Flagellation.

Страх и тревога обладающие сознанием Тэхена никуда не уходят, а лишь на растают, после того, как до набухшего из-за желания члена доносится горячее дыхание. Чонгук стоит на коленях перед своим пленником, который в преддверии наступления Чона поднимает ноги на носочки. Каждый мускул напряжен, сладкое волнение растекается по телу Тэхена приятной волной. Чонгук нежно ведёт по длине члена вверх-вниз, время от времени поглядывая на лицо своего Сабмиссива. Приоткрытые губы вдыхают воздух, которого Тэхену не хватает, сердце готово выпрыгнуть из груди от этой смеси чувств внутри, которыми являлись: смущение и ноюще вожделение, в преддверии сладкого наслаждения. - Пожалуйста,—не в силах более терпеть, ели слышно, просил Тэхен.—не надо…—закусив губу, прошептал он. Чон оставил просьбу без ответа, а после прикоснулся языком к головке: - АХ!—по велению своего Доминанта, вырвалось из Тэхена. Чонгук не спеша дразнил пленника, ведя кончиком языка по окружности, вынуждая Тэхена потерять всякое представление о реальном мире, погружая его во тьму похоти и желаний. Утопая в этой пучине, по телу Кима будто бы пробежала «лихорадка», которая лишь разжигала азарт у Чона, который погрузил член во влажные ласки, сильнее укрепляя возбуждение Кима, которого пробил внезапный жар, отразившийся капельками пота на лбу. - Да ты,…—через сбивчивое дыхание, возмутился Тэхен.—издеваешься!—ощутив влажную ласку ртом Чона, прорычал он. Тэхен подался вперёд, углубляя проникновение. Сделав это неосознанно, Ким на краткий миг забыл, что всё это - испытание для него, проверка на прочность. Ему хотелось схватить Чонгука за мягкие волосы, дабы задать ритм скольжения по его члену, но тот был скован необычной «перчаткой», от чего Тэхен мучился , продолжая стонать. Чонук ласкового двигался вверх-вниз, языком исследуя всю длину члена Тэхена, а уже через краткое мгновение нежные пальцы Чонука прикоснулись к яичкам пленника, в которых он выследил получаемые им ощущения блаженства, ибо стоны стали будто бы музыкой, меняющей свою танальность на более эротичную. Тэхен был поражён «новой пыткой», которая была мало на неё похожа. Самого же Чонгука возбуждало не меньше, поведение сабмиссива. Брюки сковывали последствия, подобной пытки по отношению к Тэхену, туго стягивая внушительный размер скрытый за одеждой. Стеснение, которое испытывал Тэхен, постепенно отступало. Выгибая спину, Ким стонами будоражил Чонгука ещё больше. В тщетных попытках вырваться, он откидывал голову, мечтая снять надоедливую повязку. Тэхену хотелось взглянуть, хоть краешком глаза на Доминанта, который ласкал его член снизу, приятно перебирая яички в своей руке. Глубоко заглатывая член, Чонгук ни разу не подал признака рвотного рефлекса, удивляя этим Тэхена, который чувствовал нарастающий оргазм, провоцируемый Чоном, ибо тот подгонял наслаждение, как атлет стремящийся к финишу первым. Ким был готов сдаться во власть страстного блаженства, только мысль о грядущих пытках, вынудила молить Чона о пощаде: - Остановись!—через всхлипы, воскликнул он, добившись обратного эффекта, ибо Чонгук ещё быстрей и приятней приступил к вводному уроку для Кима, по оральному сексу.—Я больше не могу! Чонгука это не остановило, лишь раззадорило. Для него эти слова были все равно, что кусок сочного мяса, которым Тэхен размахивал перед глазами голодного пса, которым он являлся. Ожидаемый оргазм не заставил себя долго ждать, и как бы Ким не старался сдержаться, он не смог, выпустив свою тёплую сперму в рот своему похитителю, который после того, как добился желаемого результата, постепенно замедлялся, а после и вовсе остановился отпустив член Кима из влажного плена. Грудная клетка вздымалась вверх, голова кружилась, а давление подскочило, будто бы к небесам. Краткое напряжение, а после сладостное возвращение души в тело. Тэхен расслабленно откинул голову назад, громко дыша. По телу расползалось удовлетворение, которые в разы отличалось, от того, которое он получал своими силами. Чонгук поднялся с колен, встав перед своим сабмиссивом, у которого не осталось сил. - Черт…—беззвучно прошептал Ким, осознав своё очередное поражение перед ним. Уголки губ Чонгука, приподнялись в лукавой улыбки ликования. Наслаждение постепенно отступало от Тэхена, у которого возник вопрос: - Вкусно?—с ноткой «подколки» уточнил Тэхен. - Вскоре узнаешь.—ответным голосом прошептал Чонгук, чем встревожил Кима. - Не понял?—подняв голову, спросил Ким тоном: «я этого делать не буду».—Можешь даже не рассчитывать на «ответочку». - Посмотрим. Присущим тоном ответил Чонгук , давая понять Тэхену «неизбежность проверочной работы». - Я не такой извращенец, как ты.—добавил Ким, с неприкрытым отвращением. Развязывая сабмиссива, Чонгук продолжал перепалку со своим собеседником: - Ты ещё неопытный. - Я и не нуждаюсь в подобном опыте. Освободив Тэхена, Чонгук поднял его, донеся до постели, вернул браслет на правую ногу Кима, а после освободил руки от «Monoglove», отступив на шаг. Тэхен нервно сорвал повязку с глаз, кинув её в мужчину. - Тебе плевать чего хочу я, так?—раздраженно уточнил Ким, хоть и понимал, что этим вопросом он дождётся лишь холодных ответов, а возможно и вовсе, пустого, безразличного взгляда. Чонгук стоял перед Тэхеном с оголенном торсом, который привлёк его любопытный взгляд. Держа руки в карманах брюк, Директор Чон слегка прищурился, а после ответил: - Неужели ты до сих пор не понял, что мне плевать, чего хочешь ты? —равнодушным тоном, произнес Чон.—Чтобы ты понимал, мне безразлично то, чего хотят люди. Меня интересует только то, чего хочу я.—ответ был таким, каким предсказывал Тэхен, но это его все равно не остановило. - Знаешь как это называется?—прошипел Тэхен, тут же ответив.—Эгоизм. - По твоему, меня это должно хоть как-то интересовать? Не дожидаясь ответа на свой встречный вопрос, Чонгук поднял упавшую повязку с пола и убрал её в карман брюк. Обернувшись корпусом, Чонгук посмотрел на пустую чашку и тарелку, выпрямившись перед Тэхеном, посмотрел одобрительным взглядом. - Жду обещенное.—подняв бровь вверх, напомнил пленник, разочарованный мимолетным безэмоциональным разговором. Отвернувшись от Кима, Чонгук подошлёт к тумбе забрав пустые тарелки, затем он направился к лестнице оставив рубашку на полу, рядом со стулом пыток. *** Дворецкий ждал своего Молодого господина в гостиной, которая располагалась возле кухни. Читая книгу, он пытался бороться со своими мыслями, которые были не из самых хороших. Старик заметил странное поведение своего хозяина. За последнее время Господин слишком часто стал подходить к плите, его действия стали более непредсказуемы. Эти мысли взяли вверх над дворецким, после последнего инцидента с отцом, но самым удивительным для дворецкого было благоприятное расположение Господина, что было крайне редко. Последний раз, когда он наблюдал такого Чонгука, было несколько лет назад, когда Чон встречался с молодым человеком в своей тайной комнате, о которой он знал, но никогда туда не заходил, догадываясь о склонностях своего Хозяина к причинению боли другим. Несколько дней назад дворецкий вспомнил как утром наблюдал за разъярённым Чоном, которого раздражала каждая мелочь, а после, когда тот вернулся из магазина, он встретил Господина в прекрасном настроение. Соответственно, у дворецкого возник вопрос: «С чем связано, такое резкое изменение в настроение Чона?». Дворецкий с ужасом захлопнул книжку, испугавшись, из-за мысли, которая в мгновение возникла у него в голове. «Вдруг у господина заболевание как у его матери?», но тут же он отбросил эту мысль, будто бы боясь навлечь на хозяина, подобную болезнь. А через секунду, сквозь гостиную, Чонгук прошел мимо дворецкого в соседнюю комнату, чем ещё больше удивил Старика, ибо тот никогда не оголялся. Даже дома Чонгук находился в костюме и в редких случаях, в свободной кофте, которая обязательно закрывала тело и руки господина. *** Чонгук зашёл в комнату отдыха, где стоял стол с шахматами, удобные кресла, книги, которые не помещались в его огромную библиотеку на втором этаже. Чон уселся на кресло, рухнув будто бы без сил. Его возбуждение спало, а мысли о Тэхене отдавали приятным послевкусием. Чонгуку хотелось чем то себя занять, ибо после того, как он выпустил своих демонов, в душе оставалась лишь пустота. Дверь открылась, чем привлекла внимание задумчивого Чона. Дворецкий зашёл в комнату, сев на стул возле шахматного столика. - Вы грустите?—Чонгук действительно выглядел измотанным, хоть и внутри таким не был. - Тебе явно показалось. - Вы постоянно избегаете людей, может… - Ты так сильно переживаешь?—уточнил Чон, понимая, что старик не в силах забыть страшной для него картины. - Будь вы на моём месте, то переживали бы.—дворецкий, скромно сидящий напротив Чонгука, продолжил.—Мне больно смотреть на то, какой вы одинокий. - Всему есть причина. Дворецкий поджал губы, а после как и всегда, решил дать верный совет, объяснив Господину причину своих высказываний: - Не все люди похожи на вашего отца. Нас так много на планете и все мы разные, конечно печально, когда на твоём пути встречаются плохие и жестокие люди, но есть и добрые,—слушая речь дворецкого, перед глазами Чона возникло лицо Тэхена, которое будто бы сияло.—такие как ваша мама. - Может и есть. - Конечно есть!—воскликнул старик с улыбкой на лице.—Я очень надеюсь, что вскоре вы повстречаете такого человека. И когда это случиться, не отталкивайте его, если он будет немного отличаться от вас. - Что ты имеешь ввиду?—поинтересовался Чон. - Не все люди такие же сильные как вы, бывают мягкие и ранимые. Плюс, не все ваши поступки могут располагать людей к вам. - Говоря другими словами,—рассуждал Чон.—ты говоришь мне, что если кто-то посчитает мое поведение или отношение к людям не правильным, прислушаться к нему? - Ну, это если совсем грубо говорить.—он выждал паузу, а после добавил.—Но сидя дома, как в крепости, вы не достигнете желаемого. Чтобы что-то найти, следует начать искать.—тяжело выдохнув, смотря на Чона тёплым взглядом, дворецкий сказал финальную фразу.—Я очень хочу успеть увидеть вашу настоящую улыбку. Чон свел брови, как только услышал слова дворецкого: - Не неси ерунды!—протестовал Чонгук замахнувшись в шутку, понимая к чему клонит тот. —Как бы я не хотел, я не смогу быть рядом с вами до вашей глубокой старости, хотя мне очень этого хочется.—глаза старика наполнились слезами.—Я стар, Мой дорогой Господин. Чонгук поднялся, подойдя к старику, сел на пол возле его ног, положив голову на его колени. Дворецкий нежно и со всей любовью принялся гладить шелковистые волосы Чона. - Не знаю, сколько ещё мне отведено часов, дней, а может и лет, но мне так хочется увидеть, что вы по-настоящему счастливы. - Не говори мне об этом.—сдерживая слёзы, тихонько произнес Чон, сжимая ноги того в объятиях.—Если с тобой хоть что-то случиться, я не смогу этого вынести.—признался Чон, открыв сердце Дворецкому.—Ты мне как отец, верный друг, самый дорогой человек. - Я знаю,—сомкнув веки, слёзы побежали с глаз, по щекам старика, который говоря, о печальном, неизбежном закате своей жизни, все равно улыбался.—Вы для меня очень дороги. Простите меня, но поскольку у меня нет детей, я вас считаю сыном, которым не перестаю гордиться. Чон поднял свои глаза на лицо старика, улыбнувшись ему. *** Ближе к вечеру, небо затянуло хмурыми тучами, будто бы предвещая Чонгуку о печальном вечере. Все же, тот решил не думать о плохом. Поглядывая на телефон, Чон хотел понаблюдать за Тэхеном, но почему-то всё никак не решался. Тревога терзала его глубины души, после разговора со своим дворецким. Все же телефон сам призвал Чонгука к вниманию внеземным оповещением. Закрыв папку документов, Чон поднялся с кресла, подойдя к тумбе возле его огромной постели. Взяв в руки мобильный, его окутало недоумение, напополам с удивлением, которое Чон не смог скрыть, отправив брови вверх. Сообщение пришло от неизвестного номера. Открыв сообщение, первым, что встретилось его взгляду, это фото, на котором он узнал свою перьевую ручку, подаренную ему мамой, а следом, перелистнув пальцем по экрану, краткое сообщение: «Директор Чон, вас беспокоит Мина Ён, мы с вами встречались в больнице. Я нашла вашу ручку, которая закатилась под шкаф. Могу её вам привезти. Только скажите адрес.» Поскольку Чон далеко не дурак, он понял ещё в самый первый раз их встречи, что девушка, не ровно к нему дышит, а сейчас он лишний раз убедился в этом. Чон усмехнулся, интересному подходу и остроумию Мины, которая намеренно выронила пиджак, нагло украв из внутреннего кармана дорогую его сердцу перьевую ручку. Весь персонал знал, что Чонгук пользуется только ей, поэтому несложно было догадаться, что та использует именно такой трюк. По своей глупости Чонгук не стал проверять карманы, поэтому даже не подозревал о пропаже. Чон: «Спасибо, я заберу её в понедельник.» Отправив краткое сообщение, Чон тяжело выдохнул, кинув телефон на постель, он отправился на кухню, ибо ему захотелось увидеть лицо Тэхена, дабы выбить силуэт врача из своей головы. *** Тэхен смотрел в потолок, мечтая, будто бы над ним ночное звездное небо, которое ему хотелось бы увидеть. Ему надоел интерьер вокруг, который был такой же как вчера и позавчера. А тем временем погода на улице менялась, на холодную. Тэхен ощущал прохладу, которая проникла в винный погреб, так же стремительно, как вода в пробитый борт корабля, но делать что-то для того, чтобы согреться, он не стал. Ким продолжал прожигать потолок. *** Чонгук спустился по лестнице, неся в руке серебряный поднос. Остановившись возле постели, он положил принесенное на тумбу, а после ждал хоть слова от Тэхена, который его будто бы намеренно не замечал, уставившись безразличным взглядом в потолок. Сев на край постели рядом с ним, Чонгук решил просто понаблюдать за парнем. Ким, как и в прошлый раз, внезапно начал первым: - Почему я?—тихо прошептал Тэхен, будто бы спрашивая самого себя.—Я даже не знаю, кто ты в другом мире, сколько тебе лет… - Я врач. Тэхен повернул голову на бок к своему похитителю, как только услышал ответ, которого он не ждал. - Врач? - Да, который пытается тебя спасти. - По твоему это все похоже на «спасение»? Чонгук выдержал паузу, а позже объяснил своё видение ситуации. - Хоть тебе кажется это неправильным, для меня это радикальные меры, которые я был вынужден принять.—невозмутимым тоном ответил Чон.— Каждому моему шагу, есть весомое объяснение. Тэхен поднялся с постели, сев ближе к нему, посмотрев на его лицо изучающим взглядом. Он внимательно всматривался в каждую линию его лица, а после произнес: - Так объясни мне. - Желал бы я этого, то объяснил бы. - С этим связана та самая «история»? Тэхен неосознанно, будто бы нашёл тот самый рычаг, потянув за которой, он откроет ту самую «потайную дверь», которая заперта слишком долго. Ким ещё ближе приблизился к нему, его сердце забилось, ибо на краткий миг, он испытал жалость к Чонгуку, от которого веяло холодом, как от айсберга, одиноко плавающему в океане печали. Лютая ненависть к мучителю, которая как казалось Тэхену в первый день, никогда не отступит - сдалась, уйдя прочь, уступив сочувствующему чувству, испытав которое, Тэхен повёл себя так, как Чонгук не ожидал. Рука Тэхена потянулась к лицу Чонгука, но тот тут же схватил её, произнеся: - Для чего ты это делаешь? - Ты прикасаешься ко мне, так дай мне так хоть раз, дотронуться до твоего лица. Услышав мягкий голос Тэхена, Чон ослабил хватку, а после отпустил. Рука прикоснулась к щеке, возле раны, затем он погладил подушечкой большого пальца рядом с ней. Тэхен не смог побороть любопытства, задав свой вопрос, который хотел произнести ещё днём. - Это сделал кто-то имеющий отношение к твоей истории? - Да. - Не знаю, с чем ты столкнулся, но мне тебя жаль.—прошептал Тэхен вполголоса. По отношению к Чонгуку люди испытывали множество разнообразных эмоций, начиная от ненависти, заканчивая одержимостью, но никто кроме дворецкого, не испытывал к нему жалость. Для него, она была оскорбительной, да и поводов он никогда не давал, чтобы люди к нему испытывали нечто подобное. Чонгук не мог не понять, что он открывается перед Кимом. но как? Ведь тот сдерживает себя, даже когда Ким рассказывал ему свою историю, он держал все свои эмоции в ежовых рукавицах, только чтобы не показать своих истинных переживаний. «Ты читаешь меня?», произнес Чонгук вопрос у себя в голове, а затем он опешил, вовсе потеряв дар речи, ибо Ким Тэхен обнял его, будто бы стремясь тем самым, пожалеть Чонгука. Сидя в его объятиях, Чонгук смотрит вдаль винного погреба, широко распахнув глаза из-за внезапно возникшего удивление и сейчас он был рад, что тот, кто тихонько похлопывает его по спине, не видит его лица. - Говорят,—нежным голосом начал Тэхен.—объятия дарят людям - счастье. Так ли это для тебя?—спросил он, у застывшего в недоумение Чонгука.—Моя сестра любила обниматься, раньше я не понимал почему, а теперь понял. - Что ты понял?—почти беззвучно прошептал Чон. - Так мы ближе и кажется, будто бы ты не совсем один в этом мире. Чонгук отстранился от Тэхена, который выпустил Его из объятий, а после улыбнулся. - Легче? - Почему ты такой?—ответил Чон вопросом на вопрос. Тэхен свёл брови и не успев спросить «какой он?» был атакован Чоном. Похититель впился в его губы, повалив того на постель под себя. Оголенный Тэхен чувствует его всем телом, тяжесть веса, приятный запах его кожи доноситься до Кима. Обычное состояние безразличия ко всему, по видимому дало трещину, после чего Чон не смог сдержаться. Он нежно целует мягкие уста Тэхена, а после посасывает нижнюю губу, пробуждая в своём пленнике желание, пришедшее с неровным дыханием. Холод, который донимал Кима совсем недавно, сменился на жар, который оба испытывали находясь друг с другом. Чон медленно продолжает поцелуй, его губы плавно и неторопливо сливаются с алыми устами Тэхена, которого охватывает сладостное возбуждение, которое Чонгук безусловно почувствовал, так же как и он. Чон привстал, нависнув над Тэхеном, руками взял его за кисти, дабы обездвижить. крепко сжал, а затем поднял над его головой. Языки сплелись в жгучих ласках поцелуя, погрузив обоих в наслаждение, но уже через мгновение, Чон оторвался от пухлых губ своего сабмиссива, которому не хотелось открывать своих глаз, но все же подняв веки он увидел лицо похитителя, который следом произнес: - Я бы трахнул тебя прямо сейчас.—на лице Тэхена проступил испуг.—Боишься? Ответ на поцелуй Чона, был жалобным жестом со стороны Тэхена, который никак не хотел спровоцировать Чонгука к подобному, что в конечном итоге, тот быстро понял и без слов. - Завтра я принесу твою заслуженную цепь. После, Чонгук поднялся с постели, уйдя прочь. *** Утром следующего дня, на 6-е сутки, Тэхен проснулся из-за охватившего его тела озноба. Ночь выдалась спокойной, а под утро Ким закутался под шелковой простыней, которая была холодной. Настроение было возвышенным, ведь Чонгук пообещал принести другую цепь, чему Тэхен просто не мог не радоваться. Ему казалось, что Чон как и всегда придёт к нему с первыми лучами солнца, но к его разочарованию, Чонгук не появлялся. *** - Где он?—допытывался Мин Юнги. Тот пришел ранним утром, нарушив установленный ритм жизни Чона. Даже не смотря на последний разговор Чонгука с Мином, тот прибыл к его порогу, в надежде узнать причины внезапного решения Чона, разорвать с ним все связи. Юнги отложил свой отъезд, ведь интерес был выше, срочных дел, ибо Чонгука потерять он попросту не мог и не желал. Они сидели друг напротив друга, наслаждаясь свежесваренным кофе, который принёс дворецкий на задний двор, сидящим возле бассейна за столиком. - Чонгук?! - Тебе на каком языке повторить?—безучастным тоном, спросил он у надоедливого Мина. - Я лишь хочу удовлетворить свой интерес. Мне любопытно, как выглядит тот, кто смог занять моё место, проникнув в твою душу так глубоко.—объяснял Юнги. - Какое мне от этого дело? Это твои проблемы. - Не боишься? - Мне есть чего бояться?—отпив кофе, уточнил Чон безразличным голосом. - Тебя ничуть не беспокоит твоя репутация?—откинувшись в кресле, собеседник Чонгука продолжил.—Только представь заголовки: «Знаменитый, всеми любимый Чон Чонгук, любитель садо-мазо» или нет,—отмахнулся он.—Эксклюзив: «Чон Чонгук, любитель BDMS, спящий с мужчинами. Он гей?». Ух! Чонгука даже не трогали угрозы Юнги, к которому он тут же повернувшись, сказал: - Я похож на дурака? - Вот и я о том же,—не поняв смысла, к чему клонит тот, ответил Юнги.—поэтому, удовлетвори мой интерес. Чонгук усмехнулся, ели сдерживая свой смех: - Мин Юнги, есть ещё одна причина, по которой я разорвал с тобой все отношения только сейчас, помимо своей пытки по отношению к себе.—начал Чон, наблюдая за изменениями на лице собеседника.—Ты не боишься, что сейчас, сюда в любой момент прибудет полиция? Задав простой вопрос, Чон донёс свою мысль. - Я закончил с тобой по хорошему, но если ты продолжишь донимать меня: звонками, внезапными появлениями на моем пороге, я клянусь богом, ты сядешь за решетку. Чонгук знал, что его бывший не оставит его в покое, поэтому решил приберечь своё оружие против него. К сожалению, Мин Юнги знал о Чоне достаточно, чтобы растоптать его репутацию, перед не смыслящими в таких вещах как “BDMS” общественности. Поскольку он был молод, в момент их встречи Юнги обеспечил свою конфиденциальность контрактом, а Чонгук нет. Молодость и неопытность привели к последствиям и уже через некоторое время, а точней через полгода, Чон понял свою грубейшую ошибку, ибо в случае разрыва, Юнги мог выкинуть что-то подобное, как сейчас. Именно по этим причинам, став старше, Чон нанял людей, которые и узнали о истинных причинах Юнги, побега во Флориду. Юнги обвинялся в хищениях в особо крупных размерах у своей компании, где он работал. Он обвинялся не только в этом, так же и во взятках, благодаря которым сейчас он живет во Флориде не думая ни о чем. Стоило Чонгуку сделать один звонок, как жизнь Юнги тут же закончиться. Вернувшись в прежнюю позу, Чон удобно уселся в кресле, взяв чашку кофе, отпил, а после добавил: - Поутихло любопытство? Мин встал, услышав вопрос с долей леденящей усмешки в тоне Чона, а после покинул особняк. *** Ближе к обеду, Чонгук наведался вниз, к своему гостю. У Тэхена уже урчал живот, в ожидание завтрака и как только тот отдал ему серебряный поднос, Тэхен приступил к трапезе не обращая внимание на передвижения Чона по винному погребу. Директор дошёл до сейфа, который был достаточно большим, открыв его, Чон достал обещанную цепь и пока тот трапезничал, он заменил одну на другую. Посмотрев на Чона, Тэхен не успев прожевать, пробубнил с набитым ртом: - Моно мнэ шаю? - Прожуй, а потом говори.—стоя напротив Тэхен, рыкнул Чон. - Я сказал: можно мне чаю? Чонгук, услышав просьбу, тут же поднялся наверх, выполнить незначительную просьбу Тэхена, а после вернулся с чашкой горячего чая отдав её пленнику. Решив не отвлекать голодного от процесса, Чонгук ушёл наверх. Спустя некоторое время, Директор вновь спустился, к пообедавшему Тэхену. Тот сидел довольный, но замерзший. За время, которое отсутствовал Чонгук, он измерил расстояние. Теперь Тэхен мог свободно дойти до лестницы и до «трона пыток», о котором Чонгук будто бы забыл или же намеренно оставил, чтобы Тэхен не смог забыть свой первый минет в жизни. Чон прошел мимо Кима, до своей коллекции, достал из ящика необычные наручники, соединённые между собой палкой, которая как потом оказалось, могла менять свою длину. Затем Чонгук взял маленькую овальную, чёрную штуку, не больше размера большого пальца, которая была в диаметре около четырёх сантиметров. «Что это?», подумал Тэхен, только объяснений он так не нашёл, позже он понял зачем она и для чего. Стоя спиной к Тэхену, похититель что-то положил в карман, а затем вернулся к пленнику. - Либо я сделаю насильно,—показав наручники Тэхену, начал он.—либо ты повернёшься ко мне спиной и наклонишься. - Ты что задумал? - Забыл о нашем вчерашнем уговоре? Недовольно сжав губы, Тэхен повернулся к Чону спиной, наклонился, пытаясь вновь побороть чувство стыда. - Руками, раздвинь ягодицы.—приказал Чон, кинув наручники на постель, которые пролетели совсем рядом с пленником. Лениво, без особого энтузиазма, Тэхен дотронулся своих почти заживших ягодиц, чуть раздвинув. Зажмурив глаза, Тэхен ждал последующих шагов Чона. Прежде чем приступить к наказанию, Чонгук не спеша подошел к тумбе возле душевой кабины. Открыв второй ящик, Чон достал лубрикант. Вернувшись к Тэхену, встав позади него, он вылел всякую смазку, которая постепенно стекала по ложбинке между ягодиц, стремясь к дырочки, которую Тэхен машинально сжал. - Расслабься.—сухо произнес Чон. - Легко тебе говорить!—воскликнул Тэхен.—Ведь не ты тут загнулся раком! - Замолчи. Тэхену хотелось повозмущяться ещё, но Чон не позволил ему этого сделать, ибо сказав своим бесстрастным тоном, он будто бы подчинил Тэхена своей воле. Что-то холодное медленно стремилось к колечку, а после подушечки пальцев Чонгука, лёгким прикосновением смазали, сжатое кольцо. - Расслабься.—мягким голосом, прошептал Чон. Тэхен неохотно, послушался Господина, затем палец погрузился, проскользнув внутрь. - Ах, черт! Неудобный дискомфорт, пустил по нервам вибрации. Спустя секунду, Чонгук постепенно начал двигаться внутри, вынуждая Тэхена привыкнуть к дискомфорту. Потребовалось меньше минуты, чтобы Ким привыкнул к посторонним прикосновениям внутри, после которых его член вновь пробудился. Вытащив почти весь палец, Чонгук погрузил второй, постепенно растягивая тугое колечко ануса. Боль, была неприятной, помимо этого ещё и вынуждала смущаться, а после нескольких скользящих движений внутри, Чонгук поднёс овальный предмет, заменив пальцы им, он остановился сказав: - Только попробуй вытащить. И еще…—добавил Чон, дойдя да тумбы, взяв грязную посуду.—Кончишь - будешь наказан.—и тут же скрылся. Тэхен откинул голову, распрямившись, чувствуя постороннее внутри себя, в связи с чем ощутил жуткий дискомфорт и бурлящее раздражение, на очередную порцию пыток, от своего мучителя.