когда что-то делало город непригодным для жизни настолько, что никто не мог заселить руины, но если место когда-то было пригодным для жизни, то, как правило, оно может быть пригодным для жизни снова. И все же, город, основанный во времена после падения Рима? Гарриет не могла вспомнить ни одного подходящего названия, и это вызывало у нее любопытство. Известность Игарнама росла стремительно, но так же быстро он пал. Какова вероятность того, что он был основан на руинах, совершенно не связанных с чудесами, которые Ихарнам творил в целительской магии? Гарриет использовала взрывное проклятие широкого действия, чтобы расчистить путь, а затем распахнула дверь в секцию-якорь. С той стороны раздался грохот, и Гарриет схватила Арго за воротник, чтобы оттащить ее с пути огня, извергаемого в ответ через дверной проем. Губы дернулись вверх, и Гарриет задумалась, удалось ли ей попасть дверью в лицо секционному якорю. По звуку было похоже, что она обо что-то ударилась. Кагоме вскрикнула, когда они с Инуяшей остановились, не добежав до настоящего пламени. «Придержите дверь, ладно?» крикнула Гарриет, перепрыгивая через тлеющие остатки дверной коробки. Она была уверена, что Инуяша сказал что-то нецензурное в ответ, но Гарриет пришлось сосредоточиться на том, что им удалось заполучить в руки еще одну из этих огненных гончих. Эта была почти такого же размера, как и первая, но, судя по тому, что ее первый залп заклинаний едва не отскочил от шерсти, она догадалась, что на этот раз ей придется нелегко. Взмах ее палочки превратил землю под гончей в болото, но это мало что дало, когда гончая в мгновение ока перепрыгнула через полкомнаты, разбрасывая по пути огонь. Но если она не могла поймать ее до того, как она прыгнет, нужно было поймать ее, когда она приземлится. Поэтому, руководствуясь этим простым планом действий, Гарриет использовала заклинание ветра, чтобы запустить себя прямо в потолок. Удар был бы очень сильным, если бы она не успела наложить амортизирующее заклинание перед ударом, но она успела, и поэтому удара не последовало. Дальше она просто превратила весь пол в болото. Гончая не могла выйти через дверную раму размером с человека — что не оставляло Гарриет вопросов о том, как ее вообще занесло внутрь, — а значит, где бы она ни приземлилась, все было болотом. Легко. Правда, гончая снова прыгнула, пытаясь поймать ее с того места, где она цеплялась за потолок, и приземлилась обратно в болото. Тогда Гарриет превратила болото в твердь, а затем приступила к анимации-распутыванию чар. Это была не самая лучшая вещь для такой работы, но она была направлена не столько на то, что анимируется, сколько на то, что анимирует, так что магическое сопротивление гончей не было проблемой. Кроме того, на его применение ушло много времени, поэтому сначала пришлось его обездвижить. Гончая ответила огненным дыханием, но с тех пор, как она переступила порог, на нее наложили дюжину заклинаний сопротивления огню. Она была безрассудной, но не идиоткой. И правда, огнестойкость выдержала. Половина из них разрушилась под воздействием жара, но у нее осталась вторая половина, так что все было в порядке. Ей просто нужно было закончить, прежде чем он сможет сделать это во второй раз, и… Сказано — сделано. Гарриет удовлетворенно наблюдала, как гончая начала крошиться, теряя контроль над своими конечностями, хотя и оставалась целой. Ей нужно было исправить это, чтобы убедиться, что якорь остался разрушенным, но это было не так уж сложно. К тому времени, как Гарриет оторвалась от потолка и начала разбирать труп гончей, Арго и остальные вошли внутрь. Гарриет помахала им рукой и вернулась к своей работе. После этого она дала им немного отдохнуть — день был еще ранний, но монстры определенно стали сильнее. Более устойчивыми к магии, более быстрыми на ногах и гораздо более способными пробивать щитовые заклинания. К счастью, они выяснили это до того, как кто-то пострадал, но для Арго это явно стало неприятным шоком. *** К тому времени, когда архитектура изменилась во второй раз, они были уже достаточно глубоки, чтобы создатели этого места полностью прибегли к магическим заслонам для поддержания чистоты воздуха. Это не было необычным решением для старых магических шахт, но никто из них не ожидал найти под Игарнамом именно это. Гарриет ожидала увидеть катакомбы, которые, возможно, прольют свет на эксперименты, приведшие к разрушению Игарнама. Она не ожидала, что под Игарнамом будут километры туннелей, ловушек и все более опасных чудовищ. Она также не ожидала, что архитектура будет меняться так быстро. Казалось, что здесь были точки отсечения. Как будто некоторые участки были созданы совершенно другой культурой, а не одной, развивающейся с течением времени. Вполне возможно, что она ошибалась, но она сомневалась в этом. Некоторые из самых вопиюще долговечных заклятий вряд ли были сделаны палочкой. Стиль был другой, а тонкая и обтекаемая природа палочной работы совсем не подходила для таких вещей. Это означало, что туннели в этом районе существовали еще до Римской империи. Это имело определенный смысл, потому что «архитектура», по которой они сейчас пробирались, была больше похожа на переделанную систему пещер, чем на что-то другое. Но все же это было нечто удивительное: ловушки с гигантскими вращающимися лезвиями, а также решетки, предназначенные для того, чтобы сварить людей заживо. И она все еще выглядела впечатляюще и по-своему красиво, даже если ее частично затопили подземные воды и она кишела чудовищами. Гарриет была готова признать свою вину за пятна крови и несколько обугленных участков, но вряд ли она могла взять на себя всю вину за запустение и неприятный запах, который витал повсюду. Они начали использовать свои собственные заклинания фильтрации воздуха после того, как Кагоме заговорила о вероятности того, что запах может быть результатом того, что злоба этого места сгустилась до такой степени, что превратилась в полноценный миазм. Никто из них не хотел рисковать, вдыхая газ, состоящий исключительно из Темной магии. И хотя очищенным воздухом было легче дышать, он не избавлял от приторного запаха тихих вод и гнили. Что касается самих монстров, то они стали значительно более смертоносными. Это означало, что либо они «подпитывались» от уничтожения других секций, либо становились сильнее, потому что были ближе к какому-то источнику энергии. Хотя что это за источник, способный дать силу неживым монстрам, Гарриет сказать не могла. Арго полностью спрятался за остальными членами группы, следя лишь за тем, чтобы «убитые» монстры не оправились настолько, чтобы напасть на них сзади. Уильям был немного более активен, стреляя, когда мог, и в целом не давая никому наткнуться на неровную землю или ловушки во время боя. А Кагоме и Инуяша продолжали сражаться спина к спине, уничтожая монстра за монстром. Гарриет в основном просто убивала все, что двигалось, а остальных оставляла у входа в следующую секцию, чтобы Гарриет не завалили более мелкие монстры, а остальных не убили, когда инфери-гигант, покрытый заточенными цепями, решил сделать пируэт. О, она, возможно, и оценила бы помощь, но, к сожалению, остальные члены экспедиции не так хорошо умели выживать после того, что должно было их убить, как Гарриет. Поэтому Гарриет часто шутила, что ее специальность — просто не умирать. И если ее борьба с секционными якорями давала остальным возможность отдохнуть, чтобы потом двигаться дальше, что ж, это была просто хорошая организация времени. К тому времени, как они нашли то, что пытались изобразить жители Игарнама всеми этими многоглазыми статуями, они пробыли там почти две недели. Оказалось, что это был не демон, по крайней мере. Он также не выглядел как настоящий Иной, потому что не искажал ткань реальности так, как это делал бы Иной. Но оно немного искажало ее, так что это было, пожалуй, лучшее обозначение для него, которое у них было. Если только они не хотели назвать его «фрагментом Другого» или что-то в этом роде. С академической точки зрения, это была восхитительная находка. С точки зрения Гарриет, это было много… неприятного. «Просто убей его уже!» крикнул ей Инуяша оттуда, где все они отчаянно убегали от гигантских лазерных лучей, прорезавших то место, где они раньше были. Что было проще сказать и сделать, на самом деле. Гарриет пыталась убить его с того самого момента, как впервые увидела. Оно было очень устойчиво к магии, и уж точно ничем не было оживлено. Оно просто находилось там, держась за секции, как за добровольный якорь, что было безумием. Возможно, Иные и не были намеренно злобными, но они точно не помогали людям. Как правило, они просто уничтожали реальность вокруг себя, пока люди не начинали падать как мухи от миазмов нереальности. Они не были прямо враждебны, но они были настолько несовместимы с реальностью, что с тем же успехом могли быть бомбой. Мысль о том, что Иной решил помочь каким-то людям в самых глухих уголках Игарнама в течение неизвестно сколького времени? Намеренно поместить себя внутрь функций палаты, а потом не двигаться? Гарриет всерьез хотелось узнать, чем, черт возьми, эти люди подкупили проклятую тварь. Может, она и была лишь малой частью Иного, но все равно это был достаточно большой Иной, чтобы мгновенно убить всех бедолаг, сумевших привлечь ее интерес. С другой стороны, Гарриет бросала в него заклинания и проклятия, а он даже не смог убить их в ответ, хотя явно пытался это сделать. Возможно, это был просто очень дефектный фрагмент Иного? С другой стороны, у Гарриет не было ни малейшего представления о том, что это за тварь на самом деле. Она назвала его Другим просто потому, что оно не подходило ни под одну другую категорию, но и под эту категорию оно, черт возьми, тоже не подходило. Но они действительно могли обойтись без гигантских лазерных лучей, которые разрывали стены, потолок и пол. Кто знал, как глубоко под землей может нарушиться структурная целостность этого места даже из-за нескольких рухнувших стен? Желая, по крайней мере, не дать ему нацелиться на остальных, Гарриет послала несколько проклятий «ложной регенерации» в то, что было лицом Другого. Это были заклинания, предназначенные не для уничтожения, а для того, чтобы заставить жертву регенерировать массу до такой степени, что она взорвется изнутри наружу, и, судя по их действию, они должны были обойти большинство магических сопротивлений. Излишне говорить, что они практически ничего не дали, хотя Гарриет была уверена, что у проклятой твари выросли глаза. Как будто ей нужны были еще глаза. У него и так было больше глаз, чем у половины всего выводка Арагога вместе взятого. С другой стороны, глаза вообще были довольно уязвимыми целями. Приняв решение, Гарриет наколдовала деревянную доску и с помощью особенно страшного костедробительного проклятия превратила ее в мешанину острых, как иглы, щепок. Сначала на расколотое дерево было наложено укрепляющее заклинание, а затем старое заклинание против вредителей типа «следуй за лидером», чтобы убедиться, что все осколки попали в цель. Другой издал нечленораздельный звук, схватившись за лицо. Значит, его можно ранить физическими атаками. Это было полезно знать. Гарриет не была лучшей в колдовстве, но она не была совсем уж неумелой. И вот уже одно наколдованное копье Гарриет послала в шею Другого со скоростью, пробившей звуковой барьер. В ушах неприятно звенело, а ударная волна ощущалась как удар ногой в грудь, но, по крайней мере, этого оказалось достаточно, чтобы поставить Другого на колени. Нет, подождите, он дернулся… и упал замертво. Гарриет остановилась, чтобы посмотреть на эту сцену, не зная, разочароваться ли в себе за то, что не попыталась сделать это раньше, или в Другом за то, что он настолько жалок, что его можно убить наколдованным копьем. Возможно, сверхзвуковым копьем, направленным прямо в шею, но все же. Это было всего лишь копье. «У кого-нибудь есть лучшее название для этой штуки, кроме «Другой»? Потому что я действительно не думаю, что оно может считаться Другим». спросила Гарриет, повернувшись к остальным. Арго сделала недоверчивое лицо, уставившись на нее. «Азалия, я думаю, что ты, возможно, самый страшный человек, которого я когда-либо встречала». «Поддерживаю.» Уильям согласился, когда помогал Кагоме перестать опираться на ее растянутую лодыжку, он выглядел довольно бледным. Что было немного экстремально. «Не похоже, что это настоящий Другой, просто какая-то фрагментированная версия одного из них, я думаю?» Гарриет нахмурилась, глядя на труп. «Черт его знает, что это значит». Арго выглядела не совсем уверенной, но потом поняла, что бой окончен, и снова достала свою камеру. Информационные брокеры были довольно впечатляющими людьми. *** «Что бы там ни было внизу, это…» Кагоме замолчала, покачав головой. «Я чувствовала смертельные проклятия более благотворные, чем то, что там есть». Они спускались в катакомбы уже почти три недели и добились немалых успехов. И с каждой разрушенной секцией-якорем, все подопечные, которых они поддерживали, начинали становиться все более нестабильными. Гарриет была бы очень обеспокоена этим, если бы не тот факт, что Кагоме разделяла мнение Гарриет о том, чем на самом деле является эта защита. Печать. О, что бы она ни запечатывала, она могла быть ужасающе смертоносной, но такие печати с такой же вероятностью могли вызвать каскадный сбой, как и обычные левитационные чары. И, честно говоря, это было бы гораздо страшнее. Нет, что-то было запечатано в самых глубинах катакомб Игарнама, и, скорее всего, оно было запечатано там еще до возвышения Рима, и на его месте было основано несколько отдельных городов, которые были покинуты или разрушены очень внезапно. Учитывая высокообразованное мнение Кагоме о том, чем бы ни была эта запечатанная вещь, Гарриет готова была поспорить, что то, что находится там, скорее всего, имеет какое-то отношение к постоянному подъему и падению городов-государств. «Может ли это быть связано с тем Другим?» спросил Уильям, задумчиво глядя на свои записи. Наступило молчание, пока все взвешивали возможность столкнуться с другим Иным, который каким-то образом был запечатан. Это была не самая лучшая мысль, но она должна была превратить катакомбы в нечто совершенно иное, если там действительно был запертый Иной, если только он не был так же раздроблен, как тот, которого Гарриет убила сверхзвуковым копьем. Гарриет пожала плечами. «Возможно, именно мерзость заманила сюда этот фрагмент Иного, или поэтому он оставался неподвижным достаточно долго, чтобы его можно было использовать как секцию-якорь. Кроме этого, кто знает?» «Я не в восторге от идеи случайно отпустить конец света, понимаете?» вклинился Арго. «Технически, он не должен быть в состоянии правильно сформироваться в нашей реальности достаточно долго, чтобы сделать больше, чем, возможно, превратить Италию в остров.» заметил Инуяша. Кагоме шлепнула его по руке. «Инуяша! Это не поможет!» Осталось невысказанным, что вполне возможно, что то, что было там внизу, сгустило миазмы до такой степени, что они превратились в активную болезнь, которая вполне могла уничтожить планету, в зависимости от того, насколько заразной она оказалась. Это был не самый вероятный из вариантов, не в последнюю очередь потому, что вряд ли такая концентрированная миазма смогла бы добраться до поверхности, а пятеро из них, скорее всего, были бы слишком мертвы, чтобы нормально переносить болезнь на открытом воздухе. Однако, к счастью для Арго, явно испытывавшего дискомфорт от мысли об их скорой кончине, никто об этом не заговорил. В конце концов, было неважно, что именно находится там, внизу. Что бы там ни было, это был ключ к разгадке внезапного падения Игарнама, а также, по всей вероятности, ключ к разгадке того, как он вообще поднялся до своего неоспоримого авторитета. Подъем был неестественно быстрым, и хотя, возможно, часть этого можно было отнести на счет какой-то новой техники, заклинания или ритуала, до которых они добрались, катакомбы рассказывали совсем другую историю. Чтобы столько разных цивилизаций возникло на одной и той же территории в такой быстрой последовательности? Это должно было быть почти циклическое метеоритное восхождение к власти и внезапное разрушение, и хотя это не было совсем уж неслыханным, Гарриет искренне сомневалась, что это не связано с причиной столь обширных катакомб. Лучшее предположение — какие-то люди наткнулись на что-то в глубинах катакомб, использовали то, что это было, для совершения своих чудес, а затем были уничтожены этим. Хотя, учитывая то, что в последнее время появлялось все меньше и меньше намеков на то, что Гарриет назвала бы «игарнамскими» тенденциями, Гарриет не была полностью уверена, что Церковь Исцеления Кровью когда-либо забиралась так далеко вниз. Однако это не означало, что она не имеет к этому отношения. В конце концов, притягивающая стена на входе в катакомбы, скорее всего, была попыткой не дать чудовищам внутри добраться до самого города. А это могло означать, что они уже сбежали, что легко объяснило бы, как неподготовленная цивилизация могла пасть практически в одночасье. Поэтому, хотя Гарриет была совершенно уверена, что что бы ни находилось в самых глубинах катакомб, оно, скорее всего, осталось нетронутым самим Игарнамом. Но это не означало, что их предшественники не сделали что-то с этим или не оставили Игарнаму какую-то часть головоломки, которую потом тщательно спрятали. В конце концов, не имело значения, какие древние ужасы могут поджидать их, пока они продолжают идти вперед. Нужно было раскрыть тайну, а самой большой слабостью Гарриет всегда было любопытство.