Flagellation.

Скользнув взглядом по лежащем на столе документам, Чонгук приступил к работе. Тишину, которой особняк был окутан, нарушила въехавшая во двор машина секретаря. Меньше чем через две минуты, Пак Чимин уже постучался в дверь кабинета Директора, на втором этаже огромного дома. После сухого «выйдите» произнесенного Чонгуком, дворецкий распахнул перед секретарем дверь. Пак держал в руках стопку документов, которые нужно было подписать Чонгуку, но как только он увидел обработанную рану на лице Директора, он тут же забыл о всех делах. Застыв на месте, Пак быстро догадался, не так сложно сложить два плюс два, особенно когда знаешь, всю сложность отношений «отца и сына». Чон почувствовал недоумение Пака, поэтому не отрывая глаз от документов, обратился к застывшему, будто статуя Паку: - Долго будешь стоять в дверях?—подняв глаза, Чон увидел на лице Чимина, горькое сожаление. Откинувшись в своём кожанном кресле, положив руки на подлокотники, Чон решил подождать, пока тот выйдет из «Астрала», в котором казалось, Пак прибывал. - Чимин? Растерявшись, Пак слегка встряхнул головой, а после, откинув свои мысли и самые искренние переживания за друга, он подошёл к рабочему столу Чона, который был завален всевозможными документами. Пак молчал, будто бы набрал в рот воды, и делал он это намеренно, ибо боялся. Ведь стоит ему задать интересующий его вопрос, он разожжет пламя внутри себя, которому потребуется «вода» в виде «правды», которая сможет потушить разгоревшийся в нём интерес. Зная Чона, Чимин предпочёл спрятать свои мысли как и переживания, а после тревогу заменить другим чувством: хладнокровием. Для Пака это было тоже самое, как сменить кассету в плеере. - Эти документы нужно подписать, вчера не было времени.—положив перед Директором документы, Чимин не поднял глаза. Чонгук ждал, когда тот на него посмотрит. Складывалось впечатление, будто бы Пак пытался избежать прожигающего взгляда Чона. Поняв, что Чимин продолжит смотреть на документы, сохраняя молчание, Чонгук сообщил весть, о которой следовало знать ему, как его секретарю: - Я использовал свой козырь. Ошеломлённые глаза Чимина тут же оторвались от документов. Пак свёл брови, а после понял, почему, Директор предпринял подобную меру по отношению к своему отцу. Хмурое лицо Чимина, вернулось к прежнему бесстрастию, которое было присуще его другу. - Теперь мне к вам обращаться «Президент»?—официальным тоном уточнил Пак. - Нет.—тут же ответил Чон, продолжив.—Отобрать у него всё сразу, будет слишком простым испытанием для него. - Кто бы сомневался.—вырвалось из Чимин. Выдержав недолгую паузу, Директор продолжил объяснения: - Когда он будет думать, будто бы я забыл, я оставлю его не с чем. Для этого нужно-время. - Мне ждать адвокатов? - Думаю да. Чимина тяжело вздохнул, посмотрев на часы находящиеся на стене: - С тобой…—начал Пак, повернувшись к Чону. - …Со мной, все нормально.— закончил за ним Чимином, тем самым ответив на вопрос. *** Субботнее утро было волшебным, как в сказках. Солнце одаривало всех жителей планеты своим теплом, трава и ветки деревьев, тянулись к ласковым лучам солнца, а птицы, приветствовали новый день, своими жизнерадостным пением. Чон работал с Паком уже долгие часы, а Ким Тэхен заточенный в винном погребе, только распахнул свои глаза, думая о ушедшей из жизни сестре. Он не знал всех тонкостей процедуры по отключению прибора жизнеобеспечения пациента, поэтому он думал, что его маленькая сестрёнка уже давно рядом с их родителями. На фоне этих мыслей, его утро стало ещё более печальным. Тэхен скучал по свободе, скучал по жизни, которую он утратил, обретя определённый режим. Лишь умывшись, поскольку Чонгук забрал у него щетку, Киму пришлось выдавливать пасту на палец, а после, таким образом почистил зубы. Еда стояла так же на тумбе, а это значит, Чонгук уже приходил к нему. Раны на ягодицах уже почти зажили, что нельзя было сказать о внутренних ранениях Тэхена. Посмотрев на тумбу, которую он не успел обследовать в прошлый раз, Тэхен решил занять себя хоть этим, после того, как съесть предложенный ему завтрак, ибо Киму все же хотелось получить цепь чуть длинней нынешней. Тэхен наделся, что его похититель, не забыл о своём обещание. Сев на край постели, положив серебряный поднос на ноги, он приступил к еде, которая оказалась очень вкусной. Слёзы хлынули, стоило ему вспомнить лицо сёстры, с которой он обязательно бы поделился, такой вкусной домашней едой, а именно яичными рулетиками и простой чашкой риса. *** Чашка кофе, была необходима после долгой работы над документами, а сигарета, была будто бы успокоительным, к которому он прибегал крайне редко, ибо дворецкий не любил запах дыма от молодого Господина. Пак уехал домой, отдыхать остаток субботы, дворецкий копошился на кухне. Чонук смотрит вдаль, сидя на заднем дворе своего дома выпуская в небо клубы густого дыма. На самом деле Чон Чонгук пытался занять себя, все чем можно, только ради того, чтобы не оставлять мозги без дела, ибо они тут же напоминали вчерашний вечер. Эмоции, которым не давали выхода, не проявлялись, пока тот был занят, но стоило ему остаться без дела, все гнетущие мысли возвращались снова, принося с собой новую волну ярости. Закрыв глаза, Он откинул голову к небу, на котором не было не единого облачка. Погода отличалась от той, что царила в его сознание. Ему казалось, что над ним нависла туча, которая принесла ему не лучшие воспоминания, далекого прошлого. Чон вспомнил каждый момент, после которого маленький Чон, начал убеждаться, кем на самом деле является его отец. Когда была жива его Мама, он видел в отце пример для подражания. Чон мечтал, стать таким же как и он. Добрым, любящим, заботливым отцом, верным мужем, человеком, бросив взгляд на которого, сразу думается, что тот: идеален во всём. Только стоило Маме уйти, как мир Чонгука начал постепенно рушиться. Ему казалось, что почва уходила из под его ног и с каждым новым днём, Чону приходилось стоять на клочке оставшейся ему Земли, которая растворялась прямо на его глазах с каждым, новым днём. Первым, что сделал отец, так это привёл другую женщину, а потом он услышал, как, она его утешала по ночам. Пятнадцатилетний мальчик, быстро догадался, удостоверившись в своих догадках. Затем начались упреки: то Чонгук получил не достаточно хорошую оценку, то оставил игрушку не в том месте. Было много моментов, которые ранили юное сердце. А после первого избиения своим отцом, которые всеми силами пытался предотвратить их дворецкий, сердце Чонгука стало каменеть. Тогда дворецкий повредил спину, защищая Молодого господина, укрыв его собой от сильнейших ударов ремнём, а после удара ногой по животу, чтобы тот перестал защищать невинного ребёнка, в сердце Чонгука, вспыхнуло обжигающе ядро, в котором он копил всю боль, ярость и ненависть к своему отцу. Чон долго терпел, пока однажды, друг мамы, который являлся одним из представителем её адвокатов, не приехал к Чонгуку в школу, а увидев синяки на руках, скрытые под длинным рукавом в жаркий весенний день, он сказал: «Я так и знал!». Добрый друг мамы, чувствовал неладное в семье, поэтому прибыл к Чонгуку, дабы сообщить, что как только ему исполниться двадцать лет, он сможет с легкостью освободиться от отца. Тогда сердце Чона не было настолько холодным, но к тому времени как наступило его совершеннолетие, от нежного и доброго мальчика, ровным счётом осталось: ничего. Его сердце полностью окаменело, а тело стало будто бы из стали. Чонгук посчитал, план доброго друга мамы, слишком простым, поэтому он решил выждать время, а после отомстить сполна, подвергнув его пыткам. Сейчас Чонгук представлял отца, будто бы моющемся в клетке Львом, жизнь которого напрямую зависит от него. Проживать жизнь в страхе, пожалуй страшней любой пытки и этому он подверг своего отца. Кровь Чонгука закипала, а демоны, впивались своими острыми костями под кожу. *** Открыв первый ящик, Тэхен обнаружил пульт, а рядом с ним книгу в красном, кожаном переплете. Интерес был выше, любых моральных принципов, но уже через миг, Тэхена ждало разочарование. Сбоку, по видимому записной книжке, был замок, ключ от которой не было видно поблизости. - Твой дневник…—прошептал Тэхен, не заметив, что владелец уже спустился к нему. - Да, мой.—хриплым голосом, подтвердил Чон догадки Тэхена. От неожиданности тот вздрогнул, выронил из рук «красную книгу», отступив на шаг. Рана на лице Чона, вызвала у Тэхена жуткий интерес, но свой вопрос «откуда порез» он решил не произносить, дабы избежать лишнего недопонимания со стороны Чонгука. «Вдруг, он не правильно поймёт?» Подумал Тэхен, хотя где-то глубоко внутри, ему казалось, что он должен выяснить причину. - Это моё сердце.—леденящим тоном прошептал Чонгук, медленно подойдя к упавшему дневнику, а после взяв, он положил его на своё место захлопнув ящик. - Твоё сердце?—пытаясь понять смысл слов, переспросил Тэхен. - Ещё раз прикоснешься к ней,—бесцветным голосом прошипел Чон.—я отрублю тебе пальцы.—понизив голос, предупредил он. - Прости, просто.. Не успел Тэхен закончить, как тот неожиданно прислонил свою руку к его рту, тем самым вынудив Кима замолчать. Испуганный Тэхен, быстро дышал, из-за внезапного действия, а после, через мгновение чуть успокоился, и как только Чонгук это заметил, он убрал руку от его рта. - Повернись спиной.—приказал Чон. Тэхен повиновался своему похитителю, беспрекословно выполнив сказанное и уже через незначительное мгновение, за спиной Кима послышалось шуршание. - Руки за спину.—зажмурив глаза, Тэхен последовал приказу, а по телу несчастного побежал холодок. Чон прихватил с собой Monoglove*, сделанный из кожи, подобный перчатке, которую надевают на обе руки, дабы лишить возможности сабмиссива, свободно двигать руками. Надев «перчатку для рук», до локтя, Чонгук зашнуровал, а после произнес: - Повернись. Тэхен повернулся будто бы к другому Чонгуку, на лице которого застыло каменное выражение, бездушного Доминанта. Подойдя к Тэхену, Чонгук достал ключ от оков, присев перед ним, Чон снял с щиколотки тяжёлый довесок, а после поднявшись, подойдя к тумбе возле душевой, открыл верхний ящик, где лежал его дневник и пульт. Вернувшись к Тэхену, который дрожал как осиновый лист, что он тщательно пытался скрыть, Чон нажал на зелёную кнопку. После этого, пустая стена напротив, открыла перед Ними свою тайну, представив всеобщему вниманию необычный стул. Тэхен лишь слушал стоя спиной к стулу, который больше был похож на деревянный «трон пыток» готического стиля. Подойдя вплотную к Тэхену, который на мгновение отвёл глаза в бок, борясь с желанием узнать, что позади, а уже через секунду, томный голос Чонука прошептал, обратив внимания Тэхена на себя: - Закрой глаза. - Чонгук, по.. - Я сказал,—сухим том произнес Чон.—«закрой глаза».—затем добавил.—Выполняй. По спине пробежал леденящий душу озноб, после которого, Ким Тэхен послушно сомкнул веки, как ему приказал Чон. Слушая шаги, затем шорох в ящике, который стоял рядом с душевой кабиной, в нескольких шагах от Тэхена, тот гадал, зачем ему закрывать глаза. Вернувшись к Киму, Чон приложил плотную повязку к глазам Тэхена. Посмотрев на своего связанного пленника, Чонгук поднял Тэхена, взявшись за его сладкие места, положил его на своё плечо унося к «стулу». - Куда ты меня несёшь?!—ответа на простой вопрос Тэхена, не последовало. Чон поставил Тэхена рядом со стулом, после приказал тому сесть, что Ким в туже секунду выполнил. Сев перед Тэхеном, он связал ноги Ему возле ножек стула, закрепив верёвку за специальные кольца на них. Встав перед своим сабмиссивом, Чонук толкнул рукой в грудь Ким, чтобы тот прислонился к спинке стула, которая имела специальный разделение, куда нырнули руки Тэхена. Ким мотал головой вслед за доносящихся до его ушей шагов, гадая: «где его похититель?» Чонгук уже давно выбрал свою игрушку, которую решил применить на Тэхене. Подойдя к своей коллекции по левую сторону от себя, он достал из одного из ящиков перо, прихватив с собой кое-что ещё. Вернувшись к ждущему Киму, Чонгук долго наблюдал, видя ощущения Тэхена, которые пробуждали в нём знакомое стеснение. Чувствуя Кима, Чонгук подошел к его лицу, прикоснувшись подушечкой большого пальца Его податливых губ. Проводя по ним, нежным прикосновением, Тэхен приоткрыл уста, в ожидание дальнейших действий Чона, которые были похожи на брошенную спичку, которая подожгла бензин, а именно кровь, бегущую по венам Кима. Чон проводит пальцем вниз, по подбородку, а после лишает Тэхена наслаждения, периостанавливая свои прикосновения. - Я-Доминант.—прошептал Чонгук, перед началом.—Я люблю, когда мне подчиняются.—бесстрастно сообщал он Тэхену. Тэхен усмехнулся, не сумев сдержать смешок: - А если я не желаю тебе подчинятся? - Твоя упёртость, только больше побуждают мои желания.—голос Чона стал ниже и мягче, чем краткое мгновение назад. Жар по коже, вынуждает Чона расстегнуть манжеты, а после и вовсе снять свою белоснежную рубашку. Кинув её куда-то в сторону, Чонук приступил к следующему шагу. Тэхену последние разы, удавалось прочитать, то, что скрыто за маской Чона, сейчас же, он был в легкой панике из-за закрытых через повязку глазах. Тихен нервно сглатывает, будто пытается съесть свой страх, из-за ожидания. Он боялся вновь получить удары, он страшился Чона, который с каждым разом всё больше его удивлял. Мышцы сжимаются, мурашки бегут от самой макушки, а в паники бьющейся сердце Кима, падает в пятки. Чон подмечал, все изменения внутри Тэхена, из-за чего лишь больше возбуждался. Ему нравилось наблюдать за паникой Кима, он был будто бы канарейкой бьющейся в клетке. Доминант окидывает Тэхена, похотливым взглядом, закусывая губу. Атмосфера вокруг них меняется, на более волнительную. Внезапное, лёгкое касание пером, было неожиданным для Тэхена, который невольно вздрогнул, почувствовав прикосновение пером его соска. Изящным движением своей руки, Чон следовал ниже по девственной коже Тэхена, оставляя после своих прикосновений мурашки, будто бы следы на снегу. Жар и волнение, принесло новые эмоции для Кима, которому было стыдно из-за волнения и следом возникшем у него возбуждением, которое Чон сразу же заметил показав это скользящим движением пера, по набухающему члену. Чонгук делает шаг назад и смотрит на Тэхена из-под полуопущенных век с похотью и вожделения, которое нарастало с каждой секундой. Стек, который был недоступен для Тэхена из-за закрытых глаз, сменил легкое перо. Что-то более грубое прикоснулось к животу Кима, призывая большее беспокойство несчастному, скованному в движениях. Стеснение, сбивает с толку мысли и вопросы, которые как быстро возникают в голове Кима, так же быстро и исчезают. Тело уже не слушалось, щеки налились краской, неровное дыхание становилось громче. А после, как Киму казалось, долгому изучения чем-то грубым, по его телу, Чонгук легонько хлестнул его по животу, что Киму показалось, на удивление приятным. Доведя дорожку кожаным кончиком стека, до груди, Чон взмахивает стеком, внезапно для Тэхена, наносит следующий удар им по соску. - АХ!—воскликнул Ким. Услышав сладкий стон, Чонгук расплывается в улыбке, ведь сейчас он приступил к главной части, после которой он сможет выпустить накопившийся пар. Он вновь ведёт стеком ниже, дойдя до стоящего члена, слегка ударяет кожаным концом. Тэхен вновь взвизгивает, чувствуя как его возбужденный пенис, пропускает новые, острые ощущения, похожие будто бы на легкий удар током. Боль пробегает странным ощущением по всему телу, вынуждая его слегка сотрясаться перед своим Мучителем. Сжав руки, и пальцы ног, Тэхен извивался, из-за сладких мук своего Похитителя, который так же как и он, не скрывал своего возбуждения, прерывисто дыша. Чонгук постепенно, учащал удары, как и прилагал большую силу, что также заметил Ким, когда отголоски после прикосновений, стали более жгучими. Взвизгивая каждый раз, сознание Чона постепенно мутнело. Он будто бы становился одержимым, его улыбка, приобрела совершенно иной вид, переходя в более лукавую. Чону хотелось слышать вопль, возможно, мольбы Тэхена, который молчал, лишь одаривая Чонгука стоном, которого тот стыдился. Член Кима, подёргивался от наслаждения, что очень нравилось Чонгуку, который нанёс следующий жалящий удар, по «твёрдому возбуждению» Тэхена. Наклонившись к уху прикованного сабмиссива, Чонгук почти беззвучно прошептал: - Я запрещаю тебе кончать. От его приказал, сознание Тэхен будто бы рухнуло с обрыва, а тело расщепилось на миллиард частиц. - Не слышу ответа. - Бездушный.—сквозь знакомое нарастающее чувство злобы, прошептал Тэхен. - Надо отвечать: «Да Господин».—взяв член Тэхена в свою руку, чем испугал Кима, ровным тоном объяснил Чон. Тэхен предпочёл не отвечать Чону, чем спровоцировал своего мучителя, который сдавил его член в своей руке: - Мне больно!—воскликнул Ким, отклоняя голову вбок, от рядом, склонившимся над его ухо Чоном.—Перестань! - Я не слышу ответа.—невозмутимым тоном, требовал Чонгук. - Да…—хмурясь из-за давящей боли внизу, Тэхен с трудом выдавил.—Да, Господин. - Не справишься, тогда тебя будет ждать более суровое наказание. - У тебя так много свободного времени?! - Ты может затерялся в днях неделях, поэтому сообщаю: сегодня суббота. У меня впереди ещё целое воскресенье, чтобы поиграть с тобой.—интригующим тоном, сказал он, после чего, Киму показалось, будто бы в комнате стало нечем дышать. Чонгук обошёл своего пленника встав перед ним на колени. *Monoglove Название раскрывает суть, это как женская вечерняя перчатка, только на две руки сразу и без возможности самостоятельного снятия.Серьезная вещь, обычно снабжена шнуровкой или молнией, может доходить только до середины плеча, а может покрывать все от кисти до шеи включая плечи.Делается в основном из кожи и латекса. При использовании тщательно следите за кровообращением (т.к. приспособа действует на принципе сжатия) и будьте аккуратны  с суставами.