Kiss stories

Воскресенье. Утро, хотя скорее уже почти полдень, но в съёмной квартире в Нью-Йорке тишина. Спальня светлая, совсем небольшая, и большую часть пространства занимает кровать. Окно закрыто, но незадернутые занавески пропускают так много света, что вся комната залита солнцем. Под массивным белым одеялом два человека в обнимку, но лишь один из них спит. Лена, проснувшись совсем недавно, лежит скучающе, и смотрит на сестру. Наташа мирно спит, обнимая ее и подушку одновременно, и выглядит так непривычно спокойно, что Лена даже беспокоится. Белова вертится на кровати и мучается от желания разбудить «сестру». Сёстрами их, конечно, сложно назвать. Обычно, услышав о сестринских отношениях, люди представляют совершенно не то, что происходит между ними. Они любовницы? Неважно. Навязывать ярлыки на себя и отношения — усложнять себе жизнь. Именно поэтому было решено сойтись на том, что они вместе, без уточнений. За закрытым окном едва слышно шум давно неспящего города, и Лена совсем теряет терпение. — Таша. — тихо произносит, пытаясь разбудить Романофф. — Вставай. Наташа сонно ворчит, но не просыпается, отворачиваясь на другой бок. Лена от этого закипает ещё больше, фыркает и переворачивает Наташу к себе, на локтях нависает над её шеей, целуя мягко светлую кожу, вылизывая языком светлые её участки и иногда прихватывая губами, чтобы Наташа не расслаблялась окончательно — рыжая фыркает и охает сквозь сон (по большей части уже просто иллюзию сна), иногда сильно впиваясь ей пальцами в волосы в отместку, но в остальном стойко терпя это издевательство. Лена запускает руку под футболку, мягко проводя холодной ладонью по животу — Наташа вздрагивает от холода рук, но смело подаётся навстречу, вжимаясь телом в широкую ладонь, скользящую вверх, к груди, задевающую пальцами соски и рёбра. — Просыпайся, спящая красавица. — задирает футболку выше, пальцами ведёт от пупка до груди. Ближе наклоняется, обдает нежную кожу горячим дыханием и оставляет невесомый поцелуй на животе. Затем ещё, более смелый и настырный. Ещё один. И ещё, в солнечное сплетение. Руки все это время покоятся на чужой вздымающейся груди. — Я готова хоть каждое утро просыпаться позже тебя, если обещаешь будить подобным образом. — усмехается Наташа, сбросив маску спящего. За Леной наблюдает, лежа на спине. — Ты сейчас похожа на кота, который съел целую банку сметаны и знает, что ему за это ничего не будет. Лена фыркает в ответ и седлает её бедра, опираясь на руки по обе стороны от её головы. — Доиграешься сейчас. — предупреждает Белова и наклоняется вперёд, чтобы поцеловать полноценно. Путает пальцы в чужих огненно-красных волосах и легко их сжимает, заставляя Ташу выгнуться в спине и упасть головой обратно на подушку. Романофф шипит в поцелуй, обнимает за талию. Кожа под её ладонями плавится, словно шоколад на солнце. Наташу это распаляет только больше, но Лена неожиданно останавливается и отстраняется, глядя в сторону прикроватной тумбы, на которой гордо сидит Лихо. — Ты чего? — удивлённо спрашивает старшая. — Я не могу, когда она вот так сидит и смотрит. Мне кажется, что она меня загрызет потом. — перебирается через Наташу и на кровать ложится. — Лихо? Я думала, вы отлично ладите. — недоуменно спрашивает, пытаясь выгнать кошку, но та не сдаётся и даже обещает царапаться. — Ой, ревнивица. — Разберёшься с Лихо и её ревностью, будет тебе больше с утра. — усмехается и, потеряв настрой, выбирается из постели. Наташа тянет к ней руки, пытаясь остановить, но Лена натягивает футболку и отходит чуть дальше. — Мы будем на кухне. Собирайся и приходи завтракать. Наташа порывается спросить кто «мы», но ответ сам находится, когда Лихо спрыгивает и уходит за Леной. — Вы точно сговорились! — кричит Наташа вслед, откидываясь обратно на подушку. Но улыбка появляется на лице неконтролируемо.