Flagellation.

       Чонгук не спал всю ночь, вплоть до самого утра. Как только Тэхен уснул мирным сном, Чон не переставая проверял температуру заболевшего, которая благодаря его усилиям спала. Застыв, дабы не потревожить сон Тэхена, Чон уставился в потолок, как и его пленник время от времени и теперь он понял, как ему одиноко, как холодно ночами, ибо даже одетый, Чон продрог, а его сабмиссив одетый в легкую рубашку, прижался к его телу, дабы согреться. Посмотрев на его спокойное лицо, Чонгук аккуратно выполз из объятий Кима, дабы подняться на верх и взять пижаму для Тэхена. Его не было не больше получаса, ибо в его гардеробе не оказалось ни одной тёплой пижамы, все были из шелка, который мало согревал сливаясь в единой с телом. Все же усердные поиски закончились выбором мягкого свитера и длинных штанов одного из комплекта пижамы.       Взяв все необходимое, Чонгук спустился вниз, где беспокойный сон Тэхена, вынудил кричать несчастного. - Нет! Папа!—дергаясь в постели, выкрикивал он.       Чонгук подлетел к Тэхену, взяв того за плечи, прижав к себе. - Все хорошо.—нежным тоном, успокаивал Чон.       На Тэхена подействовал ласковый голос и заботливые поглаживания его по спине. Находясь во сне, тот понемногу успокоился, открыв глаза на краткий миг, а после вновь уйдя в царство снов.        Чон уложил Тэхена на постель, затем снял оковы, а уже после одел на своего пленника принесенную им одежду. Чонгук совсем забыл о себе, его беспокоило только состояние Кима, у которого не осталось сил. Всеми силами, Директор пытался уснуть, но беспокойство оттолкнуло всякий сон, поэтому дабы занять себя хоть чем-то, Чон отправил сообщение своему секретарю: «Беру больничный, завтра все дела на тебе.»       Отправив сообщение, Чонгук положил телефон на тумбу, а после, ближе к утру он смог слегка задремать, что удалось ему с немыслимым усилием. Всему виной была вина, которая застряла у него в голове. Его ошибка заключалась в том, что Чонгук не позаботился о помещение, в котором действительно холодно. Плюс, Тэхен всё это время оголенный, так ещё и вчерашний поцелуй под холодным душем, стал решающим, чтобы подкосить здоровье Кима.       Сомкнув глаза, он с трудом выбил все мысли из головы, дабы дать себе отдохнуть. ***       Дворецкий, точно так же как и двое, с трудом уснул в своей постели. Он вспоминал обеспокоенное лицо своего Господина, который как только прибыл домой, побежал туда, где он держал юношу.        Вернулся Чон быстро. На глазах старика, Господин в панике бегал по дому, собирая всё необходимое для того, чтобы сбить температуру. Его руки тряслись, так, что сердце дворецкого защемило из-за жалости, к ним обоим. Он не знал чем помочь, поэтому тихонько наблюдал за Господином, который уйдя к себе в комнату, больше не возвращался. - Посей зёрнышко, мой дорогой господин.—прошептал Дворецкий, перед тем как закрыть свои глаза. ***       Тэхен проснулся во много раз раньше Чона, который обнимал того всю ночь. На нём был тёплый свитер и штаны, а правая нога, стала во много раз легче, ибо похититель снял с него кандалы, которые устрашающе лежали на полу рядом с ножкой кровати. Тихонько поднявшись со своей постели, дабы не разбудить Чона, тот быстро сообразил, какой великолепный шанс у него появился. За то время, пока Чонгук рядом, он мог спокойно осмотреться, а главное взглянуть на дверь, которая вела к свободе.        Идя на носочках, Тэхен добрался до лестницы. Он хотел подняться, но страх наступить на ступеньку, охватил его, а по спине пробежал леденящий озноб страх, пробравший его до костей.       Собрав всю смелость в кулак, Тэхен наступил на первую ступень, а после дошёл до двери, которая была заперта. Конечно Ким и не рассчитывал, что всё будет легко, но сползая по двери, к которой он повернулся спиной, он кое-что понял. Чон Чонгук ослабил свою бдительность, возможно из-за жалости, поскольку тот заболел.       Однако, был ещё один вариант, который его пугал, а именно, что тот, кто сейчас крепко спит, им одержим.       Несмотря на все испытания выпавшие на его долю, Тэхен не терял надежды, а сон приснившейся ему ночью, лишь пробудил желание выбраться.       Киму хотелось восполнить скорбь по своей сестренке, ему хотелось сесть рядом с её могилой и просто хотя бы поплакать, а уже после решить, что делать со своей жизнью, в которой не было смысла. План родился в голове, вновь принеся с собой «надежду». Тэхен тихонько спустился по молчаливым ступенькам, а после дошёл до стеллажей с вином, просунув в глубь руку достал самую дальнюю бутылку, пропажу которой, невозможно было бы заметить сразу. Схватив стеклянный, пыльный сосуд, Ким на цыпочках пробежал в другой конец погреба, дойдя до горы хлама, к которой у него был бы доступ, если тот снова посадит его на цепь. Тэхен осторожно разобрал огромную гору коробок, а после положил, внутрь последней коробки бутылку, оставив её среди старых фото. На мгновение он застыл, стоя на коленях перед коробкой, он взял одну из фотографий, на которой был маленький мальчик, какой-то мужчина в строгом смокинге, который сдерживаясь улыбался и женщина, сильно похожая на него и на Чонгука. На лицах, были самые искренние и счастливые улыбки. А позади, на фоне расстилался прекрасный пейзаж, где стояла одинокая скамья и склонившая свои ветви дерево. Чонгук перевернулся на другую сторону, призвав внимания Тэхена, который шустро убрал фото обратно, а после не отводя своего тревожного взгляда от спящего, сложил всё на свои места, точно так же как и было. Поднявшись с колен, Тэхен осмотрелся, думая, что данной подготовки не достаточно, а такой шанс, может выпасть лишь раз. Задумавшись об этом, Ким закусил губу, взглянув любопытным взглядом на «коллекцию» Чона, где на стене висели всевозможные плети и прочти игрушки, но интересней было, что находиться внутри высоких тумбы, которых было аж три. Времени было крайне мало, в любой момент Чон мог проснуться, но всё же, тот решил рискнуть, ведь терять ему уже нечего. Он подошел к тумбам, настороженно открывая каждый ящик, в которых лежали всевозможные игрушки. Толку от них мало, поэтому Ким искал что-то другое, даже сам не зная, что именно. Дойдя до последней тумбы, до самого нижнего ящика, перед глазами показалось «сокровище». В маленькой шкатулке, красного цвета, лежал крошечный золотистый ключ. Ким сразу понял от чего он и не думая о последствиях, сразу же схватил его, убрав в свой тайник, который он оборудовал для себя. План был безрассудным и сумасшедшим, а самое главное в нём, что он зависел напрямую от действий Чонгука и его решений. Для Тэхена это была последняя попытка, после которой он вероятней всего опустит руки. На всё у него ушло меньше получаса, за это короткое время он успел сделать немыслимое, как ему показалось, а после он лёг к Чонгук. В этот раз, он не стал прижиматься к нему, повернувшись на бок, наблюдая за тем как тот, мирно спит, видя какие-то сны. *** Дворецкий из-за переживаний, перемыл весь дом. Солнце давно встало, а судя по часам, на которых было 10:00 утра, Чонгук уже давно должен был бы выйти из дома, отправившись на работу. *** Телефонный звонок стал причиной из-за чего Чонгук распахнул свои глаза. Обернувшись в сторону доносящегося под ухом звонка, он увидел Тэхена, который держал в руке его телефон, любопытно всматриваясь в экран. - Пак Чимин звонит.—протянув Чону телефон, сообщил Тэхен, который лежал на боку, а голову подпирал рукой. Чонгук молча взял телефон, ответив на звонок: - Да. - Вы где?—сухо уточнил Секретарь на другом конце. - Я тебе написал ещё ночью. - Ясно. Скоро буду. Буркнул Пак, а после скинул телефон. Чон свел брови, посмотрев на телефон, ибо Чимин сейчас повёл себя как друг, а не Секретарь. - Кто-то не доволен твоим отсутствием? Не отвечая сразу же, Чонгук повернулся к своём больному, прислонив руку ко лбу Тэхена, ответив: - Плевать. Убрав руку, Чонгук хотел было встать с постели, как Тэхен сев более удобно, не дал ему уйти, задав вопрос: - Зачем? - Не понимаю о чем ты?—прищурившись в недоумении, задал встречный вопрос Чон. - Я о том, зачем всё это нужно?—допытывался Тэхен.—Хочу понять, для чего вся эта забота, если тебе плевать чего хочу я. Соответственно тебе должно быть плевать, что со мной происходит, разве я не прав? Чонгук скрыл боль, которая его кольнула, ибо вместо благодарности, он услышал то, что думает о нём Тэхен, более того, он сам его вынудил так думать. - Что ты хочешь от меня услышать? - Правду. Я до сих пор ничего не слышал от тебя, кроме того, что я - трус. Объясни мне причины, почему ты лишил меня возможности решать мою судьбу, а после запер тут.—раздражённым тоном, выпалил Тэхен. Молчание стало ответом, но Ему было мало, он не собирался останавливаться: - Я благодарен тебе, мне значительно легче, но если бы ты насильно не притащил меня сюда, то я бы не упал, потеряв сознания.—обвинял Ким. - Моё терпение не безгранично.—хладнокровно произнес Чон. - Как и моё!—воскликнул Тэхен, теряя терпение. Оба смолкли, а после Чонгук встал с постели направившись к лестнице. Тэхен закипал, терпение таяло как лёд под лучами жаркого солнца. Было достаточно секунды, чтобы он подскочил с постели последовав за ним к лестнице, на что Чонгук резко обернулся. - Я хочу увидеть сестру!—крикнул Ким, уходящему, смотря снизу вверх. - Ещё хоть слово,—прошипел Чон.—и я посажу тебя на цепь. Слова Чона стали водой, погасившие разгоревшейся в Киме обжигающе пламя. Он проклял себя, за все слова, и мысли, которые он озвучил, ибо он подвёл самого себя. Чонгук открыл дверь прикоснувшись подушечкой большого пальца, затем вышел. - Черт!—выругался Ким. Он понял, какой он дурак, вспомнив пословицу: «ласковый телёнок, двух маток сосет». Сейчас он совершил ошибку, после которой неизвестно как всё обернуться для него. Ему ещё повезло, что Чон никак не отреагировал на все произнесённые им реплики недовольства, а ведь мог вновь приковать к надоевшей ему кровати, а после приступить к насилию над ним, но он этого не сделал. Хладнокровный Чонгук, оставил всё как есть и слава богу, что всё именно этим закончилось. Ким ещё долго ругался на себя, а после съел свою досаду, решив, что более он не должен выпускать свой гнев наружу. Осталось потерпеть совсем чуточку и если он хочет выбраться отсюда, надо стать «ласковым телёнком», каким он был, неосознанно для себя, последние несколько дней. Кстати говоря, Тэхена и это пугало, ведь он не мог найти достойных объяснений своему поведению, как и похотливым мыслям, когда он нависает над ним, прикасается к его губам, а после страстно целует. *** По лицу Чона, дворецкий всё понял. Господин застыл, сжимая кулаки, вспоминая каждое слово Тэхена. Тот жаждал узнать правду, но Чон не был намерен сообщать, ибо Ким сразу же начнёт претворяться, а его желание жить, будет не искреннем. Поэтому Чонгук, всё это время намекал, на истинную причину своих поступков. Он собирался посеять зернышко, как и советовал Дворецкий и ему казалось, что он успешно выполнил замысел, но сейчас понял, что земля ещё промёрзлая. Что-то спровоцировало Кима к вопросом, что-то спугнуло, а может напомнило, о его стремление выйти и закончить начатое. Уже через секунду, Чонгук понял свою ошибку. Сняв цепь, Чон не только освободил Кима, но и пробудил надежду, в которой тот так нуждался, чтобы совершить страшное. - Что-то не так?—взволнованно спросил дворецкий, застывшего Господина. - Да.—не отводя глаз от окна его спальни, подтвердил Чон.—Я ошибся. - Разве нет возможности её исправить? - Я сделал шаг назад. Вернулся к тому, с чего все начиналось. - Гм… Не спешите расстраиваться, может быть, всё не так плохо как кажется.—успокаивал старичок. Чон обернулся на Дворецкого. - Как ты? - Все нормально, главное чтобы с вами было всё хорошо. *** Ким сгрыз ногти на обеих руках, измеряя шагами винный погреб. Броня себя, он поглядывал на гору хлама, в которой он спрятал заветный ключ. Активная работа мозга продолжалась. Ким перебирал варианты решения возникшей проблемы, которую он создал себе сам. Он даже не заметил как постепенно, его температура возвращалась. *** Тем временем Чонгук наконец смог искупаться, а выйдя из ванной, он посмотрел на сломанную Кимом зубную щетку, которую тот не выкинул, а наоборот принёс в ванную комнату. Следом, в мыслях Чона, будто бы проснулась жалость, ибо, кто был бы счастлив, находясь в подобных условиях. Чонгук открыл шкаф тумбы, достал оттуда новую зубную щётку, решив позже отдать её Тэхену, надеясь, что хоть так, он сумеет проявить свои искренние желания помочь ему. В это же время, Дворецкий готовил завтрак для троих жителей дома, тревожно поглядывая в сторону спальни, из которой Чонгук всё не выходил. Через некоторое время, Господин прибыл на кухню, сев за кухонный стол, напротив старика, который приготовил чашку крепкого кофе. - Скоро приедет Пак.—сообщил Чон. - Он тоже беспокоится.—раскладывая порции по тарелкам, произнес дворецкий. - Ему в пластмассу.—предупредил Чон, увидев как его собеседник собирается накладывать еду, в фарфоровую посуду. - А я всё думаю, зачем нам пластмассовая посуда?.—с долей усмешки, пробубнил дворецкий.—Как вам идея, если я схожу к вашему гость? Чонгук распрямил спину, а после не долгих размышлений сказал: - Не смею тебя останавливать. Я его предупредил, что в скором времени, ты придёшь. - Вы говорили обо мне?—поинтересовался старичок, закончив приготовления.—Мне приятно. - Я лишь предупредил.—отпив кофе, объяснил Чон, полностью ушедший в свои мысли. - Хотите, чтобы я оценил вашего избранника?—с озорной улыбкой, спросил дворецкий. - Какой ты проницательный.—подметил Чон. Звонок в дверь был ожидаемым, поэтому дворецкий мгновенно направились к двери, как тут же его остановил Чон, отправив того на встречу к Тэхену, а сам отправился открывать дверь секретарю. Дворецкий забрал еду, на серебряном подносе, направившись в спальню Господина. Зайдя в гардеробную, он открыл перед собой тайную дверь, а после нажал на электронном замке, дату, которая для Чона несла только боль. - Какая ирония.—угрюмым тоном, вырвалось из Старика, который следом зашёл в погреб, спустившись по лестнице. *** - Тебе нужно всё это подписать.—идя за своим Директором, торопливо затараторил Пак. Чонгук спокойным шагом направлялся на кухню. Сев на тоже место где он только что был, Пак положил перед ним стопку бумаг, достав ручку из нагрудного кармана, которую после протянул Директору. - Чон.—обратился Пак, к спокойному Чонгуку, который не демонстрировал эмоций. Директор молча, не подняв глаз на своего собеседника, взял документы и ручку, приступив к совсем несложной работе. - Чонгук?!—повторно произнес тот с тревога в тоне.—Что случилось? - Я заболел.—невозмутимым голосом, ответил Чонгук подписывая бумаги. - Ты вчера выбежал из больницы, как ошпаренный. Бодрый как конь. - И? - Ты сейчас будешь в ярости, но позволь спросить, в чём причина? Даже сейчас ты бодр и свеж, для «больного». Для того, чтобы задать излишне дотошный вопрос, после которого Чон одарит того, не самым приятным взглядом, Пак собрал всю свою смелость в кулак. Он беспокоился о нём, как близкий друг, но Чонгук оставался невозмутимым. За всю их долгую дружбу, Чонгук ни разу не просил у того о помощи, а душевный разговор, был только один и тот был молчаливым, но после Чон стал чуть теплее относиться к Паку, который всё время подстраивался под него. Со временем, Чимин научился понимать Чонгука без слов, но удавалось ему это с трудом и не всегда точно. *** За спиной послышались тихие шаги и как только они донестись до ушей Кима, тот обернулся, а после обомлел, застыв в недоумение. На лице Кима проступило изумление, ибо перед ним стоял низенький старик, держа в своих морщинистых руках завтрак для него, а на лице притаилась тёплая улыбка. Лицо незнакомца Ким узнал, ибо ещё ранним утром, он его видел на фото. - Здравствуйте, Господин, как вы себя чувствуете?—робко спросил неизвестный у Тэхена, в чёрном строгом смокинге. Несколько долгих минут Ким Тэхен стоял в безмолвном оцепенении. Одна рука, которой он себя обнимал, сжала свитер, другая, которую он держал возле губ размышляя, опустилась в локте. - Господин?—негромко произнес Тэхен, пытаясь отойти от недоумения. - К сожалению, мне не известно ваше имя.—любезным тоном, объяснял старик.—Я дворецкий этого особняка. - Ким Тэхен. - Очень приятно,—отнесся поднос к тумбе, чуть отодвинув лекарства, на которые тот, тут же обратил внимание, дворецкий продолжил.—вы приболели, поэтому я сварил вам кашу. - Спасибо.—прошептал Ким с вымученной улыбкой на лице. - Я понимаю вас и его.—сочувствующе сказал дворецкий, на что тут же отреагировал Тэхен, удивлённо посмотрев на него. - Неужели? - Не поймите меня неправильно, но ваше отчаяние, мне знакомо.—начал дворецкий, скромно стоя напротив Тэхена, который ещё не определился, как ему относиться к новому знакомому.—Я собственными глазами видел, как дорогие мне люди падают, а после наблюдал за теми, кто страдал по ним, скорбел и скорбит до сих пор. - Тот скорбящий, это - Чон? - Да. - Он как камень, в нём нет сочувствия или хоть каких-то эмоций.—процедил Тэхен, злясь на безразличие того, по отношению к его просьбе. - Вы так не считаете.—внезапно высказался Дворецкий. - С чего вы взяли?—возмутился Ким. - Господин Ким, я вижу как вы влияние на Чона. Он меняется, постепенно, не спеша. - Мне нет от этого никакой пользы. - Она есть, просто вы этого не замечаете.—возразил дворецкий.—К моему сожалению между вами больная связь, но и от неё есть своя польза, ведь находясь друг с другом, вы исцеляете свои сердца и пусть вы отрицаете, я уверен. Вы чувствуйте господина, с каждым днём всё больше. Вы чаще замечайте то, что изначально не было доступно вашим глазам и на это есть своя причина. - Мне его лишь жаль. - Пусть будет так. Мне тоже жаль вас, как вам моего господина, но я вас прошу, подумать над моими словами. Возможно после этого, вы сможете взглянуть на всё с обратной стороны. Старик низко поклонился, а после оставил Тэхена, который пытался осмыслить сказанное им ему. - Неужели, я прав.—прикрыв рот рукой, прошептал Ким, взглянув на лестницу ведущую наверх. *** Чонгук закончил подписывать последний документ, закрыв папку бросил безучастный взгляд на Пака, который остался без ответа на свой вопрос. Всё же переживания были сильны, поэтому Чимин не был намерен так просто отступать. - Я беспокоюсь о тебе, неужели я не заслужил твоего доверия? Разве так сложно сказать, что произошло?—чуть повышая тон, с горькой обидой в голосе, настаивал Пак, положив руку на стопку бумаг. - Похоже, мне стоит извиниться.—тихим голосом, внезапно произнес дворецкий, появившейся на кухне, спустя полчаса отсутствия. Оба изумленно обернулись к новому собеседнику, который выждав недолгую паузу, предпочёл объявится: - Я приболел, помощник Пак. Поэтому Господин не смог оставить меня одного. Версия Дворецкого, отчасти является правдой, может поэтому, она удовлетворила Пака. - Теперь ты спокоен?—сухо уточнил Чонгук, с нотками колкости в голосе. - Ты не мог сразу мне сказать? - А я должен?—с фирменным Ему бесстрастием, спросил Чон. - Я твой друг в конце концов, или нет? Чонгук посмотрел на Пака безразличным взглядом, а после поднялся пройдя мимо него, что безусловно задело Чимина, ведь тот искренне беспокоился за него. Он попросту не выдержал, вспылив, а после крикнул тому в след: - Долгие пятнадцать лет я нахожусь с тобой и поверь мне, это сука, очень сложно!—взбешенным голосом, выплеснул Пак.—Мне бы по хорошему нужно было бы послать тебя к черту, а я какого хрена продолжаю переживать за тебя! Надеясь, что ты хоть что-то начнёшь говорить!—схватив бумаги, Пак устремился к выходу пройдя мимо Директора, который остановился, закрыв глаз. Схватившись за ручку двери, тот добавил перед тем как покинуть особняк: - Считай что друга у тебя больше нет, как твой Секретарь, соответствующий тебе, даже учитывая полное безразличие по отношению к тебе, чисто из-за профессиональной этики, я останусь твоим подчинённым до момента, пока ты не найдёшь мне достойную замену. После Пак вышел хлопнув дверью и как только она захлопнулась, Чонгук со всей дури и злобой, что у него была, ударил кулаком об стену, так, что боль стрелой пронзила руку Директора, которую он даже на заметил. Единственное, чего он добился, так это испугал дворецкого. - Господин?—состроив гримасу боли, обратился дворецкий. - Сегодня день такой?—прошипел Чон, леденящим голосом. - Не стоило так с помощником Паком.—открыв морозильную камеру холодильника, дворецкий добавив.—Мне вспомнилась поговорка: «Беда не приходит одна»,—идя к Чону, неся лёд, он остановился возле застывшего Господина, протянув ему принесенное.—думаю эту поговорку можно отнести не только к бедам. Чон посмотрел на старика, хмурым лицом забрав лёд из его рук. - Проследишь за Кимом, мне охота выпить. - Без проблем.—кивнув головой, ответил дворецкий, уйдя.—Кстати говоря, наш гость очень красивый и приятный юноша. Хороший выбор.—одобрил старичок.—И не дурак, как ваш последний партнёр. Мне нравиться.—с ноткой радости, поделился дворецкий. *** Насытившись, Тэхен сидел на против коллекции Чона, поджав ноги к груди, он не отводил своих глаз от плети. А в голове, всё кружили слова нового знакомого, эхом повторяясь по его сознанию. Он всё думал, почему, дворецкий высказался именно так, ведь на всё есть своя причина. Тэхен был уверен, что сейчас Чон зол, хоть и попытался это скрыть от него. Старик был прав, как бы Ким не отрицал, он читал его, а то, что он сказал по отношению к Чонгуку, было лишь яростным выплеском эмоций, ведь сейчас он думал о нём совсем иначе. Ему казалось, что тот о ком он неустанно думает, сидит в крепости, и теперь ко всему его ужасу, добавилась ещё и тьма, которая поглотила Чонгука как и Тэхена. Киму вспомнились, слова благодарности Чона, после его пения. Поэтому Тэхен закрыл глаза, вспоминая мелодию, сопровождаемую электрической гитарой в сочетание с бегущими пальцами по клавишам рояля, а затем он запел: «Зажигается свет Ночью в окнах рассвет. Я читаю в них знаки. Город жжёт фонари, И такси, и "ноль три" - Все готовы к атаке. И дома в серебре От дождя заблестят, Затанцуют устало. Я искала тебя Не смотрела назад Голос мой, как вода, Льётся по проводам И в тебя затекает. Ты ответил, тогда Я смогу, как всегда…» *** Выходя из машины, в наушнике AirPods прозвучал голос, от которого у Чонгука застыло сердце, ибо грусть в строчках песни очаровывала. Достав телефон из внутреннего кармана пиджака, он увидел сидящего на полу Тэхена, который закрыв глаза, продолжал мелодично петь: «Дотянуться до солнца, Дотянуться до неба. Мы уйдём, где ты не был, И уже не вернёмся. Дотянуться до солнца…» Закусив губу, Чон опустил веки, тяжело выдохнув, чувствуя как его злость постепенно угасает, лишь от звучного голоса пленника, который поднял свой взор, посмотрев в камеру, завершив своё выступление. Распахнув веки, они встретились взглядом, в котором Чонгук читал лишь печаль. Что-то щёлкнуло в душе Директора, который переступив через себя, поборол жгучее желание вернуться домой. Дело было в том, что Чонгук был на гране взрыва, часы терпения близились к страшным цифрам «00:00». Таймер обратного отсчета, уже было, не остановить. Ещё чуть-чуть и он не сможет контролировать себя, а вся ярость выльется на Тэхена жгучей лавой, уничтожив то, что у него осталось. Боясь жутких последствий, Чон заблокировал телефон, а тот вовсе стих на том конце. Всё накладывалось, друг на друга. Болезнь дворецкого, о которой он старался не думать, что выходило у него с трудом. Тэхен, которого он безустанно пытается спасти, вновь отступил от него, устроив утром скандал и вишенкой на торте «боли», стал Пак, которого он не желая того, обидел. У Чонгука не осталось сил, чтобы сохранять своё хладнокровие, а выпускать демонов из клетки, он боялся, ведь тогда он погрузит Тэхена в океан боли, чего он точно не собирался делать, особенно учитывая его нынешнее состояние. Именно по этим причинам, Чон переступил порог клуба, куда отправился, дабы залить в себя достаточное количество алкоголя. *** Похититель, которого ждал Тэхен, так и не появился. Вместо него, к нему пришел дворецкий, который принёс ужин. Ким подошел к прибывшему, а посмотрев на принесенное спросил: - Вы хотите составить мне компанию?—заметив две порции. - Если вы не против. - Нет конечно.—улыбнулся Тэхен, а после не в силах сдержать вопрос, произнес.—Он не придёт, да? Дворецкий скривил губы, пытаясь сдержать улыбку, затем взял тарелку сев на краешек постели и после недолгого размышления, задал встречный вопрос: - А разве вы этого хотите? - Я бы не хотел,—проскользнув взглядом к камерам,—отвечать на этот вопрос. Наблюдая за собеседником, который взял свою порцию, дворецкий быстро всё понял, сказав: - Сейчас Господин занят, думаю ему некогда будет наблюдать за ними.—сообщил дворецкий, после чего Тэхен сел рядом, чуть расслабившись. - И чем же он занят? - Либо заливает в себя непомерное количество спиртного, либо…—дворецкий решил прикусить язык, дабы не сболтнуть лишнего.—Впрочем, какая разница где он, для вас это - шанс отдохнуть от его присутствия, я ведь прав? Дворецкий незримо подводил мысли Тэхена к противоречивым для него размышлениям. Ему хотелось спросить, где именно Чон, Киму было жутко интересен второй вариант, который старик озвучивать не стал, но следом Тэхен быстро догадался о хитростях в каждом слове дворецкого, который скромно поедал кусочки осторой курицы, в прикуску с рисом. - Вы намерено побуждаете во мне интерес к нему?—сделав выводы, напрямую спросил Тэхен. - А у меня получается?—щеки Кима чуть порозовели, ибо тот смутился.—Кажется, да.—с ноткой хитрости подметил дворецкий. - Даже если так… - Знаете,—перебил собеседника старик,—быть молчаливым свидетелем чужой жизнь, от части увлекательное занятие.—не понимая, к чему клонит тот, Тэхен свёл брови в недоумении.—Господин, не был таким как сейчас,—повернувшись рассказывал он.—честно признаюсь, я с болью наблюдаю как он издевается над собой, похуже чем над вами. - Что вы имеете ввиду. - Я не вправе рассказывать о жизни Хозяина и говорю вам это только потому, что вы мне приятны как собеседник и признаюсь. Я возлагаю на вас большие надежды. - Вы же понимаете, что я ни черта из сказанного не понял.—язвительно проговорил Тэхен, тонко намекая на разъяснения сказанного. - Хи-хи,—посмеялся он в ответ.—понимаю конечно. Я бы на вашем месте, тоже был в замешательстве. - Вы…—Тэхен решил рискнуть.—…можете рассказать мне о нём? - Я же сказал, что не могу поделиться, хотя, мне бы очень этого хотелось.—он недолго помолчал застыв, а затем вдруг расплылся в улыбке.—Господин Ким, вы похожи на одного человека, я…—уставившись на чашку риса, дворецкого уносило далеко в прошлое, он будто бы старался что-то вспомнить, что удавалось ему с непосильным трудом.—…я стар и в моей памяти остались лишь блеклые отголоски тех счастливых лет, но лицо, её - лицо, я помню. Оно отпечаталось в моей памяти.—дворецкий оторвал свой застывший взгляд, обратив его на Тэхена.—Вы очень на неё похожи. - На кого?—дотошно интересовался Ким. - На его маму. - Маму?—озадаченно повторил Тэхен за дворецким. - Да.—его восторженное выражение скрылось, за мрачной маской печали.—Он расскажет вам и вы всё поймёте. В тот момент, прошу вас Господин Ким, найдите силы, простить его, если у в вас не останется ничего кроме ненависти. *** Чон вернулся ближе к двум часам ночи. Тело его моталось из стороны в сторону под действием выпитого алкоголя. Директор выпил не меньше двух бутылок коньяка, в компании молодых светских львиц. Он смутно помнил, ему казалось он даже кого-то из них «нагнул» в туалете, но детали и точной информации «было ли?» у него не было. Тело буквально заползло в холл, спотыкаясь о свои же ноги, он кое-как добрался до спальни застыв перед распахнутыми дверями гардеробной. Легонько шатаясь, он протер рукой глаза, усмехнувшись. Все жители дома мирно спали в своих кроватях, Тэхен выпил все лекарства оставленные Чонгуком и с терзающим сердцем лёг спать, чувствуя одиночество. Температура стихла, поэтому тот уснул, сладким сном. Дворецкий был не прав, ибо всё же, Чонгук спустился вниз, при этом чуть не полетел с лестницы кубарем. Он с трудом смог спуститься, наделав шума, чем разбудил Тэхена. Ким подскочил из-за грохота, прогремевшего на весь погреб, а увидев Чона, который был пьян, он не смог скрыть своего удивления. Чонгук что-то хотел сказать, но получались бессвязные предлоги, больше похожие на мычания. Его губы кривились, в попытках выдавить нужные слова, а пальцами он щёлкал, будто пытался что-то вспомнить. Тэхен незаметно, бросил взгляд наверх. «Дверь осталось открыта, разве это не тот самый случай, когда нужно бежать?», подумал Ким, как вдруг Чон наконец выдал: - Я… успокоился. - О как?—слетело с уст Тэхена. - Да!—раскинув руки, воскликнул он.—Кстати, пел ты… бомбезно…Ик..!—икая восторгался Чон. Щеки, пимка носа, даже уши были красные, как у пьянчуги, кем сейчас он и был в глазах Кима. Даже учитывая своё состояние, Чон умудрился дошагать до Тэхена, приложив к его лбу руку, только толку от этого не было, поэтому следом он спросил: - Как поживает моя птичка? - Лучше чем ты, алкаш. Чон кивнул, а после рухнул на постель рядом с Тэхеном, который еле успел отодвинуться. Чонгук скинул свои туфли, закрыл глаза, а после обнял Тэхена, сидящего рядом с ним, бросив предупреждение: - Я не закрыл дверь,—пробубнил он.—рискнёшь, пожалеешь. Не надо этого делать… Не уходи от меня… *** Тэхен просидел в оцепенение примерно два часа, а может и больше. Он не отводил взгляда от открытой двери, которая манила его. «Удобней случая может не представиться», подумал Ким, посмотрев на уснувшего Чона, который по неизвестным ему причинам, будто бы намеренно совершал грубейшие ошибки. Возможно Чонгук расслабился, а может навалившиеся на него проблемы, сбили его с толку, впрочем для Кима это было не важно. Близилось утро, у него ещё было время, ибо после такой пьянки, Ким думал, что тот даже не встанет. Тэхен решил проверить свои предположения, толкнув его в плечо, Чон просто отвернулся в другую сторону. Шанс, вот он, прямо перед ним. Нужно сделать лишь несколько шагов и после, тот будет свободен. Тэхен закрыл глаза и набравшись храбрости, приступил к долгожданному побегу. Он тихонько выполз из кровати, на цыпочках направился к лестнице, поглядывая на Чона, который мирно спал. Тэхену казалось, что воздуху исчез из комнаты, он замер, делая мягкие шаги, будто бы он кот. Постепенно пленник подбирался ближе к открытой двери, откуда горел свет, оставалось лишь пара ступенек и он достиг своей цели. Встав на последнюю ступеньку, Тэхен тихонько вышел, оказавшись в гардеробной, которая была больше его комнаты, в которой он проспал два года, ибо он приходил туда только ради этой цели. Застыв, он направился к выходу, но перед ним возникла новая проблема. Гардеробная была закрыта. «Неужели это конец!», подумал Тэхен дотронувшись до ручки двери, которая хрустнула, а после открылась. Щелчок был громком. Ким успокаивал себя, молясь всем существующим богам. Открыв дверь он попал в спальню, которая потрясла Ким хлеще гардеробной, но времени разглядывать её не было, поэтому он пустился бежать. Выбежав в холл, он увидел последнюю дверь, побежав к которой он успешно открыл, как вдруг… Кто-то схватил его за волосы, потянув на себя с такой силой, что Ким закричал во всё горло: - НЕТ! Ким развернулся увидев свирепые глаза, взбешенного Чонгука. Он тут же стал брыкаться, бить кулаками о железный торс, а после, он рукой ударил того в кадык. Чонгук опешил, чуть не задохнулся, а следом выпустил Тэхена, который ринулся бежать к выходу. Чонгук быстро нагнал его, обхватив Тэхена, прижав руки к телу, а после понёс в спальню: - ПОМОГИТЕ! ОТПУСТИ МЕНЯ!—истошно вопил Ким на весь дом, брыкаясь в крепком захвата Чона, у которого темнело в глаза. Чон занёс Кима в комнату кинув на кровать лицом уткнув его в матрас. - НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА НЕ НАДО! Чонгук сел на ноги Тэхену придавив того своим весом. - ЗАТКНИСЬ!—орал Чон, который заломив руки Тэхена, снял галстук с себя, связав несчастного им. - БОЛЬНОЙ УБЛЮДОК! БЕЗДУШНАЯ МРАЗЬ! Чуть отодвигавшись он поднял руку, замахнувшись, Чонук со всей силой ударил того по ягодицам. Больше он не контролировал себя, а алкоголь лишь больше подогревал бщеснство в Чонгуке, который сняв ремень, замахнулся им, ударив того по ягодицам. Вопли, крики, мольбы, были бесполезны. Чонгук нанёс не менее семи ударов, из-за чего шелковая ткань лопнула. Откинув ремень в сторону, Чонгук разорвал штаны. - ПЕРЕСТАНЬ! ОСТАНОВИСЬ! ПОЖАЛУЙСТА!—отчаянные вопли Кима, лишь призвали эрекцию Чона. Чонгук не понимал смысла крика до его ушей доносился лишь возбуждающий его вопль Тэхена. Сидя на его ногах, Чон обездвижил тем самым Кима, который не переставая кричал. Схватив одной рукой связанные руки Кима, Чонгук пустил слюну, смазав проход, а затем навёл свой вставший член и под тщетные мольбы, вонзился в узкую, только зажившую, девственную дырочку Кима. - АААААА! НЕТ! МНЕ БОЛЬНО! ВЫТАЩИ ЕГО!—через всхлипы, плача выл Тэхен из-за моментальной возникшей, осторожно боли. Следующий толчок был грубым и глубоким, у Тэхена сбилось дыхание и не дожидаясь пока тот привыкните к безжалостной боли, Чон ускорился, продолжая остервенело трахать Кима, как тот умел: жестко и грубо. Кровь испачкала член долбящий внутри Кима, который продолжал вопить, пока вовсе не сорвал голос. Алая смазка, разжигала лишь больший азарт для Чонгука, который продолжал насиловать Тэхен. Несчастный, тихонько плакал, повторяя: - Больно,… пожалуйста,… остановись. Боль была невыносимой, мучительной, Ким не знал как описать свои муки, ибо в глаза потемнело, сознание оставило его наедине с насильником. Он слышал как яички Чона, постукивали, а липкие прикосновения разносились по комнате, ужасающей для него музыкой. Тэхен пожелтел, о своём поступке. Член грубо скользил в узком пространстве, привнося с собой, только острую боль, а ярость Чона, выпускала затуманивающих его разум деманов. Ким поскуливал с каждым проникновением, ощущая себя разбитым с каждым грубым толчком, раздавленным, после каждого услышанного рыка своего насильника, который получал безмерное удовольствие. Плача, Тэхен закусил зубами одеяло на котором, его продолжали безжалостно трахать на огромной постели. Он ждал, когда Чон кончит, но тот лишь сладко стонал продолжая вонзаться в него. Насильник ускорился, до такой скорости, что молчание Тэхена оборвалось, ибо тот вновь завопил на остатках сил, а после чередующихся быстрых скольжений крепким и широким членом, Чонгук вытащил свой пенис извергнуть тёплую сперму тому на спину. Он отступил, увидев кровь, а после сказал: - Я тебя предупреждал.—через одышку, прошипел тот, пытаясь отойти. Опустошенный взгляд Тэхена застыл в одной точке. Слёзы скатывались с его глаз. В голове не было ничего, пусто, только боль внизу, которая переросла из острой в ноющую. *** Чонгук залез под холодный душ, злясь, на то, к чему его подтолкнул побег Тэхена. Конечно он удовлетворил свои инстинкты, он достиг то о чём мечтал, но ему это не принесло должного удовольствия. Он с ужасом вспоминал, как поступил с ним в беспамятстве. *** Дворецкий спустился со второго этажа. Влазить в воспитательный процесс Господина он не стал, но услышав, что происходило внизу, был огорчён. Он дошёл до спальни, как только всё стихло, застав Кима на постели. Тэхен лежал в той же позе, на животе. По виду сразу можно было понять, что тот в шоке. Дворецкий подбежал к несчастному, развязал руки, а после помог ему встать. Ноги Тэхена ели держали его на ногах. Посмотрев на дворецкого, опустошенным взглядом, он вполголоса, еле слышно прошептал: - Разве это может спасти кого-то? Чонгук вышел быстро, застав дворецкого и Тэхена. - Я сам.—леденящим тоном произнес Чон. Не дожидаясь ответа, стоя только в шёлковых штанах, он подошёл к Тэхену, взяв того на руки, понёс в винный погреб. Чон помог тому помыться, принёс новую одежду, переодел его, а после уложил. Лицо Тэхена не отражало ничего, кроме шока, который его не отпускал. Чонгук виновато опустил голову, без сил застыв. Через некоторое время, Тэхен наконец прошептал: - Вот, что тебе нравится. Чонгук посмотрел на Тэхена, который прожигал его взглядом. С глаз Кима, лились слёзы разочарования. Он не мог ответить, а горькое чувство вины, съедало. Ведь он хотел избежать этого, но сам его к этому подтолкнул, что впоследствии и выбило Чонгука из колеи. Чон встал с постели, отправившись наверх, а после одевшись направился к выходу, ибо нужны были мази, которые закончились. Поэтому сев за руль, Чонгук уехал, отправившись до ближайшей аптеки.