Flagellation.

Капли дождя хлестали по земле, питая почву, в то время как двое сидели напротив друг друга, не чувствуя холода. Через некоторое время, всё же они вернулись домой. Перед тем как переступить порог особняка, Чонгук снял свои грязные ботинки, оставив за порогом. Ноги Тэхена были в грязи, поэтому Чон взял того на руки, а после отнес своего любимого до душевой. Тело Кима слегка вздрагивало, ибо на улице было зябко, а проведённое время под дождём могло сказаться на здоровье, поэтому оставив Кима в ванной комнате, Чон снял с него промокшую одежду, которую следом кинул в корзину с грязными вещами, сказав: - Прими душ, а после поговорим.—перед тем как скрыться за дверью, он заглянул спросив.—Не хочешь выпить? - Я давно поглядываю на бутылочки.—с улыбкой, намекнул Тэхен. Чонгук скрылся за дверью, оставив Кима. Сняв с себя влажную одежду, Чон поднялся на второй этаж, где располагалась огромная ванная, в которой стояло джакузи, душевая кабина, кресла для отдыха. Пока Директор смывал с себя «тяжёлый день», он смотрел на джакузи, а уже через мгновение ему в голову пришла идея, которую он был намерен воплотить в жизнь. Выйдя раньше Кима из душа, он накинул халат, быстро спустившись вниз, из погреба взял бутылку вина, захватив с кухни винные бокалы и лёгкие закуски, которые быстро подготовил, поднял все наверх, открыв воду. Как только приготовления были завершены, а свечи в ванной зажжены, Чонгук спустился за Кимом, который только слегка ополоснулся. Встретившийся Тэхену в дверях Хозяин дома, стремительным шагом подошёл к нему, подняв его, закинул на своё плечо, чем удивил Кима, у которого сорвался с губ, вполне логичный вопрос: - Куда ты меня несёшь? - Закрой глаза и доверься мне. Они поднялись на второй этаж, по огромной лестнице, где Киму не доводилось быть. Чон опустил того на ноги перед закрытой дверью, зайдя за спину Кима, он рукой закрыл его глаза. Щелчок дверной ручкой, пара робких шагов и оба зашли в комнату, где их встретила приятная, влажность и тихий шум воды. Убрав руку от глаз непонимающего Тэхена, тот приблизился к его уху прошептав: - Открой глаза.—еле слышно сказал он, чарующим голосом. Ким поднял свои веки увидев перед собой ванную комнату отделанную мрамором, цвета слоновой кости. С одной стороны стояла огромная душевая кабина, рядом стояли стулья будто бы перенесённые сюда, с помощью машины времени, из 18 века. По центру как вишенка на торте, стояло огромное джакузи от которой отходил пар. По левую сторону на стене висел огромный плазменный телевизор и в этой комнате, Тэхен просто бы жил, ибо он её бы отнес к «комнате отдыха», но не к тому месту где люди смывают тяжесть трудного дня. На столике возле джакузи стоял стеклянный столик, на котором их ждала бутылка вина, два бокала и разнообразие всевозможных сыров на тарелке, а рядом маленькая пиала с мёдом. Главное, что нравилось Киму, так это атмосфера романтики, которую создавали и свечи, в полумраке. - Ухты…—на выдохе, восхитился Ким, который стоял прикрытый лишь полотенцем.—Мы точно говорить будем? - Может быть и не только.—интригующим голосом, шептал Чон, обняв Тэхена со спины, при этом нежно целую его шею.—Тебе нравится? - Были такие, кому такое не нравилось?—с долей затаившейся ревности, усмехнулся Ким. - Ты первый, для кого я делаю подобное. - Так не честно.—буркнул Тэхен. После этих слов у Кима упало сердце в пятки, он больше не смог себя сдерживать, повернувшись к Чону впился в его губы, нежно прикоснувшись к мягким устам своего Господина, руки которого, небрежно скинули с него мешающее полотенце. Его сильные руки сжали мягкие ягодицы, чем побудили Тэхена ещё больше углубить их поцелуй. Чон посадил Тэхена на себя, поднеся его к джакузи. Поставив его возле, он на секунду отпрянул от него, сказав: - У нас вся ночь впереди, давай сначала я всё тебе объясню, а после мы с тобой продолжим с того момента, где остановились. - Хорошо.—согласился он с Чоном, а после тот снял свой шелковый халат, который неторопливо сполз по его рукам, упав вниз. Своим жестом, Чон подал Киму руку, чтобы тот мог съесть в горячую воду, а после этого Чонгук взял открытую бутылку вина разлив по бокалом алый, как кровь напиток, отдав Тэхену бокал, тот поставил все на место присоединившись к нему. Чон сел, облокотившись на край джакузи, сделал маленький глоток, чтобы почувствовать весь букет напитка, а после задумчиво посмотрел через окно, где капли дождя били по стеклу. - С чего бы начать?—спросил он самого себя.—Ты читал дневник? Взяв пример с Чонгука, Тэхен так же сделал маленький глоток, а после ответил: - Да. - Значит, часть ты уже знаешь.—за окном прогремел гром, который придал словам Чона, больший оттенок боли, который ему предстояло испытать. - Если,—Тэхен подвинулся к нему ближе, взяв его за руку.—ты не хочешь, я подожду. - Ты не прав,—тут же возразил он.—мне хочется, просто не знаю с чего начать.—он на некоторое время смолк, а после, сомкнув веки он погрузился в воспоминания.—Правду говорят: девочки любят отцов, а мальчики матерей. Так оно и есть. Для меня Мама была самым близким, дорогим мне человеком. Она была доброй, отчасти наивной и до глупости терпеливой. Старик, мне рассказывал о том какая была Мама в детстве, жизнерадостной, доброй, по его словам она в каждом человеке могла найти что-то хорошее. Случайное падение с дерева, на которое она любила лазить до 10 лет, привело к травме головного мозга и если в основном биполярное расстройство проявляется чаще всего после употребления: алкоголя или наркотиков, то у неё из-за той травмы. Моя мама с одиннадцати лет стала страдать этим заболеванием.—Чонгук тяжело вздохнул, сделав большой глоток вина.—Конечно таблетки помогали, поэтому она смогла успешно закончить школу, выучиться, получить должное её статусу образование, так как именно ей было суждено встать во главе компании, открытой ещё мой Пра-Пра-дедом, который начал дело с малого, а позже расширил его до глобальных масштабов. Фармацевтика, научные исследования и прочее, много чего. Мама полюбила отца, он конечно ещё тот урод. Сумел поймать удачу за хвост и до момента, пока мои дедушка и бабушка не ушли из жизни, он был во всем идеален. Он прекрасно знал о маменой проблеме, я был маленьким чтобы понять, почему Мама перестала уходить рано утром. Мне было пять, в тот момент, когда он сместил её с места, обнародовав всем акционером, то, что её семья тщательно скрывала долгие годы. Ведь по сути, находясь в депрессии, возрастал риск для компании и не совсем осознанных решений, именно по этим причинам, все проголосовали единогласно за кандидатуру моего отца. Маму подкосило, но виду она не подавала, держась гордо. Всё бы ничего, но почувствовав безграничную власть, мой папаня начал борзеть. Обо всём я узнал намного позже, благодаря маменым связям, я ещё к этому вернусь. Вообщем, как ты уже знаешь, в возрасте 13 лет и я узнал о болезни матушки. Между отцом и ней вспыхивали скандалы, что для неё было вредно и это она прекрасно понимала, поэтому дабы себя не подталкивать к глубокой депрессии, она стала молчать. Последней каплей для неё стала весть, о том, что её муж пропадает днями и ночами не на работе, а в обществе своей второй семьи. У него была другая женщина и ребёнок, который был младше меня всего на пять лет. Когда мне исполнилось 14, Мама буквально начала таять на моих глазах. Антидепрессанты, которые она принимала во время депрессивной фазы, перестали помогать должным образом, в её глазах погас огонёк, желание жизнь съедала депрессия, унижение, растоптанная в ней женская гордость, ибо уйдя от него, он бы получил половину всего, что было. Я пытался с ней говорить, но всё было бесполезно, а когда мне исполнилось 15 лет, я стал свидетелем её встречи с адвокатами. Тогда я понятия не имел зачем она их пригласила к нам, увидев как она что-то подписывает. Намного позже всё выяснилось. Даже находясь в глубочайшей депрессии, она думала о моём будущем. 28 августа 2006 года, я проснулся на редкость рано. Наше фамильное поместье, было чуть больше этого дома. Территория была огромной, а вокруг нашего дома был такой же потрясающий лес, как то, что у нас. Почему я встал? Потому что почувствовал её запах, ощутил в последний раз, как она гладит мои волосы, целуя меня в макушку. День был солнечным и таким очаровательным, что я после встал, а затем в окно увидел маму уходящую к нашему месту. Оно выглядело точно так же, как и то, где мы были с тобой сегодня. Одинокий холм, а дальше обрыв, а рядом скамейка, которую установил ещё мой пра-пра-дедушка, возле неё росла Ива, которая крепко пустила свои корни в край обрыва. Наверное это - незримая связь ребёнка с матерью. Чувствуя неладное, я просто побежал, хотя сразу невозможно было догадаться зачем она туда пошла, ведь мы постоянно проводили там время: я, дядюшка Ло и Мама. Тэхен…—он посмотрел на Кима глазами, полными слез.—…самое страшное в жизни это- видеть, как дорогой твоему сердцу человек, падает вниз. Я бежал, помню падал, пытался её окликнуть, а когда нагнал её, она уже стояла возле самого края. Я замер, ничего не успел сделать, а она обернувшись пролепетала на прощание: «Я люблю тебя сынок» и всё. После этого она рухнула вниз, умерев от удара об воду и скалы. Мне нужно было что-то сказать, или хоть как-то её остановить, но я растерялся. Помню как начал кричать, так, что в ушах зазвенело, а после я рухнул без сил на землю потеряв сознание. На следующий день, я вернулся туда после похорон. Все говорили: «Соболезнуем; Обращайся, мы всегда рядом.», но я знал, что всё это лживое притворство, никто не спросил у меня, что мне нужно или как я. Только мой дворецкий, беспокоился обо мне. Когда я вернулся к обрыву, борясь с желанием уйти за ней, из-за жуткой тяжести вины, пришёл Пак Чимин. Он младше меня на пять лет и всегда был скромным, молчаливым мальчиком. У него тоже погиб отец на операции по захвату опасного в то время преступника, его Мама была одноклассницей моей. Мы встретились впервые и на удивление лично для меня, десятилетний мальчик понимал мою боль лучше, чем взрослые. Он пошёл за мной и когда я хотел совершить этот ужасный поступок, Пак схватил меня за руку, а после повёл к скамье. Мы просидели молча, пока не начался сильный дождь и хоть он замёрз, Чимин не шелохнулся. Молчание, было успокоением. Я долго не мог выбить из головы то, что увидел тогдашний я, а все мои эмоции постепенно холодели. Сердце покрывалось будто коркой льда, не сразу я стал таким, постепенно.—Чон взял паузу, стряхнув слёзы, взяв вина подлил себе ещё, а после продолжил свой рассказ.—В тот момент, мне нужна была поддержка, не только от дворецкого или десятилетнего, незнакомого мне мальчика, а от отца. Оказалось, притворство исходило не только от посторонних мне людей, но и от него. Не прошло и недели, если верить суевериям, Мамен дух ещё не ушёл на небеса, а он уже привёл женщину в наш дом, а вместе с ней появился и мой брат. Маленький, того же возраста, что Чимин. Мне было достаточно секунды, чтобы обозлиться на него, на его отпрыска и на ту, что заняла мамену спальню. Ты не представляешь как было сложно уснуть, когда до твоих ушей доносятся животные стоны, возгласы… Это был кошмар наяву. После, начался мой личный ад. Отец бил меня за каждую мелочь, даже когда я не был виноват. Бил он сильно и знал как. Чаще его удары были ремнём, он останавливался до того момента, пока не появиться риск будущих шрамов, поэтому у меня нет ни одного подтверждения его издевательств надо мной. Он бил с кулака, ногами и получал не только я. Старик вечно прикрывал меня собой, до того момента, пока я его не попросил, более не вмешиваться и перестать меня защищать перед ним, ибо на Дядюшке он отыгрывался ещё хлеще, чем на мне. Ровно три года, он бил меня, оставлял синяки, уничтожая всё, что было во мне. В один из дней, в школу приехал мамен адвокат и объяснил мне, кто получит всё, после совершеннолетия. Самое интересное, что на краткий миг я был счастлив, а после понял, что не достаточно мне мук, дабы искупить свою вину перед мамой, я придумал план, который реализовал лишь недавно. Мне хотелось посмотреть, на его отчаянные попытки сохранить свою власть. Я выучился, дальше всё шло как по маслу, мне удалось выйти на старые связи мамы. Она была красавицей, а поклонников у неё было куча, но каждому она давала отказ, при этом её очарование, подчиняло мужчин, которые после становились ей верным друзьями, вот на них я и вышел. Один из таких был детективом, который открыл своё дело, по моей просьбе он узнал всё о женщине занявшей мамино место. Оказалось они давно были вместе ещё в тот момент, когда отец женился на маме. Их план в том и состоял: охмурить, а после отобрать всё. Они даже не знали о её заболевание, а когда прознали, началась травля, которая и привела к смерти. Когда я стал взрослей, отец понял, что своего сына, надо уберечь от меня, поэтому сослал того учиться за границу, хотя я к нему относился безразлично. Он же не виноват в том, какие у него родители. Наверное это последнее, что оставалось во мне хорошее. Постепенно я стал тем, кто я есть. А в возрасте 20 лет, я встретил парня, который показал мне прелести подчинения. Я долго был его сабмиссивом, четыре года он обладал мной, а после мы расстались. Я был рад, ибо более он не был в моих глазах Доминантом, им стал - я. «Картина Смерти», которую я увидел, навсегда застряла в моей памяти, а когда мне исполнилось 28, я увидел тебя. Тэхен, мне достаточно было посмотреть на твоё лицо и я сразу понял, как сильно хочу тебя. Ты не знал этого, но я был тем кто просил ставить цветы в палату твоей сестры, я наблюдал за тобой два долгих года, а когда почувствовал, увидел такой же угасающий огонёк как и когда-то видел в глазах матери, решил, что больше подобного не допущу. Мне было страшно подниматься вслед за тобой, а когда увидел тебя на краю, мне казалось сердце разорвётся на куски. Я искренне приследовал единственную цель: спасти тебя, а когда привёз домой, хотел всеми силами, добиться от тебя: желания жить. Мне хотелось чтобы все муки, которые ты пережил, побудили в тебе стремление жить дальше.—Тэхен приблизился к Чону, сев на него, продолжал слушать.—Я считал это - нормальным, ибо привык к такой жизни, но когда ты начал кричать…—он зажмурился, вспоминая ту ночь, месяц назад.—…впервые за всё время, я не почувствовал того, что раньше. Мне не доставило это никого удовольствия, только боль, которая будто бы открыла ту самую дверь, которую я запер много лет назад. Мне захотелось ласки, мне впервые взбрело в голову немыслимое желание: проявить к тебе нежность, стать мягче, чтобы почувствовать тебя. Чон замолчал, а Тэхен провёл подушечкой большого пальца по свежему шраму, под глазом рассказчика. - Его рук дело?—дребезжащим тоном, спросил Ким. - Да. Я держу его на коротком поводке, но мне подсказывает сердце, что всё это выйдет мне боком. - Но теперь, у тебя есть я.—улыбнувшись, ели слышно прошептал Тэхен.—Чонгук, не важно, что будет дальше, ты справишься, а я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя и никуда я не денусь.—он на миг замолчал, а затем добавил.—Теперь мне ясны причины твоих поступков. - Тэхен, что за сила в тебе кроется?—убрав волосы за его ухо, с улыбкой на лице спросил Чон. - Может моя любовь и есть та самая «сила»? - Возможно. Они долгое время смотрели друг на друга. Тэхен хотел спросить, но не знал как, что тут же заметил Чонгук, ответив на его молчаливый вопрос, который он будто бы прочёл в его взгляде. - Твоя сестра сейчас в больнице, если хочешь мы её навестим. Тэхен кивнул, а после опустил голову. Он погрузился в глубокую печаль. Чонгук продолжал гладить его волосы, затем провел пальцами по линиям его лица, аккуратно взяв за подбородок, поднял его лицо. Ким закусывала губу, держась из последних, что у него оставались, ибо чтобы произнести, то о чем он думал, ему мешала огромная любовь к своей любимой сестре. Он выдохнул, сглотнув подкатывающий к горлу ком, сказав: - Её нужно отпустить. Этих слов Чонгук ждал, для этого он и оплачивал жизнеобеспечение его сестры, чтобы когда тот был готов, он смог сам сделал этот тяжёлый шаг. Только теперь, у Чонгука был сюрприз, который он озвучил: - Я рад, что ты смог принять это решение, но не торопись. - О чём ты?—недоумевая спросил Тэхен. - Не могу гарантировать, но возможно есть курс терапии, который может ей помочь. - Что? - Детка, не возлагай больших надежд, всё это на стадии «экспериментального лечения», на людях ещё не использовали. Я же говорил, что моя компания так же занимается исследованиями. - Хочешь сказать… - …хочу сказать, есть шанс.—закончил мысль Чон за Кимом. - Я…—Тэхен, потерявший всякую надежду, был в растерянности, ему казалось он забыл слова.—…невероятно. - Эй,—увидев встревоженный взгляд, потерянного Тэхена, он провёл подушечкой пальца по его щеке.—мы попробуем, ладно? - Хорошо. Чонгук поставил свой бокал на столик, затем взял из рук Тэхена его, поставив рядом, а после опустил руки под воду, взяв Кима за ягодицы, приблизившись к нему ближе. Он был в миллиметре от сладких, нежных губ, в которые прошептал: - Ради тебя, я готов на всё.—Чон прильнул к устам Тэхена, затем еле слышно произнес, обжигая своим горячим дыханием.—Верь мне, как я верю тебе. - Я люблю тебя, Чонгук. Моментальным ответом, на слова Тэхена стала эрекция. Ими уже руководила страсть, которая бросила их тела в жар. Под кожей будто бы пробежали разряды тока, после которых у обоих затуманило разум. Перед тем как поцеловать своего Господина, Тэхен приблизился к уху Чона, сказав соблазнительными голосом: - Я подготовился. Чонгук отстраняясь посмотрел вожделеющем взглядом на своего любимого, а после не спеша прильнул к его пурпурным устам, поцеловав. Тэхен принял его прикосновения, встретив его ласками языка, руки обняли того за шею, а пальцы Чона приблизились к манящей дырочке, в которую его член был готов погрузиться. Ким двигал низом тела, а их готовые к сексу пенисы, соприкасались друг с другом, принося лишь большее наслаждение обоим. Кто бы мог подумать, что боящиеся сердце Чонгука, сможет сбросить с себя оковы, ради Тэхена, который своим присутствием и добротой, буквально освободил Чона из заточения. Магия страсти пропитывала их, будто бы кто-то подкидывал дров в горящий костёр. Жар одаривал двоих желанием, языки играли друг с другом в страстном поцелуе. Руки Кима скользят дальше сжимая его предплечья, отдаваясь ему полностью, без остатка своему Доминанту. С утонченной медлительностью, Чон немного отодвигается от пылкого поцелуя, желая взглянуть на лицо того, кто перед ним. Ему всё ещё кажется, что он в сказке или может во сне. Чонгуку не вериться, что всё вокруг правда и такова теперь его реальность. Тэхен смотрит на Чона полуприкрытыми похотливыми глазами, а руки тем временем, спускаться вниз по каменной груди, низом он продолжает плавно скользить вверх-вниз. Чонгук чуть приподнимает Тэхен, буквально сажая его на свой член, медленно, не спеша, Тэхен опускается сжимая в своих руках грудь Чона, который закусив губу наблюдает жадным взглядом, как тот, от кого его сердце трещит, постепенно погружает его член в свою узкую дырочку, в которой приятно и одновременно с этим, потрясающе тесно. Как только Ким полностью поглощает пенис Чона, оба испускают эротичный, страстный стон. Ким откидывает голову выгибая спину, Чон делает тоже самое, сжимая в своих руках попу любимого. Чонгук поднимает голову, одной рукой хватает Тэхена за волосы, притягивая к себе. - Двигайся.—приказывает он. Повинуясь воли Господина, уголки губ Тэхена поднимаются в похотливый улыбке, а после он проводит кончиком языка по верхней губе, выполняя приказ. Его дерзкий жест, возбуждает ещё сильней, от чего Чонгук хватает его за ягодицы, задавая ритм. Скользя на крепком члене, Тэхен прерывисто дышит, наслаждаясь сладким подчинением, которым умело руководит его Доминант. Вонзаясь с каждым новым движением глубже, Ким всхлипывает, а руки тем временем, с любопытством изучают соски, к которым Чон мгновенно приближается, прикасаясь горящими устами к ним. Языком он нежно ласкает набухшие бугорки, стимулируя их ещё сильней. Тэхен выгибает спину, будто он гибкий гимнаст, мягкие уста Чона исследует его тело дальше, не прекращая скольжения внутри. Через краткий миг, Ким облокотился руками на ноги Чона, перехватывая роль «руководителя» на себя, давая Любимому откинуться и погрузиться в омут, похотливых желаний. Его бёдра начинают уверенно двигаться вверх-вниз по всей длине пениса, чем он будоражит своего Господина, получая немыслимое удовольствие, от секса с ним. Сначала Ким движется медленно, затем постепенно ускоряете темп, скользя по члену, он наращивал темп, побуждая Чона стонать. Вода выплескивается из джакузи, волнами выходя за края. Оба не обращают на это внимания, их стоны и всплески воды, лишь больше побуждают их желания. Чонгук подхватываете движения и оба начинают беспощадно, жестко трахаться. Всё быстрей и быстрей двигаться, наслаждаясь сексом. В Тэхене как и в Чонгуке наростали знакомые чувства, будто волна. Ни тот ни другой, подобного никогда не испытывали. Может дело было в признание друг перед другом, а может в том, что они открылись и больше между ними не было секретов, но страсть поглотившая их, однозначно нравилась обоим и уже через мгновение, оба выпустили накопившиеся в них удовольствие. Тэхен рухнул на грудь Чонгука, оба задыхались. Прошло несколько секунд, перед тем как Чонгук выругался, а после сказал: - Я кончил в тебя. - Какой ужас!—в шутку, подколол Тэхен раздосадованного Чона, затем с долей усмешки продолжил.—Ребёнка у нас не будет, не стоит так переживать. *** В то же самое время, Сеул. Между тем, журналист был рад полученным фотографиям и некоторым сведениям, ибо подкинутая ему информация, являлась отчасти: скандальной. Чон Чонгук хоть и был обычным Директором, но имел он огромную популярность. Любая новость о нём, была точно такой же громкой, как и новость о самых популярных айдолах Корее. Чтобы Чонгук не приобретал, все хотели себе тоже самое, где бы он не бывал, все бежали посещать тоже место, что и он. Директор Чон был у всех на устах с его малых лет, так как являлся сыном самой богатой семьи Кореи. Поэтому любая новость о нём, была на вес золота, а особенно такого рода, ибо его личная жизнь для всех была покрыта мраком. Ну и сам Чонгук, был на редкость скрытным. Особенных интервью он никогда не давал, правда по просьбе своего знакомого, пару раз появлялся на скандальных шоу, в качестве консультанта по пластическим операциям. Репортёр просидел всю ночь, до самого рассвета, дабы к утру в свет вышла новость с ярким заголовком: «Чон Чонгук был замечена на свидание с девушкой!». *** Влюблённые, поздно уснули, после бурных разговоров и жаркой ночи. Первым из них встал Тэхен, ибо всё никак не мог успокоиться, после подаренной ему надежды. Конечно он понимал риски, осознавал последствия, но и жить так дальше, он тоже не мог. Поэтому был готов полностью довериться своему мужчине. История Чонгука тронуло его сердца до глубины души. Он сочувствовал своему избраннику, который прошёл немало испытаний, но всё же, больше всего его радовало, что тот начал постепенно ему открываться, становясь с каждым днём всё мягче и добрей. Вытянувшись рядом с ним, он уткнулся в его грудь, вдыхая аромат его кожи, думая о том, как он счастлив. Теперь можно было уверенно сказать: боль, которую он причинял ему в самом начале их пути, стоило потерпеть, ради такого поворота в их судьбах. *** Дворецкий сиял, как «ясно солнышко», ибо краем уха слышал, страстные воздыхания влюблённых. Нет, нет, он не подслушивал, вышло всё случайно и не в коем случае, не преднамеренно. Когда оба выбежали из дома, Старичок забеспокоился за названого сына и добродушного Господина Кима. Он не отходил от окна всё время, пока не увидел двоих на пути к дому. Держа в руке успокоительное, он пробурчал: «Они мне сведут в могилу раньше положенного...», но и в этих словах была доля любви к молодым людям. Дворецкий уснул, радуясь всем сердцем за них. На утро, он уже готовил грандиозный завтрак, при этом уже успел встретить только прибывших жителей дома: Хуаня, уроженца Китая и Хва, коренного жителя Корее. Двое крепких парней прибыли на своё рабочее место, в их задачу входило охрана Чона и всех, кто ему близок. С разрешения Господина, Хуань и Хва, под чутким контролем старшего (водителя Чона) отобрали лучших бойцов. Всего в доме теперь проживало семеро. Четверо охранников, расположились возле пристройки особняка, которую за сутки подготовили и оборудовали всем необходимым. Дворецкий готовил завтрак для всех жителей дома, радуясь каждой мелочи. На кухню зашёл Хуань, на вид которому было лет двадцать семь. Идеальная бритая, лысая голова, да так, что на ней можно было увидеть отражение, крепкое накаченное тело, результат усердных тренировок. Парень уже побывал в армии, как и его коллеги, что было сразу видно. Он зашёл на кухню к старику, который попросил к нему обращаться «Дядюшка Ло». - Директор ещё спит?—басистым голосом уточнил Хуань, в строгом чёрном костюме и с наушником «постоянной связи» в ухе. Старичок отвлёкся от приготовления, вытерев руки кухонным полотенцем, который после убрав в карман фартука с пингвинчиком на пузике. - Ох, думаю он не скоро проснётся.—интригующим тоном, пропел дворецкий, мол: «дела подождут, дай выспаться резвым крольчатам», так подумал он. В руке Хуань держал планшет, а лицо его было немного встревоженным. - Что-то стряслось?—почувствовав тревогу, поинтересовался дворецкий. *** Из кухни доносился чей-то разговор, что для Тэхена показалось странным, так как он ещё не был в курсе некоторых изменений в доме, а уж о посторонних и подавно не ведал. Ким поднялся с постели, надев легкий халат без задней мысли и тут же направилась в сторону доносящегося до него, тревожного голоса старика. Выйдя из спальни, его встретил не добрый взгляд неизвестного, который мгновенно начал свой допрос: - Вы кто? - Малыш Хуань,—тут же выставив руки, затараторил дядюшка Ло, встав перед Кимом.—этот молодой человек, Господин… - …Господин Ким.—закончил за дворецким вышедший голым Чон, не капли не стесняясь своей наготы перед приставучими. На самом деле, тот совсем забыл, что голый, ибо винцо его ещё не отпустило. Хуань, на секунду удивился увидев размеры Директора и в туже минуту, покраснел от смущения. Он быстро совладал со своими эмоциями, а после кивнул. - Извините, Директор. Нам не доложили, что есть ещё кто-то, кроме вас и дядюшки Ло. Чонгук прошёл мимо стоящих к холодильнику, достав оттуда бутылку воды, махом осушил все 1,5 литра, а после повернулся к стоящим. Лицо Тэхена покраснело, которое ярко выражало удивление его поведению, дворецкий мило улыбался, а телохранитель Хуань, кривя губами, смотрел по сторонам, пытаясь отвести взгляд от голого Директора, которого в свою очередь, ничего не смущало в отличие от других. - Хуань, знакомься,—махнув в сторону скромно стоящего, обомлевшего Тэхена.—мой любимый. Его безопасность ваша задача, как и за моим дворецким, должна является: приоритетом. Малейшая царапина и…—давал указания Чон.—…мне нужно объяснять, что будет? - Нет, Директор. - Вот и отлично. - Ты не хочешь одеться?—прошипел Тэхен сквозь зубы. Поджав губы, он будто бы ещё не отошёл от вчерашнего, забыв, что он без одежды. - Да, дайте мне пару минут. Некоторые время спустя, Чонгук вернулся к ожидавшими на кухне. Дворецкий всем сделал кофе, а после вернулся к приготовлению завтрака. - Как устроились?—отпив кофе, поинтересовался Чон. - Все прекрасно, но Директор… Хуань положил перед глазами Чонгука планшет, что также увидел и Тэхен стоявший рядом со своим Господином. На первой странице был Чонгук, ведущий загадочную девушку под руку. Директор поставил чашку, взяв планшет в руки, а Ким моментально побледнел увидев фото. Телохранитель продолжил отчёт, пока Чон бегло читал статью. - Данная статья, самая обсуждаемая новость дня. Наставник Ко (водитель Чона), уже выесняет источники. - Я и так знаю, чьих это рук дело.—сухо произнес Чон, листая статью. - Директор, вскоре сюда налетят репортёры, что…—посмотрев на Кима, а после на Чона, который положил планшет, отодвинув назад телохранителю.—…крайне усложнит вашу жизнь. - Ясно.—отбивая пальцами по столешнице, Чонгук немного поразмыслив отдал свой приказ.—Следите за периметром, чтобы никто носа своего сюда не сунул, особенно тщательно следите за задней частью дома. - Хорошо, мы в принципе готовы, камеры установили ещё вчера, весь периметр и лес отслеживается. - Отлично, готовьте машину.—хлопнув по столешнице, распорядился Чон, а уходя добавил.—Источник искать не обязательно, в этом нет смысла. Ким ещё раз посмотрел на фото, сжав кулак из-за обуявшей его ярости, а после последовал за Чонгуком, хлопнув за собой дверью, чтобы их никто не слышал. Чонгук хотел было умыться и собраться, как его остановил разъярённый Ким своим вопросом пропитанным ревностью: - Не хочешь мне ничего сказать? - Боюсь придётся отложить визит к твоей сестре.—снимая с себя халат, ответил он не понимая в чём причина ярости. - Я не об этом. - Ты о фото? Тэхен подошлёт к Чону молниеносно и также стремительно, схватил того за яйца, немного сжав в своей руке. - Выкладывай…—шипел Ким как кобра.—или останешься без своих яиц. - Тихо, тихо, дай мне всё объяснить.—подняв руки вверх сдаваясь он. - Попробуй.—отпустив из захвата Чона, сердито произнес Ким. - Её зовут Ён Мина, она работала в моей клиники хирургом, я попросил ее помочь мне. - Я надеюсь ты с ней не спал? - Нет, она лишь помогла мне отшить назойливую бабу, которая так мечтала со мной переспать.—особенно выделил он последние слова. Они замолчали, а после Чонгук признался, лукаво улыбнувшись: - Знаешь,—подойдя ближе к Киму.—когда ты ревнуешь, ты выглядишь очень сексуально. - Да что ты говоришь.—прищурившись буркнул Тэхен, попавший в объятия Чона. - У меня есть двадцать минут…—прильнув губами к шее Тэхена, вполголоса молвил он. - Вот же сволочь! Прыгнув на руки Чонгука выругался Тэхен, впившись в его губы, они отправились к мягкой постели, дабы утопить утреннее возбуждение, накрывшее их с головой.