Flagellation.

Со временем, Тэхен привык к постороннему предмету внутри себя. Любопытный взгляд прожигал верхнюю полку, рядом стоящей с ним тумбы. - Твоё сердце значит.—озвучил Ким, то что у него вертелось в голове. Дневник Чона, в красном переплете закрытый от чужих глаз замком, не давал ему покоя. Интерес манил, как букашку на яркий свет горящей лампы, к которой Тэхен, несмотря на опасность, хочет приблизиться, дабы утолить свою жажду. Замерев, уставившись в одну точку, Ким просидел не меньше часа, думая как достать, а затем открыть дневник, в котором точно были ответы на его вопросы, один из главных которым являлся: «Кто ты на самом деле Чон Чонгук?». Глубоко в душе, Тэхен был уверен, что его мучитель, скорей всего создал вокруг себя крепость ото всех людей, за которой скрывается: добрый, ранимый, отзывчивый человек с огромным сердцем. - Тебе наверное очень одиноко.—тихо прошептал Тэхен себе под нос, помня о том, что тот мог его услышать. Ким долго думал о таинственном Чон Чонгуке, сравнивая себя с ним. Тэхену повезло, рядом всегда была его сестра, которая не давала ощутить ему это - страшное чувство, которое точно испытал Чонгук. И все же, каждая мысль была догадкой, возможно у Чона остался человек, которому он может открыть своё сердце, возможно есть друг, у которого есть ключ, к доброму Чону, который умеет улыбаться. Киму казалось, что душа его похитителя, утонула в океане боли, и находясь на самом дне, ждёт, когда кто-нибудь спустятся к ней и поможет открыть её тайны унесённые с собой. Ким дотронулся до крышки тумбы, проводя по ней пальцами. Он с усилием подавлял свою жажду, постичь тайны своего мучителя. *** Чонгук наблюдал за каждым движением Тэхена, через экран мобильного телефона, который мирно лежал на постели рядом с хозяином, пока тот куда-то собирался. Внезапно остановившись, он отпустил пуговицы рубашки, уронив руки откинувшись на мягкую постель, а после закрыл глаза, вспоминая последний поцелуй. Он вновь открылся перед Тэхеном, тот почувствовал его без слов. И хоть Чонгук потрясён, на удивление он был рад этому. Ведь появился ещё один человек, которому не нужны слова, или излишние объяснения, чтобы понять его. Чонгук был готов благодарить судьбу, за тот день два года назад, ибо он нашёл, то что искал. Дворецкий был прав во всем, кроме одного. Чонгуку не нужно никого искать, он уже нашёл. Директор Чон поднялся бодрым. Забрав телефон, он вышел из спальни идя к своему дворецкому, который его уже ждал в холле. *** Фермерский рынок, недалеко от поместья Чона. - Смотри,—взяв яблоко с прилавка усыпанного алыми плодами.—Выглядит вкусно!—выпрямившись, Чонук протер яблоко об пиджак, а после с наслаждением укусил.—Мммм! - Как на вкус?—улыбаясь молодому господину, спросил дворецкий. - Берём, аж захотелось яблочного пирога, как в детстве! - Обязательно сделаю.—повернувшись к тётушке,—Нам килограмм, пожалуйста. После душевного разговора с дворецким, Чонгук решил прогуляться вместе с ним. Причин было несколько, первая: ему надоела обстановка, второе: Чону хотелось побыть рядом с тем, перед кем не нужно быть холодным и безразличным. Поэтому, как только Чон вернулся на верх, тут же сообщил старичку, чтобы тот собирался. Дворецкий был рад услышать подобное из уст своего молодого господина, ведь это значило, что тот послушался его совета. Мужчина надеялся, что возможно сегодня, его перспективный и образованный, названый сын, повстречает человека, с котором тот проведёт остаток своих дней. Гуляя по рынку, Чонгук делился последними событиями, о делах компании и о многом другом. Неся пакеты, Директор размахивал руками, в одной из которой были покупки, а в другой яблоко. Чонгук и старичок походили на чужаков, ибо на обоих были элегантный чёрные костюмы. Дворецкий мало смыслил в том, что рассказывал Чон, но виду не подвал, внимательно слушая Директора. Чонгук хотел поделиться с дворецким своей тайной, ведь кроме него, он больше никому не доверял. Единственный к кому прослушивался Чон, был его верный помощник, который шёл рядом с ним мимо прилавков фермерского рынка. Дворецкий понимал, что все же, Директора что-то гложет, по его лицу он понял, что Молодой господин о ком-то неустанно думает. Спустя некоторое время, они дошли до опушки, которая находилась подле рынка, по которому они гуляли, а под одиноким деревом была скамейка. Не далеко располагалась ферма, а по опушки паслись коровы, под чутким наблюдением пса и его хозяина. Пейзаж был прекрасен, как и погода. Идя по дороге, за двоими неспешна ехала машина, которая ждала своих пассажиров. Им нужно было время, чтобы они смогли вдоволь насладиться обществом друг друга. - …ты представляешь?—спросил Чонгук, не отводя глаз от собеседника.—Я же не совсем,—достав из пакета яблоко,—чтобы не понять,—вытянув руку к дороге, продолжал Чонгук притормозив.—что она задумала. Машина подъехала ближе к Директору, Чон обернулся к своему водителю, который опустил окно со стороны пассажира. - Вкусное,—произнес Чон факт, отдав яблоко своему водителю,—мы присядем отдохнуть. - Хорошо Директор.—забрав спелое угощение из рук Чонгука, ответил водитель, который видел такого Господина крайне редкого и хоть тот всегда холоден по отношению ко всем, все же Чонгук старался заботиться о своём окружение и не важно какой у него статус, по отношению к нему. Дворецкий и Господин сошли с дороги, направившись к месту, где они смогли бы спокойно поговорить. Усевшись на скамейку, перед которой открывался захватывающий вид, Чон взял ещё два яблока из пакета, протер их, а после протянул одно скромному дворецкому. Старичок поблагодарил Чона, а после отвёл глаза, туда же, куда и Чонгук, который будто бы чувствовал незримую тревогу в сердце Дворецкого. Морщинистые руки, взяли угощение, держа его в руках, он положил руки на колени, и дабы избежать вопроса Чонгука, он решил поинтересоваться об истории, которую рассказывал Чонгук прежде. - Не красиво с её стороны воровать у своего Директора. - Если бы эта ручка, не была бы мне дорога, то я бы никогда в жизни не ответил ей.—откусив яблоко, ответил Чон, незримо согласившись с дворецким. - И что вы намерены делать? - А как ты думаешь? - Уволить? - Посмотрим.—прошипел Чон. - Может она встретилась не просто так на вашем пути?—намекнул Дворецкий. - Ты же знаешь, что меня возбуждают мужчины.—прочитав сквозь строк, объяснил Чонгук. - Надеюсь меня это не касается.—отвесил шутку старичок. Чонгук от внезапно возникшего смеха, чуть не поперхнулся яблоком. - Любишь же ты, брякнуть что-то подобное. Дворецкий чуть повернулся, увидев улыбку на лице Господина, сказал: - Зато вы улыбнулись, хотя вы сейчас постоянно улыбаетесь. - Это всё твоё влияние. - Не только я должен побуждать вас к счастью.—вновь напомнил он. - Я хотел с тобой об этом поговорить,—сухо произнес Чонгук.—только не знаю с чего начать. - Вы боитесь моего осуждения? - Да. Оба смотрели вдаль, думая каждый о своём, а после недолгой паузы, старик сказал: - Любой ваш поступок, даже ошибка, никогда не будет подвержена моему осуждению. Я лишь скажу своём мнение и дам вам совет если потребуется. Но я уверен, вы никогда не сделаете трагической ошибки. - А если мой поступок не верен? - Я найду причину считать его верным.—прошептал он.—Я надеюсь речь не об убийстве. - Ха! Нет конечно и все же… С чего бы начать?—усмехнувшись, задумчиво спросил Чонгук. - Просто начните, а там уже, как пойдёт. - Ладно,—Чонгук набрал побольше воздуха, а после тяжело выдохнув, сказал.—я нашёл, того кто смог увидеть настоящего меня. - Раз вы так говорите, так почему считаете, что я должен вас осудить? - Думаю, я поступаю не правильно, хотя и во блага.—рассуждая объяснял Чонгук.—Он мягкий, добрый, верный и такой ранимый, что мне кажется я его сломаю, но по-другому нельзя, иначе ничего не измениться. - Зачем ему меняться? - Он хотел спрыгнуть. - Что?!—обеспокоенно воскликнул Дворецкий обернувшись к своему собеседнику. - Я не дал ему этого сделать и если я не сумею надломить, а затем вырезать эту опухоль, то он обязательно сделает это, но я…—сердце Чонука сжалось так сильно.—…я не могу позволить ему так поступить, иначе потеряю его. - Вы спасли его ради себя или ради него? - Изначально я думал, что делаю это для него, но сейчас думаю, что из-за себя. Никогда не думал, что полюблю когда-то, а уж с первого взгляда тем более.—с долей усмешки, буркнул Чон. - Гм… Любовь удивительное чувство, которое в силах менять сердца людей.—с улыбкой делился дворецкий своими размышлениями.—И вы тому, вещественное доказательство. Вы помогли ему и помогаете, а это вынуждает меня лишь больше вами годиться. - Это не всё.—леденящим голосом произнес он.—В его глазах, я не такой герой, каким ты меня сейчас описываешь. - Чонгук,—положив свою руку на руку Чонгука, он сжал.—позже он все поймёт, осознает. Его влияние, благоприятно сказывается на тебе. Любовь, которую ты испытываешь, рушит оковы, в которых заточено твоё сердце. - А если я скажу, что насильно держу его в нашем винном погребе. Ты тоже скажешь, что я правильно поступаю? Дворецкий поджал губы и на этот вопрос, смог найти достойный ответ: - Омлет не сделать, не разбив пары яиц.—подметил он.—Я не могу полностью поддержать твоего решения, но если ты считаешь, что только такой метод поможет избежать худшего, то пусть так оно и будет. - Но я же не правильно поступаю. - Подумай иначе, что будет отпусти ты его на свободу? - Он умрет. - Тогда стань его смыслом жизни. Посей в нём это - зернышко, а после пожинай плоды. - У него лишь жалость ко мне и ненависть. - От ненависти до любви, один шаг. Так сделай его. Сложен первый шаг, но ты смелый и сможешь с этим справиться.—Дворецкий улыбнулся, а после продолжил.—Я благодарен ему. - За что?—в недоумение, спросил Чонгук. - Ну как же,—усмехнулся старик.—он сможет занять моё место и станет вам намного ближе чем я. На лице Чонгука проступила печаль, которую он не скрывал: - Опять ты за свое.—леденящим голосом, произнес Чон. - У меня неоперабельная опухоль мозга. - Ч..что? *** Тэхён разглядывал свой браслет, изучая замок, ибо птичке хотелось на волю. Заточение мучительно для каждого и пусть в погребе всегда горел свет, а перед ним был не совсем скудный интерьер, все же для Тэхена, его клетка казалось: «одиночным карцером во тьме». Ким потерялся во времени, потерялся в жизни, а пропасть между «до» и «после» возрастала, становясь всё больше. На краткий миг, Тэхен пожалел, что в своё время намеренно отвергал людей, которые жаждали с ним подружиться. Если бы он тогда поступил иначе, то возможно, сейчас бы его искали. Мысли о своих ошибках, застряли занозой в голове. Ким наворачивал круги, маясь как зверь в клетке. Время будто бы застыло на месте, а погруженный в него предмет, не подавал никаких признаков жизни. *** «Ничего уже не сделать, Мой дорогой господин», крутилось в голове Чонгука. «Мой конец близок.» Чону казалось, что Его жизнь постепенно налаживается, как вдруг новость, которая выливается на его голову, как ведро ледяной воды. Стоя по центру своей комнаты, в голове эхом кружились его слова протеста, ибо принимать подобный удар он не собирался, надеясь исправить и тут же разочаровался в своём бессилии. Какой смысл в безмерном богатстве, если он не может с их помощью спасти, самого дорого его сердцу человека, думал Директор сжимая кулаки, пока ногти не впились в под его кожу. Чем больше он узнавал подробностей о состояние своего дворецкого, тем больше портилось его настроение. Костлявые руки Смерти, никак не выпускали близких Чонгука из своего захвата. Дворецкий слезно просил не думать о плохом, а после взял с него слово, что тот не будет сильно беспокоиться за него. Старик объяснил причину, почему он сообщил ему такую печальную новость. Для дворецкого это было «обменном», как и раньше. В детстве они придумали эту игру, смысл которой был, проще простого. Дворецкий делился своим секретом, а тот своим. Господин об этом забыл, но дворецкий помнил этот - негласный договор. *** Внезапная вибрация, подкосила ноги Тэхена, который рухнул на Персидский ковёр своей клетки, упав на руки. Маленький вибратор, отдавал пульсациями по всему телу Тэхену, первая волна, которого была неожиданной. Приятные ощущения, растекались по телу Кима, которому казалось, что он сейчас пересекает какую-то черту, которую лучше не переходить. Вибрирующие волны были не только ощутимы, но и слышны, что пугало Кима, который начинал постепенно задыхаться, от новых чувств, пробужденные в нём маленьким предметом внутри него. Стимулирующие пульсации подвергали тело Кима приятной тряске, после которой тело рухнуло на пол, выгибая спину. Тэхен плавно извивался, подгибая ноги в коленях, а руки принялись исследовать тело, в надежде пробудить новые ощущения. Ему казалось, будто бы он катается на «Американских Горках», ибо вибрация была то еле заметной, то издевательски жгучей, возвышающей к высотам наслаждения. Сомкнув веки, он погрузился в царство фантазий, а после нарастающей эрекции, из глубины прозвучал его стон, услышав который, щеки Тэхена ещё больше покраснели от стыда. Маленькая игрушка внутри, будто бы постепенно открывала в Киме все потайные двери, за которыми таились новые глубины наслаждения, и самые похотливые мысли. Рука дотронулась до затвердевшего, будто «кол» члена, жаждущего, чтобы на него кто-нибудь сел, в наказание. Пытка, которой подвергся Тэхен, была невыносимой, ибо тот никак не мог контролировать пульсацию, которая продолжала меняться, от спокойной до нестерпимо нарастающей. Рука скользила по стволу, добавляя приятных впечатлений, которые будто бы разносились по всему телу блаженством, вынуждающим его портить. Тэхен закусывал губу, вспоминая прикосновения пера по коже. Стараясь повторить те же восхитительные прикосновения Чонгука, Тэхен дотронулся другой рукой до груди, сжимая её, пальцам прикоснулся к соску, который под импульсом набухла, расцветая как алая Роза в саду. Чонгук наблюдал за всем происходящим в винном погребе, через экран своего мобильного. Рукой он гладил свой член, представляя как тот, кто извивается на его ковре, лежит под ним, крича от удовольствия скольжения его члена внутри него. Чон закусывал губу, смотря полуприкрытыми глазами на происходящее, изнывая от жажды. Ему хотелось вонзиться в узкую дырочку Тэхена, а после трахнуть Его так грубо, чтобы тот не смог сдержать крики удовольствия. Он представлял, как бы его тело покрылось потом, который лишь больше бы возбуждал Чонгука своим приятным ароматом, который бы доносился до него, пока тот продолжал бы проникать вглубь его девственного ануса. Чон, быстро расстегнул брюки, мысли вынудили его высвободить свой член. Он принялся терзать свой пенис, скользя рукой по всей длине вверх-вниз. Оставив пульт без внимания, на предпоследней мощности, Чонгук не отрывал взгляда от сексуальных изгибов тела Тэхена, который занимался тем же, что и его Мучитель в своей спальне. Через наушник AirPods, торчащий из правого уха Чона, тот слышал чувствительный стон Тэхена, возбуждающий Чонгука еще больше. - Кончай…—едва слышным голосом, приказал наблюдатель Тэхену. Ким больше не мог терпеть, а как только он об этом подумал, по телу пробежала новая волна, сильнейших импульсов, которые ударили будто бы током. Тэхен склоняет голову набок, двигая низом тела, инстинктивно представляя как он занимается сексом, закусив нижнюю губу, он ритмично дышит. Со стоном Ким выгибается ещё соблазнительней и изящней, чем раньше, чему радуется Чонгук ускоряя скольжение руки по члену. Контролируя вибрацию игрушки, Директор становиться будто бы кукловод, руководящим марионеткой- Кимом. Чонгук умело дергал за ниточки удовольствия, что очень нравилось Киму. С губ Тэхена, срываются неожиданные слова для наблюдающего за ним Чонгука: - Чон…—закрыв глаза, Тэхен продолжал фантазировать, как Чонгук касается своими мягкими губами головки его члена, а влажный язык, ласкает его, кружа.—…я сейчас кончу… Не видя друг друга, находясь на расстояние, оба будто бы занимались страстным сексом с друг другом. Один, наблюдая за пленником, представлял как грубо входит в того, наслаждаясь как его попа перед его глазами сотрясается от каждого глубокого толчка, а другой, представлял, как Чон остервенело целует его губы, кусая до крови, дразня его игривыми ласками внизу. Оба будто бы находясь рядом, одновременно, обильно кончают выпуская из себя вязкую сперму, которая выстреливает на живот. Тэхен широко распахнув глаза, громко кричит от удовольствия. Вместо потолка, он видит, будто бы звёзды мерцающие перед его глазами. *** - Хороший мальчик.—одобрительно, через учащённое дыхание шепчет Чонгук, откидывая телефон подле себя. *** Тэхен расслаблено опускает руки. Сбитый с толку, тяжело дышит, пытаясь сообразить, что только что произошло. Быстрые шаги похитителя не дали и шанса, на то, чтобы тот смог восстановить хронологию произошедшего. Тэхен слегка приподнялся с пола оперевшись на лотки и как только увидел разъяренного Чонгука, тут же встревожился. Чон на ходу снимал свою рубашку, кидая вдаль. Ким не на шутку перепугался, ибо тот подлетев к нему с оголенным торсом, мгновенно схватил его за волосы вынуждая встать. - Что ты делаешь!—в недоумение воскликнул криком Тэхен и в тот же миг вспомнил правила установленной игры, в которой он снова потерпел поражение. Чонгук стянул волосы Тэхена, ведя к душевой кабине, а после как они дошли до неё, он толкнул несчастного к стене. Чон включил леденящий душ. В Его глазах мерцает лукавый, похотливый огонёк, а его сексуальная, рельефная грудь вздымается, прерывисто дыша. Чонгук стоит прямо перед растерявшемся Тэхеном, который не знает чего ждать от своего мучителя, который поставил того под струи холодной воды. У Кима перехватывает дыхание, он не в силах отвести взгляд от его похотливых глаз. Краткая секунда и Чонгук подходит к Тэхену вплотную вставая к нему под воду. Идеальная укладка, портится под струями воды, а его рука тянется за спину Тэхена, который дрожит перед своим Доминантом. Подушечки пальцев касаются его позвоночника, медленно стремясь вниз, он прикасаться своей сильной рукой попы Тэхена, который испускает стон, как только тот её страстно сжимает. Другая его рука проводит пальцами по затылку, а после он запускает пальцы во влажные волосы, сжав их он слегка оттягивает, вынуждая Кима смотреть на него снизу вверх. Нависнув над Тэхеном, Он жадно целует своего пленника. Прикрыв веки, Ким отвечает на его поцелуй, сплетая языки. Руки мученика дотрагиваются до торса Доминанта, который мягко сжимает попу. Чон убирает руку, прикасаясь к пальцам Тэхена, он хватает его за кисть, следом он делает тоже самое с другой рукой отпуская влажные волосы Кима. Чонук поднимает руки над головой Тэхена, сжимая их одной рукой, другая скользит по коже вниз, по локтю, ниже, ближе к лицу, к которому после, нежно прикасается. Поцелуй перерастаешь в более глубокий, влажный. Чон прикусывает губу Тэхена, а после слегка отстраняться. - Моя птичка.—еле слышно шепчет он, приближаясь к изящной шее Кима, которую после страстно целует, оставляя на его коже свои метки, будто бы вампир, жаждущий выпить кровь своей жертвы. Сердце Тэхена трепещите, падая в пятки, он наклоняет голову ощущая приятные прикосновения ласковых губ своего мучителя, заключивший его в сладкий плен. Чон осыпает кожу сабмиссива, жаркими поцелуями, прикасаясь своими влажными губами ключиц, постепенно переходя к подбородку, а после останавливаться. Тэхен стоящий перед ним, опускает голову, открывая свои глаза, затем одаривает своего Доминанта вожделеющим взглядом. - Ты прекрасен… Ответом на комплимент, стал поцелую Кима, который не желал сейчас обрывать приятных прикосновений своего Доминанта от себя. Целуя Чона, Тэхен сжимал кулаки, одновременно с этим удивляясь своему поведению, которое он от себя не ожидал. Для него все что происходило, было странным, но останавливаться он даже не думал, хоть и последствия страшили, что понимал Доминант, который придерживался своего изначального плана. Чон осознал, насколько он любит Тэхена, но как и советовал дворецкий, решил не торопиться, дать привыкнуть Киму к себе, было верным решением, которого он придерживался. Остановившись на краткое мгновение, Тэхен посмотрел на своего похитителя и туже ощутил прохладу по коже, от леденящий воды, которая беспощадно хлестала. Чонгук отпустил руки Тэхена, после чего сообщил: - Вскоре я тебя познакомлю кое с кем. - И с кем же?—бесспорно, Чонгук разжег в Тэхене интерес. - С дорогим мне человеком. Брови Тэхена подлетели вверх, ибо для него подобное было неожиданностью. Чонгук выключил душ, а после ушёл, влажный после холодного душа. *** Ночь выдалась холодной, как и утро. Лето постепенно отступало перед осенью и для всех жителей Сеула, погода слишком внезапно сменилась с жаркой на прохладную. После как Чон ушёл, Тэхен быстро уснул устав после всех, выпавших на его долю событий. Ужин ждал Кима всю ночь, но тот так и не проснулся, свернувшись калачиком под тоненькой шелковой простыней. Утро началось как и обычно, ванные процедуры, после пробежка по лесу, а затем завтрак, который Директора уже ждал. Тэхен так и не проснулся, поэтому тот решил принести пленнику завтрак, а оставшуюся еду убрал, подумав, что прорабы завести собаку, которой можно было бы отдавать остатки еды, но вспомнив душещипательную историю Тэхена, откинул свою затею. Чонгук так и не дождался пробуждения Кима, уехав на работу. *** Тэхена трясло всю ночь, было холодно будто он на северном полюсе. Встав с постели ближе к обеду, Ким приметил оставленную рубашку на полу рядом со стулом. Кое-как дойдя до «трона», Тэхен с трудом дотянулся до лежавшей рубашки. Тут же одев мало согревающую одежду, от которой пахло им, Ким завалился назад в кровать, укутавшись. Озноб пробежал по всей коже. Через час, Тэхен начал кашлять, чувствуя недомогание. *** Стоило Директору переступить порог клиники, как его встретил обеспокоенный секретарь, который буквально заваливал Чона возникшими делами. Поэтому ближе к обеду, Чонгук сидел в своём кабинете без сил, маскируя виски. Он вытащил наушник, поэтому даже не подозревал, что Тэхен успел встать за то время, которое он был занят на совещание и брифинге. На тот момент, когда Чонгук решил взглянуть на ситуацию в винном погребе, его ждала точна такая же картина как утром: Ким свернутый в калачиком, с головой укрытый под простыней. - Вот,—протянув Чону «личное дело».—как ты и просил.—сообщил Пак. Чонгук заблокировал телефон, следом обратил свой взор на хмурое лицо Пака. Взяв «личное дело» своего работника, он открыл документ. - Где она сейчас?—читая содержание, спросил Чон спокойным голосом. - Она сейчас в ординаторской.—мгновенно ответил Секретарь. Директор ничего не ответил, в туже секунду поднявшись из за рабочего стола, на который кинул «личное дело», а после вышел из кабинета, оставив телефон и наушник на столе рядом с документами. *** Тэхену становилось только хуже. Его бросало то в жар, то в холод, а дотронувшись рукой до влажного лба, не мог понять, есть ли у него температура. Привстав с постели, он надеялся, что вскоре он услышит шаги Чона. Сейчас ему была необходима помощь, поскольку вероятней всего холодная атмосфера в погребе и страстный поцелуй под холодным душем, привели к неизбежным последствиям. Не отрывая взгляда, Ким так и не дождался появления Чона, а увидев завтрак, который он изначально не заметил, понял, что Чонгук придет только вечером. До этого времени, ему можно даже не надеяться на его появление. *** Все врачи и медсестры отдыхавшие между операциями, вышли вон из ординаторской. Мина Ён направлялась к выходу, проходя мимо Директора, который не шелохнувшись, сухо произнес: - Мина Ён,—бездушным тоном обратился Чон, держа руки за спиной.—попрошу остаться. Весь персонал мысленно проводил в последний путь врача Ён, которую точно ждала взбучка по мнению каждого, ибо как только в ординаторской появились Директор, по спином всех пробежал леденящий холодок страха и ужаса. Девчушка обеспокоено вернулась, встав напротив стоявшего Директора, взгляд которого был настолько тяжёлым, что Ён просто не смогла не опустить глаза. В ординаторской повисла гнетущая тишина, которая буквально съедала врача, сковывая по рукам и ногам. Они так простояли недолго, ибо через минуту, Ён откинула страхи, дерзко показав это Чону. Она гордо подняла голову, а после подошла к своему шкафчику, достав из своей сумки перьевую ручку, иначе говоря, причину, нахождения Директора тут. Девушка вернулась к Чонгуку протянув ему ручку. - Вы обронили. Чонгук опустил взгляд на свой любимый предмет, посмотрев на ручку так, будто бы её осквернили, а после он обошёл девушку подойдя к круглому столу за её спиной. Врач не понимая опустила руку, в которой протягивала ручку, а после обернулась к Директору, который уже сидел нога на ногу. Постукивая пальцами по столешнице стола, он продолжал смотреть на неё пронизывающим взглядом. - Ён Мина, проживает с мамой,—начал он, не прекращая отстукивать пальцами, что начало слегка раздражать девушку.—выучилась на хирурга. Год назад проходила практику в Центральной Сеульской Больнице, находящейся под руководством главврача Ли Хана.—пресноватым голосом , проговаривал Чон «личное дело».—Блестяще училась в университете. Не замужем. Два месяца назад прошла испытательный срок, а после была принята в штат моих хирургов. Хмурясь, Ён все никак не могла понять к чему нужно было пересказывать всю её жизнь, так ещё и в подобном тоне. - К чему вы клоните? - К тому, что Вы без излишних усилий, сможете достигнуть нужных вам высот. Высказывание Директора было унизительным, хоть и сказано было в сдержанной форме речи. Опешив от подобного высказывания, Ён тут же ответила: - Ваши высказывания оскорбительны. - Правда? А вот мне так не кажется.—продолжил Чонгук.—Таких как вы было много за то время сколько я нахожусь на этой должности и у каждой девушки, один и тот же незамысловатый план.—Директор намеревался вывести врача на чистую воду, ибо ею проявлена дерзость, вывела его. Особенно раздражал взгляд: «правый во всём».—Если хотите «растопырить ноги», то приобретите абонемент на пилатес. Я достаточно плачу, чтобы мои работники могли себе позволить, следить за своим здоровьем. Ён охватило мгновенное смущение, которое безусловно оскорбило её. - Вам не кажется, что вы сейчас перегибайте палку? Я поступила как порядочный человек, а вы! - С каких пор воровство считается благородным поступком? Девушка ещё больше смутилась, а щеки тут же покраснели под давлением стыда. - Я не хотела красть. - Не хотели, но сделали, так ещё и нашли мой номер телефона, который знает определённый круг людей и вы в него, точно не входите.—подметил Чон.—Что вы мне на это скажете? Ён не знала, что ей ответить, ибо номер она узнала с трудом, благодаря нескольким хитростям, которые возможно нарушают несколько законов. - По хорошему, мне следует вас уволить. - За что?—вырвалось из уст девушки.—Да, вы мне нравитесь.—выдавила она.— Я даже не буду этого отрицать.. - Глупо было бы это отрицать.—перебил Чон. - И все таки, как мне кажется это безжалостный поступок с вашей стороны, увольнять человека из-за чувств к вам, жестоко.—Ён с трудом удавалось, столь постыдное признание в чувствах к своему боссу, у которого даже нигде не ёкнуло.—Я одна обеспечиваю маму и не думаю, что моя симпатия к вам и желание стать к вам ближе, должны стать причиной моего увольнения. - С чего вы решили, что я не безжалостный?—наклонив голову, спросил Чон, чем поразил собеседницу.—Вы тут более двух месяцев и за это время, разве ни разу не слышали о чём шепчется персонал? - Я не верю слухам, пока не смогу убедиться сама, в их правдивости.—тут же ответила она.—Мне кажется вы хороший человек. - Тогда я вас разочарую Ён Мина.—поднявшись со стула, он подошёл к девушке вплотную, тем самым заставив её ещё больше покраснеть, а после прошептал своё решение.—Вы уволены. У врача Ён налились глаза слезами, которые Чонгуку были совершенно безразличны, ибо тот прошел мимо неё идя к выходу, а перед тем как скрыться за дверью добавил на прощание: - Ручку можете оставить себе, или же продать. Стоит она достаточно, чтобы пару лет не работать. Финальную фразу он завершил громким хлопком дверью, от которого Ён вздрогнула. *** Тэхен попытался встать с постели, а после того как он сделал несколько шагов, Ким рухнул на пол потеряв сознание, ибо температура поднялась ещё сильнее прежнего. *** По дороги к кабинету, Чонгука ещё несколько раз перехватили. То что-то нужно было подписать, то встретить какую-то звезду, пожелавшую сделать подтяжку. Коротко говоря, Чонгук дополз до своего кабинета спустя долгие два часа. Поняв, что телефон он оставил на столе, то первым делом вернувшись в свой кабинет, открыл приложение где его ждало страшное. Тэхен лежал без движения в рубашке, на полу возле лестницы, до который тот теперь мог дойти. Как только глаза увидели обездвиженного Кима, неизвестно от чего, Чонгук пулей вылетел из кабинета. *** Как на зло, Чонгук попал в небольшую пробку по дороге домой. Водитель давил со всей дури на педаль газа, по приказу Директора, который ели сдерживал рвущейся из него переживания, которое пытался скрыть. Машина заехала во двор. Не успел водитель остановиться, как Чонгук вылетел буквально на ходу. Бегом он добежал до спальни, а после открыл дверь, спеша через одну ступеньку вниз к лежащему без сознания Тэхену. - Тэхен!—с тревогой в голосе, воскликнул он. Подбежав к нему, дотронувшись до его руки, Чон испугался, ибо тот был слишком горячим. - Твою мать.—прошипел он. Чонгук поднял Кима на руки, донеся до постели. На радость Директору, Тэхен открыл свои глаза, что-то бессвязно прошептав. - Подожди, я сейчас.—протараторил Чонгук убежав наверх. Веки Тэхена вновь сомкнулись. *** Ким очнулась от чего-то холодного на лбу. Рукой убрав мокрое полотенце, он почувствовал, что кто-то тихонько сопит, а правую руку держат. Чонгук сидел на полу, половина его тела была на постели. Руку Тэхена, Чонгук крепко держал даже во сне. На тумбе стоял стакан воды и множество всевозможных таблеток, которыми Чонгук смог сбить, заболевшему температуру. Ким не смог вспомнить ничего, ни как он упал, не то как Чон его принёс на постель и как после заботился о нём. - Эй…—вполголоса, будил Тэхен. Чонгук очнулся не сразу, только после того, как Тэхен его слегка потряс за плечо. С просини, Чон сперва сильно зажмурил глаза, а после потряс головой, увидев Тэхена, следом спросил, приложив руку к его лбу: - Как ты себя чувствуешь?—с ноткой тревоги, спросил он, хмуря брови. - Нормально, лучше чем утром.—хрипловатым голосом ответил Тэхен. - Температура в норме, надо проверить давление, я сей…—Чонгук хотел встать, но Тэхен не позволил ему этого сделать, оборвав на полуслове, ибо тот потянул Чона за руку. - Не уходи. Чон не смог скрыть своего искреннего удивления, а Тэхен продолжил просить. - Останься, пожалуйста. И дело было не в привязанности, а в маленькой фобии Тэхена. В далеком детстве, Ким боялся оставаться один когда болел, поэтому увидев рядом находящегося с ним Чонгука, был рад. Чон кивнул головой в знак согласия. Следующий поступок Кима, вынудил Чона выпасть в осадок, ибо тот подвинулся, предложив тому лечь с ним рядом. Чонгук разулся, а после лёг, положив голову Тэхена себе на грудь. В винном погребе повисла тишина, которую нарушил Чонгук: - Тебе к лицу моя рубашка. Тэхен усмехнулся, а затем закрыл глаза, крепко уснув в тёплых объятиях своего Доминанта.