В смятении

Когда Альбедо предлагал провести еще один эксперимент, Итэр ожидал не этого. — Держи руку ровнее. — Я лучше знаю, как себе дрочить. Ученый только переводит усталый взгляд с двигающейся руки на лицо путешественника. В нем так явственно читалось «сомневаюсь», что на секунду в это поверил даже Итэр. Сидеть в мондштадской лаборатории Альбедо со спущенными штанами и молить об окончании этого дня для Итэра было непривычно. Он уже раз семь похвалил себя за то, что попросил остаться Паймон с Кли. Он даже не сомневался, что Альбедо бы совсем не помешало наличие Паймон, чтобы сказать «мне нужно увидеть, как ты эякулируешь». Не отказался он только из-за серьезного выражения лица Альбедо, что означало подготовленные аргументы и завидную настойчивость в случае отказа. Уже тогда стоило понять, что это ловушка. — Ты затягиваешь процесс неправильной техникой. — Ты не помогаешь. Они сидели уже минут десять: Итэр в кресле с членом в руках, а Альбедо на стуле напротив, наблюдая за процессом. По лицу нельзя было сказать, что он испытывает хоть что-то кроме скуки. Даже когда Итэр пил странные зелья, которые по итогу не работали, ученый выражал больше участия и интереса. Мысль о том, что Альбедо мог зрелищем наслаждаться, заставила почувствовать горячее напряжение. Альбедо, заметив перемены, перевел взгляд обратно. — Обычно мужчинам твоего возраста хватает меньшего времени, чтобы закончить процесс самоудовлетворения… — Заткнись. — Это все из-за отличающейся физиологии? — Это все из-за тебя, — бурча куда-то себе под нос. — Из-за меня? — его лицо немного вытягивается, но взгляд по-прежнему прикован вниз. — Не думал, что ты подвержен стеснению. — Просто заткнись! — Итэр почти выкрикивает, ускоряя движения кистью, вызывая уже не просто что-то, а конкретное чувство. Боль. — Пожалуйста. Альбедо поднял лицо, вглядываясь в уже зажмуренные глаза и перекошенное лицо. Ни намека на скорое удовлетворение или хотя бы начало процесса. Проблема. — Остановись, — Итэр послушно замирает, спешно накидывая на бедра висящую ткань одежды. — Так ничего не выйдет. — В смысле… — голос предательски дергается под конец вопроса, когда Альбедо резко встает, оказываясь почти вплотную возле него. Стоит и смотрит свысока, явно оценивая не то ситуацию, не то самого Итэра. — О чем ты обычно думаешь во время самоудовлетворения? — будничным тоном, опускаясь на колени перед ним. Теперь его лицо всего на несколько смешных сантиметров ниже. — Это слишком личный вопрос, — голос-предатель, срывается на полусловах. Почему так тяжело дышать, когда Альбедо так близко со своим скучающим лицом? — Тогда можешь не отвечать, — поднимает руку, касаясь кончиками пальцев нежной кожи. — Просто представляй. И Итэр честно пытается зажмурить глаза. Честно пытается представить, что это пальцы горячего капитана кавалерии, что любит непрозрачно намекать. Пытается представить лукавую усмешку на смуглом лице, но это так сложно. Потому что реальная картина, где Альбедо смотрит из-под ресниц на его член, аккуратно выводя пальцами, намного горячее. Итэр чувствовал себя предателем, наблюдая за ученым. Он считал Альбедо другом с интересными заскоками, не более. В эти отношения никак не вписывалось то, что они делали прямо сейчас. Кровь приливала к щекам, заставляя голову кружиться. Горячее дыхание ученого обжигало ляжку. Будь он немного ближе, совсем чуть-чуть. Приоткрой он рот так близко… — Почему ты дрожишь? — поднимает свой нахмуренный взгляд. Итэр пытается не застонать от стыда. — Если тебе больно — говори сразу. — Заткнись, — сдавленно, пытаясь не выдать лишнего. — Просто заткнись. — Как скажешь, — меланхолично. Если Итэр не останавливает, значит все в порядке. Логично. Но в голове Итэра понятия «логика» и вовсе нет. Он только откидывает голову на спинку кресла, прикрывая глаза. Если он не видит, то будет не так стыдно делать все это. Не так стыдно начать поддаваться бедрами вверх, хватаясь цепкими пальцами за подлокотники. Лучше они, чем волосы ученого. Нежные дразнящие касания прекратились, уступая место осторожной хватке всей ладонью. Итэр представляет в голове, как Альбедо тяжело дышит, как ему становится тяжело от желания держать нужный ритм, как горячее учащенное дыхание обжигает во время стонов. Как легко выдавать свои стоны за чужие, когда у тебя хорошее воображение. Альбедо продолжал механично двигать рукой, потеряв интерес к самому действию. Он не ожидал, что реакция его подопытного окажется намного интереснее предполагаемой. «Интереса ради» — подумал он, касаясь языком чужого дрожащего бедра. Итэр вскрикивает от внезапности, широко открывая глаза. Они встречаются взглядами — испуганный и насмешливый. Тяжелая горечь оседает на языке, когда Итэр осознает — Альбедо не заинтересован в нем так же, как он. Он даже не рассматривает их на равных. Горький привкус обиды во рту и томительное чувство в животе. Итэру обидно, неприятно, но он не может контролировать тот факт, что надменный взгляд голубых глаз делает его таким слабым. Таким неспособным к самоконтролю. Он не может контролировать себя, глядя на такого Альбедо. Он стыдливо сжимает ноги, скуля. Он пытается зажмурить глаза, отворачиваясь. Он раскрывает себя так явно, что только слепой бы не заметил. К его сожалению, Альбедо слепым не был. — Раздвинь ноги, — его голос меняется. Он отстраняет руку, шлепая ею по ляжке. Итэр вздрагивает, боясь пошевелиться. — Быстрее. Надавливает пальцами на бедро, вынуждая подчиниться действию. Итэр краснеет сильнее, когда Альбедо окидывает его оценивающим взглядом, но не таким. Из-под ресниц, высокомерно, словно ему нравится вид. Он так боится удержаться на усмешке взглядом дольше чем на пару секунд. — Хватит, — шепотом. Голос подводит. Тихий смешок и Альбедо проводит языком по внутренней стороне бедра, оставляя влажный след. Итэр снова почти скулит. Раздвигает ноги, принимая поражение. Прячет лицо ладонями, сгорая со стыда, когда чувствует горячий воздух так близко. И не сдерживает вскрика, когда чувствует влажный язык на головке. Это почти больно — чувствовать чужие пальцы так остро, нуждаясь в большем. Заходиться в лихорадке, когда чужой язык снова оставляет следы. Шептать тихо себе в ладони чужое имя, умоляя, но непонятно о чем. Громкое «хватит» срывается с языка одновременно с горячим семенем. Итэр старается дышать глубже, приходя в себя, но открывая глаза он видит Альбедо, что со скучающим выражением слизывает его семя с пальцев. Он хочет провалиться под землю прямо сейчас. — На вкус абсолютно стандартная, — заключает он, переводя взгляд на подопытного. Альбедо действительно не ожидает, что Итэр будет смотреть на него так шокировано, так еще и заплаканными глазами. — Что-то не так? — Ты… — Итэр теряется, не до конца приходя в себя. — Никогда не делай так больше. — Как «так»? — Вот так! — Итэр кричит, не сдерживаясь. Резко встает на ноги, рискуя упасть обратно. Альбедо отодвигается в сторону, не мешая. — Я больше не хочу участвовать в экспериментах. — Я сделал что-то не так? — он пытается всмотреться в подопытного, не замечая ничего особого. — Если тебе некомфортно от сильного смущения, мы можем это исправить. — Дело не в этом, — срываясь, путаясь в собственной одежде. Он хочет сбежать как можно скорее. Альбедо хмурится, начиная стирать остатки семени с ладони платком. — Тогда объясни. Я не понимаю. — Да ты вообще ничего не понимаешь! — не сдерживая эмоций. Чувствуя себя таким грязным от мыслей, что были в его голове. Чувство стыда за свои желания накатывает волной, что сдерживалась до этого чувством возбуждения и вседозволенности. Даже сейчас он чувствовал это покалывание внизу живота. Так стыдно. Дверь за Итэром захлопнулась словно громче обычного, оставляя Альбедо в смятении.