Перемены

Кабинет старшего аврора был для Гарри Поттера вторым домом; возможно, даже первым — куда более «жилым», что бросалось в глаза сразу. Практически та же обстановка, что и на Гриммо, но гораздо больше личных, недавно использованных вещей: посуды, канцелярских принадлежностей, смятых одеял на диване, заменявшем, должно быть, ему кровать в те ночи, которые Поттер проводил в Аврорате. — Зачем мы здесь? — Ты заговорила про проклятья, и тут я понял, что, к стыду своему, совершенно забыл проверить тебя на их наличие. Поттер, сосредоточенно хмуря лоб, раскладывал на столе какие-то ингредиенты, смешивая их друг с другом. — Гарри, я не думаю, что меня реально кто-то проклял. Скорее, я имела в виду злой рок, провидение или что-то в этом роде... — Возможно ты права. Магия, особенно темная, всегда оставляет следы; думаю, будь они на тебе, я бы это почувствовал. Но все же безопасней будет удостовериться наверняка. Для этого мне понадобится капля твоей крови. У Астории не осталось моральных сил ни сопротивляться, ни спорить, а потому она безропотно протянула ему руку, едва заметно поморщившись, когда он уколол палец. Капля крови зависла на конце иглы, которую Гарри поднес к чаше, наполненной некой прозрачной субстанцией, чем-то похожей на жидкий металл, затем упала вниз. Как завороженная следила Тори за этим процессом, даже не понимая, что именно должно произойти. Ее кровь как будто растворилась в жидкости, не вызвав даже ряби. — Все чисто, проклятий нет, — резюмировал Гарри. — Если бы ты была проклята, зелье бы вспенилось и поменяло цвет. Казалось бы, эта новость должна была обрадовать миссис Малфой, но на деле вызвала противоположный эффект — Астория почувствовала, как предательски жгут глаза подступающие слезы. Потому что проклятие, даже сильное и темное, можно снять. Если бы ее прокляли, Гарри Поттер нашел бы выход, она уверена. Но проклятья нет. Просто кто-то или что-то, определяющее человеческую судьбу, решило вдруг над ней поиздеваться. — Тори, прошу, не надо... Гарри не сумел договорить, поскольку она, разрыдавшись, повисла у него на шее. Более не сдерживаясь, плакала, уткнувшись в его плечо и оставляя на его одежде черные мокрые разводы от слез и туши. Поттер помог ей опуститься на диван, сбросив предварительно с него те самые одеяла. Одной рукой приобнимал ее за плечи, которые вздрагивали от всхлипываний, другой достал флягу с зельем. — Вот, выпей. Неразбавленным оно горчит, зато эффект будет быстрее. На деле же зелье не просто горчило — оно обжигало гортань, и на миг Астории показалось, что это в тысячу раз хуже любого, даже самого крепкого огневиски. Стараясь не думать о том, что за пойло Гарри употребляет, да еще и предлагает ей (а также как он сам научился не морщась пить подобную дрянь), усилием воли она проглотила зелье. — Ты не одна, Тори, — продолжил Поттер. — Доверься мне. Даже из самой сложной ситуации всегда есть выход. Главное не отчаиваться. Ты пройдешь все это и выйдешь победительницей. А я всегда буду рядом. Гарри был прав, зелье действительно дало почти мгновенный эффект — Астория больше не плакала, лишь сидела молча и невольно сравнивала поттеровский метод поддержки с отцовским «ты справишься, потому что ты Гринграсс», находя все большие контрасты между тем, что предлагал и как жил Гарри, и тем, к чему она привыкла с детства и к чему ее так долго и кропотливо приучали. Кстати, сегодня Поттер впервые назвал ее сокращенным именем — Тори; так ее раньше называли только Дафна и Драко. — Гарри, почему ты так заботишься обо мне и моей судьбе? — вкрадчиво спросила она. — Потому что чувствую ответственность. Все же ты оказалась в столь сложной ситуации из-за меня. Если бы я сумел остановить Джинни или же вовремя установил бы барьер, не позволяющий ей возвращаться на Гриммо без моего ведома, все сложилось бы иначе... Тут вдруг Астория почувствовала, как что-то неприятно кольнуло в груди. И нет, это было не желание снова расплакаться, а некая досада и даже злость. Чувствует ответственность. Только лишь ответственность, Гарри? Должно быть, чувство долга и желание всех защитить и спасти, издавна приписываемые героям, идеально подходили Поттеру, но она хотела услышать от него совсем не это. А если бы, допустим, не Джинни, а кто-то другой, абсолютно с Гарри Поттером не связанный, нанес бы ей обиду, он захотел бы остаться рядом? Не потому что сам (пусть косвенно) виновен в этом, а потому что хочет сделать это лично для нее? Тори резко подняла взгляд, надеясь прочесть в его глазах ту самую недосказанность (если, конечно, она действительно имела место быть). Гарри, судя по всему, стало неловко под ее взглядом, но он упорно молчал. Это так странно, подумала Астория, внимательно рассматривая его лицо; Гарри Поттер никогда раньше не казался ей красивым или сколь-нибудь привлекательным. Она помнит, как, листая журналы и читая статьи, написанные другими волшебницами, никак не могла понять, что именно они в нем находили. Худощавое, плохо выбритое лицо, растрепанные волосы, несколько шрамов, включая тот самый знаменитый в виде молнии, и нелепые круглые очки (как будто никто за более тридцати лет жизни так и не подсказал Поттеру, что оправы бывают и другой формы). И вот теперь она, кажется, увидела в нем что-то, чего не замечала ранее. Такой глубокий, добрый и теплый взгляд зеленых глаз; взгляд человека, который видел и понимает больше, чем может рассказать. Невольно Астория захотела прикоснутся к его тайнам, потянулась к нему, ближе и ближе, краем сознания понимая, что именно хочет сделать — поцеловать. Возможно, это бы даже случилось; но... — Мистер Поттер, вы у себя? Джинджер из третьего отряда передает отчет на подпись, — раздалось из-за двери кабинета. Астория с раздражением прикусила губу. Дракклы бы побрали всех этих авроров, такой момент упущен! — Сегодня читать не буду, оставь у секретаря, — отозвался Поттер. — Завтра моя смена, приду пораньше, посмотрю. Гарри отстранился от нее и как-то чересчур резко поднялся с дивана. Тори снова оказалась в замешательстве. Он ведь не мог не заметить ее намерений; и как тогда понимать его реакцию? Смущение? Неловкость? Нервы? Или все же незаинтересованность и нежелание сближения? В последнее верить не хотелось. Впрочем, тут же одернула сама себя Астория, а на что она рассчитывала? Они знакомы всего пару дней, а она уже решила, что между ними может что-то быть? Между ней и Гарри Поттером, героем, на которого до сих пор толпы девиц смотрят голодными взглядами? Неужели она тоже начинает... влюбляться в него? О Мерлин, о таком даже думать стыдно! Тори отчаянно пыталась отогнать от себя подобные мысли, но те упорно и против ее воли всплывали в сознании. — А теперь пойдем домой, Скорпиус, должно быть, уже заскучал, — добавил Гарри вполголоса. — Сомневаюсь. Твой телевизор, кажется, для него предпочтительней нашего с тобой общества, — отстраненно ответила Тори.

* * *

Дома было тихо, Скорпиус, насмотревшись мультфильмов, заснул. Лишь по комнате летало одинокое письмо. — Это может быть громовещатель? — забеспокоилась Астория, вспомнив утренние предостережения Поттера. — Нет. На всякий случай я установил защиту, лишь важное послание могло ее пройти. Гарри протянул руку и поймал конверт. Астория напряженно следила за его реакцией. Поттер на мгновение нахмурил брови, а затем отдал письмо ей. — Это тебе, Тори. Повестка в суд. По делу Хогсмид-тауна и Драко Малфоя. — К-какой еще суд? Гарри, я ведь ни в чем не виновата! — дрожащими губами прошептала Астория. Нет, это уже слишком. Несчастья сыплются на нее как из «рога изобилия»; не успела она оправиться от нежданных новостей, так теперь еще и суд, где, вероятно, ей предстоит держать ответственность за преступления, которых она не совершала. — Успокойся, все хорошо, — подойдя, Поттер положил руки ей на плечи. — Тебя вызывают как свидетеля, а не как обвиняемого. Если ты действительно ничего не знаешь, бояться нечего. Тебе предложат выпить Сыворотку Правды — на вкус как обыкновенная вода, даже не почувствуешь. (Как будто меня сейчас волнует ее вкус, обреченно подумала Тори.) Зададут пару вопросов, ответишь и можешь быть свободна. Гарри говорил так буднично, словно суды для него — повседневная рутина. — Ты будешь там? Астория цеплялась за него как за последнюю надежду. Отчего-то ей казалось, что пока Гарри Поттер рядом, она справится и даже сможет (наверное) сохранить самообладание, но если вдруг он куда-то пропадет, она сорвется. — Да, авроры иногда присутствуют на заседаниях. В основном для обеспечения безопасности, когда существует угроза нападения на судей или присяжных. — Но это всяко не мой случай, — в замешательстве добавила Астория. — Верно, в данной ситуации мое присутствие не обязательно, — но, заметив, как напряженно вздохнула Тори, добавил. — Однако никто не запрещает мне прийти по собственному желанию. Это заверение ее успокоило. Тори достала палочку, чтобы тихонько левитировать спящего Скорпи с кресла в кровать. — Думаю, тебе тоже нужно выспаться, — коротко отметил Поттер. — Сегодня выдался сложный день. — А ты, Гарри, чем займешься? Он бросил взгляд на часы, которые показывали половину десятого. — Возможно, вернусь в Аврорат, чтобы не смущать вас. Там меня еще отчет ждет, который надо прочесть и утвердить. — Может, отложишь его до завтра, как и планировал? — ненавязчиво предложила Тори. — Последние несколько суток действительно выдались непростыми, а по моим наблюдениям ты очень мало спал. Гарри задорно рассмеялся в ответ на ее слова. — В тебя вселился дух Молли Уизли? Это она вечно твердила, что мне нужно больше спать, меньше курить и съедать абсолютно все, что она наготовила, поскольку я, по ее мнению, слишком худой. Тори улыбнулась. Искренность Поттера подкупала. — Думаю, она просто пыталась о тебе заботиться, как умела. — Да, ты права. Я жалею о конфликте с семьей Уизли. Увы, с Джинни у нас не сложилось, но ее родные — отличные люди... Гарри тут же осекся, словно сказал что-то лишнее. Встал, нервно прошелся по комнате, и на секунду Тори показалось, что сейчас он действительно аппарирует в Аврорат. Как же ей этого не хотелось! Нужно было срочно что-то придумать, чтобы задержать его. — Хочешь чаю? Мне пока не спится, как и тебе. Думаю, маленькое вечернее чаепитие будет очень кстати. Поттер отстраненно кивнул, и тогда Тори принялась за приготовление. Гарри, как она уже успела заметить, отдавал предпочтение маггловским технологиям в приготовлении пищи, а вот сама она пользовалась исключительно магией. Очень скоро небольшой медный чайник медленно плавал в воздухе, подогреваясь заклинанием, а на столе стояли две чашки и тарелка с имбирным печеньем. — Обычно если в Аврорате говорят «пойдем выпьем чаю», то имеют в виду виски, — отметил Гарри. — Нет, на сей раз только чай, — строго сказала Астория, ловко левитируя чайник, чтобы тот сам разливал ароматный напиток по чашкам. — По нашему старинному семейному рецепту. Тебе понравится. — Действительно чудесный вкус, — согласился Поттер, отхлебнув напиток. — Я сегодня случайно увидела в твоей комнате панораму Хогвартса в окне. Что это за заклинание? — спросила Тори, чтобы поддержать разговор. — Мне его Луна Лавгуд показала, когда гостила у меня, — улыбнулся Гарри. — Она у нас спец по необычным заклятиям. Хочешь, научу? Он написал на листке текст заклинания и попросил ее мысленно представить место, которое ей очень нравится. У Астории получилось только с третьего раза, зато результат был великолепен: в окне напротив развернулась панорама северной Шотландии и скалистого берега, о который бьются волны. — Я была там еще маленькой с родителями и Дафной. Меня так завораживали эти суровые седые скалы и раскатистые волны, создававшие зловещий гул. А тебе доводилось бывать в Шотландии, Гарри? — Да, по работе. Но времени любоваться пейзажами, увы, не было. — А можно нескромный вопрос — ты вообще хоть когда-нибудь отдыхаешь? — Только когда попадаю в Мунго, — рассмеялся Поттер. — И тебе ни разу не хотелось взять нормальный отпуск? Или ты настолько озабочен своей работой?.. — Скорее, озабочен безопасностью граждан. Иногда мне кажется, что если я отвлекусь хоть ненадолго, весь мир рухнет к дракклам. Еще с Хогвартса я усвоил, что опасность может притаиться за каждым углом, поэтому расслабляться нельзя. Мои друзья по-разному на это реагируют. Кто-то считает, что я прав, кто-то — что я преувеличиваю, иные вовсе полагают, что у меня психотравма или что-то в этом роде и мне пора бы лечиться. Но я предпочитаю об этом не думать и просто выполнять свой долг. Гарри достал сигарету, закурил и погрузился в свои мысли. Астории было как-то даже неловко прерывать молчание, но пауза слишком уж затянулась. — Знаешь, я не в праве тебя учить, но подумай, если однажды ты просто подорвешь здоровье из-за непосильных нагрузок, волшебники Британии окажутся в еще большей опасности, поскольку тогда ты не сможешь защитить уже никого. Не лучше ли сразу работать в меру и чередовать нагрузки с отдыхом? — С этим не поспоришь, — согласился Поттер. — Просто когда уже привык так жить, перестраиваться сложно. — Но почему бы не попробовать хоть разок? Например, съездить на пикник. Со мной и Скорпиусом. Я покажу тебе отличные места, красоты которых из-за своего напряженного графика ты пропустил. Тори сама не могла определить наверняка, что стало причиной такого предложения: забота о Гарри Поттере или желание провести с ним еще немного времени. Возможно, и то, и другое одновременно. — Хорошая мысль, — кивнул Гарри, — только ты не будешь против, если к нам присоединится еще один мальчик? Тедди Люпин, ты должна его знать, он ваш дальний родственник. Старше Скорпа, но уверен, они найдут общий язык. Астории стыдно было признаться, но жили они с мужем настолько отчужденно, что даже с последними оставшимися в живых родственниками не поддерживали связь. Она, конечно, знала о существовании сына Нимфадоры и внука Андромеды (которая приходилась Драко тетей), но не могла вспомнить, чтобы хоть раз встречалась с ним лично. Впрочем, сейчас ее жизнь коренным образом изменилась. Тори уже не знала, причислять себя к семейству Малфоев или нет, но Блэки приходились родственниками и Гринграссам, правда, очень далекими. Наверное, есть смысл хотя бы с ним познакомиться. — Нет, я вовсе не возражаю. — Вот и славно, — подытожил Гарри, отправив окурок в пепельницу. — Спокойной ночи, Тори. — Спокойной ночи, Гарри, — ответила Астория, провожая взглядом его силуэт, когда он направился в спальню. Это его «спокойной ночи, Тори» и мысль, что Гарри Поттер согласился на ее предложение, заставляли ее рассеянно и загадочно улыбаться, делая похожей на младшеклассницу, исподтишка наблюдающую за самым популярным мальчиком школы. И на сей раз Астория не могла списать собственные эмоции даже на алкоголь, поскольку не выпила ни капли. Нежели она действительно влюбилась?

* * *

— Мистер Поттер, куда мы идем? — взволнованно спрашивал Скорпиус, шагая за руку с Гарри по дорожке к небольшому, но уютному домику. В его глазах горел возбужденный азарт; еще бы, впервые он аппарировал куда-то «как взрослый» — то есть только с Гарри Поттером, без мамы — а теперь волшебник, про которого он раньше читал лишь в книжках или слышал по радио, вел его куда-то, как надеялся Скорп, навстречу приключениям. Мама утром объяснила, что ее ждет суд, а потому ему лучше будет побыть пока у дальних родственников. Мистер Поттер вторил ей, убеждая, что те самые родственники — хорошие люди, и ему там понравится. Однако Скорпиусу все равно было немного страшно — слишком уж у мамы был удрученный вид. Он не знал, что такое «суд», но догадался, что это что-то не слишком приятное. — С мамой точно все будет в порядке? — Конечно, — улыбнулся Гарри, успокаивая Скорпи. — Обещаю, я за ней присмотрю. — Мистер Поттер, вы классный, — без тени сомнения заявил Малфой-младший. — Спасибо, приятель, — рассмеявшись, ответил Гарри на его слова, затем присел на корточки, чтобы быть со Скорпиусом одного роста, потрепал рукой его белокурые волосы и всмотрелся в лицо. Поттер сравнивал его с Драко Малфоем. Невольно мысли возвращались и к воспоминаниям далекого прошлого, когда профессор Снейп терпеть его, Гарри, не мог, во многом из-за точного внешнего сходства с Джеймсом Поттером. Мог ли теперь Гарри сказать, что Скорпиус слишком напоминает ему Драко? Нет, каким-то странным образом он точно почувствовал, что Скорпи совершенно другой. Да, внешне на него смотрела почти копия Малфоя-старшего, но характером мальчик был, скорее, в Тори, нежели в отца. — Уже почти пришли, — подмигнул он ребенку, — смотри, сейчас покажу кое-что интересное. А затем наколдовал Патронуса (чем, разумеется, вызвал полный восторг у семилетнего Малфоя), решив отправить того вперед, чтобы оповестить об их визите. — Миссис Тонкс, добрый день, — поздоровался Гарри с пожилой дамой, открывшей дверь. — Добрый, Гарри. Но я, кажется, просила называть меня Андромедой. Какой парадокс, подумал Поттер — Тонкс, когда была жива, ненавидела свое имя и просила называть ее исключительно по фамилии; а вот ее мама, напротив, предпочитает обращение по имени. Внезапно нахлынувшие воспоминания вызвали болезненный укол в груди. Андромеда тут же продолжила, то ли заметив перемену в его лице, то ли просто стремясь поддержать разговор: — Сейчас позову Тедди, он скучал без тебя, — и едва Гарри успел что-то вставить в свое оправдание, добавила. — Понимаю, работа. А это, стало быть, мой внучатый племянник? Взгляд миссис Тонкс остановился на Скорпе, который смотрел на нее снизу вверх. — Добрый день, мэм, — поздоровался тот, вызвав у Андромеды приятную улыбку. — Верно, это Скорпиус Малфой. А как вы догадались? — Я читаю газеты, Гарри, — лаконично ответила та, но ее ответ вогнал Поттера в краску. — Эм, Андромеда, все не совсем так, как пишут в газетах. Миссис Малфой попала в сложную жизненную ситуацию. Я стараюсь ей помочь, только и всего... Та лишь понимающе кивнула и приложила палец к губам. — Не оправдывайся, Гарри. По крайней мере, точно не передо мной. Из неловкой ситуации Поттера спас бегущий со второго этажа Тедди. — Гарри, ну наконец-то! Я тыщу лет тебя не видел! — пятнадцатилетний парень с молодецким задором сжал его в объятиях как-то даже чересчур сильно. — Эй, полегче, приятель, — отшутился Поттер. — Кстати, хочу тебя кое с кем познакомить: Скорпиус Малфой, твой родственник. Гарри глянул на Скорпи, который все еще стоял немного в стороне. — Подойди, не бойся, — позвал его, а потом снова перевел взгляд на Люпина. — Мне нужно будет отбыть в Министерство, доверяю Скорпиуса тебе. Познакомьтесь, подружитесь, полетайте на метлах, только следи, чтобы он не упал. — Ты же знаешь, я не подведу, — уверенно выдал Тедд, а затем, видя, что Поттер собирается аппарировать, с грустью добавил, — опять пришел всего на пару минут и сразу уходишь? Гарри ощутил укол совести. Кажется, подобные мимолетные визиты действительно вошли у него в привычку. Может, Тори была права вчера, а он, одержимый идеей помочь всем, забывает про нужды конкретных, близких ему людей? — Прости меня, сегодня действительно не могу — должен присутствовать на суде. Но на следующей неделе постараюсь сводить вас на пикник... если, конечно, какой-нибудь тролль или правонарушитель не уложит меня в Сент-Мунго, — как бы в шутку добавил Поттер, помня, как непредвиденные ранения нередко мешали его планам. — А можно поподробнее про суд? — вмешалась молчавшая ранее миссис Тонкс. — Дело Хогсмид-Тауна и Малфоев. Об этом писали недавно. Андромеда кивнула. — Астория выступает в роли обвиняемой? — Нет, что вы, —запротестовал Гарри. — Как свидетель. Только, по ее утверждению, ничего о делах Драко она не знает. — И ты ей веришь? В какой-то степени Поттера ее вопрос даже рассердил. Да, Гарри вовсе не был экспертом в психологии, но даже допускать мысли, что Тори лгала, не желал. С другой стороны, они с Асторией действительно знакомы слишком мало, из-за чего сомнения Андромеды понятны, и было бы неправильно ее за это винить. — Я очень хочу ей верить, — ответил Гарри максимально честно, после чего добавил. — В любом случае, уже сегодня Сыворотка Правды покажет. Эти слова относились не столько к ситуации с судебным заседанием, сколько к его отношениям с Асторией в целом. Несмотря на совокупность многих факторов, таких как ее принадлежность к аристократии и Слизерину, замужество за человеком, который всегда был для Гарри соперником, их внезапное знакомство и сближение, вызванное непростыми обстоятельствами — отчего-то ему все равно очень хотелось доверять ей. Андромеда не стала продолжать расспросы, лишь вежливо попрощалась, пообещав присмотреть за Скорпиусом. Поттер тоже не хотел задерживаться, ведь совсем скоро должно было начаться заседание, а Тори просила его не опаздывать. Но пара минут у него все же была: понаблюдать издали за мальчишками, покурить и подумать. Астория Малфой. Тори. Гарри не помнил, чтобы хоть раз взаимодействовал с ней в Хогвартсе, однако замечал пару раз в толпе ее светлые косички, падающие на зеленого цвета шарф. Это так странно — Поттеру казалось, что рядом с этой почти незнакомой ему волшебницей он чувствует себя более свободно, комфортно и расслабленно, чем рядом с Джинни, знакомство и общение с которой длится уже годы. Гарри вдруг поймал себя на мысли, что когда он однажды вернется домой, а Тори и Скорпи там не будет, ему станет слишком одиноко в собственном жилище. А еще, глядя издали на Тедди и Скорпиуса, он подумал, что, возможно, именно так и выглядела бы та семья, какую он всегда хотел: двое (или больше) детей, отлично ладящих между собой, и женщина, похожая на Тори.