Уборка

Играть в азартные игры на желание — не самая интересная вещь, которой бы занимался Дилюк, но пришлось. И как оказалось, Венти хорош в карточных играх и обыграл и Кэйу, и Рагнвиндра, да и в конце дал постыдное задание: проработать весь день в таверне в платьях горничных. Кэйа и не был расстроенным, даже позволил себе съехидничать и сказать, что он не один будет в платьице да на каблуках весь день ходить. Дилюк на это лишь раздражённо вздохнул, да и делать нечего: ставка была сделана, играли они честно. Следующий день наступает слишком быстро, и как бы не хотелось Рагнвиндру впервые в жизни проспать работу, уже надевает чёрное платье в пол, и фартучек в придачу — спасибо всё своим горничным, которые любезно дали одежду. Как подходил в таверне, уже увидел Кэйу, который сидел за столиком уличным, и положив ногу на ногу сидит довольный. Дилюк сначала опешил: белые чулки полностью закрывали ноги, но не отметить то, что юбка у платья была довольно… короткой, было просто невозможно. Рагнвиндру даже вначале показалось, что он ещё не до конца проснулся. — Доброе утро, — сладко протягивает Альберих и изящно встаёт, и подходит к своему «начальнику» на день, ведь он сегодня официант. Улыбается и смотрит на костюм Дилюка и фыркает, — Что, можно уже зайти и занять своё временное рабочее место? — Доброе… — Рагнвиндр лишь смотрит на декольте на платье и сразу же отводит взгляд, и торопливо подходит к двери и открывает её, заходя в таверну. Кэйа хмыкнул, и поспешно пошёл за Дилюком, при этом не упустив момент сказать, как идёт подобный наряд Рагнвиндру, в ответ получая молчание и поднос, на котором ближе к вечеру Кэйе придётся носить напитки и закуски. Венти не упустил возможность прийти в таком знаменательный день и не посмеяться с «новой формы» в Доле ангелов, Дилюк же пригрозил тем, что наливать больше не будет, и бард послушно закончил свои насмешки. Кэйа же явно довольствовался своей работёнкой и на каблуках научился ходить так же быстро, как и в своих ботинках, но в начале дня не обошлось без падений. Сейчас же Альберих виляя бёдрами — как это казалось Дилюку — ходил между столиками, да приносил новые напитки, или уносил ненужную посуду. Клиенты же приняли нового работника и смену костюмов на платья нормально, перекинулись шутками, да успокоились. Все дружно думали о жизни, слушали песни бардов и пили алкоголь, который Кэйа всегда вовремя приносил. — Сегодня день прибыльный, не так ли? — Альберих даёт себе чуть отдыха и за барную стойку садится, да подбородок подпирает рукой. — Очень даже, — отзывается Дилюк и старается не смотреть на Кэйу, протирая бокалы до блеска. — Интересно, почему так?.. — ехидно протягивает Кэйа, смотря на попытки Рагнвиндра занять себя чем-то. «Потому что тут официант в коротком платье отсвечивается, что и непонятно — одежда эта, которая прикрывает или открывает всё?» — в мыслях отвечает Дилюк, хотя сам лишь плечами пожимает. Рабочий день подходит к концу, и многие посетители с пьяну желали продолжения — уж слишком им понравился Кэйа с его чутьём когда нужно подливать всё, что даже чаевые получил уже от своих поклонников. Дилюк выдыхает и закрывает дверь за последним парнем, который всё прощался с Альберихом, и всё никак уйти не мог. — Как же я им понравился, — самодовольно замечает Кэйа, — Неужели мне выгоднее у тебя официантом работать? — Это всего на день, — и Рагнвиндр очень даже рад этому, — Теперь остаётся последняя работа на сегодня. — Ещё работа? Я так устал за весь день, — тут же радость уходит и Альберих как-то обиженно бурчит, и руки на груди скрещивает. Видимо, он думал, что этим всё и кончится. — Ты думал, что все люди не оставляют после себя мусора? Уборка — ещё одна работа, — устало произносит Дилюк и достаёт из коморки щётки, швабры и вёдра, и ставит рядом с Кэйей один набор. Сам же Рагнвиндр вздыхает и продолжает, — Ты убирайся здесь, я на втором этаже, чтобы всё пошло куда быстрее. Альберих что-то сказал нечленораздельное, и лениво взял веник, начиная что-то подметать — Дилюк уже не следил за его действиями, поднимаясь по лестнице и начиная подметать пол на втором этаже, иногда протирая его от пролитого алкоголя. Закончив со своей работой, Рагнвиндр довольно выдыхает и протирает пот со лба и спускается по лестнице. Смотрит по сторонам, да видит, что Кэйа и не убирался почти, сам же стоит подметает одно место. — Кэйа, ты что тут… — зло начинает Дилюк, и подошёл к Альбериху, который лишь улыбнулся, смотря на того, — Всего ничего же осталось! — Мне так ле-ень, — честно протягивает Кэйа и тут же льнёт к Рагнвиндру, отчего тот даже растерялся, — Знаешь, я весь день на каблуках, а тут ещё убираться… Ну не жестоко ли? — Не дави на жалость, — противится тот в свою очередь, и руки чужие пытается убрать от себя. — Дилюк, я же видел, как ты смотрел на меня, — елейно продолжает Альберих, и сильнее прижимается к Дилюку, да шепчет на ухо, — Нравится же? — Да что ты делаешь? — всё сопротивляется и краснеет, когда Кэйа коленом упирается в пах, и начинает целовать шею. — Хочу заняться более приятным делом, нежели уборкой, — и прикусывает мочку уха, своим горячим дыханием опаляя ухо и шею, рукой же от талии спускается ниже, и чуть водит по паху. — Хорошо, раз это интересует тебя куда сильнее, — наконец сдаётся Дилюк и притягивает к себе Кэйу, за подбородок берётся и целует. Целует и кусает чужие губы нетерпеливо, прикрывает глаза и к барной стойке привёл, прижимая к ней. За бёдра подхватывает и садит на стол, и отстраняется, но спускается ниже и целует шею, облизывает. Кэйа стонет и ноги разводит для удобства, да руку положит на красную макушку. Шаловливые руки Дилюка уже стягивают нижнее бельё с Альбериха — и как оказывается, женское — и оставив последний поцелуй на шее, спускается ниже и приподнимает подол юбки, и Кэйе приходится чуть ли не лечь на стойку. Рагнвиндр целует бёдра и заставляет неосознанно вздрогнуть того, когда касается юрким языком головки члена. Кэйа чуть давит на макушку, словно говоря «ещё», и Дилюк усмехнувшись обводит головку языком, губами касается и размазывает уже появившийся предэякулят по длине. После берёт в рот головку и обсасывает, водит языком, берёт глубже и тут же отстраняется, и рукой начиная ублажать. Кэйа тихо мычит и непонимающе смотрит на того, и Дилюк хитро ухмыляется с недобрым огоньком в глазах. — Смазка, — коротко отвечает на немой вопрос Рагнвиндр и заходит за барную стойку, находя нужный флакон — всё же не впервой то, что Альберих начинает свои игрища здесь. Поспешно возвращается, Кэйа же тяжело дышит и даже немного стянул с себя вверх платья, и сам же водит по члену рукой. «Нетерпеливые нынче рыцари» — про себя заключает Дилюк и приходит на своё место, укусив дерзкую ручонку и капая жидкость на свои пальцы. Водит пальцами рядом с анусом и целует кожу возле, выбив тихий ох и Кэйа прикрывает рот рукой, сам же Дилюк наконец вводит пальцы, начиная ими двигать и раздвигать стенки. Другой рукой начинает по члену водить медленно, языком проходя по всей длине и яйца облизывая. Кэйу ещё сильнее выбивает из колеи и он несдержанно подаётся бёдрами, насаживаясь на пальцы и охая от сжатия члена. Дилюк продолжает сладко мучить Альбериха, иногда вводя пальцы глубоко и тут же почти выходя ими, или водя у ануса и надавливать чуть. Посчитав, что достаточно, Рагнвиндр убирает пальцы под грустный выдох и за талию чужую берётся, заставляя тут же встать уже на шатких ногах из-за ласк. Держа Кэйу за талию поворачивает к себе спиной и приподнимает подол своей юбки, предварительно сняв нижнее бельё и отбросив в сторону. Торопливо проводит рукой с остатками смазки по своему члену и под томный выдох Кэйи входит. Альберих прикусывает губу и чуть поворачивает голову назад, как Рагнвиндр хватает того за руки, заводя их назад и повёл куда-то. Тут же Кэйа понимает, что Дилюк подвёл его к метле, что ранее оставили до лучших времён, переключившись на плотские утехи. — Бери метлу и начинай уборку, — елейно протягивает Рагнвиндр, отпуская руки и целует в открытые ключицы, сам же за бёдра смуглые хватается для удобства. Кэйа ожидал любые игры от Дилюка, но только не такую. Поворачивается к тому и всхлипывает с грустью в глазах, словно отобрали любимую сладость, сам же Рагнвиндр по заднице шлёпнул, торопя. — Давай-давай, раз убираться обычно не захотел, значит будем так, — со смешинкой в голосе произносит Дилюк и тут же выходит наполовину, но тут же со шлепком входит во всю длину. Кэйа что-то недовольно мычит и берётся за метлу, начиная ею подметать пол и получая вознаграждение в виде толчков, но от этого появлялось желание остановиться и опираться о метлу, нежели отвлекаться на ненавистную уборку, но за такое своеволие Дилюк останавливался и погонял продолжать работу. Да и трудно убираться, когда в этот же момент в тебя вбиваются, оставляя приятные ощущения. Ноги трясутся, и продолжать становится всё труднее: Кэйа уже просто подметает одно и то же место, больше прогибаясь в спине и сам двигаясь навстречу. — Прекращай, — видя испытываемые трудности Кэйи, Дилюк принимает решение пойти по-другому пути, и когда Альберих благодарно посмотрел на того — пытка закончена! — оставил метлу, как Рагнвиндр выходит из него и говорит, — На колени вставай. Послушно Кэйа опускается и на плечо его Дилюк руку положил, надавливая, заставляя встать на четвереньки и чуть ли не под нос суя щётку, тут же пристраиваясь сзади и вновь толкаясь в податливое тело. — Теперь так, — ехидно уточняет Рагнвиндр, продолжая движение. Альберих негодующе посмотрел на замену метле и получив шлепок по бедру начинает натирать пол, пристав. Стонет, когда Дилюк ещё сильнее начинает вбиваться и останавливается, просто хватая воздух ртом и постанывая. — Уборка, — напоминает Дилюк не останавливаясь. Кэйа трёт пол, хрипло стонет и прикрывает глаза. Рагнвиндр берётся за синие волосы и продолжает двигаться быстрее, насаживая на всю длину и сам тихо стонет. Тянет за волосы и заставляет встать на колени, прижимает к себе и целует ключицы, пошло причмокивая и облизываясь. Другой же рукой начинает вновь водить по чужому члену, чуть сдавливая начало. Большим пальцем водит по головке и Кэйа судорожно хватает воздух, выгибается в спине и голову запрокидывает, полностью обнажая шею. Ещё пару движений и Альберих кончает, пачкая руку Дилюка и подол платья и обмякает. Рагнвиндр выходит и изливается тяжело дыша и простонав. Дилюк положил голову Кэйи себе на грудь, и гладит волосы синие, перебирая пряди. И выдохнув, сказал: — К уборке добавилась стирка платья.