Святотатство

                 - Почему я? – напрямую спросила Солона.         Архитектор, в это время чертивший руны зачарования над защитными амулетами, на миг отвлекся, бесстрастно взглянул женщине в лицо и вновь вернулся к своему занятию. Мастера не любят, когда их отвлекают.         - За мной остался долг, Страж. Я всегда стараюсь выплачивать свои долги.         - Долг? – Амелл сухо усмехнулась. – Я бы убила Мать и без твоей просьбы. А то, что дала тебе уйти... если бы мы ввязались в поединок, его исход был бы слишком неопределенным. Достаточно вспомнить тот костер.         Он чуть пожал острыми плечами.         - Если тебе не нравится эта версия, можешь думать, что с тобой у меня будет немного больше шансов на успех, чем без тебя. Дело даже не в твоей магии и умениях, Страж. Дело в твоей невероятной удачливости. Как будто сама судьба тебе благоволит, - эмиссар сделал паузу, легко завершил пасс. – После стольких провалов я стал внимательнее к таким вещам.         Счастливый амулет, ага. Кроличья лапка и золотая подкова в одном лице.         Сравнение было таким внезапно-отчетливым, что Солона не удержалась, тихо фыркнула от смеха. В словах Архитектора были резон и правда – вполне достаточные ингредиенты для доверия. По крайней мере для нее.         Теплое древко посоха грело ладонь; Амелл почти чувствовала, как искры магии забираются под кожу, тянутся к сердцу, летят, разогреваясь, по венам. Мягко пульсировал за воротом рубахи ее собственный невзрачно-серый амулет – еще одна небольшая линия защиты от случайного удара. Магического, правда – от клинка не спасет.         Впрочем, порождение тьмы убить намного сложнее, чем обычного человека.         Они были почти готовы к походу.         Где-то на нижнем ярусе уже просыпались после долгого бездействия Элувианы. Медленно, как будто вначале нерешительно – но сейчас, спустя два дня, Солона могла чувствовать тягучую чуждую пульсацию скручивающейся в спираль силы.         Потом спираль должна была ударить.         Архитектор уже заканчивал колдовать над амулетами; под его руками одна за другой оживали и гасли, затихая в ожидании, магические руны. За тем, как эмиссар работал, можно было наблюдать часами – и не уставать восхищаться творениями мастера. Ощущение чужой и странно близкой силы, ощущение колоссальной мощи пьянило не хуже Зова.         Последней отозвалась огненная руна, полыхнула алым, рассыпала по лаборатории рыжие искры. Гарлок осторожно подхватил один из амулетов, протянул Солоне.         - В Черном Городе нас может ждать все, что угодно. Это должно защитить... немного.         Она молча кивнула, забрала неприметный кулон. Он был тяжелым и горячим, словно только что вынутым из горна.         Несколько секунда Амелл молча смотрела, как Архитектор надевает свой.         Защита от неизвестности? Ерунда. Не бывает такой защиты.         Интересно, он действительно верит в фактор удачи?         - Спасибо, - негромко произнесла женщина; эмиссар удивленно повернулся у ней, и она неловко передернула плечами. – Чем бы ты там ни руководствовался... ты спас мне жизнь.         И дал цель, за которую можно сражаться.         - Пожалуйста, - ровно ответил Архитектор.         Амелл кивнула. Развернулась, направилась к двери; здесь работа была закончена, и у них оставалось еще несколько часов на отдых, пока окончательно не проснулись Элувианы. Не слишком хорошо – ожидание неизвестности зачастую выматывает сильнее любого боя – но рисковать и торопиться не следовало.         Слишком много стояло на кону.         - Страж, - тихий голос догнал ее уже на пороге. – Я хочу рассказать тебе... если ты захочешь слушать.         Пальцы скользнули по массивной ручке двери.         Хочет ли она слушать?         - Говори, - попросила Амелл.         Архитектор не смотрел на нее. В его глазах дробилось и рвалось отражение дрожавшего рядом огонька свечи – все силы и концентрация эмиссара ушли на зачарование, так что пришлось обходиться немагическим пламенем.         Рыжий и алый.         - Ута, - глухо произнес Архитектор. - Ты не стала спрашивать сама, Страж. Я... благодарен. Но ты имеешь право знать.         Солона тоже смотрела на огонь.         - Она погибла?         - Я совершил ошибку, - ровно-бесстрастно признал гарлок; горечь в голосе практически не ощутима. – Мы попались одному из отрядов наемников. Люди... но их было много, слишком много. Шансов почти не было. Ута сказала мне уходить... сама осталась.         Хорошо, что теперь свет не режет глаз.         - И ты ушел? – спокойно спросила Амелл. Спокойно-безэмоционально – словно бы в ответ на его собственный тон.         Он неловко передернул плечами.         - Да, - получилось непривычно глухо. – Я единственный, у кого есть нужные знания, чтобы прекратить Мор. С моей смертью все будет потеряно. Этого нельзя было допустить. Ута выиграла мне время... спасла мою жизнь ценой своей. Я почувствовал, когда...         Его голос сбился, замолчал. Солона ждала.         Свеча понемногу прогорала.         - Я поступил неправильно? – наконец негромко спросил Архитектор. Повернулся к Амелл, взглянул ей в глаза – обреченность-усталость-вина. – Скажи, Страж, я поступил неправильно? Я должен был остаться?         Она не могла солгать. Не теперь.         - Правильно.         "Правильно" – так сказала она и на Собрании Земель, защищая-оправдывая Логейна Мак Тира, бросившего своего короля, но вытащившего-спасшего из окружения порождений тьмы огрызок армии. Правильно – потому что нам всем приходится жертвовать. Правильно, потому что каждый знает, на что идет.         Но только это все равно каждый раз тяжело.         - Это было логично, - тихо отозвался гарлок. – Разумно. Но... люди, верхние, слишком часто поступают не по велению разума. Ута всегда доверяла мне. Сейчас мне кажется, что я не должен был оставлять ее. Чем бы это ни обернулось.         Она понимает. Она, Серый Страж, Солона Амелл, которой в жизни порой доводилось и обманывать, и предавать во имя высшей цели, во имя железного долга, прекрасно понимает, что Архитектор имеет в виду.         Кивнуть, осторожно протянуть руку, неуверенно коснуться острого плеча.         - Ее смерть не будет напрасной.         Он вздрогнул, но не отшатнулся; несколько секунд стоял неподвижно, скрестив на груди тонкие руки. Потом чуть наклонил голову – Амелл поняла мгновенно, отступила, вернувшись на прежнюю "безопасную" дистанцию.         Голос Архитектора не оставлял места сомнениям.         - Нет. Не будет.         Солона на миг прикрыла глаза, безмолвно соглашаясь. Потом повернулась, нащупала ручку двери. Тяжелая створка дрогнула, приоткрываясь, пропуская в лабораторию воздух. После всех их экспериментов и зачарований, в небольшой комнате было практически нечем дышать.         Замерла на пороге, не удержалась – глухо спросила:         - А Серанни... тоже?         - Она ушла сама, - безэмоционально отозвался Архитектор. – Едва ли не сразу после смерти Матери. Я не стал останавливать. Не знаю, где она сейчас.         Амелл кивнула. Толкнула дверь, вышла.         Там, снаружи, запрокинула голову, вглядываясь-вслушиваясь-внюхиваясь в парящие у сводов тейга ярко-лазурные огоньки; проследила взглядом их извилистые блики на серебристых краплениях стен и редких выступающих кристаллах.         Ничего не будет напрасно. Только не в этот раз.         ***         - Я не знаю, как это случится, - буднично сообщил Архитектор, осторожно сбрасывая с первого Элувиана защитную ткань. Зеркальная поверхность шла редкими волнами, как будто это было нечто живое. – Скорее всего, нас просто затянет в портал. А может и нет.         Магия вокруг дрожала не то от нетерпения, не то от раздражения. Концентрация силы в воздухе была настолько большой, что Амелл невольно сжимала руки в кулаки и покусывала губу – подобное буйство стихий не вызывало у магессы никаких приятных ощущений, кроме очень-очень настойчивого желания поскорее вернуть все в норму.         "Уже скоро" – сказали глаза Архитектора.         Соберись, Солона. Уже скоро.         А что произойдет после того, как откроется ожидаемый портал, не в силах предсказать даже ясновидящие Круга.         Но что-то должно произойти. В этом женщина почему-то не сомневалась.         - Это уже портал? – она перевела взгляд на лиловую поверхность Элувиана. Когда-то в таком же исчезла и Морриган, запретив ей следовать за собой. – Только представь... мы могли бы просто сделать шаг и узнать...         Эмиссар обернулся – в белесых глазах отразились искры того самого погребального костра. И – лазурная изменчивость Тени.         - Думаешь, я бы не хотел этого? – тихо спросил он. Встряхнул головой, шагнул ко второму Элувиану. – Но этот портал не ведет в Черный Город, в этом я уверен. И я не могу рисковать... пока что не могу. Скорее всего, у нас будет лишь один шанс, Страж.         Очень обнадеживающе.         - Солона, - буркнула женщина, наблюдая, как серой волной падает на землю вторая тряпка, обнажая лиловую бездну. – Значит, придется вернуться, как все закончим, потому что лично я не собираюсь второй раз упустить подобный случай. И потом у меня еще найдется, что сказать моей дорогой Морриган.         Архитектор коротко оскалился в усмешке, на секунду обнажив нечеловечески острые клыки. Шагнул ближе к Амелл, торопливо, времени терять было нельзя – они оба чувствовали, как уже начинала раскручиваться в воронку колоссальная мощь.         Еще больше усиливая одна другую.         - Ближе! – выдохнула Солона; ей казалось, что в небольшом гроте гуляет самый настоящий ураган, и приходилось кричать, чтобы второй мог услышать. – Надо стоять ближе, чтобы нас не раскидало по разным местам!         Они стояли совсем близко, едва удерживаясь на ногах; ветер рвал одежду и плетьми хлестал по лицу. Лиловая поверхность зеркал выгибалась и почти бурлила – сила лилась наружу, сквозь Завесу, скручиваясь в безумно-стремительный водоворот. Это была бездна напротив бездны, и одна бездна врывалась в другую, выплескивалась из самой себя, замыкала саму себя и втекала в саму себя.         И создавала новую бездну.         Нет, не так. Новую Бездну.         Это был даже не портал. Не тот портал, который могла ожидать Солона. Это была словно прореха в самом мироздании.         Крошечная точка вначале, она стремительно росла под напором двух противодействующих сил – они вливались в нее, они питали ее и рвали-резали ткань пространства, грызли на клочки Завесу. И мир вокруг дрожал и переставал существовать.         Все переставало существовать.         И на какой-то безумный миг Амелл подумалось, что они с Архитектором вполне могли взять и уничтожить весь Тедас.         А потом они оказались там.         В нигде.         И это было слишком страшно.         - Это и есть Черный Город? – пробормотала Солона, судорожно оглядываясь. Вопрос был задан не ради ответа, скорее просто ради того, чтобы услышать собственный голос, чтобы внести хоть какую-то определенность.         Чуть дрогнуло чужое запястье под ее пальцами – в момент перемещения она все-таки схватилась за руку Архитектора – слишком сильно-безумно бил ветер, Амелл боялась попросту не удержаться на ногах.         - Я не знаю, - так же негромко отозвался эмиссар. – Может... может быть.         - Я представляла себе это несколько иначе, - Солона до боли в глазах вгляделась в пустоту, пытаясь увидеть хотя бы что-то. И – вздрогнула от неожиданности, когда там стали медленно проявляться нерезкие силуэты. – Смотри...         Местность изменялась. Медленно, но неумолимо приобретала очертания ландшафта. Теперь они могли различить пики гор вдали, верхушки деревьев – почему-то красных, а не привычно-зеленых, как в нормальном мире.         Лиловое небо над головой – отражение Элувиана.         Торопливо оглянуться – вокруг словно нехотя всплывали очертания домов и узорных башен. Вскоре уже можно было разглядеть узоры оконных решеток и лепку настенных барельефов. Под ногами ощущались выщербленные камни мостовой.         Они стояли на площади.         - Это Тень, - коротко произнес Архитектор. – Мы попали в Тень.         Вдох. Солона заставила себя стоять спокойно. Выдох.         - Мы в Черном Городе?         Но все же не хватило никакого самоконтроля, когда внезапно в тишине прозвучал чужой голос. Этот голос лился музыкой, звенел песней, и он одновременно был ярчайшим светом и живительным пламенем, вечным стремлением и самой глубокой ночью.         Он исходил отовсюду и существовал везде.         Пел в каждой нити нервов и сухожилий.         Нельзя было не узнать.         - Что такое Черный Город, Страж?         Солона ощутила, как рванулась с поводка магия Архитектора – плеснулась в стороны, и бессильно рассеялась, не достигнув цели. Как неожиданным холодом обжег кожу зачарованный амулет на шее – словно из него разом ушла вся энергия.         Они завертела головой, пытаясь определить источник – источник голоса и силы, но площадь была по-прежнему пуста.         - Черный Город это не место, - пропел зовущий. – Тень всего лишь показывает вам то, что вы сами себе представляете и хотите увидеть. Черный Город это не "что".         А "кто".         Они шагнули навстречу словно бы из пустоты; великие и древние, непостижимые и вечные. Время и пространство дрожали под их крыльями и застывали под их дыханием. Сама вечность свернулась искрами в их глазах – и поэтому невозможно было выдерживать их взгляды; почти невозможно было противостоять их воле.         Не та тварь, в которую обратился Архидемон, но его первоначальная сущность. То, каким его нашли порождения тьмы.         Впервые Солона Амелл видела истинных драконов.         Древних Богов Тевинтерской Империи.         Они были...         ...прекрасны.         - Назад, - где-то рядом прошелестел Архитектор. – Не касайся их... ради всего святого, Страж, только не касайся их.         Полупорождения тьмы – они все еще были разносчиками скверны.         Драконов было четверо; и первый из них – "Думат"; понимание возникло в разуме мгновенно, словно кто-то вложил его туда – чуть качнул увенчанной витыми рогами головой. Сложил крылья, чуть прищурил яркие, непривычно лилового цвета, глаза.         - Здесь, в Тени, скверна не причинит нам вреда.         Архитектор встретил его взгляд.         - Мы направлялись в Черный Город, Древние. Путь был неверен?         - Верен, - черный дракон, "Зазикель", шагнул-скользнул ближе, наклонился, внимательно-насмешливо всмотрелся в лицо Солоны. – Но вам уже было сказано, Город – это не место. Город – это все мы.         Силуэт его дрогнул, расплываясь дымкой и собираясь вновь.         Перед ними стояла Флемет.