* * *
Математика Сириусу казалось скучным уроком, обществознание тоже, но ему пришлось отсидеть их. Преподаватели не раз делали ему замечания, ведь парень вел себя, будто вне пары, все его мысли заполнял один высокий, с русыми волосами и янатарными глазами преподаватель, на истеричку Мэри ему и вовсе было наплевать, ее уже успокоили подружки.* * *
Освободившись от пар, Сириус немедля прихватив подарок поехал на Гриммо. Для него это место не было чем-то положительно-эмоциональным, оно не вызвала ничего, кроме негодования и отрицательных воспоминаний. Сириус всей душой был рад тому, что он уехал учиться отсюда, но сегодня он не мог пропустить день рождения брата, которого любил, если Сириус уже почти живёт из-за учебы в Оксфорде, то Регулус почти каждый день ездит.Сириус, немного поколебавшись и сжав губы, пошел вперёд. Иногда он не ночевал на Гриммо, оставался у Джеймса. Один шаг. Он поднял глаза, захлёбывающиеся в слезах, на неё. Второй. — Не хочу я! Третий. — Проклятый Сын! Четвертый. И так каждый шаг — новая эмоция, новое воспоминание, которое больно ударяло в голову. Последняя ступенька, последний шаг, Сириус опустил голову и посмотрел на свои ботинки, взглотнув он открыл дверь и вошёл. С кухни раздался стук посуды, поздравления, смех. Сириус прошел вперёд, зная, что с этой минуты Гриммо наполнится только проклятиями, но это не важно, только Рег. Ради него, ради брата он здесь. Парень вошёл в кухню, первым его заметил Регулус, затем мать и отец, гости. — Сириус, наконец-то! — обрадовался младший, подбежав к брату и крепко обняв. — Реджи! С днём рождения тебя! — он протянул подарок, взглянул на всех остальных и кивнул головой. Мать пыталась не испортить праздник, она еле улыбнулась, отец никак не прокомментировал сложившуюся ситуацию. Сириус сел рядом с братом, особо голоден он не был, но ради приличия затолкал в себя кусочек фруктового торта. Он чувствовал будто бы эти стены его душат, хотелось быстрее покинуть этот проклятый дом и больше не приходить. Вальбурга пыталась держать лицо при гостях, развевала напряженную обстановку короткими разговорчиками с гостями. — Сириус, вы так редко появляетесь дома, — вдруг сказал друг отца, — неужели совсем забыли, что такое уважение? Какой чёрт дёрнул этого старого придурка? И что он так часто бывает в Гриммо, раз знает, кто и как часто приходит сюда? Сириус сжал вилку. Регулус посмотрел на него, зная, что сейчас начнется. — Уважение теряет смысл, если люди его не заслуживает, -спокойно ответил он, стараясь держать себя в руках. — Хотите сказать ваши родители не заслуживают уважения? И где я такое сказал, старая перхоть? Дело заходит слишком далеко, Регулус, сидящий рядом с братом, поглядывал на него. — Я не хочу уважать людей, которые считают меня позором семьи. Знаете, учусь, как хочу, нарушил семейные традиции, просто придурок, так жаль, — драматично произнес Блэк. Как бы Сириус не хотел уйти без скандала, этого не удалось, мать в сотый раз подняла разговор о том, какой у них ужасный сын и все такое, что привычно для этих стен. Сириус задерживаться не стал и просто покинул поместье, пожелав гнить дальше.* * *
Темнеет, на улице идёт дождь, Блэк сел на свой байк и поехал, по дороге, втягивая дешёвую сигарету. Ему наплевать на скользкие дороги, на дождь, на скорость байка. Римус заваривал себе чай, подтанцовывая под песню, как в телефон позвонили, Люпин взял трубку. — Ало? — Ах..профессор? — Сириус?Это вы? Люпин сразу узнал своего студента, но не понял, почему Сириус такой встревоженный. — Да, я. Можете открыть дверь? — Извините, но что вы тут делаете? — Просто откройте дверь, — попросил он, — пожалуйста, — уже моля, произнёс парень. Римус поспешил отложить трубку и открыть дверь. Сириус был мокрым, было видно, что парню холодно, тот дрожал, а волосы прилипли к его лицу — Сириус.– Римус ошарашенно стоял у двери. — Я могу войти? — Конечно! — Позволил Римус, отходя от двери. — Подождите минутку, я включу камин. Римус бежал то туда, то сюда, Сириус стоял у камина, не зная, что делать. В доме Люпина было уютно и тепло, из кухни доносился сладкий запах горячего чая. — Сириус, вам не нужна чистая одежда? Поинтересовался преподаватель. — Я особо не промок, только куртка, не волнуйтесь. — Тогда, сядьте, я сейчас плед принесу, — Римус поспешил на второй этаж. Таким взолнованным своего профессора Сириус ещё не видел, вот он сам сейчас укутавшись в теплый плед, с чашкой горячего чая, сидит и рассказывает о своих проблемах. Сириус не привык делится ни с кем этим, кроме Джеймса, но Римуса он считал человеком, который можно его поддержать и выслушать, так и было. С ним было приятно рядом находится, его голос был успокаивающим, а слова поддержки давали надежду и новые силы. Сириус не ошибся, он не зря верит и доверяет этому человеку. Люпин выслушивал Блэка, он и представить себе не могу, какой путь пришлось проделать ему, чтобы приехал из Лондона, ещё в такую погоду, но Сириус отмахнулся, сказал, что он постоянно ездит на большие расстояния, его это развлекает. Слава Богу, между Лондоном и Оксфордом нет такого большого расстояния. — И сегодня очередной раз я услышал, какой я ужасный, не хотел портить праздник Реджи. — Реджи? — Мой брат, для них он ангел, но они ещё не знают, что соблюдать их чёртовы традиции он не намерен. Я люблю его очень и мне жаль. Римусу было интересно что ещё за традиции, но спрашивать он не стал. Люпин протянул шоколад Сириусу, тот улыбнувшись принял, приятно коснувшись руки профессора, она была теплой, её не хотелось отпускать, а продлить это касание хоть на минуту, он не мог. — Спасибо, почему вы не заценили мое новое тату? — Сириус отодвинул волосы и указал на тату. Пленка давно отошла. Римус ахнул. — Ох, Сириус, это прекрасно, — признался он, аккуратно рассматривая шею студента. Сириус прижал к себе колени. — Вы вдохновили меня на это, — признался Блэк. — Я польщён. Сириус коротко улыбнулся. Неловкое молчание настигло их. Они не знали, что ещё сказать, а нужны ли больше слова? Римус промямлил что-то похожее на «извини» и отвернулся, зачем нужны были извинения? — За что? — Сириус наклонил голову, вглядываясь в лицо профессора. Римус взглянул в ответ, его глаза заметались по лицу Блэка. — Просто.. — Что? Сириус, уже поздно, я оставлю вас, — Римус поднялся с дивана, выдохнув. Сириус схватил его за руку, Римус опустил взгляд на свое запястье. — Останьтесь, — Сириус сделал щенячьи глаза. Римус драматично вздохнул и присел обратно. — Мне скучно, останетесь, — повторил Бродяга. — Хорошо, Сириус. — У вас тут…– Блэк указал на свою губу, — шоколад. — Где? — Римус притронулся к своей. — Чуть левее, дайте я сам, — Сириус немного приподнялся и дотронулся подушечками пальцев до лица профессора, он замер, смотря на него, Римус прикусил губу, его дыхание участилось, Блэк опустил взгляд на его губы, не справившись с давлением, он донтронулся до источников его опьянения. .Одна секунда. Сириус моментально разбил расстояние между своим лицом и лицом профессора, касаясь его губ своими, он чувствовал его дыхание, его биение сердца. Чуть мокрые волосы Блэка прилипли к лицу Люпина. Голова профессора закружилась, он тоже хотел чтобы этот момент длился вечно, в отличии от Сириуса он был менее активен. Русый приобнял Сириуса за талию и притянул к себе, тот сладко простонал, откинув голову назад, будто бы давая разрешение. Римус, целовал его шею, спускаясь к ключицам, внизу живота образовался приятный узел, от чего закатывались глаза, эйфория хорошо давала знать о себе. Сириус немедля запустил руки под кофту Люпина и немного пощекотал от чего Римус захихикал, это вернуло его, он подпрыгнул с места, то что произошло выбило его из мира, Люпин потер свои губы и взглянул на Сириуса, тот сидел с опущенными глазами и румянцем на щеках. Отдышавшись Сириус поднял на него свои черные глаза. Они оба поддались соблазну, оба забылись. Римус взялся за виски, он прикрыл глаза, чем он думал. — Забудь об этом. Сириус встал и посмотрел в глаза профессора. — Так просто? — воскликнул студент. — Мистер Блэк! Мистер Блэк. Эхом повторилось в голове Сириуса. — Вы мой студент, это недопустимо и просто неправильно, — тароторя продолжил Римус. -К черту все? С этим словами Сириус немедленно покинул дом Люпина, не вымолвив ни слова. Римус остался один, один со своими мыслями, он упал на диван без сил, перед глазами поцелуи, его шея, его глаза, алые трепетные губы и такие манящие и все пошло к чертям. Хотел ли он позволить зайти этому далеко?