Трудный год

Лазурное небо было безоблачным, давая солнцу, которое стояло высоко в небе, возможность радовать людей своим светом. И люди радовались, но далеко не все. Рыжеволосая девушка, по имени Грейс, задумчиво глядела в окно Хогвартс-экспресса и пыталась заставить себя радоваться новому учебному году. Повод для радости действительно был и очень существенный: победа над самым могущественным волшебником всех времён. Но какой ценой досталась эта победа... Казалось, никто кроме Грейс не думал о подобном. Её однокурсницы, с которыми она ехала в одном купе, Лаванда Браун и Парвати Патил, во всю обсуждали предстоящий год. Хотя, может быть, они просто не подавали виду, и их на самом деле глушат те же мысли? Грейс хотела побыстрее приехать в школу и написать матери письмо, чтобы она не волновалась. Конечно, ничего страшного за это время не могло произойти, но Амелия, мама Грейс, сама не своя после смерти мужа. Её можно понять, Грейс тоже было больно смириться с кончиной отца. Джон Уокер, полукровный волшебник, женился на прекрасной магллорождённой девушке, которая родила ему дочь. Семья жила счастливо многие годы и прожила бы ещё столько же, если бы не война. Во время битвы за Хогвартс Джон был убит одним из Пожирателей. Амелия потухала на глазах, словно свеча, впрочем, как и сама Грейс. Никто их них и подумать не мог, что всё закончится так. Ты живёшь и думаешь, что все неприятности с людьми, - не твоя забота. Что они затронут любого, но не тебя и твою семью. Но смерть никого не обходит стороной, поэтому надо быть готовым к тому, что рано или поздно она постучит в дверь твоего дома. Это всего лишь её работа. Всю дорогу находясь в состоянии меланхолии, Грейс Уокер и не заметила, как поезд прибыл к пункту назначения. На автомате гриффиндорка взяла свой чемодан и поплелась в сторону замка. Да, по-другому это сооружение никак не назвать. Когда, она прошла контроль, её кто-то позвал: – Грейс! – прозвучал женский голосок. Уокер обернулась и встретилась взглядом с Гермионой Грейнджер, которая кинулась ей на шею. Гарри и Рон пошли следом, но порядком медленнее своей подруги. – Привет, Гермиона! – Грейс искренне улыбнулась однокурснице. Грейнджер была её соседкой по комнате и по совместительству хорошей подругой. У них было достаточно общих интересов в плане учёбы, что их и сблизило. До войны они часто сидели вместе в библиотеке и делали домашнее задание. Но Грейс не старалась сильно сближаться с Гермионой, ведь не хотела быть «четвёртой лишней» в её дружбе с Гарри и Роном. Уокер так же поздоровалась с Поттером и Уизли, и они все вместе сели в повозку, которая была запряжена Фестралами. Грейс могла видеть этих необычных существ ещё с семи лет, когда скончалась её бабушка Роуз. Но, видимо, до войны её друзьям не доводилось сталкиваться со смертью. Однокурсники заметно приуныли и отпустили свой взгляд в пол. Когда повозка приехала, Грейс попыталась хоть как-то разбавить гнетущую тишину. – Как провели каникулы? – Она даже не надеялась на какой-нибудь увлекательный рассказ, ведь после войны золотому трио наверное надо было решить много дел с Министерством Магии, и времени на нормальный отдых совершенно не было. – Ох, не спрашивай, – Рон отвёл свой грустный взгляд куда-то в сторону леса. – Всё лето мы посещали Визенгамот и давали показания в суде над Пожирателями, которых смогли поймать, – Гарри пнул камень, который улетел и попал в ногу кому-то в толпе, тут же послышался скулёж, наполненный болью. – Мы пытались отказаться от подобной чести, – на последнем слове Поттер картинно закатил глаза,– но работникам Министерства было всё равно, нас буквально заставили присутствовать на каждом заседании. – Но мы, конечно, с полной серьёзностью отнеслись к этой задаче, – добавила Гермиона. – Всё-таки не хочется, чтобы по улицам разгуливали Пожиратели… – Ты забыла добавить, что хорька вы решили оправдать! – тон Уизли так и сочился презрением. – Рон, Драко не такой плохой как ты думаешь. Его, как и меня, сделали старостой школы… – Так вы ещё и сдружились! – руки Рональда непроизвольно сжались в кулаки. Между тем замок был всё ближе, поэтому Грейс не видела смысла слушать ругань однокурсников. – Ох, ребят, я пожалуй пойду… - Уокер бегло улыбнулась Гарри, который не участвовал в склоке, и поспешила в школу. По дороге Грейс встретилось много знакомых лиц, с многими она поздоровалась и обменялась любезностями. Больше времени она, конечно, уделила Полумне Лавгуд, Уокер считала её довольно интересным собеседником. Та рассказывала Грейс о пропаже своего брелка, который, как сказала Луна, украли нарглы. Около входа в замок было небольшое столпотворение, поэтому Лавгуд скрылась из вида, и Грейс пришлось протаскиваться самостоятельно. С титаническими усилиями она-таки пробралась внутрь и поспешила в башню гриффиндора, чтобы переодеться и написать маме письмо. Замок был полностью отремонтирован этим летом, поэтому большой разницы Грейс не заметила, всё было как прежде. За исключением атмосферы. Она была какой-то давящей, тягостной. Хотя опять же, возможно Грейс это только кажется. Может она устала, и ей всё это мерещится. Может завтра она встанет, и всё будет как тогда, на третьем курсе. Когда её беспокоили только уроки и влюблённость в того старшекурсника. Но надеясь на лучшее, готовься к худшему, как говорится. В башне тоже всё было как прежде. Красные диваны, красные ковры, красные шторы. Грейс не особо нравилась обстановка её родной башни. Уокер всегда привлекали тёмные и холодные цвета, который контрастировали с её яркой внешностью. Гостиная была пуста, никого ещё не было, поэтому Грейс решила воспользоваться одиночеством и пошла в башню девочек. Надев классическую форму и галстук своего факультета, Уокер быстренько написала письмо матери, где сообщила о благополучном прибытии. Решив, что отправит письмо после трапезы, она спустилась в гостиную, где уже собрался весь факультет. – Ого, Грейс, ты уже здесь. Оперативненько, - хохотнул Симус Финиган. Гермиона зло зыркнула на однокурсника. – Почему ты так быстро убежала? Что-то случилось? – кажется, Грейнджер действительно не понимала смысл этого «побега». – О, конечно нет, Герм, всё в порядке, - Грейс не удержалась и рассмеялась. – Передай, кстати, Драко, - имя слизеринца Уокер специально выделила интонацией, - большой привет. Тут уже никто не удержался, и в гостиной поднялась волна смеха. Грейс виновато посмотрела на Гермиону, но та только покачала головой и поспешила переодеваться. Спустя несколько минут, Грейс уже стояла у входа в Большой зал. Она обвела взглядом присутствующих и остановилась на одном кудрявом брюнете. Его зовут Теодор Нотт, он чистокровный и учится на слизерине. Его голова была слегка опущена, спина ссутулена, но он всё равно выделялся. Было в нём что-то необычное, что смогло заинтересовать Уокер. Раньше Грейс никогда не обращала внимания на него, как и на других соизеринцев, ведь считала их слишком высокомерными. А ещё совершенно не разделяла мнение учеников этого факультета на чистоту крови. Грейс было на неё откровенно плевать, она сама была полукровкой. Поняв, что довольно долгое время пялится на Нотта, Грейс поспешила к своему столу. Уокер села рядом с Невиллом и положила голову на сложенные руки, она очень утомилась за этот день. За эту жизнь. – Эй, всё хорошо? – Невилл легонько дотронулся до руки Грейс. От неожиданности она немного дёрнулась, чем удивила Невилла. – Прости, я не хотел... – Всё хорошо Невилл. – сумела выдавить улыбку Уокер. Вдруг поднялся новый директор школы, Минерва Макгонагалл. Она произнесла «торжественную и очень интересную речь», как потом сказала Гермиона, и на столах появилась долгожданная еда, на которую все тут же набросились. Только вот, Грейс совсем есть не хотелось. Она вообще после смерти отца мало ест. С трудом просидев в Большом зале 20 минут, Грейс пошла к совятне, держа в руках письмо матери. Повернув за очередной угол она в кого-то врезалась и так бы и упала, если бы её не подхватили сильные руки. – Аккуратнее ходить нельзя, да, Уокер? – раздался порядком уставший голос над ухом, и мужские руки отпустили девушку. Грейс подняла голову и тут же успела сто раз об этом пожалеть. Рядом с ней стоял Теодор Нотт, и его зелённые глаза смерили Уокер угрюмым и утомленным взглядом. Быстро прейдя в себя, Грейс сделала шаг назад, на что Нотт только усмехнулся. – Тебе бы тоже не помешало смотреть по сторонам, Нотт, – гордо вскинув голову, ответила девушка. Тео только покачал головой и поспешил скрыться. "Видимо считает какую-то полукровку недостойной своего внимания. Хах, ещё бы. Его отец был верным слугой Волендеморта, а теперь где-то скрывается от министерства, - подумала про себя Грейс" В прочем, Грейс это не особо волновало, поэтому она побрела в совятню, наплевав на эту ситуацию. Когда письмо было отправлено, Уокер направилась в башню, где уже собрались однокурсники, явно ждавшие её. – Грейс, наконец-то, тебя одну ждём! – крикнул Дин. Грейс оглядела комнату. Гермиона, Невилл и Рон сидели на диване, на подлоконтиках которого щемились Лаванда и Парвати. Гарри занял место в кресле, а Джинни разместилась у него на коленях. Симус и Дин суетились рядом со столом, на котором стояли бутылки. Судя по всему, со спиртными напитками. – Что здесь происходит? – конечно, Уокер не была ханжой и с алкоголем уже была знакома, но чтобы пить прямо в Хогвартсе – такого не было никогда. Хотя, что греха таить, она была не против. – Мы решили отметить начало последнего учебного года, а алкоголь я взял из дома, - ответил Финиган. – Здорово, правда? – прощебетала Браун. Грейс посчитала, что на этот вопрос ответ не нужен, он был очевидным. Вместо этого она взяла стакан, наполненный огневиски, и села на ковёр между двух кресел. Уокер решила, что алкоголь сейчас не будет лишним, ведь ей не помешало бы расслабиться хотя бы ненадолго. Хотя бы немного не думать об отце, матери, войне… Но завтра ей предстояло столкнуться с последствиями этого выбора в виде головной боли сухости во рту. – Да, Лаванда, это очень здорово… - зато от ответа не удержалась Гермиона, которая, кажется, не особо приветствовала распитие спиртных напитков в школе. Но Лаванда не обратила внимания на эти слова, а вместо этого встала и прокричала: – Давайте веселиться!