Глава 1
26 октября 2021 г., 00:12
Северус никогда не позволял себе отдыхать.
Старинные деревянные часы показывали две минуты шестого. Кругом было тихо, за окном вяло колыхался сентябрьский туман. Цисси мирно спала рядом. Но ему пора была подниматься.
В соседней комнате, отведённой некогда под его домашнюю лабораторию, царил настоящий хаос. Они ждали второго ребёнка, которому уже необходимо было жизненное пространство.
Так, простаивающая долгое время лаборатория, совместными усилиями переоборудовалась в детскую. При всём своём таланте к бухгалтерии и экономии, Нарцисса не могла остановиться, когда речь заходила об их втором ребёнке.
Северус не был таким. Он с самого детства привыкал к лишениям, хотя это и не вызывало у него в душе бурю энтузиазма и положительных эмоций.
В этом они с женой, пожалуй, были похожи. Он тоже лицемерно довольствовался малым, при этом всегда хотел большего.
Занятия в Хогвартсе уже шли вовсю, поэтому мистеру Снейпу таки удалось отвоевать у мишек и заколдованных погремушек угол под рабочее место зельевара. Словно доказывая законность его притязаний, над столом висела красивая некогда грамота — со временем волшебство в ней иссякло, и плавающие платиновые буквы то и дело замирали и меркли на фоне поднимающегося из котла чёрного дыма.
Надпись на вычурной сиреневой бумаге гласила:
СЕВЕРУСУ СНЕЙПУ СОАВТОРУ ИССЛЕДОВАНИЯ УДОСТОЕННОГО МЕЖДУНАРОДНОЙ ПРЕМИИ 1985 ГОД ГИЛЬДИЯ ЗЕЛЬЕВАРОВ
Профессор оторвал взгляд от пергамента с планами обучения — одни и те же банальные ингредиенты и зелья, о которых он рассказывает из года в год —, посмотрел на тихо мерцающие буквы и закашлялся. В сумрачном утреннем свете ему вдруг показалось, что они сияют так же ярко, как прежде.***
То, что лежало перед Северусом на тарелке с завтраком отдалённо напоминало бекон на омлете с пригоршней бобов. Бекон, отдалённо напоминающий бекон, отдалённо напоминал цифру тридцать восемь. — С Днём Рождения, — проворковала рядом Нарцисса, и Северус получил заслуженный поцелуй в щеку. — И что это? — спросил он слегка удивленно. — Волшебный бекон. Не поверишь — ноль холестерина, а разницы на вкус — никакой, — доверительно сообщила Нарцисса. Северус отложил вилку и взял бекон руками, чтобы получше изучить неведомое волшебство. Цисси тем временем уже интересовалась во сколько он будет дома сегодня. — Как обычно, — буркнул Северус. Бекон в его руке опасно накренился. — Хоть сегодня не давай ему сесть тебе на шею. Раз оплачивают до пяти — до пяти и работай, не задерживайся! — Нарцисса почти умоляла, если бы не требовательные нотки в её мягком голосе. И тут же произнесла следом: — Так-так… Северус уже и сам услышал, что их сын вошёл на кухню. — Всем утречка… С Днём Рождения! — поприветствовал их Северус-младший. — Спасибо, — мистер Снейп посмотрел на сына. — Опаздываешь, снова, — пожурила его Цисса. — Воды горячей не было. Снова, — отчеканил младший, усаживаясь за стол. Нарцисса взмахнула палочкой и волшебный бекон на их тарелках вновь стал горячим. Мистеру Снейпу даже показалось, что от этого блюдо сделалось немного вкуснее, и он вернул свой интерес кусочку в руке. — Это легко решается: встаешь пораньше и просишь меня или отца… — Есть идейка получше — может уже заведём домовика? Что скажете? Миллион раз уже говорил… Северус откусил таки кусочек подогретого бекона и, отбросив остатки на тарелку, пока не видит жена, закашлялся. — Ты бодро-перцовое принял? — тут же спросила Нарцисса. — Да, — с набитым ртом соврал Северус. — Вроде полегчало. — А что это за дрянь? Северус-младший наконец обратил внимание на завтрак. — Волшебный бекон, — бодро отрапортовал Северус, перебивая возмущенный возглас Нарциссы. — Мы следим за уровнем холестерина. Видимо. Показная бодрость в его голосе не скрывала сарказма, и Нарцисса сверкнула глазами на мужа из-за чашки с чаем. — Это без меня, я хочу нормальный бекон, а не этот ваш… Маг-эрзац. Нарцисса была неумолима. — Очень жаль, ешь. — Оно папиными зельями воняет, — пожаловался младший. — Давай, ешь, — отрезала миссис Снейп. Они недолго буравили друг друга взглядами, а потом младший сдался и обратился к отцу: — И каково быть старым? — А каково быть когтевранцем? — не остался в долгу мистер Снейп. Нарцисса мгновенно успокоилась, и с умилением наблюдала за их общением. — Да нормально, — улыбаясь кивнул младший. — Жуй свой волшебный бекон, — посоветовал Северус.***
В Хогвартс прибыли ко второй паре. У мистера Снейпа было окно, его сын же, как было сказано ранее, снова опаздывал. Конечно, он имел некоторые преференции, как ребёнок профессора, и как мальчик, с ограниченными возможностями в колдовстве. Полностью сквибом Северус-младший не был, родители отказывались в это верить. Поэтому он получил письмо из Хогвартса, как все нормальные дети-волшебники. Однако, не всё в его развитии шло гладко. Отсюда, например, помехи в том, чтобы самостоятельно греть воду в душе. Сверстники это замечали, да ещё и отец — профессор… В общем, жизнь у Северуса-младшего в Хогвартсе быстро стала несладкой, оттого и ночевал он чаще всего дома, а потом и вовсе перестал оставаться в гостиных факультета. Он, сообразно своему отцу, стал угрюмой маленькой язвой, за что порой получал вдвойне. Впрочем, Северус до последнего просил Нарциссу не сгущать краски, и в итоге, младший адаптировался к своей роли, и даже завёл парочку друзей на Когтевране. Шляпа отправила его на Когтевран. До школы добирались, как обычно, в школьной раздолбанной карете. Северус понимал, что младшему это не нравится, как и отсутствие домовика в их доме, но считал, что это всяко лучше каждодневной освежающей прогулки до замка. — Сам дойдёшь? — спросил он у младшего напоследок, когда тот начал возиться, выбираясь из кареты. Северус торопился. — Ага, дойду. Давай, увидимся дома. … Зельеварение. Что же оно изучает? Кто ответит? В классе стояло недоуменное молчание, словно он — Снейп — спросил, как отправить на Луну пяток мандрагор и вернуть обратно. — Да, мистер Смит? Мистер Смит, судя по его бледному, не видящего света белого из-за толстых фолиантов, лицу, считался самым умным представителем этого стада. Он коротко проблеял, не то утверждая, не то спрашивая сам у себя: — Зелья?.. — Зелья… Профессор выдержал драматичную паузу, как он это любил делать, а затем класс наполнил его разочарованный возглас: — Нет! …Технически зельеварение изучает материю. Но лично я понимаю её, как науку об изменении! Вдумайтесь! Он развёл огонь под красивым оловянным котлом на преподавательском столе. — Температура пламени под котлом меняет энергетические уровни, ингредиенты… В котел отправились свежие крысиные печёнки. — Ингредиенты преобразуют свои связи… Он отправил в тёмную воду пыльцу фей, и над котлом взвился зеленоватый дымок. — После чего становятся зельями. А это… Это и есть магия. Непрерывный процесс, подобный жизни и смерти, росту и разложению… И так снова, и снова… И — преобразование! Это… Просто восхитительно. Последние слова профессор Снейп произнёс с неподдельным интересом и любовью. Которые, впрочем, тут же были разрушены, в строгом соответствии тому, о чём он только что утверждал. Из дальнего уголка мало освещенного подвального помещения, где Северус обычно вёл уроки, раздалось неуместное бормотание, а затем и девичье хихиканье. Снейп, разумеется, прекрасно знал, кто систематически является на его пары, чтобы развлекать однокурсниц, а не постигать тонкую науку зельеварения. — Мистер Дэвис… Мистер Дэвис с большой неохотой прервал своё общение с милой белокурой девицей — такой же слизеринкой, как и он сам — и обратил свой взор на учителя. — Вам на отработках не сидится, мистер Дэвис? Хотите что-то добавить к уже сказанному? — Нет, сэр. — Что ж, тогда я помогу Вам — минус десять очков со Слизерина. И займите уже наконец своё место, а не рядом с мисс Праут, будьте так любезны. Северус вновь переключил внимание на класс. — Итак, что же связывает ингредиенты между собой?.. Подземелье огласил гулкий звон — это Чедд Дэвис добрался до своего места. В прошлом загонщик команды Слизерина по квиддичу, он явно нарочно уронил на пол котёл соседа. — Я поговорю с Ваши деканом, мистер Дэвис: сдаётся мне, дополнительные отработки во время проведения отборочного турнира по квиддичу пойдут Вам на пользу. Вы, по крайней мере, научитесь отличать мяч от котла. Мистер Дэвис ничего не ответил, но на лице у него выразилась вся гамма эмоций по этому поводу. Зелье от бородавок, которое Северус заготовил в качестве наглядного примера, было безнадёжно испорчено. — «Связи в зельеварении». Глава шестая.***
В Большом Зале было слишком шумно, поэтому профессор Снейп попросил домового эльфа принести ему обед в учительскую. Но эльф то ли забыл, то ли был слишком занят, и просьбу его не выполнил. Северусу пришлось тащиться в соседние помещения, где располагалась кухня и, немного пощекотав грушу на нужной картине, разорять школьные закрома. В прямом смысле слова, вынырнувший из бочки в стене пуффендуец, ошалело уставился на мистера Снейпа. Награбленная добыча с немым укором взирала на Северуса из его собственных рук. Невозмутимо прошествовав обратно в своё подземелье, Снейп принялся проверять контрольные и выписывать штрафные очки факультетам за плохую успеваемость. Работы студентов Пуффендуя в тот день он перечеркивал особенно рьяно. Через час его ждали в кафе-мороженом Флориана Фортескью. Формально Северус занимал у Флориана должность специалиста лаборатории, где и пребывал в тот самый день, начиная с трёх часов дня. Фактически же… — Северус, он прислал громовещатель — он не придёт, говорит, увольняется. Встань за кассу, Северус. — Флориан… Нет. — Что мне делать, Северус? Северус?! Мистер Снейп, крайне раздражённый происходящим, не отвечая пошёл в зал. Внутри у него всё кипело, но высказаться он не смел, ему нужна была эта работа, а Флориан — добрая душа, предложил ему такую выгодную должность… — Что мне делать?! — доносились позади причитания волшебника румынского происхождения. Северус его уже не слышал. Он взмахом палочки убрал с пары столиков и с виноватым видом устроился за стойкой. Мол, он здесь оказался случайно, по воле нерадивого начальства. … И вообще — это же он! Профессор зельеварения из Хогвартса! … Выдающийся зельевар! … За стойкой кафе-мороженого в Косом переулке. … Зато какая реклама заведению! … Которое ему не принадлежит. Ему вообще ничего не принадлежит. Даже собственная жизнь. — Мерлин Всемогущий! Ты смотри кто это!.. Северус узнал девичий голосок мисс Праут, раздражавший его весь урок у старшекурсников Слизерина. Он зажмурился, и слушая, как его студентка надиктовывает срочного патронуса одной из своих товарок про то, что «нас с Чеддом у Фло обслуживает профессор Снейп», представил, что ничего этого нет, а он находится дома.***
Дома его, как оказалось, тоже ждал сюрприз. — Сюрприз! Внезапно вспыхнул яркий свет и кругом раздалось громогласное: — Сюрприз! Навстречу совершенно ошалевшему мистеру Снейпу, вышагнувшему из камина, спешила Нарцисса с бутылкой сливочного пива. Пиво, впрочем, она ему не вручила, а вместо этого прильнула и тихо сказала на ухо: — О-о, ты так… Сильно опоздал. Её слова потонули в окружавшем их гомоне. Всех этих магов, колдунов и волшебниц Северус так или иначе знал… Ну, и они, вроде как знали его. Но он себя не обманывал — большинство присутствующих явились в надежде на халявную выпивку и закуски, а не из тёплых чувств к нему. За исключением, пожалуй, родственников Нарциссы. Её старшая сестра Беллатриса была весьма эксцентричной женщиной, с непростым характером. Северусу постоянно казалось, что ей в жизни чего-то не хватает. Возможно, поэтому она так странно вела себя с окружающими. Пока мистеру Снейпу тряс ладонь уже успевший понабраться дешёвого заменителя эльфийского вина какой-то малознакомый колдун из соседского, ирландского, департамента магического правопорядка, Белла как раз общалась с сестрой и припадала к заменителю. Праздник также почтила своим присутствием декан Гриффиндора, и по совместительству их школьный завуч, Минерва МакГонагалл. Северус ладил с Минервой. Та была строгой, но здравомыслящей женщиной, в самом расцвете магических сил. Какой-либо предвзятости с её стороны он никогда не ощущал, несмотря на традиционное противостояние Слизерина и Гриффиндора. В целом, как руководитель, она его полностью устраивала. — Уверяю тебя, Нарцисса — ты стройна, как вейла, — твердо заметила Минерва. Нарцисса коснулась живота, и с благодарностью посмотрела на своего бывшего профессора Трансфигурации. — Выглядишь просто замечательно. Тут Минерва с улыбкой обратилась к Беллатрисе, которая до сих пор молча сосредоточенно водила палочкой над коробкой с вином: — И живот совсем незаметен, верно? — Уже немного видно, — грубо ответила та. Нарцисса взяла её под руку, и подвела к Минерве. — Профессор МакГонагалл, это моя сестра — Беллатриса. Она училась в Дурмстранге. Тамошние нравы достаточно суровы… Но Минерву было не пронять плохими манерами или грубостью. Она вежливо пожала протянутую ладонь Беллатрисы, отмечая её жёсткую хватку, и странного вида изогнутую палочку волшебницы. — Приятно познакомиться, мисс… — Миссис Лестрейндж, — закончила за неё Белла излишне предупредительным голосом. — Мне тоже. И вправду — фамилия свояка мистера Снейпа произвела на Минерву куда большее впечатление, чем странное поведение гостьи. Белла вышла замуж за Руди Лестрейнджа практически сразу по возвращению из Дурмстранга. Сам Рудольфус, к слову, закончил Слизерин, однако, профессию выбрал не совсем соответствующую характеру выпускников этого факультета… — Двенадцать и три четверти дюйма стали! Всегда при мне! Но про девяти дюймовое стальное тело без укрепленного навершия можешь вообще забыть!.. Как-то раз шмальнул без ручки — так заклятье от каменной стены срикошетило… Рудольфус с демонстративной лёгкостью вертел в пальцах палочку с удобной резной рукоятью и блестящим металлическим «древком». Мистер Снейп знал, что означает наличие у человека такой палочки. Перед тобой представитель закона или наоборот… Преступник. В последние годы подобные палочки, облитые различными металлами, обретали всё большую популярность. В магической Британии было неспокойно. — Ну, вот так ты колдуешь, — подначил его напарник, мракоборец, Кингсли Бруствер. — Слы-ышь, — затянул Руди. Насколько Северусу было известно, эти палочки не годились для искусного и тонкого волшебства. А вот убойная сила их заклятий была гораздо больше, нежели у обычных. Даже в руках посредственного волшебника такая палочка способна нанести значительный вред… — Хочешь носить оружие — выбирай достойное! — Руди ловко подбросил палочку в руке и протянул её Северусу-младшему, рукояткой вперёд. Мистер Снейп, вооруженный бумажным стаканчиком со сливочным пивом, хотел было что-то возразить — ведь младший плохо контролировал магию, у него были известные проблемы с колдовством… Но его робкое негодование потонуло в одобрительном гуле, собравшихся в кружок вокруг Руди, авроров и бывалых спецов из его отдела. Младший застеснялся, но палочку принял и, взмахнув ею пару раз, со значением произнёс: — Здоровская… Па? Взгляни! Северус, с его демонстративно презрительным отношением к «маханиям волшебными палочками», неохотно принял новую палочку Рудольфуса. — Довольно-таки… Тяжёлая… — неодобрительно проворчал он, при этом пытаясь зачем-то улыбнуться. Должно быть, сливочное пиво уже дало ему в голову. — Поэтому на службу берут мужиков, — в своей обычной манере сострил Руди. Зал огласил дружный хохот авроров, к которому беспричинно присоединились и остальные гости. Похоже было, что шутку услышал и оценил каждый, даже малознакомый набравшийся ирландский колдун. — Не бойся, она не кусается! Северус тоже улыбнулся и хихикнул. — Ты как русалка с зонтиком! — добавил Рудольфус, глядя на замешкавшегося свояка. Окружающие оценили, в отличие от Северуса. … Просто, это у Руди такой юмор. Люди его профессии не замечают границ, принятых в обычном обществе. … Да уж, они то «особенные». Похоже, «особо внимательный» Руди заметил как стушевался Северус и, подскочив со своего места, громогласно заявил: — Так, Сев… Господа, прошу внимания! Естественно, внимание обратили все собравшиеся у них дома. Даже пьяный ирландский колдун. — Вни-ма-ни-е! Хочу сказать тост! В честь моего свояка — иди ко мне… — Рудольфус приобнял окончательно поникшего Северуса. Лишнее внимание ему не нравилось сильнее тупых аврорских шуток. Впрочем, внешне он этого никак не показал, и вышел к Руди в центр их небольшой гостиной. Тот начал, с деланно серьёзным лицом: — Сев! У тебя мозги размером с Астрономическую башню Хогвартса… Но мы не будем тебя в этом обвинять! — снова всеобщий хохот доблестных сотрудников Аврората, который тут же умолк, стоило мужчине продолжить свою речь: — У тебя доброе сердце… Хорошее сердце. Мы тебя любим! Любим. … Похоже, больше добавить нечего. — Давайте все — за Сева! — Руди поднял вверх бумажный стаканчик с пивом, который как-то незаметно перекочевал к нему из рук Северуса. — За Северуса! — дружно поддержали тост гости. Все выпили, за исключением самого Северуса, скромно взмахнувшего тяжеленой палочкой в знак поддержки. Палочка не выбросила ни искры. Её хозяин вдруг оторвался от пива, и Северус уже было решил, что Руди опомнился и сейчас заберёт своё ненаглядно оружие, а ему вернёт стакан… Но Рудольфус решительно направился к их старенькому волшебному радио. — Ох, сейчас… Врубите кто-нибудь! Кто-то неосторожно постучал по крышке, радио издало привычные хриплые звуки, а потом мелодичный голос какой-то ведьмочки затараторил: — В эфире вечерний выпуск новостей… Северус стоял посреди гостиной с протянутой палочкой в руке, не зная куда деть её и себя. Но всё внимание гостей мигом сосредоточилось на новостях. Начали приставать к Нарциссе: — А изображение тут есть? Или на камин выводить нужно? Мистер Снейп отмер и, передав палочку Кингсли Бустверу, подошёл к радио. После недолгих манипуляций прямо на стене рядом с радио появилась расплывчатая физиономия агента отдела по борьбе с магическими наркотиками — Рудольфуса Лестрейнджа. — Мы задержали троих подозреваемых и взяли их под стражу… Когда внимание гостей отвлёк на себя рассказ об очередных героических подвигах, вещавшийся на всю страну, а быть может и за рубеж, мистер Снейп, наконец-то, смог незаметно отойти к столу с оставшимися закусками. Он не ел ничего после своего набега на кухню Хогвартса. — С гордостью хочу отметить выдающийся профессионализм моих коллег из отделения Аврората английского министерства магии, благодаря которым удалось убрать с улиц волшебных поселений большое количество очень опасного зелья — аналога маггловского наркотика… Услышав слово «зелье» Северус обернулся. — Вам пришлось применять непростительные заклинания? — Нет, мисс. Наши сотрудники застали подозреваемых врасплох… Кингсли смотрел на изображение напарника средь зеленоватой дымки, и вдруг пробурчал, при этом явно повышая голос, чтобы слышали и остальные: — Да уж, магия в этой штуке явно добавляет килограмм пять… Сидящая по другую руку от мужа Белла фыркнула: — Думаешь, всего пять? Рудольфус не остался в долгу: — Слушайте… Шли бы вы оба, — он показал жене и напарнику неприличные жесты, которые их нисколько не смутили. А вот Нарцисса всполошилась: — Рудольфус… — Что? — пьяно спросил тот, однако, быстро сообразил, что дело было в плохом примере для Северуса-младшего. Племянник весь вечер не отходил от него ни на шаг, да и вообще, всегда слушал Руди с восторгом. Поэтому мистер Лестрейндж хмыкнул, незаметно повёл левой рукой, и средний палец на его правой стал невидимым, оставляя при этом многозначительную пустоту посередине. — Извини… Ты ничего не видел. Нарцисса картинно закатила глаза: — Очаровательно… Тем временем, наколдованное изображение Руди исчезло, остался только его голос «за кадром»: — Очевидно, что это был налаженный бизнес… Перед лицом подошедшего Северуса в клубах дыма высились стопки, горки и целые сундуки набитые галлеонами. Решив, наконец, проявить инициативу, напомнить этим людям, по какому поводу они собрались, и что пришли они к нему на день рождения, мистер Снейп открыл было рот, но глядя на переливчатые монетки, сказал отчего-то немного севшим голосом: — Руди… А сколько там денег? — Ну… Где-то штук семьдесят, — деловито ответил тот. — Неплохо приняли, да? Северус помолчал, а затем выдавил короткое «Ого», чтобы как бы обозначить собственную незначительность и невообразимость для него подобных действий. — Повторюсь, — продолжал вещать голос Руди, — Сегодня хороший день для всех волшебников и волшебниц! Мы нанесли мощный удар по магам-наркоторговцам… Мистер Снейп выглядел несомненно сраженным, и обратился к авторитету Руди с живым исследовательским интересом: — А это… Нечто из ряда вон? Столько наличности? И не прогадал — Рудольфус махнул рукой и нарочито небрежно произнёс: — Ну… Бывало и больше изымали. Это же лёгкие деньги — пока тебя не поймали! Он широко раскрыл объятия, демонстрируя тем самым всё своё великодушие — но к Северусу не повернулся: — Ты только скажи, Сев — и я возьму тебя с нами, на захват. Посмотришь, как мы накрываем их лаборатории… Ну, хоть немножко развлечешься. Они дружно рассмеялись — Руди и Северус, жены поддержали их. — Конечно, — сверкая добродушной улыбкой, согласился мистер Снейп. — Как-нибудь.***
После того, как официальная часть праздника подошла к концу, гости едва не проломили дыру в задней стенке ветхого камина, а все украшения — светящиеся голубоватым светом шары, ленты и одноразовая посуда — были расколдованы и преданы забвению до следующего повода, профессор Снейп отдыхал в спальне, и размышлял, чему он рад больше — своему дню рождения или тому, что день этот наконец-то закончился. Рядом полулежала на подушках Нарцисса, внимательно изучая что-то через пергамент двусторонней связи. — Что на сей раз? — решил поинтересоваться Северус. Нарцисса, едва ли не затаив дыхание от волнения, ответила: — Эм… Ваза. Подделка под шестнадцатый век, наследие тибетских колдунов. Урвала на распродаже в комиссионном — ну знаешь, у самого входа в Лютный… Мистер Снейп перевернулся на спину и бросил взгляд в пергамент, по которому рябью бежали лоты и цифры. — И как успехи? — Зарезервирована каким-то местным сумасшедшим коллекционером ваз. Тут всего пару минут осталось подождать… Она мягко хмыкнула — её бледная тонкая рука нырнула под одеяло. Северус от неожиданного прикосновения подобрался и удивленно спросил: — Что это? Нарцисса склонилась к нему, не выпуская из другой руки пергамента. — Ну, догадайся… Именинник. Сжимая под одеялом прохладной ладонью вялый член, Цисса вновь отвернулась к пергаменту, и деловито спросила: — Кстати, что у тебя в субботу? Северус и так нисколько не возбужденный, окончательно потерял всякий настрой. — Кафе… — выдохнул он. — Флориану без меня никак… Нарцисса продолжала работать обеими руками. — До скольких? До полудня? — Ну, скорее до двух… — соврал Северус, больше себе. Он и сам был не прочь, чтобы сказанное оказалось правдой. — А потом что? Мистер Снейп задумался. Его член тоже пребывал в задумчивости. — Ну… Вообще-то хотел… — начал он неуверенно. — В Лондон отправиться. Там выставка будет… Должна быть. Нарцисса немного ослабила напор и повернулась к мужу: — Красить не будешь? — Нет, конечно, буду, — заверил её мистер Снейп. — Просто… Там выставка. Колдографии со дна Лох-Несса. Говорят, будет небольшой консилиум по вопросам местных обитателей, поразительных волшебных существ… — Поразительных или нет — а красить придётся, — в свою очередь заверила его миссис Снейп, продолжая изучать пергамент и пододеяльное пространство, как неизвестные учёные-маги изучали озёрное дно. — И чем быстрее доделаем дальнюю спальню… — Знаю, — буркнул Северус. — Я бы сама, но ты же не хочешь, чтобы я близко подходила к твоим пробиркам и потом несколько часов колдовала… — Да приготовлю я краску, покрашу… Нарцисса вдруг замерла и с недоверием посмотрела на мужа. — Что там у тебя?.. — приподняв одеяло, она заглянула внутрь. — Он там что — уснул? — Ну, просто… — Северус не знал, как оправдать своё неведомое чудовище, таящаяся в тёмных глубинах. — Всё с ним в порядке, просто… Нужно быть осторожнее, с ребёнком… — За ребёнка не волнуйся, — с облегчением в голосе ответила Цисси, возвращая внимание пергаменту. — Сегодня твой день… Сегодня всё для тебя. — Закрой глаза… Расслабься… — она возобновила свои попытки. Северус отвернулся, но глаза закрывать не торопился. … Его день … Всё для него. Движения прекратились. — Закрой глаза. Как-то это не очень походило на «всё для него», но мистер Снейп послушно зажмурился. И действительно, с закрытыми глазами проще было окунуться в мир грёз; представить, что это действительно был его день. И всё в этой жизни — для него. … Для него. … Не для других. — Вот так… Другое дело. В самом деле, другое. При мысли о предназначенной ему награде, которую он заслужил — взял сам, по праву — член у Северуса моментально стал твёрдым и чувствительным к ласкам. — Вот так… Давай, — немного требовательный, и оттого ещё более эротичный, тихий голос Нарциссы, с каждым ускоряющимся движением становился всё увереннее и твёрже. — Давай… Давай!.. Северус закусил губу и немного выгнул спину. Вот так… — Да! Комнату огласил ликующий возглас: — Пять галлеонов и шестнадцать сиклей! Резко выдохнув, он открыл глаза и уставился на жену с приоткрытым ртом. Как оказалось всё её внимание было поглощено происходящей в пергаменте успешной сделкой. Нарцисса посмотрела на него — лицо её выражало неподдельную радость, но потом она перевела взгляд на вздыбленное одеяло, и скривилась. … Должно быть, от неловкости. … Или она тоже не поверила в существование чудовища со дна озера.***
В субботу, как Северус и говорил жене, он прохлаждался у Флориана. Или вернее будет сказать «охлаждался». Температура в складских помещениях кафе поддерживалась специальными чарами и приближалась к минус пяти. Из-за субботнего наплыва посетителей мистер Снейп всё утро носился туда и обратно, к кассе, и по этой причине чувствовал себя крайне скверно. Весь в мыле, он вынужден был заходить в холодильники, а затем торопиться на рабочее место. В конце концов, Флориан сам встал за кассу, а Северуса попросил разобраться с экспериментальными образцами в лаборатории. К концу недели в контролирующем департаменте Министерства ждали анализы. Образцы не терпели никакого постороннего магического воздействия, вследствие чего их необходимо было переносить вручную и помещать в специальный бокс для отправки. Примерно на восьмом ящике Северус почувствовал удивительную лёгкость во всём теле. Он остановился, чтобы передохнуть и подумать о странном состоянии. Опустив тяжёлый ящик на пол, он отметил лёгкое головокружение, когда посмотрел на случайных посетителей кафе — элегантного вида волшебника и его шикарную спутницу. Не подумайте, мистер Снейп очень любил свою жену. Однако, это не означало, что он, как мужчина, не мог оценить женскую красоту. И если сравнивать эту волшебницу с Нарциссой, то Цисси выглядела для него безусловно привлекательнее. Но не было в ней всего этого лоска и царственного покоя. Им попросту неоткуда было взяться, и мистер Снейп это отлично понимал. А с пониманием, на душе у него становилось муторно. Он, как и всякий мужчина средних лет — волшебник или маггл — воспринимал это на свой счёт. Волшебница была одета в отливающую дорогими шёлковыми вставками мантию, а количество украшений на квадратный дюйм её тела превышало всякие нормы… … Нормы для таких как ты. Для таких как они — границ не существует… Северус очень сильно закашлялся. Действительно — границ больше не было. Он сделал шаг навстречу этому богатству, видневшемуся в конце коридора — и упал навзничь, потеряв сознание.***
Очнулся он уже в Святом Мунго. — Как неловко получилось… — бормотал он оправдания дежурному колдомедику, вносившему необходимые данные в медицинскую карту. — Со мной всё нормально, правда. Это… Обычная волшебная простуда. Сперва жена заболела, потом сын, теперь я… Колдомедик слушал мистера Снейпа вполуха. Кругом сновали посетители. — Возможно, это из-за моей работы… А быть может из-за завтрака — честно говоря, у меня сегодня его толком и не было… Колдомедик — пышущий здоровьем молодой человек (лет на пять моложе самого Северуса), не прерывая лепета пациента, достал палочку и принялся проводить первичную диагностику. Тут уж профессор насторожился не на шутку, и самым мягким голосом, на какой только был способен, будучи окутанным заклинаниями, сказал: — Прошу прощения… Вы не могли бы… Просто отпустить меня? Я отправлюсь через ваш камин прямиком домой, даю слово… Молодой целитель на секунду прервался, взглянул на показатели и твёрдо ответил: — Нет, сэр. Нет, извините. Тогда профессор решил идти ва-банк, и во всём сознался: — Понимаете… У меня совсем нет лишних средств на оплату ваших услуг… Но колдомедик продолжал выполнять свои пассы, как ни в чём не бывало, и попросил: — Два глубоких вдоха, пожалуйста. Северус замолчал и подчинился. Дыхание его было хриплым и, как он ни старался, неглубоким. Тем временем, врач спросил: — Сообщить кому-нибудь из близких? На что мистер Снейп негодующе усмехнулся: — Что вы, Мерлин… Не нужно. Колдомедик никак не отреагировал, только попросил повернуться спиной. Северус подчинился. Спустя некоторое время он услышал слегка изменившийся голос мужчины из-за плеча: — Сэр, вы курите? — Нет, и никогда ничем подобным не занимался… А почему вы спрашиваете? Но ответа не было. Дальнейшее Северус помнил уже плохо. Сперва его потащили на третий этаж. К ним присоединился сначала всего один врач — мужчина постарше. Затем врачей стало трое, четверо — и все они говорили, говорили… В кабинете осмотра то и дело вспыхивал камин, кто-то куда-то отбывал и прибывал обратно. Отправлялись патронусы и совы. Но, должно быть, не по его вопросу. … Не могут же ему одному уделять столь повышенное внимание. В итоге мистер Снейп был закован в кокон из заклинаний и искрил, как фейерверк по случаю окончания учебного года в Хогвартсе. Перед его взглядом проплывали лица, светлые и тёмные пятна, всё куда-то лилось, вертелось, скручивалось… Но Северуса там не было. Весь он сосредоточился в одной единственной точке — маленьком пятне горчицы на лацкане мантии главного колдомедика больницы Святого Мунго. Губы главы целителей шевелились, что-то пытались сказать Северусу, донести до него одну единственную, простую мысль… … Границ больше нет. — Мистер Снейп… Профессор. Привычное по школе обращение частично вернуло Северуса в реальность. — Да? — Вы поняли, что я сказал? — Разумеется, — мертвенно спокойным голосом ответил мистер Снейп. — Маггловский недуг, рак лёгких. Неоперабельный. Главцелитель замялся. — Прошу прощения… Я должен убедиться, что вы правильно меня поняли. Северус подтвердил: — Вы не будете меня лечить. Я должен обратиться к маггловским специалистам. Вместе с их лечением и вашей поддерживающей терапией, поскольку маггловские методы не в полной мере действуют на волшебников… Я проживу ещё пару лет. Просто… — он поднял руку. — У вас горчица на… На… Он указал на лацкан целительской мантии. — Горчица… Во-он там. Вон там… Целитель непонимающе взглянул на маленькое жёлтое пятнышко. Северус опустил руку и продолжил внимательно смотреть на врача. Ему казалось, что весь его мир сосредоточился в одной маленькой, стремительно угасающей желтенькой точке, одновременно и горькой, и удивительно притягательной, и манящей.***
Дома мистер Снейп обнаружил, что всё по-прежнему. Он налил себе бокал шнапса, в то время как его жена разговаривала с кем-то по камину. — … у меня записано, что всё оплачено, и мы, вроде как, никаких платежей не просрочили. Хорошо… Хорошо. Уточню в Гринготс-банке и схожу на совиную почту — вдруг там затерялась. Да, разберусь. И вам. Благодарю. Нарцисса прошла в кухню, где поприветствовала мужа. — Привет, — мягко ответил Северус. — А… Ты расплачивался с пятнадцатого сейфа в прошлом месяце? Два галлеона и восемьдесят восемь сиклей во «Флориш и Блоттс». Мистер Снейп помолчал какое-то время, а потом задумчиво промычал: — Хм-м… Ну да… Кажется, пергаменты для работы были нужны. — Сев… — с укоризной произнесла Нарцисса, помахивая в воздухе какой-то бумагой. — Мы же не пользуемся этим сейфом. Там бешенный процент. — Хорошо, — всё так же задумчиво ответил Северус. Нарцисса явно заметила его замешательство, и поинтересовалась: — Ну… И как прошёл день? — Да так… Не знаю… — Северус повертел в пальцах бокал и отвёл пустой взгляд. … Нормально. — Нормально, — натянуто улыбнулся он жене. Врать мистер Снейп патологически не умел. Поэтому, когда на следующий день он с таким же отсутствующим видом стоял за столом в лаборатории, смотрел в маленькое окошко на оживленную жизнь Косого переулка и размышлял обо всём и ни о чём одновременно, ответ пришёл к нему как-то сам собой. Флориан с кем-то болтал по камину в соседней каморке, гордо именуемой «кабинетом». Но тут Северус закашлялся, чем привлёк нежелательное внимание «руководства». Хозяин несколько раз окликнул профессора по имени, как у них это было заведено с самого начала, и не добившись никакой реакции, постучал по лабораторному столу. Заслышав звон пробирок, Северус обернулся. — Северус! — Да?.. — Идём, Северус, снова рук не хватает — постоишь за кассой, столы протрёшь… Ты работать пришёл или в окошко смотреть? Давай, идём, быстренько. Выражение лица Северуса вдруг изменилось. Он почувствовал, как немного перехватило дыхание, но намерений своих не оставил, и медленно шагнул к выходу. — Поживее. Давай, — тараторил Флориан, размахивая руками. Но тут Северус надвинулся на него, и зло прошипел: — Пошёл ты на хуй, Флориан! Голос ему всё-таки изменил, так как он давно ни с кем не затевал серьёзных ссор или скандалов; его потряхивало — то ли от нервов и страха, то ли от злобы и гнева. — Ч-чего? — возмущенно переспросил колдун. — Я сказал — пошёл ты на хуй! Вместе со своим мороженым! Северус вылетел из лаборатории и двинулся по коридору в сторону зала, где уже собиралась толпа зевак из числа посетителей. — На хуй! Он не выхватил палочки, но повинуясь какому-то неведомому волшебству, со стен кафе-мороженого начали слетать фигурки рожков, горшки с цветами и прочий мелкий декор. Большая часть зевак мгновенно улетучилась. Напоследок мистер Снейп обернулся и с криком: «Вот это протри!», схватил себя за причинное место, после чего, вылетел на улицу и уже оттуда трансгрессировал восвояси.***
Утром в их рабочем районе всегда было сыро и зябко, даже летом. Что уж говорить об осени... Казалось, грязь и туман в этом месте скапливались по причине чьего-то злого умысла, а быть может, даже и колдовства. Северус сидел на берегу маленькой, почти иссякшей реки, теперь больше походившей на крупный ручей. В детстве они часто бывали здесь с Лили. Тогда река казалась шире, чище и глубже. Возможно, она и была такой, а может, Северусу просто казалось… Как казалось, например, что их будущая жизнь прекрасна — юные волшебники, удивительный магический мир полный чудес… Как же он тогда был наивен, полагая, что сумеет все это преодолеть и сбежать от бедности — переданного ему драгоценного семейного наследства. Лили… … Где ты теперь? Он поднял в воздух опавший сухой листик ивы, используя при этом не палочку, а просто свою ладонь. Листик кружил, навевая воспоминания о детстве. Только теперь Северус поджигал эти листики и ещё горящими запускал их в скудные воды реки, не скованные первым льдом. Но прежде, он ненадолго задерживал их над головой, вдыхая аромат старой горелой листвы, и смотрел, как пламя медленно разбегается по каждой жилке маленького ссохшегося тельца. Хотя, конечно, ничего подобного в утреннем сумраке видеть не мог. Одни листья сбивались в кучку у берега, другие, долетев до середины потока, уносились мутными водами вдаль. Вперёд. Это казалось правильным и даже немного символичным. Одни из нас сбиваются в кучу у безопасного берега, налезают друг на друга и валяются там до следующей весны, никому не нужные, чтобы потом стать питательным илом. И лишь малая часть… Что за глупый вопрос? Он знал, где она и с кем. Изящная серебристая лань, разгуливавшая неподалёку, подошла к мистеру Снейпу и склонила морду. Он какое-то время молчал, глядя на восход над небольшой лужайкой за рекой, а потом прокашлялся и сказал лани: — Рудольфус?.. Это Сев. Привет. Слушай, надеюсь, я тебя не разбудил… Он задумался на секунду, вспомнил, где находится и какой сейчас час, и добавил: — У нас всё нормально. Просто… Просто думал тут… О твоём предложении. Прокатиться с вами на захват. Северус умолк, лань ещё какое-то время посмотрела на него, а потом резво помчалась на тоненьких серебристых копытцах куда-то на восток. … Вперёд.
