Глушь наших льдов.

Опустошенность до предела – Давно остывшая зола … Душа ни с чем в ночи взлетела, И опуститься не смогла. Печальны строки, мысли тихи. Под стать им ход и бой часов. Колючей веткой облепихи Листает ночь молитвослов. Молчит холодная пустыня Живому слову вопреки. Звук одиночества застынет, Как воды мёртвые реки.

Брюнетка медленно перекатилась на жесткой кровати, старые, железные пружины пронзительно скрипнули. Взгляд проницательных голубых глаз лениво перекочевал на безжизненное тельце, шевельнувшееся на простыни, в ярко-зеленый горошек. Белизна сорочки надетой на хрупкое туловище ярко контрастировала с её черно-угольными, длинными волосами, разбросанными по сырой от слез подушке. Её лицо казалось измученным, бледное, покрытое красными пятнами, остающимися обычно после продолжительного плача. Аккуратный носик опух, а на щеках всё ещё блестели влажные дорожки, оставленные слезами. Старик сидевший напротив койки, неторопливо опустился на деревянное, выполненное в старинной манере кресло-качалку и вернул свое внимание встревоженной блондинке, что поднесла ему сервизную, английскую чашку. И смущенно заправила локон за ухо. —Мелисса? М-м… И мята, осмелюсь предположить? — Прервал молчание пожилой волшебник поднеся чашку к мягким, серебристым усам. —Д-да, помогает успокоится, профессор…то есть сэр…— Пролепетала женщина напротив него хлопнув карими, выразительными глазами. Затем они вместе отпили чаю из старого, цветочного сервиза, а в воздухе вновь повисла тишина, нарушаемая лишь тихим посапыванием в углу комнаты. —Вы, мисс Пенелопа, насколько я помню, хотели поведать мне одну интересную историю, пригласив сюда. — Снова заговорил старик посмотрев на блондинку поверх своих очков половинок. Женщина бросила опасливый взгляд на койку. —Она постоянно плачет, профессор Дамблдор… Только спит, да плачет во сне. Страшно представить что снится бедняге…— Прошептала она по заговорчески. Дамблдор отрывисто кивнул и отпил из маленькой чашки. —Вам вовсе не обязательно звать меня профессором, миссис Флатчер. —Протянул он откидываясь на спинку кресла. —Ох, простите, сэр… Я просто привыкла…— Поставив чашку на стол колдунья принялась копошиться на кухне, кажется совсем забыв о цели его прибытия. Затаив нарастающее раздражение глубоко внутри, старик добродушно улыбнулся. — В этом нет ничего страшного. Но давайте все же перейдем к сути.— Молодая женщина суетливо обернулась на позднего гостя, а затем из её темных глаз выкатилась крупная слеза. —Простите, сэр, я так переживаю, верно совсем голова не соображает… —Ну что вы…— Дамблдор тепло улыбнулся — Успокойтесь, ну же. —Женщина тяжело всхлипнула и достав из кормашка домашнего фартука белый платочек промокнула глаза. — Вы знаете, Дамблдор, сэр… Мы нашли её с моим пятилетним сыном, на берегу, она… Она вся была в этой… Кровь, там повсюду была кровь…—Дамблдор внимательно слушал. —Её рана на ноге, это был сущий кошмар. И ведь я ещё не говорила о количестве гематом, порезов и прочих телесных повреждений… М-мой супруг… Ему удалось просмотреть её палочку и… И одним из последних заклинаний оказался «круциатус»… О-он сказал, что как только она очнется, пойдет прочь из его дома, мне ничего не оставалось, сэр… Вы ведь поможете ей?..—Женщина подняла карие, полные слез глаза на своего слушателя. Дамблдор свел поседевшие брови и впреил отсутствующий взгляд в безмятежное лицо спящей. «Круциатус». Вот уж чего он не ожидал от юной Грозды, так это подобных вещей. Конечно, добродетелем её никогда назвать было нельзя, будучи ещё совсем крохой она проявляла качества своего отца, однако назвать её жестокой было бы ошибкой. По крайней мере, до недавних пор.

Скрытной. Да! Непредсказуемой? Да! Импульсивной? Да! Хладнокровной ко многим ужасам жизни. Но не жестокой.

Дамблдор был уверен: Девушка не применила бы непростительное, не будь на то причины. Не прошло и пары секунд, как он снова взглянул на свою бывшую ученицу. После чего наградил её очередной улыбкой. —В Хогвартсе, тот кто просит помощи, мисс Флатчер, всегда её получает. И раз уж так получилось, что этой милой даме некуда пойти, Хогвартс, постарается стать для неё домом.—Покрасневшее лицо молодой волшебницы расплылось в счастливой улыбке. —Спасибо, спасибо п… Спасибо, сэр, спасибо! Я не знаю что бы было с беднягой без вашей доброты! Спасибо, спасибо! — Рассыпалась в благодарностях блондинка. —Не стоит благодарить, мисс Пенелопа, грядут темные времена, а значит, это долг каждого из нас. Я горжусь вами. — Он поднялся и про шествуя к столу поставил на него пустую чашку. Затем ещё раз бросил взгляд на спящее тельце, Ивет Грозды в углу комнаты. —Я заберу её через пару дней. Передайте своему супругу вот это.— Положил на стол рядом с чашкой небольшой свиток пергамента. —Я думаю он позволит Ивет остаться у вас ещё на некоторое время. А пока… До встречи, Пенелопа. — Старик развернулся и не торопясь подошел ко входной двери. — Ах, да… За ней следует приглядывать. Эта девчушка способна на многие вещи, но уж точно не способна на злодеяние.— Взяв с крючковатой вешалки серое пальто он накинул его на одни плечи. —До свидания, мисс Флатчер! —Промолвил уже в дверном проеме. —До свидания, профессор! — Очнулась блондинка.

***

—Ивет! Ивет! Ивет, черт возьми! —Девушка будто очнулась от гипноза, почувствовав на своем плече отцовскую руку. На досчатом полу перед ней, хрипела и извивалась Беллатриса Лэстрэйндж. Её лоб покрылся испариной, влажные, кудрявые волосы прилипли к лицу, в глазах всё так же светилось безумство, а кривая палочка отлетела куда-то в сторону. Ивет одернула руку и женщина тут же потеряла сознание. Отлично. Брюнетка немедленно пришла на помощь отцу, что так отчаянно старался удержать барьер. Пожирателей становилось всё больше. Прошлась глазами по рассвирипевшей толпе. —Человек пятнадцать, не меньше… —Бросила на отца молниеносный взгляд. — Пора отпускать, пап… —Думаешь? —Он и сам знал это, держался из последних сил, а в голове единственная мысль. Защитить. —Я смогу продержаться ещё минутку, у тебя будет время для трансгрессии. — Тонкая рука невесомо касается его собственной. — Я не позволю тебе закончить одному, мы вместе, мы справимся! —Короткий кивок, но он уже всё решил. Его дочь не погибнет сегодня в этом паршивом маггловском отеле. Пусть даже ценой жизни собственного отца. Не погибнет. —На счет три? — Уверенно мотает головой. Глаза в глаза. — Раз. Сердце неистово сокращается загибая все спидометры мира, колотясь так словно сейчас покинет грудную клетку. Уверенный взгляд, без страха, без жалости, без отчаяния. —Два. Дыхание сбилось, ощущение такое, будто воздух в помещении разряжается с небывалой скоростью, и вдохнуть скоро представится невозможным. Палочки на изготовку, никаких сомнений, ни шагу назад. —Три. Последняя яркая вспышка, отраженная щитовыми чарами, а после, крики, грохот, бешеный хохот. Заклятия летят со всех сторон, отбиваться базовой защитой по типу «Экспеллиармус»; «Остолбеней»; «Редукто» и прочие — бесполезно. Пальцы правой руки крепко сжимают тисовое древко, в то время как левая работает отдельно. Отец теряется из виду, а в воздухе только и слышится: —Авада кедавра! —Круцио! —Остолбеней! —Ава…—Редукто! Стоны, грохот, нескончаемый шум. А Ивет продолжает на автомате отражать проклятия Пожирателей. Её спины касается тепло. Она чувствует, он с ней, и снова концентрируется на сражении. Эти жалкие отбросы кажется, не знают ничего кроме трех самых широко известных проклятий. Что ж, помирать, так с музыкой. Может, ей удастся передать им хоть какую то часть своих знаний? Из тисового древка, красной вспышкой вырывается первое проклятье. —Радикс Фрактура! — Огромного, волосатого мужчину, больше смахивающего на оборотня, скрутило в секундной судороге, после чего, его колени с отчетливым хрустом переломились в обратную сторону, а узкие коридоры заполнил истошный вопль, от края до края наполненный болью. Он с ужасом взглянул в синие глаза, пронизывающие каждую клеточку тела, видящие кажется насквозь. Ивет улыбнулась, отвратительно, мерзко, жутко, а затем подмигнув, левой рукой отшвырнула его в самый конец коридора. Оглядев замеревших на месте Пожирателей она вскинула брови, неужели они ни разу не видели подобного? Неужели их «хозяин» так безнадежен? —Чего застыли? Вам страшно? В таком случае я спою вам колыбельную! Помещение тут же заполнил гогот и рев. Представители данного сборища не поверили в оригинальную затею Ивет и снова принялись разбрасываться типичными убивающими проклятиями. Однако сама Ивет свои слова под сомнения не ставит. И после прямого круциатуса в грудь и разбитых коленок, протяжно шепчет себе под нос слова, выдуманные пару дней назад. —Морс Альба! —Кучку Пожирателей напротив заволакивает млечным туманом, что скручивается в небольшом смерче, жуткие стоны будто проникают в голову, ковыряя серое вещество острой вилкой. Порой из-за туманной смерчи показываются руки, ноги и другие части тела проклятых. Пожиратели хватаются за уши, а некоторые и вовсе падают в обморок. Им же лучше, ведь тех кто остался на ногах ждало куда более ужасающее зрелище. Стоило мути рассеяться, взглядам каждого из них предстала кошмарная картина. На месте совсем недавно живых людей, на полу лежали четыре скелета. Обглоданные загробной магией, до самого своего основания. —Твое заклинание? — За спиной раздался болезненный стон отца, грохот, а за ними до тошноты противный голос. Ивет резко обернулась. —Ты? — Увидев ненавистное с самого начала, бледное, обрамленное темными кудрями лицо, девушка зашлась в ярости. Белатрисса натянуто улыбнулась. —Ивет, ты бы неплохо смотрелась в наших рядах! Темный Лорд будет рад иметь такого способного бойца.—Она снова раскрыла руки, приглашая девушку напротив, в объятия, однако напряжение её ощущалось каждой клеточкой тела. —Знаешь, Беллатрисса, ты пожалуй права! Но только в том, что я способна на многие вещи! И ох, кстати говоря, заклинаний я знаю ещё уйму. Хочешь испытать на себе? — Ивет вскнула левую руку для атаки, но Лэстрейндж на сей раз среагировала быстрее. —Вулнере Культро! —Успев только распознать что за проклятие использовала соперница, Ивет почувствовала адскую, жгучую боль в левой ноге. Она уже поняла, что невидимый клинок прочертил длинную, ровную линию, от колена к голеностопу. Прикусив губу и поморщившись от нарастающей боли сделала шаг вперед. На неё тут же кинулась пара Пожирателей. Но не прошло и секунды, как они отлетели в разные стороны, а Ивет сделала ещё один заветный шаг в сторону отца, всё ещё отбивающего проклятия озверевших теперь противников. —И это всё, на что ты способна? —Она отразила таки очередной «круциатус» от Беллатрисы. И взмахнув ладонью левой руки со смехом выкрикнула: —Иннис ин Фаучибус!—Бесспорно. Реакция у Лэстрейндж была недурной и выставив щит она вовремя отразила проклятье, которое в свою очередь, прилетев в одного из её «друзей» сработало весьма исправно. Молодой мужчина схватился за горло, зайдясь приступом кашля, после чего принялся рвать на себе одежду, царапая грудь. Беллатрисса отчаяно усмехнулась, взглянув на соперницу. И желая посильнее сжать в руке палочку с ужасом обнаружила, что та уже как пару секунд покоится в правой руке брюнетки напротив. —Вы такие жалкие, все вы! А ваш Темный лорд, просто ничтожен! Он умрет как и все вы, сгниет в тюрьме, вроде Нумергранда! И ты умрешь. Прямо сейчас. Разве ты ещё не поняла, Беллочка? Я всегда на шаг впереди. — Женщина слегка поморщилась услышав данное обращение, после чего безумно улыбнулась, расставив руки в стороны. Как бы говоря «вот она я, безоружная, убей меня!» Тут же озвучив свои действия. —Ну и чего же ты ждешь? Давай! — Язвительно выплюнула она. — Мне вовсе не хочется портить твое милое личико, но ты не оставила мне выбора. Беллатрисса Лэстрейндж! —Усмехнулась Ивет и выставив вперед предпочтительную левую руку: —Гравибус Аллерджис! — Лицо и тело аристократки тут же покрылось большими, гнойными прыщами, а легкие будто сжали тисками. Она схватилась за горло, чувствуя острую нехватку кислорода в легких, она жадно хватала ртом воздух, издавая жалкое подобие хрипа.Однако с каждой секундой, шансы её стремительно приближались к нулю —Ну как тебе? Поддадим парку? — Девушка резко сжала ладонь и Лэстрейндж рухнула на пол, забившись в конвульсиях, изо рта её полезла пена. А глаза, что были еле видны из-за огромных угрей, кажется почти вылезли наружу. Это было последним, что увидела Ивет, прежде чем потерять сознание.

***

Голос отца звучал как издалека, хоть девушка ясно видела его расплывающееся лицо над собой. Она ощутила невыносимую, адскую боль во всем теле. Да, хорошее это проклятие Вулнере Культро. Не прогадала Лэстрейндж. Ивет зажмурилась, после чего резко открыла глаза. При этом, обнаружив что прошло уже больше пяти минут. Они находились в одной из комнатушек отеля. —П-папа…—Голос сильно хрипел, а язык заплетался. — Отец, снова пытающийся удержать барьер, кинул на неё быстрый взгляд и тепло улыбнулся. —Ива, ты должна уходить. —Капелька пота на его лбу не спеша двинулась с места. —Нет! Нет! Я не брошу тебя, ни за что! —Отец слабо хмыкнул. —Я так и подумал. И потому позаботился заранее. Ты перенесешься отсюда уже через, — Он быстро взглянул на наручные часы, блеснувшие в полумраке. —две минуты. —Ч-что?..Как-то же можно отменить это заклятие, точно можно! Я сейчас найду, найду способ…—Затораторила девушка пытаясь нащупать в кармане палочку из тиса. —В этом нет смысла, Ивет… Для него не существует контрзаклятия…—Он врал. Но это ведь во благо. Так ведь?.. —Папа…—Из глаз цвета небесной синевы хлынули слезы. —Как же это… —Ива… Я прошу тебя. Ты не посмеешь покончить с собой, поняла? — Он на коленях подвинулся к дочери и взяв её лицо в ладони большими пальцами вытер слезы. —Ты — наша единственная надежда. —Брюнетка кивнула, а предательские слезы всё никак не прекращали литься. —Будь сильной, моя девочка, я знаю, ты сможешь положить этому конец. Дамблдор позаботится о тебе. Я верю, что ты сможешь, а ты поверь мне. — Он слабо улыбнулся, ощущая как материальность дочери рассыпается в его руках. Щеки обожгло нечто солёное, горячее. Он плакал. Но это были слезы счастья за дочь. Абсолютно точно.

***

Теплый морской бриз бил в лицо. Всё таки было в этом месте что-то особенное, свое, неизменное. Ивет медленно дышала через нос, стараясь запомнить, утаить где-то глубоко под ребрами последние деньки в родных местах. Балканы. Такие другие сейчас, не знакомые, мрачные. Разве она должна быть здесь? Конечно нет. Её лёгкие должен был разодрать оплетай. Без единого сомнения! Девушка пыталась почувствовать хоть что-то — биение сердца. Грусть. Счастье. Злость. Отчаяние.

Хоть что-то…

Но, к сожалению. Ничего. Тёмные волосы развивались, запутываясь, под влиянием могущественной стихии. Может она умерла? Правда ведь умерла! Ха-ха. А внутри снова ничего. Наверное она просто инфернал, ни жива ни мертва.

Не чувствует. Не слышит. Не она.

Вот как надо — умереть. Синие глаза блуждают по разбивающейся об острые скалы воде. Ведь сейчас так мало отделяет твою фигуру на краю каменистого обрыва, от того, чтобы оставив плоть меж зубастых глыб покинуть землю, обретя покой. Но она не прыгает. И не прыгнет. Почему она не прыгнет? Говорят, шаг в бездну, порой дает второй шанс. Но не сейчас. Почему? А ответ невероятно прост, понятен любому глупцу. Это ведь смешно. Снова! Она обещала. Обещала черт возьми. Глупая, мерзкая, отвратительная. Девушка даже не обернулась, ощутив на плече тяжёлую руку. Лишь бесшумно выдохнула прикрыв глаза, стараясь ощутить тепло. Как раньше. Однако тщетно. Пустота переполняла её, закрадывалась в самые потайные уголки души. Не оставляя места для чего-либо помимо себя. — Вы не могли бы толкнуть меня? Тогда это не станет самоубийством. — Тяжёлый вздох позади. —Мне очень жаль, Ивет. — Она обреченно усмехнулась. —Жаль? О, а мне-то как жаль. Мне ведь так и не удалось прикончить эту чёртову суку. Я уверена, это она покончила с отцом. Мерзотная дрянь, от нее несёт безумием за километр, убийства доставляют ей кайф! —Дамблдор крепче сжал плечо девушки, окончательно запутавшись. Кто она такая? Эта Ивет не знакома ему, эта Ивет не бродила с ним по мосту, обсуждая спасение голубя, эта Ивет не рыдала в подушку после смерти любимой рыбки, эта Ивет не доставала у него из-за уха леденец, каждый раз искренне удивляясь. Эта Ивет — сплошная угроза, непредсказуемость, пустота. Эта девушка ему не знакома. —Так это к ней был применен «круциатус»? — Спросил он, с надеждой разобраться в её хаосе. Ивет таки развернулась, и одарив его колким, стеклянным взглядом зашагала к дому. —Вы вроде бы обещали мне место в вашем «Швографтсе» —Она наконец-то вытащила из себя какое-то чувство, нет, скорее ощущение. Понять бы какое. — Пойду соберу вещи. — Остановилась. И немного помедлив, — Ах, да, у меня же их нет. Тогда пойду попрощаюсь с как там у вас в Англии — мисс Флатчер. — Она поняла. Всего лишь предвкушение. —Мадам, Ивет, мадам. Мисс скорее используют в отношении вас. — Она ничего не ответила, а Альбус Дамблдор, усмехнувшись, отметил, что волосы стоит собрать. Однако не успел этого озвучить — дубовая дверь хлопнула. —Хогвартс, мисс Грозда. Какой же факультет согласится на такую бестию? — Улыбка заплясала на лице старого волшебника. Он ещё немного выждал, и не спеша тоже двинулся к дому, стоявшему в опасной близости от пропасти.

***

—Это Швографтс? — Безразлично спросила брюнетка ткнув пальцем в угрюмое здание. Кстати говоря, коса, хоть и по-обычному небрежная, завладела таки её копной. —Нет, мисс Грозда, это «Банк Гринготтс» — Старый волшебник любезно улыбнулся проходящему мимо магу. И не спеша направился прямо к высоким колоннам. —В таком случае, нам незачем здесь находится, верно? — Спросила Ивет с толикой раздражения в голосе и с надеждой взглянула на высокую фигуру впереди. Дамблдор ничего не ответил, проходя между колоннами. Обреченный вздох, несколько шагов вперед и вот, она разинув рот семенит за Дамблдором по небольшому проходу, озираясь по сторонам. —У вас что в банке гоблины работают?! —Недоверчиво спрашивает девушка, после чего получает пару хищных взглядов со стороны. —Они очень ранимые и обидчивые. Если не хочешь, чтобы твой сейф «случайно» ограбили, не болтай лишнего. — Говорит бархатистым шепотом старик. Ивет кивает, зачаровано рассматривая маленьких, сморщенных существ. Пока директор «Швографтса» разговаривает со старшим гоблином в банке на счет её сейфа, девушка с черно-угольными волосами думает. Пока они спускаются на скоростной тележке в огромное подземелье, думает. Даже когда берут необходимую сумму из сейфа, думает. Каким будет этот год в новой школе? Сможет ли она снова стать прежней, стать собой? Сможет ли обрести друзей и закончить «Швографтс»? Сможет ли жить? Наверное да. А может и нет. Это ведь так сложно. Просто продолжить жить, после всего что произошло. Просто вкушать каждый момент жизни таким, какой он есть? Нет. Не для неё, её чувства исказились, сломались, прогорели. Как дрова в печи, и ничего уже не вернешь. А что если всё ещё можно исправить? Вернуться в прошлое, есть же маховик времени! Но в голову тут же врезается осознание. «Не в наших силах изменить прошлое, девочка моя» —Что ж, поскольку палочка у тебя уже есть, магазин Олливандера мы обойдем стороной. А вот к мадам Малкин пожалуй заглянем. —Озвучивает вердикт Дамблдор, точнее теперь уже профессор Дамблдор. —Ага, — безразлично бубнит Ивет. — а когда мы уже прибудем в вашу школу? Мне ужасно хочется есть. —Здесь есть кафе мороженного, — Как бы между прочим добавляет профессор, заставляя желудок девушки заплясать танго. — Ты про Хогвартс? —Хогвартс? — Стыд нахлынул на неё остужающей волной. — Неужели я… —Глаза девушки округляются, воспоминания закрадываются в разум, а щеки заливает краска. —Простите. — Выдавливает она, подавившись собственным эго. Дамблдор улыбается, его глаза за очками половинками насмешливо прищуриваются. Это так знакомо, так близко к сердцу. Но где же тепло?.. Школьная форма Хогвартса Ивет не зацепила. Ничего лишнего, ничего вычурного, только необходимое. Не в её стиле. Ну да ладно, и не такое видали. Пока брюнетка покупала мороженное, Дамблдор рассказал ей о том, что внутренняя часть капюшона мантии при распределении приобретет цвет, символзирующий факультет, на котором учится воспитанник, а к груди крепится эмблема, с изображением его герба. Факультета всего четыре: Гриффиндор — храбрость, честь, благородство. Когтевран — ум, творчество, остроумие и мудрость. Пуффендуй — трудолюбие, терпение, верность, честность. И Слизерин — хитрость, умение добиться своей цели, амбициозность. О последнем Дамблдор говорил как-то слишком уж мрачно, хотя Ивет он показался самым привлекательным. Подумаешь, пара-тройка темных волшебников с него выпустилась! Как будто бы Грин-Де-Вальд в Дурмстранге не учился. Ну в принципе, Когтевран тоже не плох. Вот и решили. «Попробуюсь на Слизерин, если не получится, то можно на Когтевран.» —А какие экзамены нужно сдавать, чтобы поступить на Слизерин? — Решила таки поинтересоваться Ивет, жадно впиваясь зубами в вафлю. Брови старика взлетели вверх, выражая крайнее непонимание. —Экзамены? У нас в Хогвартсе экзамены сдают в конце года. —Теперь уже Ивет удивленно усмехнулась. —А как же тогда проходит распределение? — Посвещать Ивет в эту сюжетную тайну Дамблдор видимо решил необязательным, а та в свою очередь, решила, что рано или поздно всё равно всё узнает. В школу её было решено отправить вместе со всеми. На Хогвартс Экспрессе. А распределение она будет проходить вместе с первокурсниками. Они с Дамблдором обошли ещё несколько магазинов, купив нужные учебники, перья, котелки, да пару побрякушек по желанию самой Ивет и как только часы пробили без пятнадцати одиннадцать утра отправились на вокзал Кингс Кросс. Там, пройдя сквозь зачарованную стену, они оказались на платформе 9¾. Магглы её не видят и попасть туда не могут, неплохая задумка. Было бы просто замечательно разузнать, что это за магия. —Профессор! — Раздался из толпы резкий оклик, Дамблдор побледнел. — Профессор, Дамблдор! — Не унимался парень расталкивая людей. Пожилой волшебник с надеждой посмотрел на Ивет и всучив ей в руки билет на поезд быстро прошептал: —Вы меня не видели, я не видел вас. —Ивет насмешливо улыбнулась и когда старик растворился в толпе не сдержалась. —А мне казалось вы ничего не боитесь, надо же! — Её резко схватили за руку. —Что ты себе позволяешь, недоумок?! — Яростно воскликнула брюнетка, с силой выдернув кисть. Многие с интересом уставились в их сторону, вслушиваясь в разговор повздоривших. — Неужели ты считаешь, что вот так вот хватать девушку, это достойно? — Оценивающе рассмотрев его промолвила Ивет. Парень замялся на месте, что-то бубня себе под нос. —Говори громче, я тебя не слышу. — Громогласно оповестила она, победно усмехнувшись. —Извини, я просто подумал, мне показалось, я…— Что? Засмеялась девушка. Разве мама с папой не научили тебя манерам, мальчик? — Из толпы собравшейся вокруг них послышался гогот. Ивет скривилась и сделала простенькое движение рукой в сторону толстого парнишки, жующего булку и под прерывистый кашель подавившегося, продолжила. —Извинения на хлеб не намажешь, мой милый друг. Но я так уж и быть тебя прощаю, а у родителей попроси книжку, называется Основы этике...— Она не успела закончить, ощутив, как горит нижняя часть щеки, а из лопнувшей губы проступает кровь. Толпа тут же загудела.

«Поттер ударил девушку!» «Он ударил её?» «Он разбил ей губу!» «Какой ужас.»

Прежде чем ненормальный рванул в толпу, она успела одарить его я-ненавижу-тебя взглядом, и приложила холодную руку к щеке. Мда уж, вот это удача! Ещё не успела до Хогвартса добраться, как поцапалась с местной знаменитостью. Хоть под поезд бросайся. Раздался протяжный гудок. Может это у неё в голове? Да, точно, сейчас, ещё немного и из ушей рванет пар. Не школа, а дурдом какой-то, бить девушку в лицо, да ещё и на людях? Может быть магглу как-нибудь да удалось пройти через искусную стену? Ладно, черт с ним, с этим парнем. Ещё успею разобраться. Ивет поправила ремешок коричневой, кожаной сумки на плече и шагнула на трапчик, подставленный к двери Хогвартс Экспресса. Вот и всё.