Your heart rhythm

-Ники, дорогой,-поглаживает чужие, слегка дрожащие ладошки.-Я правда, действительно понимаю тебя… Однако, может всё таки пообщаешься с братом. Думаю, он сейчас переживает. Вы, в целом говоря, толком то и не поговорили, сразу ко мне прибежал. -Джейк, прошу… Хватит!-вырывает руки из тёплых шимовых.-Кто заманивал меня своей поддержкой? Разве я многого прошу?-безобразно, горько и до боли противно, слёзы накатываются и попросту не держатся. -Ну подумай… Это же совершенно не красиво, тем более не правильно по отношению к родственнику. Он приехал навестить тебя, а в ответ - игнорирования и избежания… -Шим Джеюн! Твои слова не в попадание. Ты ничего не знаешь.-можно ли назвать сию ситуацию этакой «последней каплей»? Рики согласится, что чувствует себя кошмарно-ужасно и дальше тонуть некуда, он видит - и так на самом дне. Его разрывает чистейшая безысходность, он вправду потерян, глаза доказывают и, осознаёт, что не лгут. Кажись, ничего не получается, сдавливающее ощущение поселяет нечитаемый остальным страх. К чему тот адресован, потому что его длинных ниточных путей не счесть. Не может развязать давно запутанное - не хочет. Знал и был склонен к провалу, однако старался пробовать найти подходящий настрой, туманил воспоминания пытаясь отыскать хоть жалкую жменю добра и ласки. Увы, ничего не вышло, всё сорвалось полетело вниз, как и он сам. Ради Джеюна и остальных стоит терпеть неудачи. Вставать коль упал от того что ноги слабо держат, а после вновь бело мечтать и еле чувствовать близость завершения. День встречи совсем не лёгок. Нишимура твёрдо ошкурил себя, выдавил далёкое подобие улыбки, даже не опоздал в аэропорт. Честно, у него неплохо получилось встретить брата, однако вдавшись в правду, эмоционально сдерживался. Сказал «привет», показал квартиру - удовлетворён собою, выстоял достойно. Посмотрел в поистине чёрные и до ненависти грубые глаза, на этом подтянулся конец. Однозначно тяжело, трудно далось начало, жаль, что на большее его жалкого не хватило. Тело потихоньку окуталось нервозностью, начало трясти, больные воспоминания накатывались новой волной. Через «хочу выстоять», он к горчайшему сожалению не прошёл, не вышло. Ничего не оставалось как тупо и, смешно как позорно выбежать из дому, после трясясь в больном страхе старых дней позвонить Шиму. Парень мягко дал понять, что был занят важным, однако приехал, вопреки этому, довольно таки быстро, даже расспрашивать не стал, ведь знал точную «фигуру» дикой аллергии младшего. Затянулось всё на три дня. Три дня без звонков, без сообщений, простое и объяснимое игнорирование с двух сторон, так и должно быть - Рики так хочет. Он знает что это - действительно правильно, верное решение. Старые детские издевательства над ним не простит, оправдания не нужны и желаться не может. Как бы старался понять, подойти с нужной правильной стороны, никак не вникнуть. Что могло случится тогда? Прекрасно помнит первые воспоминания, хорошее последующее, однако после - дикий кошмар, для него так точно. Что сподвигло брата на столь отвратные вещи? Чем он заслужил такое? Чувство потери гнусно обволакивает, полностью залезают в нутро, завладевая разумом и открывают моменты некогда счастья. Действительно, этого: чего-то, вправду понимающего и, оставляя лишь сие описание, для коих самое подходящее место тут, ему не хватает. Рики и впрямь, плохо желает, поэтому не видать чего требуется душой. Они были не разлей вода. Старший с дикой охотой и не менее хрупким - ярым желанием, со всем имеющимся добром, подаренным только лишь своему младшему, помогал с заданиями. Будь то школа, ненавистные Рики дополнительные уроки, любимые танцы, у Нишимуры попросту не было выбора либо они, либо рождён чужим, к счастью, подвести родителей не удосужилось. Раскрыв рот, он маленький, будто заворожённый нереальными, в этом мире, чарами, глядел на старшего. С ним чересчур интересно, уже не говоря о новом и не менее увлекательном, всегда такое нужное и важное застревало и в его собственном нутре. Помнит, как вдвоём, словно угорелые, гоняли по детской площадке, за минуту удосуживались оббежать имеющиеся на ней качели и горки. И попросту не выйдет оторвать кусок маленькой жизни - это его воспоминания, это он сам, это погрузилось в его сердце, отпечатываясь на самом дне. Навсегда. Переворотов Рики не потерпит и до конца не осознать что случилось с ним, и как удосужился принять чужих людей. Может сыграло привычное первое впечатление этаких трогательных стесняшек, предположим - аура некого добра и света, смешно однако вероятно и вполне оправданно. Выскользнув из собственного удовольствия в виде стеснительной одиночки, хотя понимал, что продолжения и не следовало бы - сумел заговорить. Невидимой гарантии, по типу, на всю оставшуюся, не давал, ни тем и ни себе, однако до сих пор тупит, не веря, что и впрямь завёл знакомство. Особенно пугают срывы, коих не виднелось почти что год, однако стресс на то, что когда-то покроет друзей трёх этажным матом присутствует. Иногда пробегает вид бедных Сону и Чонвона, мальчики не на шутку испугаются такого неоднозначного характера, хотя чётко, с прояснением некоторых деталей, осведомлены. Рики, не то чтобы огрызался каждому встречному, просто зная себя, вдаваясь в подробности - ненависть к сразу непонравившемуся, прочувствовал хорошо ощутимый перезапуск. Стал более мягким существом, он всегда будет утверждать, что Джейк сделал это с ним, все вырисовали его новым и более живым. Задевая тему изменений: Нишимура принял себя, однако не смог подружится с «новым» братом. Тогда его дружелюбный и мягкий характер поменялся в противоположное - страшное и замкнутое. Старший начал избегать, грубить на привычные вопросы о помощи, да даже без них, он вечно, то и делал, что цапался с ним. А, тогда, любимая детская площадка воплотилась реальным адом: обжигающим нежную молодую кожу, прожигающим кости, испепеляющим всего полностью. Издёвки вперемешку с насмешками, прессинг со стороны некогда дорогого, доброго братца и его, неизвестно от куда появившихся, новых друзей. Ужасы являются ночью, представляя из себя расстёгнутый портфель, валяющийся в мокром грязном песке, чистые тетради, искупанные в луже, оставшейся после летнего ливня, пенал покоится в урне, новая школьная форма снова порвана. -Я ухожу,-ещё одно недопонимание.-Позвоню позже. -Стой! Время не на гульню. -Кто бы говорил,-легко, с ясной примесью грусти, ухмыльнулся младший парню.-Тут можешь не переживать. -Ники! Шаги хорошо слышны. Сколько прошло: минута, две? И дверь закрывается. Стук кулаков об стол запомнится дому, будет отдаваться эхом в тёмное время, пока не наскучит. И снова Джейк проебался, другими словами этого поступка не опишешь. Парень в немалом недоумении, его щенячьи глаза, всегда ищущие ласку, чётко видят серьёзную реакцию японца. Ощущение, что собственная недальновидность заострилась ещё при первой встрече с младшим, что, ну уж очень не радует Шима. Раздражает, но терпеть, в данную минуту, нету смысла, априори. Ему требуется извинится, а главное - прояснить, хотя уверенность, что Нишимура расклюёт правду не больше чем один процент. 🐆🦮 Рики нравится Джеюн. Он даже не побоится и уверенно скажет, что первый взгляд был решающим, и влюблённость начала растекаться именно с него. Недостатки определённо входят, иногда не выносимо, однако Джейк - милый. Нишимура, безусловно соврёт, если не скажет, что сблизиться с парнем хочется совершенно по иному. Дело умудрялось заходить не дальше мокрых поцелуев, а ему всё равно не достаточно. Списать всё на бушующие гормоны, первые отношения, определённо хочется, он так и сделает. Однако его парень сносит ему крышу и без этого, а рассказывать о столь похотливой стороне, Рики, как не странно, побаивается. Возраст согласия - шестнадцать, ему как раз - отлично, тем более, Шим старше на год, поэтому, может и получится, хотя мнение лишь одно - его. Предположим, что Джейк тоже хочет, опираясь на то, что он первый поцеловал Рики. Но целовать и заниматься сексом, стоят совершенно на разных берегах и, чтобы смело переплыть на второе, одного весла маловато будет. Японец не пил, до одного момента совершенно не думал, и именно Джеюн сподвиг на такой - резкий поступок. Утверждать, что Нишимуре понравилось, определённо стоит, хотя здоровье, для него, превыше всего. Поездка рассчитывалась, прямо говоря, на выпивку и, что Рики получил… - одну бутылку соджу, в то время как старшие вливали в себя литры спиртного. Может накопилось осадка и ему хочется выплеснуть его, вывернуть своё нутро наружу? Правда, Шим - мягкий парень, весёлый и заводной, он умеет вытрясать плохое, однако этого «нехорошего» сам подкинет. Рики, кажись, ещё ситуацию с его вторым, а то и первым, именем не проглотил, хотя более менее нормализовал отношение. Ему, честно сказать - не приятно, что доверия не почуял с самого начала, тогда… что же он сейчас творит? Осознание, что попросту некуда податься, грубо говоря убивает. Его собственный дом нагло отпадает, со своим парнем снова поссорился, а Сону-хён и Чонвон скорее всего спят, да и в это время звонить друзьям чересчур волнительно. Выбор, от простой безысходности, легко падает на всю ту же студию, потому что подыхать на улице мы попросту не приучены. Палёный паспорт всегда при нём - сделал поиграться и, видимо пробный первый раз ему, ой как, зашёл. Думается, две банки пива и три бутылки соджу - чересчур много, хотя для сегодняшнего в самы раз, плюс шоколадка с цукатами с апельсиновой кожуры - идеальнее и не придумаешь, другого варианта не выдумывается. Час, чтобы дойти до компании отца, был потрачен не в обычный пустой монолог. Рики с трудом переварил недавнюю очередную детскую ссору, до мельчайшего, пересчитал каждый позвонок, впредь дошло и до самих пощёчин. Щёки красивого налитого алого цвета, даже стоящий за ним ожидаемый пожар не уродует, желания избавится от него совсем нету, слёзы попросту не заставить пойти. Нишимура обдумал своё, не приличное, поведение адресованное Шиму и кажись, выводом стало то, что он действительно желает извинится. Громко заявил, что включить сюда все его выходки выйдет в плюс. Конечно клятвы на вечное хорошее не даст, однако пообещать на более менее лучшее, кстати, способен. Джейк переживает и плохого своему парню не пошлёт, а он - дикий, огрызается, закрывая тому рот - не красиво и, в коем то веке одолевает стыд. Специальная карточка, подтверждающая личность японца, в заднем левом кармане. Рики, в некую привычку, ищет пластик в передних, однако мысли догоняют сразу, на удивление быстро думается и, доставая её, подносит к двери. После следует приятный ушам писк говорящий об одобрении, теперь точно разрешается войти в здание. Неторопливо преодолев ступеньки, желание воспользоваться лифтом совершенно не утягивает, попросту не охота ждать, пока тот соизволит спустится к нему. Нишимура, поднявшись на предпоследний этаж, кстати, цифра «девять» ему импонирует больше остальных, пройтись в практически самый конец, довольно таки, длинного коридора. Показывается заурядная серая дверь, однако, слегка отлипающая от неё наклейка разноцветного граффити, неплохо разбавляет тусклый цвет яркими красками. Слышится, не привычно, что спокойная музыка, видимо очередные бедняги трейни. Кажись малышне снова не спится, а время то поджимает, хотя, их личное дело, раз хотят, пусть так оно и будет. Шустро открыв дверь, опять же: карточка в помощь, однако, после, карман не успевает заполнится ею вновь. -Брат?-данный шок был самым противным и омерзительным за всю недолгую и нестабильную жизнь. -Думал, что больше не увидимся, малыш?-его чёртова насмешка так и бьет по глазам.-Побоюсь узнать…А это что? Неужели захотел на родину?-пакет с выпивкой, что изредка ударялась друг от друга, выдавая ожидаемый звук и, не менее важной сладостью, был уловлен сразу. -Ты не посмеешь,-прийти в себя и сразу нацепить этакой щит - тяжело. Однако мяться вечность попросту не выйдет. Он смотрит грозно, в то же время дрожь не унимается, становясь самым настоящим предателем. -Успокойся, я не за этим приехал.-расстояние меж телами уменьшается с каждым словом.-Лучше, давай дома обсудим,-окольцовывает кисть японца, однако дёргание того не даёт замкнутся пальцам. -Ты снова начнёшь своё,-настороженно. -Глупый,-сердце в пятках, его шаг стал большой неожиданностью, одна жалкая капля и, места попросту не останется. Слишком горячо, слишком опасно, Рики слишком не по себе. Его крышесносное, до невозможности опаляющее кожу дыхание слегка затуманивает рассудок, скатывает мысли в некий клубочек страданий. Потихоньку небытие уносит к себе, благо, ноги, до сих пор сумели удерживать тело, однако ощущение, что напичканые соломой - реальное - это не на шутку ужасает, хорошо, что он ещё полностью не вникает. Ухо в огне, а дрожь не слетает, разгораясь во всю.-До сих пор помнишь, мне так жаль,-кошмарно наиграно.-Жаль, что мама и отец узнают о твоей… -Перестань,-Рики чувствует, что нервы попросту дают заднюю, вопреки, пытается устоять достойно,-Хорошо, поеду.-нет, он не сдаётся и не прощает брата. Просто, сердце требует этого, как ни странно - это так. Он действительно чувствует правильность в своих необдуманных действиях. -Мне так нравится тебя шантажировать. Это - нечестно, даже атмосфера косит под старшего, насмешливо подыгрывает сильной стороне, а слабее ауре и не станет отнюдь подаваться, она видит себя не похотливым ко всем чудовищем. Это невообразимый бред, он действительно готов поспорить, что дикая и столь ненавистная ему ухмылка украшает чужое лицо и в данный момент, выглядит ещё страшнее. Однако дальше только хуже, его необъяснимые действия оставляют дожидаться лучшего конца. -До сих пор такой маленький.-он и не думает отстраняться. Нагло сгребает талию младшего, пододвигая к себе вплотную. Рики помещается в ужас, в те, столь травмирующие, детскую мягкую и слишком нестабильную психику, времена, однако проблески ранних ласок опережают, выпячиваясь вперёд первыми. Кей хороший, точнее, был таким невинным и пушистым человеком - иронично, если так можно выразиться. Играться, дружить, сие беззаботное время окончилось в миг, потому что перевернулся сам он, его сознание и, как оказалось, перемены он недолюбливает сильнее Рики. Имеются определённые причины, парень готовился к недосягаемому неправильному и столь уродливому моменту. -Перекрасься. Тебе больше чёрный к лицу, розовое не твоё.-отпускает и просто уходит. Рики, словно привязанный своими же нитями, покорно следует за ним. Он тянется за чужим, не за своим, коему обещал. * -Да что же это такое?-Шиму, уже как в десятый раз советуют подождать многозначительные гудки, щедрость их безгранична. Все звонки до Нишимуры никак не доходят, терпение уносится в самый ноль, ведь хуже не бывает и, готовность, в любую секунду, выкинуть к чертям телефон, приближается с каждым метром дороги. То сжимает его в руке, до белёсых костяшек, слегка ударяя по рулю, то безжалостно отбрасывает на сидение рядом, однако бесячие гудки всё идут и не прекращаются, даже намёка на молчок не уловить. Будто сама судьба указывает, что сегодняшний день принадлежит не ему, даже не Ники. Как на зло, каждый светофор загорается красным, а лишние сто двадцать секунд ему сейчас - бесценны, однако, кого это волнует? Переживания достигнут пика, если в ближайшие минут двадцать его поле зрения не посетит любимая макушка японца. Он действительно волнуется, попросту знать не знает его местоположение, особенно - состояние, но выбрасывать предположение о том, что мальчик, вопреки упрямству, кое страдальчески засунул куда-то вглубь себя и прислушался к нему, вернувшись домой, никак нельзя. Обидой, даже не удосуживаются, идти слова младшего. Джейк, действительно, не считает их серьёзными и к сердцу подпускать никак не может, хотя, сугубо говоря, мог бы, есть полное право. Все заботы и проёбы, кроме Ники, добровольно переселились на второй план. Мысли терзаются дилеммой, однако ответ очевиднее некуда, здесь совершенно нету приевшейся безысходности. Он решается набрать в последний раз, а после, ехать прямо к нему домой. Объездить весь квартал было неплохой идеей, мозг остального и не грузил. Предполагалось, что Ники зайдёт в кафе или круглосуточный магазин, однако через окна, худой фигуры младшего не видать и, погрешность тут конечно же присутствует. Возможно, Нишимура захотел переночевать в бане, но, беря только его «раёнчик», их просто - уйма и в каждую заходить, потратится куча времени, сил и нервы однозначно сдадут. Остаётся лишь оккупированная братом квартира, Джеюн склоняется больше к этому тугому варианту - он более правдоподобен. Слегка неравная улыбка, потому что, действительно, звучит смешно и, вопреки всем его подталкиваниям - глупо. -Ало, Ники-я, дорогой. Ты где?-бушующие счастье с немалой примесью облегчения, накрывает Джейка с головой. -Хён,-подозрительно, ответ тихий, шёпотом,-Я же сказал, чтобы не переживал… Дома. -Я еду к тебе. -Нет! Стой!-давится и резко замолкает, сново переходя на более тихий тон. -С чего бы? Не переживай, твой брат меня не остановит. -Не едь. «Чёрт его побрал этого Джеюна»,-мысли японца во всю «благословляют» парня. Не успел договорить, как звонок сброшен и хрен пойми чего ждать, какой необдуманной, но наглой подставы, что вырвет ещё пару лет из него, гляди а уже седой. Не предсказуемость ситуации с братом, так ещё и со старшим пляски начались, вся, этакая сборная солянка пугает до противных мурашек. Гладкость поведения Кея нервирует, однако, пока что всё под контролем, пусть и не стабильным, как желалось. * Рики совершенно не чудится, ему действительно не комфортно в собственном доме и склоняет недоумение к тому, что он просто тупо сидит и пялится в телек - лишь одна из многих ужасно давящих причин. Хотя жаловаться совершенно не должен, потому что попросили, а он и выполняет, будто самовольно записался в личные слуги. Никакого неприличия, даже следа не присутствует. Родители воспитали прилично, ко всем, будь то даже ненавистный брат, требуется уважение. Эм… чутка проебался с хёнами, но то такое, не столь волнующие. -Серьёзно? Мультик?-это уже явный перебор. Он, в серьёзности, боится переключить на нормальной канал с более адекватным фильмом. Пульт прямо перед его носом, так соблазняет нажать на заветную кнопку, но мальчик не может, громко сглатывает и фокусирует уставший взгляд на старшем. -Разве в детстве тебе не нравилось?-неподдельное удивление прилепилось на лицо Кея. -Пошутил? Где я а где детство?-сценично показывая недовольство, слаживает руки на груди и мило дуется. Щёки ещё слегка красные, толи от жары, а может цвет совсем не от неё, тут и он сам не разберётся. -У тебя щёки словно у хомяка,-вновь эта хитрая ухмылка. -Это ты ещё Сону-хёна и Чонвона не видел… Ой,-поняв что ляпнул слегка лишнего, шустро прикрывает рот ладошкой, пока чужие глаза с интересом наблюдают за его действиями. Не то, чтобы Рики стеснялся друзей, нет, это совершенно не так. Любовь и не менее сильная забота к своим ребятам попросту не даёт, храбро защищает их от обид чужого человека. Вывод Нишимура расписал не так давно, он прекрасно помнит как пострадавшими оказывались его бывшие и, как он честно думал, лучшие друзья, включая в список избитых и униженных, противников, коих терпеть сил вовсе не находилось. Всё время, кое длится кажись маленькую вечность, горло дерёт от жалкой обиды, однако, почему он позволяет себе разговаривать с ним? Настоящие простое, лёгкое и без лишних приколов и издевательств общение, в каком смысле это можно понять, если это действительно реально сделать. -Кто такие Сону и Чонвон?-вскидывая бровь облокачивается плечом об дверной проём. -Тебе знать не обязательно. Передёрнуло не на шутку, в прямом смысле ощутил инфаркт; сердце в пятках бьётся кажись каждую грёбаную секунду. Какого лешего, они стали интересны ему? Уже целые предположения слетаются, а всё - последствия его невнимательности; не дай Бог эта тварь ткнёт своим грязным пальцем в них. -А если совершенно наоборот,-мальчик совсем не замечает, как старший, словно телепортивовшись, появляется прямиком перед ним. Инстинктивно, Рики шустро выставляет руки над головой, создавая некий щит, будто думая что и впрямь эта невидимая защита способна на подобное. Глаза, старается жмурить сильнее, до лёгкой боли и туманных кругов, будто перебрасывает мысли, пытаясь не представлять последующие, неясные и страшные, действия брата,-Перестань шугаться меня. -Привычка,-Нишимура напряжён, давление атмосферы, кажись стискивают до невозможности. Терпеть не столь трудное дело, у него попросту отсутсвует выбор. Внимательно осматривает дрожащие руки и глубоко вздыхает от приевшегося, за последние недели, отчаяния, кое разрывает нутро не жалея и гнусного куска.-Кей-хён, через минут десять, может чутка больше, заедет мой па… друг. Друг приедет, ты не против?-Рики, на свой, не малый, страх и риск, оббегает старшего, направляясь прямиком в прихожую. Пару быстрых поворотов серебристым ключом и входная дверь открыта. Он делает это постоянно и Шим прекрасно осведомлён, что его, пусть и не всегда уведомлённым, приездам действительно рады. -С какого перепуга у тебя друзья появились? Тем более, я так понимаю целых три? Если один «хён» со слишком слащавым именем, а второй просто «Чонвон» и это - прямое доказательство тому, что он младше тебя, в плюс - у них щёки пухлее, значит твои ровесники. Получается, третий в час ночи заявится… Имею полное право, предположить что - самый старший… «Нихуя себе»,-тут Нишимура действительно в ауте, нокаут с первой секунды, не в его пользу двигаемся, ребята. Это, что же за мозги у его брата, материал то какой? Нет, у Рики, как бы тоже гнутся в разные стороны. Не совсем хреново, вроде как, стихи на отлично запоминает, да и английские тексты летают самолётами. Но, это как так то работать всё должно, чтобы разобрать до таких мельчайших деталей и изгибов? Следует ошарашенный кивок - предполагаемый, не заурядный, ответ. -А теперь, мне нужно с тобой поговорить… -Кей-хён, я не хочу с тобой общаться: ни слушать, ни говорить... Можешь как-то побыстрее свалить от сюда?-Рики серьёзен как никто иной, ему, честно сказать, это всё так надоело. Сейчас, важнее и дороже Джейка, человека не найти, он больше никого не желает, снова не хочет. Нужен лишь его любимый парень, со столь милой и невероятно добродушной улыбкой, исходящее от неё настоящее греющее жалкую душонку тепло, до безумия очаровательные щенячьи глаза, он нуждается в Джеюне больше чем в ком либо ином. В данный, предоставленный ему непростой, момент Нишимура мечтает лишь об столь родных объятиях.-Ты случайно деньги не пропил, зачем у меня остановился? Я с огромнейшим удовольствие одолжу пару тысяч… -Слушай, я понимаю что моих детских проёбов ты никогда не простишь, этого и не жду. Уж слишком не грузоподъёмное и осознаю, что затеять что-то наподобие прощения уж точне не выйдет, тем более, уверен, тебе не понравятся так точно. Однако, пойми, что я взаправду пересмотрел своё…плохое поведение.-нет, этого жалкого слова слишком мало, прочувствовать всю тогдашнюю боль им вряд ли получится. Рики порядком расстроен, разве старшему не узреть очевидного?-Долго готовился к этому - важному моменту, все эти годы пытался понять свои чувства и, думаю, что время и впрямь достигло максимума. -Стой, ты к чему ведёшь?-настороженность включается быстрее самого японца. Мысли об Джеюне, на долю, выкинули из реальности и суть сказанного братом, понял лишь частично. Въезжать в разговор совсем не планировал, попросту не то - нужное настроение, что требовалось для, как он понял - важного диалога. Лишь раздумья о Джейке, кой приедет через жалких минут пять, крутились в его разболевшейся голове. В даваясь, в то, что сейчас как бы - ночь, можно назвать неким оправданиям, ведь веки взаправду слипаются, а мозг давно перестал крутить шестеренки. -Знаешь, я издевался над тобой, не из-за того, что призирал.-странно, а тогда какая чёртова вещь сподвигло его к столь необъяснимым переделкам?-Я издевался над тобою, Рики-я, потому что чувствовал дикую ненависть к себе. Страдал не только ты, также и я. Эта, недальновидность, что присуща Джеюну, перебором играет совсем не в нём. Кей действительно издевается и, шутки здесь попросту не сыскать, это и впрямь злит Нишимуру. Он страдал, склоняясь к словам старшего, что, по видимости он тоже «мучился», простите, а что это за гнусная чушь? Рики, как будто является магнитом для тугодумов, Сону и Чонвон не в счёт. Нет, честно сказать, понятно, что каждый любящий себя человек увлечён собою неповторимым, однако распространись, чисто такой или же подобный этаким вид, катастрофу не миновать отнюдь не как. -Так, ты решил унести нас обоих в пекло?-чересчур дикий смешок и, от куда берётся сия опасная смелость? Адреналин уже во всю прыгает в Нишимуре, никак не прекращает бурную игру, засасывающую ещё сильнее.-А игнорировать? Убраться из моей жизни, дабы не причинять боль? Нет же, обязательно требуется компания страдальцев. Ты вообще нормальный, а? Скажи?-истерика подпрыгивает всё выше и выше, её желание вырваться наружу поистине громкое, не мало важно, что весомое и оправданное. -Рики… я закончу своё, после выслушаю тебя.-расстояния убавляется, жалкий метр вселяет мелкую надежду. Безопасность организовать никак не получится, хотя повторное избежание вполне неплохой вариант.-Мы были маленькими, пусть я и старше, однако, от этого суть не меняется. Мой взгляд стал падать на тебя с иной стороны, долго и… нежно. Меня одолевало чувство заботы, тогда, если это и впрямь - настоящая тяга, резко отрезало, что только не такая, как к младшему брату. Я хотел тратить всё время любуясь тобой, вечность слушать твой милый голос. Но, правда, не вникал во что именно затаскивают меня собственные мысли, поэтому пытался забыться и в полную напичкать себя ненавистью, призрением, вопреки надеждам, эти два понятие к тебе совершенно не отнеслись, не смогли совершить переворот. Их чувствовал только к себе. Я до безумия пугался неизвестности, гадая не болезнь ли это, может что-то иное более серьёзное? Однако, вдруг до меня смогло доползти озарение: я люблю младшего брата, не девушку, даже не другого парня? До сих пор симпатия не пропадала… -Стой. Больше слов не надо, всё лишнее,-он определённо шокирован, пусть огорчён больше и во много раз сильнее.-Что мне сказать? Ответить что?-слёзы потихоньку тянуться своими знакомыми тропинками, аккуратно очерчивают щёки, подбородок, после навсегда исчезая. Нишимуре хочется испариться, желательно улететь куда-то к пушисто-белым барашкам-облакам. Давно пылает мечта посидеть на столь мягком и невообразимо комфортном местечке. Думается, будет весело понаблюдать со стороны, на многих разных людей и, их не типичные, в какой-то мере даже сложные, жизни, а после вновь вернуться на землю, возвратится в крепкие и любящие объятия Шима. Однако, вопреки хотениям, что до Бога никак не доплывут, накатывается истерика. Дикие вскрики, обязательно долетят и, ни в коем случае не забудутся всему дому. Жалкого метра уже давно не именовать стеной. Он, собственно, сам подлетел к Кею, пытаясь оттолкнуть того сильнее чем получалось на самом деле. Удары в грудь, понятной причиной, ведь быстро прекращаются быть, хоть на долю, больными, становясь всё слабее и слабее. -Успокойся!-жёстко хватает чужие кисти и, толкая, прижимает к стене. Голова слегка ударяется, однако этого гнусного мгновения хватает, чтобы словить, в коем то веке дежавю. В ту же секунду рассудок улетучивается, вместо него распространяется густейший туман. Он целует его. Совсем не думается, мозг в полнейшие дребезги. Ручьи, созданные слезами, не желают останавливаться, а приступ, всё сильнее сдавливая нутро, вырывается наружу. -Ники!-Шим грозно врывается в квартиру. Обратный стук бедной двери, кажись улавливается дому вновь. Неожиданная картина, расписанная прямиком перед ним, не из самых приятных и ламповых глазу. Джеюн, кажись, озверел окончательно, правильные мысли попросту не доходят до перегоревшего разума. Реальность ускользает слишком быстро, будто замедленные съёмки - правдивы. Секунда и жёсткий удар кровью отпечатывается на губе парня.-Ники, дорогой, пойдём от сюда. Не сказать, что Джеюн - плохой человек, коего пригодность лишь в драках - чушь. Джейк не участвовал в подобном, от слов, никогда, хотя, было пару пеньдюлей тому же Чонсону или же Сонхуну. Их редкому ребячеству не позавидуешь, но всегда умилишься. Шим с немалой болью, всматривается, до невозможности, в ошарашенные глаза японца. Его горькие слёзы не прекратишь, кажись самыми добрыми словами поддержки. Однако, на этом парень никогда не остановится, не в этой жизни и только не для него. Шок не до конца позволяет воспринять, но в скором времени очередь наступит, сией факт - двухсторонний. -Эй! Ты кто ещё такой?-недовольство хлыщет, заполняя квартиру, кажись за жалкие минуты. Грубо вытирает окровавленную губы, пытаясь удержать некое расстояние меж ними. -Ты видимо старший «брат».-кидает оценочный взор.- Хах… Ну здравствуй, я парень Ники.-он в жизни не протянет ему руку. Слишком противное впечатление, осадочек накопился, думается заполнился до самых верхов сией ситуацией. Джейк не станет терпеть его присутствие, он попросту уводит обессилевшего японца. Шим быстро замечает, как вновь восстанавливает мысли, начиная понимать, более менее, серьёзность всего произошедшего. Однако, осознание всего приплывает лишь в машине, на, полуосвещёной, подземной парковке, когда в его руках рыдает Ники.