Что-то на извращенном

Чимин паркуется у небоскреба с пиками, которые ранят сами небеса. Выходит из машины, чья стоимость окупит все затраты на строительство этого небоскреба. Одергивает край коротенькой юбочки плиссе и, обходя автомобиль, открывает пассажирскую дверь. Пока Юнги выбирается и окидывает высокомерным взглядом всех вокруг, Чимин отвлеченно разглядывает наманикюренные ноготки, а после захлопывает дверь и улыбается наигранно. — Хорошего дня, мистер Мин, — звонко говорит в напутствие Чимин и, повиливая бедрами, возвращается к водительскому месту. Машину Чимин отгоняет на подземную парковку, забирает с заднего сидения кожаный рюкзачок и, вызвав такси, отправляется в универ.

***

Чимин не хочет быть девчонкой, но ему приходится. Если бы общество не делило одежду на мужскую и женскую, было бы гораздо проще. Но оно делит и Чимин выкручивается, как может. Ну а кто виноват, что его фигура прекрасна, но прекрасна не для всяких там мужественных нарядов. У Чимина плечи узкие, талия еще уже, зато задница и бедра весьма и весьма! Он, конечно, неплохо смотрится в приталенных рубашках и облегающих брюках, но… Чимин обожает это «но», которое заключается в корсетах и коротеньких юбочках плиссе. Чимин обожает чулки с широкой резинкой и в дополнение ко всему этому великолепию высокие ботинки на шнуровке. Еще Чимин обожает, что в его универе нет определенной формы и он может ходить в таком виде беспрерывно. Имя тоже очень подходящее ситуации. Потому в школе его знали как Пак Чимина мальчика, а в универе он для всех Пак Чимин девочка. Да, в его личном деле пол, конечно, значится, но кто туда полезет? Кому это может быть интересно. Тем более, у Чимина же не только талия и задница, у него еще и личико вполне себе миловидное, одни губы чего стоят. А еще в конце выпускного класса он перестал стричься, последующее лето тоже, и на фотке в зачетке у Чимина аккуратное каре. А сейчас на третьем курсе волосы чуть ниже плеч, искусственно завитые на кончиках. В общем и целом абсолютно выигрышная позиция по всем фронтам. Единственный минус — это нескончаемые прилипалы, которых приходится отшивать пачками. Чимин на самом деле задолбался отказывать в свиданиях и возвращать подарки. Единственное, что он принимает, — это всякие вкусняшки, тайком подброшенные в сумку. Хотят кормить, пусть кормят, Чимин покушать любит. Он с танцами завязал, так что его больше никто не ругает за лишний килограмм, никто не говорит, что ему нужно быть утонченным и легким как перышко, куда жопу такую отъел. Его фигуру, наоборот, хвалят, а из-за жопы как раз и заметили!

***

Это случилось не так давно, с другой стороны давненько. Кажется, месяца четыре назад? Чимин затусил с богатеньким мальчиком на курс выше, тот позвал в какой-то неебически элитный клуб, и Чимин, конечно же, пошел. Богатенький мальчик планировал накачать Чимина дорогими коктейлями и выебать в какой-нибудь гостинице. Чимин был не против перепихнуться, и он это сделал, только не с богатым мальчиком, а с богатым дяденькой. Больше мальчики его в клуб не зовут. Богатенького дяденьку звали Юнги. Он сообщил это перед тем, как отхлестать его по заднице, а отхлестал перед тем, как выебать. Потому что если прячешь член под юбкой, будь добр об этом сообщать заранее. Чимин немножко прихуел. Он не привык говорить прямо, но прижимался к бедру Юнги толстым таким намеком. Не догадаться невозможно. Зато сам Чимин быстро догадался, что Юнги просто хотел его отхлестать. Но о таких предпочтениях тоже нужно предупреждать заранее. Чимин об этом сообщил после того, как Юнги его выебал. Сошлись на том, что оба не умеют вовремя предупреждать. Но перед тем как уйти, Юнги сунул Чимину свою визитку, а Чимин через пару дней позвонил. На этот раз сработали отлично. В отель Чимин приезжал еще пару раз, а потом капризно заявил, что ему отсюда далеко возвращаться. Намек был тоньше члена, но в следующий раз Юнги провел экскурсию по своей квартире. Она была еще дальше отеля, но Чимин об этом не заикнулся. Стало ясно, они окончательно сработались. А спустя месяц Юнги вдруг поинтересовался: — Ты водить умеешь? Чимин умел. Юнги довольно потер ладоши и задал следующий вопрос: — Детка хочет подвозить папочку? — А что детке за это будет? — Все, что детка захочет. — Личный самолет и яхту. Юнги поперхнулся, Чимин мило улыбнулся. Сошлись на белом котике Чимина, который теперь жил у Юнги. Котик подрал кожаный диван, дверные наличники и насрал под кровать. Юнги багровел от злости, Чимин невозмутимо пожимал плечиками. Котик сладко посапывал на подушке Юнги.

***

Еще чуть позже выяснялось, что Юнги просто любит выебываться. У всех водители — серьезные дяди в костюмах, с наушником в ухе и внимательным взглядом. У Юнги такой дядя сидит в приемной. Он у Юнги секретарша. Мужик прошел войну, побывал в горячих точках, а потом примкнул к гражданским, женился и осел. К Юнги он просился телохранителем, Юнги предложил приносить кофе. Мужик подумал и согласился. Юнги понаблюдал с недельку и удовлетворенно кивнул. Плечистая секретарша оказалась не промах. Записи вела отменно, приказы исполняла беспрекословно. Из минусов: Юнги больше не слышал «Я уже все сделала, мистер Мин». Из плюсов: он так же не слышал «Я говорила, что вы заняты, но он ворвался!». Через новую секретаршу без записи пройти не мог никто. А Юнги слишком любил контролировать, чтобы первый минус его как-то беспокоил. И вслед за секретаршей пришел Чимин. В чулках, корсете и юбке. Он безэмоционально дефилировал вокруг машины, кидал ленивые взгляды на сотрудников вечно глазеющих на входе. А после так же грациозно забирался в салон. Женщины шептали: «Проститутка!». Мужчины молча завидовали. Кроме Юнги на такой финт не решался никто. Выебываться тоже надо уметь.

***

У Юнги с Чимином договоренность. Чимин хотел самолет и яхту. Вместо самолета Юнги приютил котика, вместо яхты… Чимин жует жвачку слишком показательно, причмокивает и дует пузыри. С его пухлыми губами выходит горячо. Чимин в курсе, потому и надувает. Юбочка колышется при походке и подлетает от порыва ветра. Чимин копирует Мэрилин Монро и устраивает шоу. Светит задницей, обтянутой кружевами, надежно прикрывая пах. Ветер утихает, юбочка опадает, Чимин лопает пузырь и под громкий свист выходит за ворота. Там чуть дальше — у дороги ждет Юнги. Волосы зачесаны назад, уложены, костюм шикарный по фигуре, расслабленная поза и взгляд поверх сползших на кончик носа очков. Юнги кривит губы в ухмылке и притягивает к себе, обнимая за талию. Чимин чмокает в щеку, оставляя липкий тинт на коже, и отстраняется. Цокает язычком и пальчиком стирает след. Парни больше не свистят, они молча завидуют. Девчонки шепчут: «Проститутка!». Чимин улыбается, когда Юнги открывает ему дверь и садится на переднее пассажирское. Юнги обходит и через минуту давит на газ. Им смотрят вслед, Чимин смотрит в зеркало заднего вида. Чимин тоже любит выебываться. Юнги помогает делать это эффектно.

***

Чимин в белой облегающей футболочке с укороченными рукавами пританцовывает у плиты. На подоконнике стоит блютуз-колонка в виде винтажного радиоприемника, даже длинная антенка есть. Чимин крутит задницей, потому что знает, как хорошо она смотрится в пижамных шелковых шортиках. Шортики шли в комплекте с топом, но у Чимина плечи хоть и узкие, а грудная клетка по девчачьим меркам широковата, да и размерчик минус первый. Чимин любит женские вещи, которые подчеркивают его прелести, а не их отсутствие, поэтому топ валяется где-то среди ненужного хлама. Шортики же другое дело, они не в облипку, зато придают дополнительный объем. А еще не просто мини, они микро. Так что когда Чимин слышит приближающиеся шаги, роняет лопатку на пол и, повернувшись к двери спиной, наклоняется, складываясь вдвое. Из-под шортиков показываются ягодицы, и за долю секунды, как одну из них шлепнут, Чимин выпрямляется и блокирует удар. Безмятежности как не бывало. Чимин хмурит бровки и голосом гораздо ниже привычного говорит: — Нахрен пошел. — Детка… — Тебя проводить? Юнги делается печальным и показательно грустный идет умываться. Чимин моет лопатку и переворачивает оладушки. Подгореть не успели, утро обещает быть прекрасным. Пока Юнги шумит водой за стенкой. Чимин делает музыку погромче и улыбается себе под нос.

***

Это произошло недавно, а точнее, вчера. Чимин у Юнги живет уже как месяц, а тот вдруг решил в наблюдательность и спросил: — А у тебя что, вся одежда такая? — Какая? — Ну… Чимин изогнул бровь. Одежды «ну» у него нет. Поэтому Чимин решает пояснить сам. — В основном да. Но где-то есть более официальные наряды. Парочка юбок-карандашей и, кажется, одно маленькое черное платье. Но мне такое не сильно нравится. Не забалуешься, а я люблю баловаться. Ты знаешь. Чимин игриво подмигивает, а Юнги кивает. — Я имел в виду нормальную одежду. — А чем моя ненормальная? — Тем, что она женская? — Тебя не устраивает? По всей видимости Юнги не устраивало, пусть он и промолчал. Вместо этого он спросил: — Ты хочешь сменить пол? — Что? — Что? Чимин пучит глаза, Юнги пучит их в ответ. Если признаться самому себе, за три года Чимин успел привыкнуть к своему образу, но… — У меня член между ног болтается не для красоты. Ясно? Он меня устраивает целиком и полностью. — Хорошо. — Ой, иди нахуй, Мин Юнги. — Это приглашение? Чимин медлит секунду, нет, даже меньше, а потом расправляет плечи и похабно улыбается. — Чтобы быть деткой, не обязательно носить юбки. Как можно выебываться без пафосных фраз? Никак. Чимин тоже так думает, а потом манит Юнги к себе пальчиком, а Юнги идет будто завороженный. И все бы ничего, если бы потом Юнги, валяясь на кровати звездой, не заявил: — Кто бы мог подумать, что когда-нибудь меня трахнет девчонка?

***

— Детка. — Даже не думай. — Чимини. — Я тебе врежу. У Юнги выходной, у Чимина тоже. Они оба белые люди, так что в выходные дни они не работают. Чимина это радует, Юнги ходит печальный. Ходит по кругу, как противная гиена, и все ждет, когда жертва достаточно ослабнет. Чимин себя жертвой не считает. Он в черных шортиках и черных чулочках валяется на диване в гостиной. Жопку выпятил, в спинке прогнулся, ножками лениво болтает, как сытая пантера на ветке дерева. А Юнги, только попытавшись подобраться, получает пяткой по еблету. Ну или куда Чимин успевает достать. — Ну солнышко мое, котичка, любименький. Юнги почему-то уверен, что если бахнуться на колени и ползти к дивану, Чимин ему не вмажет. Чимин подкрепляет эту уверенность, смотря на него через плечо, и выжидает, а потом одним резким движением выдергивает из-под себя декоративную подушку и от души впечатывает ее в жалостливое лицо. — Я сказал: нахрен! Юнги обиженный сидит перед диваном с подушкой в руках и дуется. Пять минут, десять, пятнадцать. Через полчаса до него доходит, что это тоже не действует, и он уходит придумывать новый план. Чимин тянется к подушке и снова подкладывает себе под грудь — так удобнее валяться. А еще поправляет края шортиков, но не ниже натягивает, а выше, чтобы ягодицы напоказ. Для этого Чимин даже стринги надел, он их не очень жалует, та еще неудобная дрянь, но Юнги слишком заманчиво капает слюнями. Чимин хочет, чтобы он ими захлебнулся.

***

Листая ленту в инстаграме, Чимин залипает на котиков. Они очень милые создания, особенно одна особь, которая время от времени продолжает срать под кровать. Чимин не определился, Снежик это делает потому, что Юнги ему нравится, или наоборот. За этими размышлениями Чимина все-таки застают врасплох. Юнги как-то особенно резко оказывается рядом и еще быстрее накидывает на Чимина плед. Пяткой вмазать не получается, Чимин ослеплен, дезориентирован и взят в плен. И совсем скоро валяется на кровати, все еще в пледе, но уже с голой задницей. — Рискнешь шлепнуть — и все мои ненормальные вещи и я переедем отсюда сегодня же. Юнги за задницу только немножко прикусывает, а потом зацеловывает. И задницу, и бедра, и поясницу. А потом Чимин выпутывается из покрывала, переворачивается на спину и указывает пальчиком на член: — Вот тут с особой любовью и усердием, пожалуйста. Юнги вздыхает, но беспрекословно выполняет. А многим позже звездой валяется Чимин, и только Юнги прочищает горло, Чимин шипит: — Пизданешь еще раз про девчонку, сидеть не сможешь неделю, я тебе обещаю. Юнги молчит целую минуту, а потом наигранно восторженно заявляет: — Кто бы мог подумать, что меня трахнет такой сладкий мальчик! Чимин довольно причмокивает губками и переворачивается на бок. Гладит Юнги пальчиками по плечу, потом по груди. — А ты хочешь трахнуть такого сладкого мальчика? Юнги, конечно, хочет.

***

— Ну как тебе? Чимин покачивает бокалом, в бокале плескается шампанское. — Хрень. — Прости? Чимин вздыхает и скучающе смотрит в сторону. Они на крыше небоскреба, в одном из самых дорогих ресторанов. Белые скатерти, витые ножки стульев, море цветов и даже маленькие фонтанчики с мраморной облицовкой. Чимин может представить, сколько стоит здесь бронь столика с учетом того, что он видел цены в меню. — Скучная хрень. Лучше бы яхту мне купил. Поплыли бы в открытое море. Я подарил бы тебе рубашку с задорным гавайским рисунком. Ты бы стоял за штурвалом, полы рубашки трепал бы ветер, а я бы обнимал со спины, устроив голову на плече. На лицо бы попадали соленые брызги, и жизнь казалась бы сущим раем. Юнги снова поперхнулся. Чимин покосился на него, а потом закатил глаза. Юнги неуверенно предложил: — Ну давай уйдем отсюда. Чимин с готовностью поднялся, стул с жутким скрежетом прокатился по полу, половина посетителей обернулась. Чимин смущенно улыбнулся и поправил подол коктейльного платья, жутко неудобного и такого же бесполезного. — Прошу прощения… — тоненько произнес и направился было к выходу, но сделав пару шагов замер. Чимину было не жаль. Он не прочь весь пол здесь исцарапать. А лучше убрать все столики и дать кресло на колесиках, Чимин бы разогнался. Это все лишь мечты, но что-то полезное в этом бесполезном вечере тоже должно быть. Чимин открывает клатч, достает телефон и тянет Юнги. — Зачем? — В смысле зачем? Чимин отходит к ограждению из толстых каменных столбиков и широких перил, как в каком-нибудь главном театре мира. Разворачивается и, поправив волосы, прижимается поясницей к перилам. Еще несколько секунд размышляет над позой и в итоге замирает. — Че встал? Фоткай. Юнги, кажется, неловко. Юнги идет пятнами. Чимин наблюдает и меняет позу. Потом еще раз и еще. Когда Юнги нервно поправляет галстук, ослабляя петлю, Чимин ловит официанта и говорит: — У вас свечи есть? — Нет, свечей нет. Чимин фыркает. — Ужасный сервис, за что я плачу деньги?! Официант переводит взгляд с Чимина на Юнги, с Юнги на телефон, и немного приподнимает подбородок, будто до него снизошло. — Если вы подождете одну минуту, я попрошу включить освещение. Перила украшены светодиодной лентой, будет хорошо выглядеть и без свечей. Чимин хлопает официанта по плечу. — А ты сечешь. Дать тебе мой номер? Юнги кашляет. Официант краснеет. Чимин ухмыляется: — Шутка. Ну че встал? Иди давай, включай свои огоньки.

***

— Ты перестанешь мстить? — Когда-нибудь. Они сидят на волнорезе. Уже стемнело, вода устрашающе черная, но Чимин все равно опустил в нее ноги и болтает ими лениво. Слушает плеск воды и жует сырные шарики в кляре. Юнги купил их неподалеку в уличном ларьке. Чимину нравится. — Скоро будут запускать салюты. Я тоже хочу. — Я не умею, мне оторвет руки. — Не велика потеря. — Я не смогу тебя шлепать. — Прекрасно. Хочу салют. Купи. Юнги идет покупать. Чимин наблюдает как на берегу собираются люди, которые гуляли по набережной и пляжу. Чимин видит, как появляются маленькие огоньки, а затем небо становится ярким. Через минуту возвращается Юнги, и Чимин запускает фейерверки вместе со всеми. Юнги стоит в сторонке. Руки Юнги действительно нужны, он ими умеет не только шлепать.

***

— Поехали. — Ты снова придумал какую-то скучную хрень? — Ты хотел меня в гавайской рубашке. — Я хотел яхту. — Ты хотел меня в гавайской рубашке на яхте. — Нет, я просто хотел яхту. — Я снял на сутки каютный катер. Устроит? Чимин фыркает, но с дивана скатывается, еще не забывает бросить короткое: — Жлоб.

***

Чимин спотыкается на трапе и собирается разбить нос о беленький и красивенький катер. Юнги вовремя ловит и удерживает. Давит ехидную лыбу. Чимин давит ее в ответ. — И что, ты умеешь им управлять? — Нет, но я нанял того, кто умеет. Чимин лыбится еще шире и, выдергивая свои ладони из рук Юнги, с максимально независимым видом забирается на борт. — Вы совсем не Кристиан Грэй, мистер Мин. — Я и не метил. — Жаль, очень жаль. Чимин ведет пальчиками по поручням и спинке широкого сидения. — М, детка хочет пожестче? — Юнги укладывает руку Чимину на талию, но тут же получает по ней шлепок. — Детка хочет яхту. Юнги страдальчески стонет.

***

Чимин в огромном оранжевом жилете прыгает бомбочкой с катера. Они в открытом море, вода, несмотря на жаркую погоду, холоднющая, так что Чимин верещит и нелепо бултыхается, спеша забраться обратно. Потом летит снова в воду, и еще раз, и еще. — Юнги!!! — Да, сладенький? — Знаешь что?! — Что? Юнги стоит на борту и смотрит сверху вниз. Он сам тоже мокрый, потому что неоднократно хватал Чимина и швырял обратно в море. — Ты… Ты у меня самый лучший! — О, да неужели? — Да! Спаси свою детку от обморожения, стань героем. Юнги смеется и помогает таки уставшему Чимину выбраться из воды. Целует в синюшные губы и, стаскивая жилет, прижимает к себе. — Герои не носят плащи. Чимин цокает и закатывает глаза. Из-за стука зубов это выходит комично.

***

— Чимин, я больше не полезу под кровать. — В смысле? — В прямом. — Но оно воняет! — Я рад, что ты заметил. Больше за твоим котом я убирать не стану. Чимин выгибает бровь — это не действует. Дует губы — аналогично. Дует щеки — все еще ничего. Чимин считает, что минет того не стоит, потому идет за Снежиком, а потом вместе с ним лезет под кровать и орет на всю квартиру: — Кто это сделал?! Мать твою, я спрашиваю, кто это сделал?!!! Кошачий визг и шипение плавно сменяются жалобным мявком. Чимин вылезает из-под кровати, бережно прижимает кота к груди и хлопает ресничками. — Он так больше не будет. Юнги несколько раз кивает. — Кажется, так теперь буду я, — говорит и спешно уходит из квартиры, хотя только недавно вернулся.

***

Чимин готовит ягодный чизкейк. Юнги не очень любит сладкое, но легкая структура чизкейка ему нравится. А Чимину нравится Юнги. Сегодня ровно год их непонятных, странных, безумных и ни к чему необязывающих недоотношений, так что Чимин решил его побаловать. Юнги задерживается, возвращается поздно и без цветов. Он, вообще-то, всегда без цветов, потому что зачем Чимину цветы: «Ты же не девчонка!». Но проблема не в цветах. Юнги заходит на кухню, видит чизкейк и говорит: — Может, хватит сладкое жрать? — Ты меня сейчас жирным назвал? — Детка, пока твоя задница помещается на моей кровати, меня все устраивает. Но тебе всю мордашку обсыпало, врач что сказал? — Врач сказал уебать тебя по башке, чтобы память восстановилась. Юнги вздыхает и лезет в карман пиджака. Достает бархатную коробочку и ставит на стол. Небрежно подталкивает к Чимину и идет к холодильнику. — Истеричка. Чимин фырчит и сгребает коробочку. Поглаживает бархат и притворно расстроенно вздыхает: — Снова не яхта… — Ну извините. Чимин поглаживает кольцо с гравировкой и улыбается. — С удовольствием.

***

Юнги низко стонет, а потом матерится. Чимин смотрит на него снизу вверх и невинно облизывает раскрасневшиеся губы. Его пальчики плотно обхватывают член Юнги у основания. Член почти кончил, Юнги тоже почти кончил, а у Чимина обидочка. — Какого хрена?! — Ты сожрал весь чизкейк. — И? — И сладкий чай пил. — И что?! — Юнги-я, в твоем организме слишком много сладкого, а помнишь, что мне врач говорил? Прости, дорогой. Чимин щелкает головку члена и под очередной мат несется прятаться в ванной. Юнги Чимина, конечно, не ударит, но задница и Чимин — это немножко разные полюса, и последней может влететь.

***

— Ты выходишь замуж? Чимин нехотя отрывает взгляд от своей руки и переводит его на одногруппницу. — С чего бы? — Так кольцо… Кольцо как кольцо. Да, с камушками, да, на безымянном пальце, и что? Юнги никаких предложений не делал, он просто подарил его на годовщину. На внутренней стороне красовалась гравировка «Любимому мальчику». Чимин уверен, что Юнги этого мальчика теперь будет пихать везде. Возможно, он пытается так подшучивать, Чимину от этого ни горячо, ни холодно. Главное, что любимый, а какая там приписка — не важно. Чимин показательно поправляет колечко. — После выпуска, — щебечет довольно. Одногруппница пытается улыбнуться, но ее как-то перекашивает. Вместо нее улыбается Чимин и начинает постукивать по парте ноготочками. Их ряд около окна, погода солнечная, лучи попадают прямиком на пальцы и камушки в кольце сверкают. Чимин улыбается еще шире: — Красиво, да? Лучшие друзья девушки — бриллианты. На перемене Чимин слышит, как одногруппницы собрались стайкой и поливают его грязью, приписывая все смертные грехи. Чимин в это время посреди коридора поправляет резинку чулка, задрав подол юбки по самое не балуй. Мальчики не отводят глаз, девочки шипят змеями пуще прежнего. Чимин поправляет колечко в очередной раз и, закинув рюкзачок на плечико, походкой от бедра идет к аудитории.

***

Ни перед выпуском, ни после Юнги предложения не делает. Чимин не то чтобы ждал, хотя однополые браки легализованы, мог бы и расщедриться. Но это же Юнги, он парней только в секретарши берет, в жены нет. Но кого и когда это останавливало? Чимин в августе просится поехать куда-нибудь на острова. Юнги уверяет, что слишком занят, и если Чимину так уж невтерпеж, он может скататься сам. Чимин один не поедет, потому что у него планы, потому что в универе Юнги видели и подкупить рандомного красавчика не выйдет. Поэтому Чимин терпеливо ждет. Пиздеж. Чимин ходит вокруг Юнги кругами и канючит, канючит, канючит. В конце августа Юнги наконец выкраивает недельку и везет Чимина на Бали. Еще он везет туда рабочий ноутбук, документы и собирается висеть на телефоне сутками и не выходить из номера. Чимин на удивление не дергает, только сообщает, что Юнги придется в определенный день работу отложить. Один день — не страшно, Юнги соглашается. Соглашается, а потом немного охуевает, пока участвует в фотосессии на своей фальшивой свадьбе. Тут и священник, и цветы, и гости. И даже Чимин в белом платье. Самого Юнги впихнули во фрак еще в номере, теперь понятно зачем. — Чимини, а ты ничего не хочешь объяснить? Юнги стягивает с себя рубашку с брюками, а потом помогает Чимину с туго затянутым корсетом. — Мне нужны были фоточки. — Это я понял. Чимин поводит плечиком и поворачивает голову к Юнги. — Ну ты же мне предложение не делаешь, а часики-то тикают! — Ну ты ведь не девчонка, чтобы тебе предложение делать. Окей, вот тут разозлить получилось. Чимин сверкает глазами и, развернувшись, толкает Юнги в грудь. — Ты че доебался, я не пойму? Тебе пофоткаться влом? Переутомился? Хер тебе, а не брачную ночь! Юнги поднимает руки в защитном жесте и усмехается. — Я это к тому, что мог бы сказать о своем желании, и организовали бы как полагается, без этой театральной постановки. Чимин сверлит Юнги взглядом, а потом поворачивается спиной и командует: — Зашнуровывай. — Зачем? — Жениться будем.

***

В инсте у Чимина красиво обработанные фоточки с Бали, в Корее он обходится без особого шика. Юнги говорил, что можно все, просто нужно время на организацию, Чимин ждать не хочет. Красиво отметить он успел, а теперь нужно официально для галочки. Без всяких там празднеств и прочего. Единственное, что Чимин требует, — это кольца, потому что для фальшивой свадьбы были бутафорские. Сейчас Чимин хочет настоящие. Лапку с настоящим кольцом он кладет потом поверх руки Юнги и фоткает. В инсте сообщает о том, что медовый месяц подошел к концу, но они все так же счастливы. Дома он водит Юнги по всем комнатам, делает фоточки их рук на разных поверхностях про запас. Потому что если вдруг они счастливы быть перестанут, Чимин еще год будет поддерживать иллюзию. Если научился выебываться, нужно делать это до победного.

***

Чимин три часа надевал брюки, теперь еще медленнее застегивает рубашку. Смотрит на себя в зеркало и кусает губы. В какой-то момент он ловит себя на том, что хочет плакать. Юнги подходит сзади и кладет руку на талию, смотрит на их отражение и улыбается. — Ты хорошо выглядишь. — Выйди. — Чимини? — Выйди и не смотри, пока я позорно не разрыдался. Юнги приподнимает брови, а потом берет за плечи и разворачивает к себе. — Ну ты чего? — Мне теперь придется в этом быть. Целыми днями. До конца жизни. Чувствуешь трагедию? — Нет. — А она есть. Юнги смеется, гладит по щекам и заправляет длинную прядь за ушко. Чимин вспоминает, что еще и волосы придется обрезать, а он с ними свыкся. Глаза намокают сами. — Ну эй… Чимин вырывается и оборачивается обратно к зеркалу. Смахивает слезы и продолжает застегивать рубашку. — Я попросил тебя выйти. Юнги действительно выходит, но через десять минут возвращается. — Я позвонил, узнал, у меня в аналитический отдел требуется стажер, пойдешь? — Можно в моей ненормальной одежде? — Да, только в приличной. Чимин стягивает рубашку со скоростью света, вырывая пуговки с мясом. Брюки приходится расстегнуть, там все держится прочнее. — Юнги, а ты че стоишь? — А что? — Твоя детка собирается тебя благодарить. Раздевайся! Юнги теперь спешит тоже.

***

— Детка, дресс-код. — Ну Юнги. — Детка, дресс-код. — Ну Юнги. — Я сказал тебе переодеться. — Да пошел ты. Юнги пожимает плечами и действительно уходит. Чимин добирается до работы на такси. В отделе все косятся. Еще бы. О том, что Чимин живет с Юнги, знает каждая собака. О том, что Чимин приезжает с Юнги, знают даже кроты с IT-отдела. И теперь все смотрят и шепчутся. Бегают курить вдвое больше, соревнуются в бредовых версиях. Домой Чимин тоже едет на такси, потому что немного задержался, а Юнги уже нет. Прекрасно. Чимин заходит в квартиру и наклоняется, чтобы снять туфлю. Она крепится на ремешке, по-другому не выходит. В коридоре появляется Юнги, очень вовремя, чтобы получить туфлей по плечу. — В башку метил? Чимин замахивается второй туфлей: — И как ты догадался? Юнги ловит обувь на подлете, поднимает первую с пола и подходит к Чимину, чтобы поставить туфли на полочку. — Детка, ты можешь показывать свой характер и капризы где угодно, как угодно и по какому угодно поводу, кроме работы. Если не устраивает, пиши заявление. Уяснил? — Ну Юнги. — Уяснил? Чимин бьет Юнги сумочкой и кривляется. — Уяснил! Утром Юнги, прихлебывая кофе, смотрит на Чимина молча. Тот шастает по квартире в своей клетчатой юбочке и на взгляд Юнги не обращает внимание. — Чимин, ты не понял? — Дресс-код, я понял. — И что это на тебе? — Я переоденусь в гардеробной или так тоже нельзя? Юнги вздыхает и продолжает пить кофе: — Можно. — Вот и ладушки.

***

Чимин паркуется у небоскреба с пиками, которые ранят сами небеса. Выходит из машины, чья стоимость окупит все затраты на строительство этого небоскреба. Одергивает край коротенькой юбочки плиссе и, обходя автомобиль, открывает пассажирскую дверь. Пока Юнги выбирается и окидывает высокомерным взглядом всех вокруг, Чимин отвлеченно разглядывает наманикюренные ноготки, а после захлопывает дверь и улыбается наигранно. Машину Чимин отгоняет на подземную парковку, забирает с заднего сидения кожаный рюкзачок и идет к лифту. На первом этаже Чимин сворачивает к гардеробу и, мило улыбнувшись гардеробщице, прячась за вешалками, переодевается. Юнги ждет его у информационной стойки, они так договорились. Чимин берет Юнги под локоть и вместе с ним заходит в лифт. Чимин нажимает на циферку семь, Юнги ехать до пятнадцатого. На своем этаже Чимин мило улыбается, чмокает Юнги в щеку и звонко говорит: — Хорошего дня, мистер Мин! Спустя полчаса на Чимина снова косятся и снова шепчут тихо: «Проститутка!». Чимин хмыкает и, посреди отдела задрав юбку-карандаш по самое сокровенное, поправляет резинку чулков. Как выяснилось, Чимин может баловаться в чем угодно.